Собственность

Переезд в общежитие «Альянс Высот» разделил жизнь Кацуки на «до» и «после». И если остальные придурки из класса 1-А радовались внезапной свободе и возможности тусоваться друг у друга в комнатах сутками напролёт, Бакуго это чертово переселение ненавидел всей душой. Его жизнь поменялась кардинально, и главным, самым ублюдским минусом этой новой реальности было то, что Маи теперь оказалась далеко. Раньше они виделись чуть ли не каждый день. А теперь? Исключительно по выходным, если у него не было дополнительных тренировок или отработок. И это его немного… ну, совсем чуть-чуть, самую малость, расстраивало. Ладно, будем честны хотя бы перед самим собой: это его бесило до кровавых чертиков в глазах. Бакуго просто привык. Привык к тому, что Сайто всегда была где-то в зоне его досягаемости. Привык, что после изнуряющих уроков и криков учителей он придёт домой, уткнётся носом в её ключицы и забудет обо всём на свете. Рядом с ней его мозг отключал режим боевой готовности. В общежитии же, окружённый толпой амбициозных статистов, Кацуки не мог расслабиться ни на секунду. Из-за этого дурацкого разделения их регулярный, крышесносный секс, к которому они только-только пристрастились, стал происходить до жалости редко. И Кацуки, злясь на весь мир, порой до боли кусал губы от досады. Какого хера он так долго тянул? Зачем возомнил себя недотрогой в средней школе? Они могли бы заниматься этим гораздо раньше, ведь это было так приятно, так правильно. Никакие тренировки не снимали стресс и мышечное напряжение лучше, чем податливое, горячее тело Маи под ним. Но сильнее всего Бакуго злился на самого себя. В сущности, он сам был виноват во всём этом дерьме. Возомнил себя дохуя неприкосновенным, самым сильным, неуязвимым будущим Номером Один — а в итоге позволил Лиге Злодеев похитить себя прямо во время тренировочного лагеря. Именно из-за его слабости руководство Юэй и построило это грёбаное общежитие, чтобы запереть студентов под замок ради их же безопасности. Бакуго больше всех в этом мире не хотел заселяться сюда, потому что каждый шаг по коридору «Альянса» напоминал ему о собственном провале. О том, что он не смог защитить даже себя. И о том, как из-за этого пострадала его Маи. Она так распереживалась тогда… Когда Кацуки думал о том времени, внутри, где-то слева в груди, происходил странный, болезненный укол. Перед глазами так и вставал её образ: заплаканная, бледная, с дрожащими губами, запертая в своей обычной реальности и сходящая с ума от мысли, что её Кацуки где-то там мучается в плену у психопатов. Бакуго хмурился, прижимая ладонь к грудной клетке. У него определённо были какие-то проблемы с сердцем, этот дурацкий укол повторялся каждый раз, стоило представить её слёзы. Надо будет обязательно сходить к врачу при академии и провериться, мало ли что. В такие моменты он впервые в жизни искренне жалел, что у Сайто нет причуды. Будь у неё хоть какая-нибудь захудалая способность, она могла бы сейчас учиться с ним на одном курсе. Или хотя бы просто в Юэй, на каком-нибудь общем отделении. Они бы пересекались на переменах, он бы видел её в столовой, контролировал, чтобы к ней никто не лез. Но она была обычной. Беззащитной. И бесконечно далекой. Кацуки хотел, чтобы она была рядом. Ему жизненно необходимо было видеть её, касаться, чувствовать её запах. Глупые ежедневные видеозвонки не спасали — они лишь разжигали внутри раздражение. Экран смартфона не мог передать тепло её кожи. Обычно во время этих звонков Бакуго утыкался в телефон, заперевшись в своей комнате. Чаще всего говорила Маи — рассказывала какие-то мелочи про свои уроки, подруг, новые рецепты. Кацуки слушал её в пол-уха, ворчал, делал вид, что ему дико скучно, но на самом деле просто не мог оторвать взгляд от дисплея. Он залипал на её охрененно красивые, тёплые глаза, и вся накопленная за день агрессия медленно испарялась. Конечно, в общежитии, где у стен были уши, сохранить всё в тайне было задачей со звёздочкой. Дерьмоволосый и этот сранный Пикачу пару раз пытались задавать наводящие вопросы — они ведь видели Маи у его забора. В те моменты Бакуго просто посылал их по самому короткому и матерному маршруту, и они временно отставали. Но один раз система дала сбой. Киришима без стука ворвался в его комнату прямо посреди вечера — хотел позвать на ужин или спросить какую-то херню по учёбе. И застал Кацуки прямо во время видеосвязи. На экране Маи, заметив чужое лицо, смущённо пискнула и поспешно попрощалась, отключившись. Эйджиро, разумеется, тут же вывалил на него тонну вопросов, устроив самый настоящий допрос с пристрастием. На удивление, Бакуго его не взорвал. Дело было в том, что прямо перед звонком Маи скинула ему пару фоток. На них она была сразу после душа — с влажными волосами, завернутая в пушистое полотенце, раскрасневшаяся и невероятно домашняя. От этого зрелища Кацуки до сих пор пребывал в на удивление благодушном (для него самого) настроении. Поэтому, скрестив руки на груди и сверкнув глазами, он снизошел до ответа: — Да, это моя девка. Мы вместе еще с середины средней школы. Доволен, Дерьмоволосый? Киришима от такой откровенности едва не потерял дар речи. Его глаза округлились, а на лице расплылась широкая, восторженная улыбка. — Офигеть, Бакубро! Ничего себе! А как вы… — Эйджиро попытался было расспросить побольше, требуя подробностей, но Кацуки остался непреклонен. Лимит его откровений на этот год был исчерпан. Он резко сократил дистанцию, хватая Киришиму за грудки, и в его ладонях предупреждающе затрещали яростные, крупные искры. Лицо Бакуго перекосило от самой серьезной мины, на которую он был способен. — Слушай сюда. Если ты растреплешь об этом хоть одной живой душе в этой академии — особенно сранному Пикачу или Деку — я тебя в порошок сотру. Взорву на хрен прямо посреди гостиной и ни разу, слышишь, ни разу не пожалею о содеянном. Я сделаю твою жизнь филиалом ада, понял меня? Киришима, сглотнув, примирительно поднял руки вверх, хотя в его глазах всё ещё горело искреннее уважение к чужой верности: — Чувак, тихо, тихо! Мужское слово. Я даже под дулом пистолета никому не расскажу, клянусь! Твой секрет умрёт со мной. Бакуго, конечно, ни на секунду не поверил в этот пафосный бред про пистолеты, но, внимательно всмотревшись в честное лицо друга, решил всё же довериться. Киришима бывал раздражающим, но тупым треплом не был. Приближение Культурного фестиваля Юэй наэлектризовало воздух в общежитии сильнее, чем причуда Каминари. Все только и делали, что бегали, спорили, репетировали и строили планы. Но пока остальные придурки из 1-А пеклись о престиже класса, у Бакуго была совершенно другая, куда более важная мотивация. Он пригласил её. Сам. Написал короткое, до невозможности сухое сообщение в духе: «Приходи в субботу. Билет на твоё имя будет на КПП», но внутри в этот момент всё напряженно звенело. Кацуки чертовски сильно хотел провести с ней время. Ему жизненно необходимо было показать ей это место — этот огромный, пафосный комплекс Юэй, где он теперь торчал двадцать четыре на семь. Он хотел, чтобы Маи своими глазами увидела его мир, прикоснулась к нему, стала его частью хотя бы на один день. И, конечно же, главная цель: она должна была увидеть, какой он охренительный на сцене. До этого он уже играл для неё на барабанах. Да, у него дома, в его комнате, стояла полноценная ударная установка, которую он в своё время выбил из родителей. Маи не раз сидела на его кровати, зажав уши ладонями, и во все глаза смотрела на то, как яростно и четко он лупит по тарелкам. Но тогда это было дома. Там были только они двое. А теперь он будет стоять на огромной сцене, под прицелом сотен софитов, и она будет смотреть на него из толпы зрителей. Кацуки поймал себя на мысли, что искренне надеется произвести на неё впечатление. Он хотел увидеть этот непередаваемый, чистый восторг в её глазах. Хотя, если быть честными, Сайто была из тех девчонок, кого до смешного легко удивить. Покажи ей какой-нибудь тупой, банальный фокус с исчезновением монетки — и она уже будет хлопать в ладоши, сияя от счастья. Такая простая. И милая… Бакуго раздражённо тряхнул головой, едва не выронив барабанную палочку во время личной репетиции. «Какого хера? Почему я так часто думаю о том, что она милая? Слюни распустил, придурок», — мысленно прикрикнул он на себя, но глупую, тёплую ухмылку сдержать всё равно не смог. Он уже успел досконально изучить карту фестиваля и программу других классов. На площади у третьего корпуса обещали организовать традиционные развлечения, среди которых числился тир. Отличный пункт плана. Кацуки твёрдо решил, что поведёт её туда и выбьет самую большую, самую дурацкую плюшевую игрушку, какую только найдет. Пусть забирает её к себе домой и спит с ней в обнимку, когда его нет рядом. А Маи в ответ совершенно точно бросится ему на шею и крепко сожмет в знак благодарности. От одной этой мысли в груди снова завертелся тот самый странный, щекочущий укол. Ради этого определённо стоило постараться и выбить чёртову мишень с первого же удара. Правда, во всей этой идеальной картине субботнего дня был один жирный нюанс. Его одноклассники. Бакуго на секунду нахмурился, вспомнив про существование остальной толпы статистов из 1-А. В день фестиваля они все будут крутиться рядом. Скрыть Маи в такой суматохе не получится при всём желании, особенно учитывая, какой длинный язык у Каминари и какой любопытный нос у Ашидо. Но, поразмыслив пару минут, Кацуки пришёл к выводу: да и плевать. В этот день ему никто не посмеет помешать провести время со своей девушкой. Если кто-то попробует вклиниться или опустить тупую шуточку — отправится в полет до стратосферы прямо на глазах у изумленной публики. Хватит уже скрывать это дерьмо. Что он, как маленький, в самом деле? Прячет девчонку, словно боится чего-то. Бакуго Кацуки ничего не боится. Пусть смотрят. Пусть знают. Более того, в этом был свой стратегический расчет. Новость о том, что у взрывного и безумно перспективного Бакуго есть постоянная девушка, разлетится по академии (и за её пределами) со скоростью лесного пожара. И это к лучшему. В таком случае к Маи вообще никто и никогда не посмеет лезть с тупыми подкатами или угрозами. Все будут чётко знать: эта беспричудная девчонка — личная территория многообещающего будущего Героя Номер Один. А портить отношения с Кацуки не рискнет даже самый отбитый идиот. Черрркая дни в календаре, Бакуго впервые за долгое время чувствовал, как внутри закипает не злость, а предвкушение. Совсем скоро наступит его лучший день с момента этого ублюдского переезда в общежитие-халупу. День, когда Маи снова будет принадлежать только ему.

***

День фестиваля встретил Юэй оглушительным шумом, запахом жареной еды и бесконечными потоками людей. Кацуки стоял у главного входа, оперевшись плечом о бетонную колонну, и скрестив руки на груди. Внешне он казался воплощением абсолютного, ледяного спокойствия, но его взгляд, словно радар, безостановочно сканировал толпу у ворот. Она должна была прийти с минуты на минуту. И вот, наконец, среди сотен одинаковых голов он выцепил её макушку. Это было странно и почти необъяснимо, но в толпе Маи всегда выделялась так, будто на неё одну сверху падал направленный луч софита. Все остальные люди вокруг мгновенно превратились в размытые серые силуэты, стоило ей сделать шаг в его сторону. Заметив его, Сайто предсказуемо просияла и, сорвавшись на бег, с ходу запрыгнула парню на шею. Кацуки не шелохнулся, не отступил ни на шаг, уверенно принимая её вес. На секунду он зажмурился и, вопреки своей обычной привычке строить из себя неприступную скалу, крепко обнял её в ответ, утыкаясь носом в пахнущие лавандой волосы. Целая неделя. Он не видел её вживую целую бесконечную неделю, довольствуясь лишь плоской картинкой на экране смартфона. В последнее время Кацуки поймал себя на том, что начал бешено, до дрожи дорожить её объятиями. Поэтому он всегда обнимал её в ответ. И это, блять, точно не из-за того, что он скучал! Нет. Бакуго Кацуки никогда и ни по кому в этой жизни не скучает. Ему просто… так надо. Маи нехотя отстранилась, сделав шаг назад, она кокетливо покрутилась перед ним из стороны в сторону, заставляя подол платья взлететь воздушным колоколом. — Ну как? — она заглянула ему в глаза, затаив дыхание. На ней было легкое, пастельное платьице, поверх которого была накинута аккуратная светлая кофточка, а волосы были собраны в какую-то замысловатую, невероятно милую прическу. «Такая милая...» — привычно звякнуло в голове. Кацуки мысленно выругался. Блять, что-то он слишком часто начал использовать это слово в отношении неё. Пора расширять словарный запас, а то ведет себя как влюбленный придурок. — Как тебе, Кацуки? — повторила она, чуть подергав его за воротник куртки. — Мило, — буркнул он, переводя взгляд в сторону, чтобы она не заметила, как у него слегка порозовели уши. Сайто довольно хихикнула, тут же перехватила его под руку, тесно прижимаясь своим плечом к его бицепсу, и увлекла за собой в самую глубь фестивальной площади. — А теперь оцени от одного до десяти! — потребовала она, хитро прищурившись. — Десять, — без секунды раздумий отрезал Кацуки. Маи буквально засияла, кажется, став еще счастливее, хотя, казалось бы, куда больше. Бакуго лишь хмыкнул про себя: её всегда было до смешного легко заставить радоваться. Пара слов — и она уже светится, как начищенный предвыборный значок Всемогущего. По его внутреннему плану сейчас нужно было вести её прямиком к тиру, но фестиваль диктовал свои правила. Маи то и дело дергала его в разные стороны, утягивая к палаткам. Кацуки безропотно шел следом, стойко выдерживая очереди. Сначала они остановились у лотка с огромными облаками розовой сахарной ваты, затем Сайто выпросила яблоки в хрустящей карамели. После этого её внимание привлекла лавка с самодельной бижутерией. Маи долго перебирала шнурки и бусины, пока не вытащила два плетеных парных браслета. — Кацуки, смолчи и надень, пожалуйста, — умоляюще протянула она, протягивая ему один из них. Он хотел было рявкнуть, что будущий Герой Номер Один не носит эту девчачью херню, но под её направленным, просящим взглядом лишь глухо проворчал что-то невнятное и подставил свое широкое запястье. Разумеется, Кацуки абсолютно за всё платил сам. Доставал кошелек, хмуро отсчитывал купюры и пресекал любые её попытки полезть в собственную сумку. Он настоящий мужчина, а настоящие мужчины никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяют своим девушкам платить за себя. Точка. Наконец, они добрались до тира. И тут Кацуки ждало жестокое разочарование: никаких гигантских плюшевых медведей или львов, которых он планировал выбить, чтобы занять половину её кровати, на полках не было. Там стояли лишь средние призы и куча всякой мелочевки. Кацуки уже собирался развернуться и пойти искать другой аттракцион, как Маи вдруг ткнула пальчиком в самый нижний ряд. — Смотри! Хочу вон тот брелок с котенком. Выбей мне его, пожалуйста! Бакуго ошалело уставился на крошечную игрушку-брелок размером с его собственный кулак. — Ты издеваешься? — возмутился он. — Зачем тебе эта мелкая херня? Я тебе нормальную бабуйню найду, большую! Маи ничего не ответила. Она просто посмотрела на него. Особенным, слегка обиженным и одновременно убийственно-нежным взглядом, против которого у Кацуки, как назло, не было абсолютно никакого иммунитета. Все его мысленные щиты разлетелись в щепки. Кацуки резко отбросил все возражения, заменяя их одной-единственной, маниакальной мыслью: «Во что бы то ни стало, я выбью ей эту чертову игрушку». Он швырнул монеты хозяину палатки, схватил бутафорское ружье и прицелился. Первый выстрел — мимо. Внутри Кацуки что-то опасно щелкнуло. Второй выстрел — пуля едва задела край мишени. Третий, четвертый, пятый... Воздух вокруг Бакуго начал ощутимо нагреваться, а ладони, сжимающие пластиковое ложе ружья, мелко затрещали от искр. Хозяин тира уже начал бледнеть, пятясь назад. Кацуки выверил траекторию, затаил дыхание и на шестой попытке снайперским выстрелом снёс чертову мишень. Брелок упал. Бакуго победно выдохнул, забирая трофей, и обернулся к Маи, готовый к тому, что она начнет подшучивать над его неожиданной косорукостью. Но Сайто даже не думала смеяться. Для неё, судя по бешеному восторгу на лице, он в любом случае оставался самым крутым, сильным и непобедимым парнем в этом мире. Она тут же выхватила котенка, с гордостью нацепила его на замок своей сумки, а затем приподнялась на цыпочки и крепко, с чувством поцеловала Кацуки прямо в губы. Внутри Бакуго всё перевернулось. Ему мгновенно захотелось большего — перехватить её за талию, углубить поцелуй, прижать к себе так, чтобы ребра затрещали, но он вовремя вспомнил, где они находятся. Место и время были максимально неподходящими. И, как оказалось, он вспомнил об этом слишком поздно. Кацуки напрочь забыл о том, что на этом фестивале ошивается бабская половина его класса. А у девчонок из 1-А на любую, даже самую мимолетную романтику зрение и внимательность были развиты на все сто двадцать процентов. Этому какому-то звериному, сталкерскому чутью позавидовал бы сам Всемогущий в свои лучшие годы. В ту самую секунду, когда губы Маи отстранились от его губ, из-за ближайших кустов и палаток раздался оглушительный, ультразвуковой визг, от которого у Кацуки заложило уши. — А-а-а-а-а! Я не верю своим глазам! — первой из укрытия вылетела Мина Ашидо, размахивая руками так, словно у неё начался припадок. Не успел Бакуго даже выпустить искру, как их со всех сторон, словно саранча, облепила сранная компашка в виде Ашидо, Момо, Асуи и Урараки. Девчонки окружили их плотным кольцом, лишая путей к отступлению. У всех четверых глаза горели таким фанатичным, безумным блеском, какой бывает только у шипперов со стажем. — Бакуго! Это… это то, о чём я думаю?! — Урарака прижала ладони к раскрасневшимся щекам, переводя взгляд с Кацуки на Маи и обратно. — Ты… ты целовался?! У тебя есть девушка?! — Какая милая! Боже мой, она такая крошечная рядом с тобой, ква, — захлопала глазами Тсую, бесцеремонно рассматривая Сайто. Яойорозу, как самая приличная, попыталась взять себя в руки, хотя её дыхание тоже было сбитым от шока: — Бакуго-сан, вы… вы не говорили, что пригласили кого-то. Рады познакомиться! Я Староста класса, Яойорозу Момо. Маи от такого внезапного и бурного напора заметно растерялась. Она инстинктивно вжалась в бок Кацуки, крепче хватаясь за его руку и прячась за его широкое плечо. Этот жест беззащитности окончательно сорвал у девчонок резьбу. — О-о-о-о-у! Как это романтично! Кацуки, ты скрывал от нас такое сокровище?! — Мина уже чуть ли не прыгала вокруг них, пытаясь заглянуть Маи в лицо. — Привет! Я Мина! А как тебя зовут? Как ты вообще терпишь этого взрывного психопата?! Он тебя дома в заложниках не держит, нет?! Лицо Кацуки за долю секунды налилось гудовым, яростным багрянцем. Вены на лбу вздулись, а из ладоней с оглушительным треском вырвались первые крупные взрывы, опаляя воздух. — А ну СВАЛИЛИ ОТСЮДА, ПОКА Я ВАС ВСЕХ К ЧЕРТЯМ НЕ ИСПЕПЕЛИЛ! — взревел он на всю площадь так, что прохожие испуганно обернулись. — Шаг назад, блять! Живо! Не смейте к ней лезть, тупые курицы! Он резким движением задвинул Маи себе за спину, полностью перекрывая её своим телом от чужих любопытных глаз. Его ладони дымились, а взгляд обещал долгую и мучительную расправу каждому, кто сделает еще хоть один вдох в их сторону. Однако девчонок из 1-А, привыкших к его ежедневному ору в классе, это ни капли не испугало. Мина лишь задорно рассмеялась, прячась за спину Момо. — Смотрите, как защищает! Наш Бакуго умеет быть джентльменом, я сейчас расплачусь от умиления! — восторженно вопила Ашидо. — Эй, Бакуго, не будь таким грубым, ты же пугаешь её, ква, — спокойно заметила Асуи. Маи, немного придя в себя за его надежной спиной, осторожно выглянула из-за плеча Кацуки. Заметив, что девчонки настроены дружелюбно, хоть и слишком шумно, она мягко улыбнулась и вежливо поклонилась: — Здравствуйте... Меня зовут Маи Сайто. Очень приятно с вами познакомиться. Я… я девушка Кацуки. По площади пронесся новый, еще более оглушительный визг Мины, а Бакуго, поняв, что его конспирация официально и окончательно сдохла, просто прижал ладонь к лицу, шумно и злобно выдыхая сквозь зубы. Фестиваль обещал быть очень, очень долгим. Девчонок из 1-А было уже не остановить. Получив официальное подтверждение от самой Маи, они включили режим перекрестного допроса на полную мощность. Вопросы посыпались на Сайто лавиной, один за другим, не давая и секунды на передышку. — А как вы познакомились? — сгорая от любопытства, спросила Урарака, поддаваясь вперед. — Вы ведь из разных школ, да? — Ой, а Кацуки в средней школе был таким же крикливым? — Мина подмигнула, заговорщицки понизив голос. — Или он тогда еще умел разговаривать, а не только рычать? — Сайто-сан, а как вы празднуете годовщины? Он хотя бы дарит тебе цветы? — Момо взволнованно прижала ладони к груди, искренне переживая за романтическую сторону этих отношений. Кацуки уже набрал в легкие побольше воздуха, собираясь выдать такую звуковую волну матов, от которой у всей четверки посдувало бы прически, но его остановила сама Маи. Она мягко коснулась его предплечья, успокаивая, и повернулась к девочкам. К удивлению Бакуго, Сайто ни капли не смутилась. Наоборот, её глаза заблестели от какого-то детского, чистого восторга. — Ой, мы познакомились еще в Орудера! — принялась подробно рассказывать она, активно жестикулируя. — Кацуки тогда был… ну, скажем так, очень целеустремленным! Он всегда сидел за первой партой и никого вокруг не замечал. А я просто начала носить ему бенто, которые сама готовила. Он сначала их взрывал прямо на крыльце, представляете? А потом ничего, распробовал. На третью неделю всё съел и сказал, что рис недосолен. Это у него вместо спасибо было! Девчонки дружно ахнули, а Мина со смеху чуть не повалилась на Урараку. — Боже, это так в его стиле! Рис недосолен, ну надо же! — сквозь слезы хохотала Ашидо. — А цветы? Цветы-то были? — не унималась Яойорозу. — На прошлый день рождения он принес мне огромный букет диких астр, — щеки Маи мило порозовели, а голос стал тише. — Сам собрал где-то за городом после тренировки. Сказал: На, держи, чтоб ты не ныла. Но они были такие красивые… Бакуго резко отвернулся, чувствуя, как лицо начинает гореть синим пламенем. «Чертова Сайто, нахера ты им всё вываливаешь?!» — мысленно бесился парень, сжимая кулаки. Его авторитет безжалостного злодея класса катился к чертям с каждым её словом. Однако, глядя на то, как Маи увлеченно щебечет, делясь историями, внутри Кацуки что-то дрогнуло и утихло. Он внезапно вспомнил, что у неё в её обычной школе толком-то и нет близких подруг. Она всегда была сама по себе, всегда сосредоточена только на нём одном. Ей банально не с кем было посекретничать, пообсуждать девчачьи темы или просто посмеяться в чисто женской компании. «Ладно, хуй с ним», — мысленно вздохнул Бакуго, засовывая свою гордость поглубже в карман куртки. «Пусть общается». В конце концов, если у его девчонки и должны были появиться подруги, то пусть это лучше будут девчонки из Юэй. Тех, кого он знал как облупленных, чью силу и надежность проверил в реальных боях со злодеями. Уж они-то в случае чего точно смогут её защитить, да и дурного не посоветуют. К тому же, было видно невооруженным глазом, что Маи безумно нравится находиться рядом с ними. Она буквально расцветала, впитывая их искренний интерес и теплоту. Как раз в этот момент на горизонте, расталкивая толпу, показались две знакомые фигуры. Дерьмоволосый и Пикачу целенаправленно шли в его сторону, жуя какие-то шашлычки на шпажках. — О, Бакубро! — Киришима приветливо замахал рукой. — А мы вас ищем! Ого, привет, Маи-чан! Рад тебя видеть снова! Каминари, заметив Сайто в окружении девочек, тут же зашептал Киришиме на ухо: — Чувак, так это реально его девчонка? Жесть, она святая, раз до сих пор жива рядом с этим пороховым погребом. Бакуго сделал пару шагов навстречу парням, временно оставляя женскую компанию в покое. — Слышь, Пикачу, пасть захлопни, пока я тебе её лично не заварил, — процедил Кацуки, вставая между парнями и Маи. — Короче. Я сейчас потушусь с вами. А девки пусть присмотрят за Сайто. Попробуете свалить без моего разрешения — закопаю обоих. — Без проблем, чувак! Погнали к палаткам поддержки, там Хацуме такое выставила, упадешь! — обрадовался Киришима, понимая, что Бакуго доверил им самое ценное — свое присутствие без лишнего мордобоя. Кацуки обернулся через плечо, бросив короткий, строгий взгляд на девчонок: — Эй, вы. Из поля зрения её не выпускать. И чтоб без глупостей. — Да иди ты уже, мамочка Бакуго! — отмахнулась Мина, подхватывая Маи под руку с одной стороны. С другой стороны её тут же приобняла Урарака. — Мы её у тебя не украдем, вернем в целости и сохранности! Пошли, Маи-чан, мы покажем тебе палату 1-В класса, они там такое кафе устроили! — Сайто-сан, ты любишь чай? У меня есть потрясающий английский сорт, я могу заварить его специально для тебя в нашей зоне отдыха, — вежливо предложила Момо, увлекая девушку за собой. Маи обернулась на Кацуки, весело помахала ему рукой и одними губами прошептала: «Не скучай!». Бакуго лишь раздраженно фыркнул, разворачиваясь к парням, но на душе впервые за весь день стало по-настоящему спокойно. Он шел за Киришимой и Каминари, слушая их тупую болтовню про гаджеты и причуды, но его взгляд то и дело возвращался назад, к удаляющейся стайке девушек. Маи шла в самом центре, что-то весело объясняя Урараке, которая согласно кивала головой. Тсую шла чуть сбоку, изредка вставляя свои фирменные замечания, от которых Сайто заливисто смеялась. Это было странное, непривычное, но определенно хорошее чувство. Его Маи больше не была за бортом его новой, сложной жизни в Юэй. Она становилась частью его круга. И Кацуки готов был признать, что этот Культурный фестиваль уже начинает превосходить все его самые смелые ожидания. Закулисье Культурного фестиваля дрожало от басов и предконцертного мандража. За секунду до того, как тяжелый занавес пополз вверх, Кацуки с силой сжал в ладонях барабанные палочки. Пальцы от напряжения слегка покалывало, но это была не трусость — чистый, концентрированный адреналин. Они обязаны были разнести этот зал в щепки. Обязаны были заставить каждого статиста в Юэй забыть о своих чертовых проблемах и просто орать от восторга. И вот они вышли на сцену. Свет от софитов мгновенно ударил по глазам слепящей белой стеной, а зал взорвался оглушительным, приветственным ревом. Кацуки занял свое место за ударной установкой. Первым делом, еще до того, как сделать первый технический удар, он впился взглядом в бушующее человеческое море перед сценой. Его глаза лихорадочно, свайп за свайпом, сканировали первые ряды, фан-зону, проходы. И, конечно же, он нашел её. В который раз за сегодняшний день сработал этот странный, необъяснимый радар: среди сотен прыгающих, машущих руками людей Маи Сайто выделилась мгновенно. Опять возникло это сумасшедшее ощущение, будто яркий, направленный прожектор светит исключительно в её сторону, хотя на самом деле все световые пушки сейчас были наведены прямо на сцену — на него, на Джиро, на Токоями и остальных. Маи стояла в первых рядах фан-зоны, намертво зажатая между какими-то статистами. Она выглядела такой искренне, абсолютно счастливой, что у Кацуки на секунду перехватило дыхание. Сайто прыгала вместе со всеми, её волосы растрепались, а лицо раскраснелось от духоты и эмоций. Она тоже что-то восторженно кричала, изо всех сил махая ему рукой и пытаясь докричаться сквозь общий гул. Кацуки поймал её взгляд всего на долю секунды. На его губах сама собой расплылась хищная, уверенная ухмылка. Он перехватил палочки поудобнее и одними губами произнес: «Смотри на меня». Джиро обернулась, давая знак. Бакуго ответил коротким кивком. Удар. Еще один. Зал содрогнулся от мощного, четкого вступления барабанов. Кацуки вкладывал в каждый замах всю свою ярость, всю накопившуюся за недели разлуки тоску, всю свою гордость. Звуковая волна буквально физически ударила по толпе. Подключились гитары, Кёка запела, и выступление класса 1-А превратилось в чистый, безумный триумф. Кацуки не отвлекался. Его движения были идеальными, ритм — убийственно точным. Но при этом краем глаза он безостановочно контролировал одну-единственную точку в зале. Он видел, как Маи буквально завороженно смотрела на него. Ей было плевать на спецэффекты Ашидо, на спецэффекты Тодороки или полеты Мидории под потолком. Для неё на этой сцене существовал только один человек — парень за барабанной установкой. Её Кацуки. Когда Джиро взяла финальную, самую высокую ноту, а Бакуго выдал сумасшедшее, скоростное барабанное соло, Сайто зажала рот ладонями, а из её глаз от избытка чувств едва не брызнули слезы. Чистый, незамутненный восторг. Она смотрела на него как на Бога. Как на самого лучшего Героя во Вселенной. «Да, смотри только на меня, милая моя», — ликующе думал Кацуки, со всей силы опуская палочки на тарелки в финальном аккорде. Зал буквально зашелся в экстазе. Аплодисменты и крики были такими громкими, что, казалось, крыша актового зала сейчас рухнет. Ребята из 1-А, тяжело дыша, выстроились в ряд, кланяясь зрителю. Кацуки швырнул одну из палочек прямо в толпу — четко туда, где стояла Маи. И Сайто, разумеется, поймала её, прижимая к груди как самое дорогое сокровище в мире. Едва занавес закрылся, Бакуго не стал дожидаться общих поздравлений и обсуждений за кулисами. Он бросил вторую палочку на пол, на ходу вытирая пот со лба рукавом футболки, и быстрым шагом направился к выходу из здания. — Эй, Бакуго, ты куда? — крикнул вслед Киришима, но Кацуки даже не обернулся. — Отвали, Дерьмоволосый. У меня дела. Он прорвался сквозь служебный выход на улицу, где воздух был прохладным и свежим после душного зала. Ему не пришлось долго ждать. Спустя пару минут из дверей для посетителей выбежала Маи. Заметив его, стоящего в тени деревьев у забора, она даже не пошла — полетела к нему навстречу, наплевав на приличия. Она с разбегу врезалась в его грудь, намертво обнимая за шею. Кацуки глухо рыкнул от неожиданности, но тут же обхватил её за талию, прижимая к себе так сильно, что её ребра наверняка жалобно хрустнули. Но Сайто было плевать. — Кацуки! Боже, Кацуки, это было… это было просто невероятно! — её голос дрожал от переполнявших эмоций, она утыкалась носом в его шею, шумно вдыхая запах его пота и пороха. — Ты был самым лучшим! Самым крутым! Я так тобой горжусь! Ты… ты просто невероятный! Бакуго молчал. Он просто держал её, чувствуя, как её маленькое тело мелко дрожит от перевозбуждения. Тот самый глупый, болезненный укол в сердце снова дал о себе знать, но сейчас это было чертовски приятное чувство. Чувство абсолютного, беспрекословного обладания. Он немного отстранил её от себя, заставляя поднять голову. Маи смотрела на него блестящими от слез и счастья глазами, всё еще сжимая в руке его барабанную палочку. — Понравилось, значит? — хрипло спросил он, ухмыляясь. — Очень! — закивала она. — Девочки тоже были в восторге, Мина сказала, что ты на сцене выглядел как настоящий демон, но в хорошем смысле! И Урарака… — Плевать мне, что сказала эта круглолицая и все остальные, — грубо перебил её Кацуки, сокращая расстояние между их лицами до минимума. — Мне важно, что увидела ты. Маи замерла, удивленно моргнув. А Бакуго, больше не сдерживаясь, уверенно накрыл её губы своими. В этот раз поцелуй был глубоким, собственническим и долгим. Он целовал её прямо здесь, на заднем дворе Юэй, где в любой момент мог пройти кто угодно — учителя, студенты, прохожие. Но Кацуки было абсолютно, глубоко и искренне насрать. Пусть видят. Пусть все знают, чья она. Этот день официально принадлежал им двоим, и Бакуго Кацуки взял от него всё до последней капли. — Я люблю тебя.