Медь и шëлк

Рассвет над Конохой всегда был временем тишины. Но теперь тишина эта звучала иначе. Коноха просыпалась в эпоху искр. Старые районы ещё помнили времена, когда город засыпал в полной темноте. Деревянные дома с бумажными перегородками, черепичные крыши, узкие улочки — всё это осталось. Но теперь над ними, на уровне вторых этажей, висела паутина медных проводов. Они переплетались с керамическими изоляторами, уходили к катушкам на крышах и терялись в сиянии утреннего неба. Храмы с резными балками соседствовали с новыми зданиями из стекла и металла. Старые фонари с масляными лампами всё ещё стояли на некоторых перекрёстках — но рядом с ними уже горели дуговые лампы, заключённые в стеклянные сферы. Деревянные мостики через каналы вели к площадям, где громоздились частоколы из конденсаторов, соединённых медными шинами. Это было время, когда старина и новизна срастались в одно целое — иногда гармонично, иногда со скрипом, но неотвратимо. Старое поколение недовольно ворчало, что шум катушек, их гул мешает спать и работать. Им, в целом, не нравилась тенденция появления в их жизнях электричества, которое «облегчало жизнь молодому и, без того, обленившемуся поколению». Но те самые молодые люди — те, что выросли за последние десять лет, — жили электричеством. Над ними, на уровне вторых этажей, висела паутина проводов. Медные и стальные жилы переплетались с керамическими изоляторами, уходили к катушкам на крышах и терялись где-то в сиянии утреннего неба. Удивительно, как изменилась их деревня: чакра стала не только внутренней силой и оружием в борьбе с врагами, но и источником энергии для обыденной жизни. Конденсаторы и батареи, питающие катушки электричеством, сами заряжались чакрой. Наруто раньше не задумывался, что можно использовать чакру в таком масштабе, что она будет работать на всю деревню, обеспечивая все их нужды. Седьмому Хокаге это казалось даже немного… потребительским. Их поколение старалось беречь чакру, а теперь с помощью инженеров они используют её в масштабах индустриализации. Да, катушки периодически сбоят — как раз потому что чакра нестабильна, отчего перебои с электричеством случаются часто, — но в остальном Коноха изменилась очень сильно за эти двенадцать лет после войны. Деревянные дома с бумажными перегородками соседствуют с медными шинами и стеклянными колбами. Башня Хокаге возвышалась над этим лабиринтом как старый страж, который нехотя принял новую моду. На её фасаде тикали механические часы — огромный циферблат с медными стрелками, которые двигались рывками, подчиняясь шаговым моторам. Каждые полчаса часы тихо звенели, и из их недр вылетала одинокая голубая искра. Сегодня — в день экзамена на чунина. Наруто Узумаки, Седьмой Хокаге, стоял у окна своего кабинета и смотрел на просыпающуюся деревню. Кружка с остывшим кофе давно опустела, но он всё ещё сжимал её в руке, глядя, как по крышам ползут первые электрические разряды — автоматическая проверка сетей перед новым днём. Инженеры, кажется, не спят всю ночь, стараясь удержать стабильность чакры. Наруто искренне уважал их труд, но перед надвигающимся экзаменом его внутреннее сопротивление новым технологиям росло: ведь их молодые шиноби слишком пристрастились к ним. — Ты опять не спал? — Шикамару вошёл, предварительно постучав, но не дожидаясь разрешения. Наруто всегда пускал советника, потому что тот просто так не заходил. Ну, разве что в конце дня обсудить завал на работе, чисто по-дружески. — Экзамен через три часа. Выглядишь… прямо скажу — уставшим. — Я выгляжу как Хокаге, — не оборачиваясь, ответил Наруто. — Уставший Хокаге. — Последние годы только таким тебя и вижу, но мне нравится твой позитивный настрой. Наруто усмехнулся. Поставил кружку на подоконник и повернулся к советнику. — Шикамару, у нас всё готово к экзамену? Первый этап с ловушками? Арена для спаррингов? — он кивнул в сторону окна, где внизу уже собирались первые генины, проверяющие свои нинджеты перед дорогой. — А ещё, ты объявил, что нинджеты использовать запрещается? — Конечно. Честно говоря, они были не очень довольны, — ответил Нара, вспоминая лицо сына, который устало выдохнул со словами: «Вот морока, бать. Мы же ходим с ними на задания, в чём прикол снимать их на экзамене, который должен повысить нашу квалификацию?». На этот вопрос Шикамару ответил уже заученно: это традиции, вам нужно тренироваться, становиться сильнее, чтобы выжить, а ваши нинджеты не помогут. Но в свете последних событий советник начал сомневаться в своих словах. — Пусть недовольны, но так лучше для них. Я не против улучшения жизни, но нельзя полностью полагаться на металлические браслеты и прочие устройства. Они могут выйти из строя — и всё, смерть. Мы же как-то справлялись, и они справятся. Они не хуже нас, а будут даже лучше, — сказал Наруто впервые за утро искренне и с надеждой улыбаясь. Шикамару помолчал. Потом ответил то, что думал: — Наруто, я тебя поддерживаю, но хотел сказать: помнишь недавние нападения на севере Страны Огня со стороны шиноби с нинджетами — теми самыми, что недовольны положением после войны? — Сложно забыть. — Они сильно потрепали наших ниндзя. Хоть и с виду обычные маргиналы, но с нинджетами они оказали сопротивление. — К чему ты клонишь, Шикамару? — спросил Наруто, которому было не очень приятно вспоминать, как они спасали жертв неожиданного теракта, где было двое погибших шиноби. То были солдаты, которые так и не вернулись с войны и предпочли дальше воевать, но уже со своими земляками, за право на лучшую жизнь. Они потеряли в войне всё и теперь забирали «заслуженное» силой. — К тому, что с нинджетами наши шиноби были бы сильнее, они не успевают за быстрым развитием… — Нет, этого не будет. Мы разрешили им пользоваться технологиями. Но в крайнем случае. Они достаточно сильны, чтобы справиться с маргиналами, а эти катушки с медными проводами могут подвести. Нельзя сдавать позиции, — отрезал Хокаге. Шикамару тяжело выдохнул, потому что ожидал такого ответа. Он сам с подозрением относился к тому, что молодняк слишком полагается на эти металлические кандалы, но при этом признавал, что конкретно сейчас им нужно что-то решать. А ещё он верил, что Наруто будет всеми силами беречь своих людей. За окном кто-то запустил тесла-генератор — и по проводам побежали синие огни. Экзамен начинался. --- Лес встретил их утренней прохладой и запахом мокрой коры. Тропа, ведущая к опушке, была старой — её протоптали ещё генины поколения отцов, а может, и дедов. Но над ней, на высоте человеческого роста, тянулись новые приметы времени: медные провода в керамической изоляции, перекинутые с дерева на дерево. Кое-где они провисали, и тогда казалось, что лес опутал паук-электрик. Опушка открылась внезапно — широкий полукруг, вырубленный когда-то для тренировок. Трава здесь была вытоптана, земля утрамбована тысячами ног. В центре возвышалась деревянная сцена — простая, без украшений, только с низким ограждением. На сцене уже стояли двое: Шикамару Нара, советник Хокаге, с папкой в руках, и Сай, глава АНБУ, с неизменной полуулыбкой. Вокруг сцены, полукругом, рассредоточились участники. Кто-то сидел на корточках, проверяя крепления нинджетов. Кто-то стоял, скрестив руки, и оценивал соперников. Три стальные мачты, вкопанные по краям опушки, уходили в небо выше деревьев. На их вершинах вращались небольшие катушки — мерно, почти гипнотически. От катушек к сцене тянулись изолированные провода, а в воздухе, едва слышно, пульсировал низкий гул. Радиосигналы, связь, передача данных — всё то, без чего современные экзамены уже не могли обойтись. Но сами участники смотрели не на вышки. Они смотрели друг на друга. Шикадай прислонился к дереву на краю поляны, заложив руки в карманы. Его нинджетов не было видно — тонких металлических пластин на предплечьях, скрытых рукавами. Боруто рядом возился с генератором на руке — маленькой коробочкой, которая тихо искрила, когда он пропускал через неё чакру. Сарада протирала очки со светодиодными индикаторами на раме — показатель уровня заряда и режима работы. Прекрасное дополнение к шарингану — усиленное зрение. — Боруто, можешь сильно не стараться, всё равно у нас заберут нинджеты, — сказал Шикадай с сожалением, рассматривая потуги друга в настройке наладонного генератора. Блондин недовольно на него зыркнул, но не перестал крутить катушки, рассматривать конденсаторы и проверять батареи. — И что? Их всё равно нужно держать в порядке, а то потом не восстановишь. Считай, что для души. — Сегодня для души у тебя — ниндзюцу, — съязвила Сарада, надевая очки. Линзы среагировали на слабое нажатие сбоку и тут же включили режим тепловизора, создавая вокруг силуэты, в которых виднелось яркое тёплое свечение. Очень полезное приспособление, особенно как дополнение к шарингану для лучшей точности. Ещё бы их усовершенствовать, но об этом сейчас думать смысла нет. Сарада снова нажала на рамку, выключая нинджет. Она положила очки в органайзер и заменила их на обычные. Нельзя — значит, нельзя. — Да, мы уверенно топчемся на месте, — сказал Иноджин, который до этого рассматривал ребят из других команд. Вот тройняшки из деревни Скрытого Тумана снимают наручи-каналы, где под металлом скрывались тонкие струи воды. Интересно, как они работают? Может, вода ядовитая или она нагревается и превращается в горячий пар? Сегодня он точно этого не узнает. Парень снял с висков электроды, ловящие мозговые сигналы. Из оборудования у него только блокнот и перьевая ручка, в которой текут специальные чернила для оживления «Звериных рисунков». — Что ты имеешь в виду? — вмешался Металл Ли, до этого упорно разминавшийся рядом при помощи отжиманий на одной руке. — Я к тому, что вокруг всё меняется: куда ни глянь, у каждого свои нинджеты. На заданиях нам их таскать разрешают, но на экзаменах использовать нельзя. В чём смысл? — В том, чтобы мы становились сильнее собственными силами! — тут же нашёл ответ Металл, подскакивая из планки в стойку «Смирно». — Мы не должны полагаться на нинджеты! Наши родители без них войну выиграли, а мы тем более сдадим экзамен! Шикадай недовольно фыркнул, уводя взгляд в сторону. Иноджин продолжил спорить с Металлом, защищая свою точку зрения, но Нара уже не слушал. Эта дискуссия была не первая, и всё по одному сценарию — итог один: каждый при своём. Спор разгорался, но Шикадай уже не слушал. Его внимание привлёк знакомый силуэт в чёрном плаще. Бирюзовые глаза парня в толпе уловили знакомую субстанцию, которая жила сама по себе, словно песок, который постоянно пересыпали. Только это была не пустынное золото, а тяжёлый, переливающийся железный песок. Его двоюродный брат здесь. — Шинки! — крикнул Нара. Парень со специфическими рисунками на лице в виде знаков с «Тыквы» его отца Гаары обернулся, услышав своё имя. Он не понял, кто именно его окликнул, но, увидев брата, расслабился. Шинки направился к нему навстречу, а его сокомандники последовали за ним. — Давно не виделись. Как добрались? — Без происшествий, — ответил парень. Из-под непрерывно живущего железного песка показалась бледная рука. Шикадай приветственно пожал брату руку. — Смотрю, все уже собрались. — Почти. Ожидают ещё некоторых ребят и будут начинать. Тут такая суета, все волнуются… и возмущаются. — Нинджеты собирают? — спросил Шинки, как будто уже давно ждал, что именно так и будет. Йодо за ним недовольно фыркнула, поправляя тонкие металлические дужки за ушами, почти незаметные под волосами. Они светились зелёным светом. Шикадай подумал, что девушка, возможно, имеет проблемы со слухом, даже пожалел, что тяжело ей будет без нужного девайса. Может, ей разрешат его оставить, потому что это медицинский нинджет. Арайя рядом издал взволнованный, сдавленный стон. Если бы не маска, то наверняка можно было бы увидеть выражение разочарования и тревоги. По краям маски были такие же диоды, как у Сарады на очках. Ну, эту штуку забирать смысла нет — маска как маска. Просто «выражение индивидуальности», как сказали бы старики. — Ага, мы не то чтобы против, просто не понимаем, зачем это делать, если на задания мы всё равно гоняем с нинджетами, — сказал Шикадай, неосознанно дотрагиваясь до предплечья. На обоих у него были наручи с зелёными прожилками, по которым текла чакра со стихией ветра. В бою он часто использовал их как щит, потому что когда держишь теневой захват, ты как бы беззащитен и руки разъединить не можешь. Лишиться головы — такое себе удовольствие, поэтому эти нинджеты были ему очень полезны. — Не ты один так думаешь. Я говорил об этом с отцом, но он отвечает, что такие правила и поменять их может только совет пяти Каге. Но сам он об этом задумался, — признался Шинки. Под плащом он неосознанно взялся за пояс. Ему бы хотелось им воспользоваться, всё-таки сам его создал, но нельзя. С виду совершенно обычный, который носят многие шиноби, но внутри — электромагнитные катушки, питающиеся от миниатюрного чакро-конденсатора. Когда Шинки пропускает через пояс свою стихию магнетизма, катушки создают управляемое магнитное поле. Наследник Казекаге признавал силу своего отца и ревностно изучал все его техники, поэтому к двенадцати годам достиг полного контроля над железным песком без нинджета. Но он так же был тем, кто хотел знать больше о нинджетах и изобретениях, в целом. В Суне часто были перебои с электричеством из-за того, что ветряные мельницы зависели от погоды. Нет ветра — нет электричества. Мальчику хотелось бы решить эту проблему, но как это сделать, если его ограничивают в изучении возможностей электрокатушек, батарей, конденсаторов, испарителей, проводников и прочего. Парень не выдавал своего разочарования, продолжая следовать традиционному пути, желая превзойти отца, развивая собственные силы, но с интересом оглядывал нинджеты ребят из других деревень. Было бы интересно увидеть их в действии, но не сегодня. — Дядя Гаара хотя бы думает об этом, а вот наши старики твердят, что мы обленились и сами должны справляться. Я бы и не возражал… Если бы совсем недавно снова не было совершено нападение на население в нашей стране шиноби с нинджетами, которые убили двоих джоунинов и долго держали заложников. Их удалось обезвредить, но чёрт, они потрепали наших ниндзя… — кулаки Шикадая сжались, когда он вспоминал о том, как его отец обсуждал это с матерью. Темари выдавала своё раздражение и волнение — на следующее такое задание могут отправить их сына, и что тогда будет с ним? А для Шикадая и его друзей решение было, но кто бы их послушал. Шинки переглянулся с сокомандниками, которые удивлённо смотрели на брата их капитана. Но это было не из-за его реакции. — У нас в деревне тоже такая проблема. Солдаты, которые потеряли в войне всё, не хотят идти на переговоры с господином Казекаге, они предпочитают нападать и забирать силой. Наши шиноби тоже здорово отхватывают, — сказала Йодо, засовывая руки в карманы толстовки. — Это просто разочарование. — И это не только в Суне, по пути сюда мы случайно подслушали ребят из деревни Скрытого Камня и Облака. Кажется, у них там такие же проблемы, — поддержал сокомандницу Шинки. Настала очередь Шикадая удивляться. Получается, что почти во всех деревнях одна и та же проблема с бунтовщиками и маргиналами? Честно говоря, легче не становится. — Это напрягает. А что, если они объединятся? Раз у них одна цель. Спустить такую ситуацию на самотёк — значит подписать договор об очередной войне. Я бы не стал недооценивать тех, кто может противостоять высококлассным шиноби. Нинджеты в плохих руках до добра не доведут. — В Суне старейшины предпочитают это игнорировать и всё спихивать на господина Казекаге и молодых шиноби. Они зашевелились только тогда, когда маргиналы сожгли склад с припасами. Нинджеты у них были, а у наших — нет, — сказала холодно Йодо, выдавая искреннее недовольство действиями «напыщенных стариков», как они с Шинки и Арайей звали их за глаза. — Нас тоже отправляли с ними разбираться. — Если б не маска, меня бы уже пару раз поджарили током или разорвали на куски разрядами из микро-вихрей… — тихо сказал в сторону Арайя, вспоминая свою последнюю миссию. Он был слишком обеспокоен сложившейся ситуацией, но если Шинки и Йодо сдерживали это внутри, то он так сделать не мог. — Думаешь, что это заговор? Или даже гражданская война? — забеспокоился парнишка в маске, который уже представил худший из возможных вариантов. — Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — прервал его мысленный поток Шинки. — Как думаешь, что можно было бы сделать, Шикадай? — Ну, я же не политик… — усмехнулся парень, отводя взгляд. Его брат — наследник Казекаге, поэтому от него стоило ожидать подобных вопросов. Шинки был заинтересован в том, чтобы обезопасить свою деревню: даже в таком возрасте он уже знал, что внутри страны нельзя допускать беспорядки. Видел воочию, как это происходит. — Ты сын советника Хокаге, поэтому я спрашиваю, — таким же холодным тоном ответил мастер железного песка. Шикадай криво усмехнулся — да, он знает, какой у него статус, не напоминай, а то это слишком напряжно. — Ну, я думаю, что можно было бы разрешить нам использовать нинджеты не только на заданиях, но и на экзамене. Если возникла такая проблема, то нам нельзя топтаться на месте. — В этом я с тобой согласен. Проигрывать маргиналам — довольно прискорбно. Шикадай улыбнулся — было приятно слышать, что с ним кто-то согласен. На самом деле, ему казалось, что каждый шиноби его возраста согласился бы с ними. — Не нужны нам нинджеты! Ну почти каждый. Металл Ли продолжал спорить уже с Боруто, и казалось, что они сейчас просто сцепятся. Сарада стояла между ними, чтобы не допустить столкновения. Чоу-Чоу, видимо, устала спорить, поэтому просто с интересом смотрела и ела чипсы. — Металл, твой отец не пользовался нинджетами, потому что их не было. А если бы были — ты думаешь, он отказался бы? — заметил Иноджин, скрестив руки на груди. Парень замешкался, и на его лице появилось сомнение, перемешанное с раздражением. — Едва ли! — ответил он менее уверенно. — Отец ценил настоящую силу, а не железо. Ребята из других деревень уже посматривали на них косо. — Кажется, твои друзья готовы подраться до экзамена, — сказал Шинки. — Ага, пойду-ка я к ним, а то Боруто не сдержится и снова активирует свой ручной генератор ветра, — ответил Шикадай, смотря на развернувшуюся сцену, и совершенно не желая идти к ним. Но надо было, а то не хватало ещё получить нагоняй от стариков. — Боруто Узумаки? Сын Седьмого Хокаге? — Ага, он самый. Тот ещё фрукт, но когда нужно, очень сообразительный — он у нас первый с нинджетами начал работать. Да и товарищ хороший… хоть и проблемный. — Хм… — Шинки изучал взглядом блондина, который уверенно доказывал парню со странной причёской, в зелёном костюме, оранжевом шарфом и бинтами на руках необходимость нинджетов в их непростое время. Он тоже сын Каге, и, как сказал его брат, сильный ниндзя. Шинки подметил, что выглядит он совсем не так, как представлялся ему: немного неряшливый, с растрёпанными блондинистыми волосами, громкоголосый, эмоциональный. Не похож на сына лидера — слишком нерациональный. — Ладно, до встречи, — попрощался Шикадай. — Ага, увидимся на первом этапе. Шикадай направился к своим друзьям. К его счастью, Сарада уже всех угомонила своим: «Достаточно. Мы тут пришли получать чунина, а не попусту махать кулаками. Если хотите драться — ждите второго этапа». Шикадай мысленно её поблагодарил, потому что усмешки ребят из других деревень удовольствия не доставляли. — Что скажешь, Шинки? — спросила Йодо. Он молчал. Ему определённо хочется проверить силу Узумаки. Не важно, с нинджетами или без них. Шинки ехал на этот экзамен с целью — не опозорить отца и привести победу. Когда они приехали в Коноху, то увидели, что та технологически лучше отлажена — вместо ветряных мельниц источник энергии — катушки с электричеством. Да, искрятся, их бы откалибровать, но это не его дело. Его охватила ревность: в деревне Песка процесс технологизации шёл медленнее, что Шинки местами раздражало. У них часто перебои с электричеством, а Коноха в этом их превзошла. Дело в климате, но тем не менее. Шинки искренне захотелось доказать, что деревня Песка сильна и развита. Ничуть не хуже других. — Идём, скоро начнётся сбор, — ответил парень почти приказным тоном, но на деле это был его обычный голос. Сын Казекаге просто был серьёзным и строгим — к себе и другим. Кого-то это разозлит, но Йодо и Арайя привыкли и ценили эти качества в нём. Поэтому они направились вслед за капитаном к месту сбора. Рядом кто-то из деревни Скрытого Камня хмыкнул: — Вы слишком много болтаете. Если вы такие сильные с вашими железяками — докажите на арене. Шинки посмотрел на него спокойно, но Йодо уже открыла рот для ответа. Он остановил её жестом. — Докажем, — сказал он коротко. — И без нинджетов. --- В скором времени юные шиноби, уже отключившие или убавившие свои нинджеты, направились к сцене, где Шикамару Нара объявил о начале первого этапа. Шум толпы стих — не сразу, но быстро. Он не был оратором. Не умел зажигать речь пафосными фразами. Но его слушали, потому что за его словами всегда стоял холодный расчёт. — Начинаем экзамен на повышение до чунина, — сказал он без лишних приветствий. — Первый этап — полоса препятствий в лесу. Три километра. Ловушки, мишени, ограничение по времени. Не успеете — выбываете, успеете — проходите на второй этап. Дальше вам всё объяснит Сай. Мужчина с той же спокойной улыбкой, которая на самом деле вызывала беспокойство, потому что когда глава АНБУ улыбается — ничего хорошего это не сулит. Он поднял над собой секундомер, как бы демонстрируя, что время течёт, а шансов у вас всё меньше. — Правила простые: не убивать друг друга, не использовать нинджеты. Всё остальное разрешено. Ах да, если столкнётесь с другой командой, то у вас есть право вступить в бой, но не на смерть, как было сказано. Однако бой не учитывается во времени, поэтому если вы не успеете — то всё равно выбываете, несмотря ни на что. Шинки внимательно слушал, хотя прекрасно знал правила — ему о них рассказал отец. Его взгляд задержался на секундомере, и он заметил что-то странное в нём. Шинки прищурился, а когда понял, что ему не показалось, одёрнул своих сокомандников: — Идём! Быстрее! — скомандовал он. Йодо и Арайя переглянулись, не понимая, что произошло. Они проследили за взглядом Шинки и поняли, что медлить нельзя. Команда Песка сорвалась с места и пробежала через толпу генинов под их возмущение и замешательство. — Куда это они? Господин Сай ещё не договорил! — прошипела девочка из деревни Скрытого Облака, чьи длинные блондинистые волосы доходили до земли и прикрывали один глаз. Было бы хорошо, если бы она так не сутулилась и не смотрела на всех как на мусор под ногами. — Это немного невежливо… Сарада вместо возмущения решила, что нужно понять, почему они убежали. Но что важнее: почему ни Шикамару, ни Сай ничего им не сказали. Она шарила взглядом по сцене, пока не наткнулась на секундомер. Он был запущен — их время уже началось. — Боруто, Мицуки, время уже идёт! — тревожно сказала она. Парни быстро поняли, в чём дело, и что Сай уже начал проверку. Команда выдвинулась вслед за песочными шиноби. Скоро за ними двинулись все генины, осознавая, что неплохо так могли бы облажаться, если бы дождались конца речи Сая, который, кстати, продолжал что-то говорить размеренным и монотонным голосом. Когда поле опустело и в лесу послышался хруст веток, шелест листьев, а также крики и пререкания молодых генинов, Сай сделал паузу. Никто не задал ни одного вопроса. Шикамару это не нравилось. Слишком спокойные. Слишком уверенные. — Они не боятся, — тихо сказал Сай. — Я заметил, — ответил Шикамару. — Даже волнения нет. Кажется, что для них это испытание слишком простое. — Посмотрим, как они справятся с ловушками, — сказал Шикамару, продолжая смотреть вглубь леса, будто стараясь убедить себя, что это состязание достаточно сложное, чтобы проверить силы их молодых шиноби, заставить их думать, волноваться и ориентироваться в критической ситуации. Что их экзамен будет таким же сложным, каким он был для Шикамару и его поколения. — Узнаем, — Сай развернул свиток, быстро нарисовав что-то старой кистью для каллиграфии. Сложив печать, он заставил фигуры двигаться, и скоро перед ним появилась чернильная птица, на которую забрался капитан АНБУ. Мужчина взмыл в небо, направившись к лесу, где сейчас юные генины должны были справляться с ловушками и препятствиями. Ему было необязательно следить за каждым. Это делали экзаменаторы. На деревьях, скрытые в листве, гудели кинетографы — медные ящики с объективами, похожими на глаза насекомых. Каждый кинетограф — это ящик из тёмного дерева и меди, размером с небольшой сундук. Спереди — объектив из шлифованного стекла в латунной оправе. Сбоку — ручка для ручной наводки фокуса. Они тихо гудели, питаясь от батарей, которые заряжали чакрой ещё с вечера. Их провода уходили под землю, к кабинету Каге. Там, на мерцающих экранах, экзаменаторы наблюдали за каждым шагом генинов. И чем быстрее те бежали, тем нахмуреннее становились лица наблюдателей. Хокаге сейчас встречал Казекаге, чей поезд по дороге почему-то вышел из строя. От Суны до Конохи на поезде и немного пешком добираться два дня. Гаара поэтому только сейчас прибыл, и Наруто, как хороший друг, отправился его встречать. Это было странно, ведь ветряные генераторы в Суне работали последние дни исправно, медный кабель, подвешенный над путями на столбах-опорах с керамическими изоляторами, который передавал ток от катушек-генераторов к поезду, тоже был в норме. В деревне с транспортом сложно из-за ветра и песка, поэтому у них на ветке движения всего один медный провод, а не три, как в той же Конохе. Как раз из-за этого они больше полагались на свинцовые батареи, которые заряжали от стационарных катушек чакрой. Наруто передали, что, возможно, всё-таки повредился кабель на ветке и Гааре понадобилось больше времени, чтобы снова запустить поезд с помощью чакро-конденсаторов. Поэтому пока что за экзаменом смотрели только Даруи, Чоуджуро и Куроцучи. Кажется, изображение будет прыгать, когда ветер качает камеру, покрываться рябью, если песок налипнет на объектив, иногда гаснуть на секунду — перезагружаются конденсаторы. Но это было чудо. Чудо, о котором поколение отцов могло только мечтать. — Как-то слишком быстро они справляются… — проговорила Цучикаге с явным недовольством, смотря на экране, где генины яро перепрыгивали через ловушки, отталкивали их или вовсе заранее обезвреживали. — Ну, не все, — усмехнулся Райкаге, замечая, как ребята из Скалы были пойманы одной из ловушек, которая их ослепила, сбила с ног и связала по ногам и рукам. Он искренне надеялся, что Куроцучи этого не заметит, иначе не избежать им возмущённых возгласов. — Сын Наруто и его команда больно хорошо справляются, кажется, что они даже не смотрят на эти ловушки, — сказал Мизукаге, наблюдая, как на одном из экранов Сарада срезает нитки, запускающие холодное оружие, Мицуки гибко, словно у него нет костей, проскальзывает между взрывными печатями, показывая путь своим друзьям, а Боруто довольно быстро разбивал деревянных марионеток, используя просто кунаи и точные удары ногами. Им даже не пришлось пользоваться ниндзюцу, не говоря о нинджетах. «Было бы сложнее и интереснее, если бы здесь были заглушки для нинджетов или сами ловушки были более современными», — подумала Сарада. Мицуки старательно избегал использования ниндзюцу, потому что в теории это могли воспринять как использование нинджета. Так уж получилось, что его тело было само по себе техникой. Кости укреплены металлом, в руки встроены медные провода и контакты, которые создают синтез между человеческими руками и электрическими кабелями. Орочимару сделал его человеком, внутри которого циркулировало электричество, а снаружи была кожа — многослойная, с вкраплением керамических волокон. Хокаге разрешил ему участвовать, потому что по медицинским исследованиям он всё ещё живой организм, имеющий те же физиологические процессы, что и другие, но с условием, что тот не будет злоупотреблять нинджетами. То есть по факту ему нужно было сдерживать себя. В правилах экзамена ничего не было о людях, подобных ему, — живущих за счёт дополнительных устройств, помогающих им функционировать. Пока никто ничего не заметил — всё отлично. — Эта команда состоит из своеобразной элиты: сын Наруто Узумаки и Хинаты Хьюги — наследников двух сильнейших кланов, дочь Саске Учихи и Сакуры Харуно — дитя гения и неистовой силы… и этот мальчик Мицуки, если я не ошибаюсь, он особенный, у него вроде бы в тело встроены разные приборы… — сказал один из экзаменаторов. — Разве ему тогда можно участвовать? — возмутилась Куроцучи. — В правилах нет ничего о том, что генинам с медицинскими устройствами нельзя сдавать экзамены. Если они у него в теле, значит, они нужны ему для жизни, а это не противоречит уставу, — возразил ей Мизукаге, защищая мальчика, которого он не знал, но чувствуя сожаление, потому что в мире он считался бы неполноценным и слабым за то, что не может самостоятельно исполнять обязанности шиноби. — В наше время его бы не допустили, — проворчала Цучикаге. — Если были проблемы со здоровьем, то не было места среди шиноби. — Возможно, поэтому они и умирали чаще и было их не так много, — парировал Даруи. — Стоит признать, Цучикаге, что медицинские нинджеты позволяют большему числу людей стать шиноби и спасать гораздо больше жизней. Женщина недовольно зыркнула на него, но хорошего аргумента не нашла. Может, он и был прав насчёт пользы в медицине, но вот выйдут эти нинджеты из строя — и генинам конец. — Команда из Суны тоже хорошо справляется, — сказал Чоуджуро, скорее желая разрядить обстановку, чем действительно похвалить генинов Гаары. На экране высветилось, как на пути команды Шинки встало что-то около дюжины марионеток, снабжённых, видимо, взрывчаткой. Шиноби проанализировали их силу и без разговоров поняли, что тратить на них свою чакру — бессмысленно. — Йодо, Арайя, не показывайте свои техники, — сказал Шинки. — Поняли. Песочные ниндзя разбивали марионеток просто ударами кулаков и ног, либо используя кунаи, а в случае Арайи — катану. Быстро. Действенно. Без лишних затрат энергии и чакры. «Было бы лучше, если бы эти марионетки были больше и функциональней. Я бы снабдил их детекторами звука и теплодатчиками, чтобы они находили врага, а ещё встроил бы им внутрь катушки и чакро-конденсаторы для направленной атаки, имитирующей противника. Тогда нам было бы сложнее, что отражало опасность на заданиях. Особенно, когда противник с нинджетами…» Шинки дотронулся до пряжки — туда, где под тканью скрывались катушки, на секунду задумываясь о том, какой был бы зрелищный бой с ним и его железным песком. Он отдёрнул пальцы. Нельзя. Отец не одобрит. Но как же хотелось показать, на что способен настоящий песок — не тот, что просто лежит, а тот, что поёт под током. Вместо включения пояса он просто вынул из сумки, крепящейся к нему, кунай, чтобы разбить последнюю марионетку. В лесу остались только раздробленные части тел деревянных кукол, щепки и висящие на ветках пружины, которые держали ранее их воедино. «Старьё, можно было бы лучше», — последнее, что подумал Шинки, прежде чем отправиться с командой дальше. Каге продолжали наблюдать за генинами, которые успешно проходили испытания, постепенно продвигаясь к финишу. Мало кто выбыл на первом этапе. Только те, кто, видимо, совсем не готовился к экзамену. Главы деревень смотрели на своих ребят не столько с гордостью, сколько со смешанным волнением. — Как-то слишком просто, — сказал Райкаге. — Либо шиноби слишком способные… либо ловушки и препятствия устаревшие… — поддержал Мизукаге, уже решивший, что склоняется ко второму варианту. — В следующем году сделаем сложнее, — перебила его Цучикаге. — Мы делаем это каждый год, а картина одна и та же: уровень заданий не соответствует современным требованиям. Эти ребята ходят на задания с нинджетами, живут среди металлов и меди, а мы им подсовываем деревянные куклы… — уже не сдержался Даруи, потирая переносицу от накопившихся мыслей. — И что? Нам теперь разрешить им использовать их браслеты с генераторами и батареями, тепловизорами и каналами, которые помогают им концентрировать чакру? Нет уж, пусть справляются так же, как и мы. В ином случае мы потеряем способных ниндзя, — возразила Куроцучи. Женщина взяла свой головной убор Каге и направилась к выходу. Первый этап был закончен, она уже поняла, кто будет участвовать во втором, поэтому оставаться там смысла нет. — Мизукаге, думаю, мы можем тоже идти. Встретим Наруто с Гаарой, — сказал Даруи, последний раз взглянув на то, что осталось на поле боя. Он остался при своём мнении, но спорить с Куроцучи, когда та раздражена, — себе дороже. Коджуро кивнул. Глава деревни Тумана, кажется, был обеспокоен атмосферой настоящего экзамена: сомнения, споры, разрушенные ожидания, гордость за генинов, но понимание, что для них уровень заданий — несоответствующий. Последние ЧС с нападениями маргиналов с нинджетами, то, что молодое поколение всё больше отправляется на задания «технологическиснабженными», потому что так действеннее и безопаснее — этому показатель. Но недостаточно просто его мнения. Он устало выдохнул, попрощался с экзаменаторами и отправился на встречу с Наруто и Гаарой. На сегодня первый этап закончен, и он заставляет о многом задуматься. Молодые генины дождались Шикамару на поле и, когда получили свои результаты и напутственные слова, отправились по своим делам: к тренерам, перекусить или погулять по деревне. --- Они не спешили. Первый этап кончился, второй — спарринги — был только завтра, и Шинки впервые за день позволил себе выдохнуть. — Куда теперь? — спросила Йодо, поправляя дужки за ушами. Фильтры она сняла, опустив маленькие рычаги вниз до отметки синего цвета — здесь, в городе, не нужно было обострять слух. И так шумно. — Я слышал, в центре есть хорошее место с рамэном, — сказал Арайя, оглядываясь по сторонам. — Ребята из Конохи говорили, что пойдут туда. — Они говорят много, — ответил Шинки. — Но рамэн — это идея. Они пошли по главной улице. И чем дальше, тем сильнее Шинки ощущал то, что пытался игнорировать с момента прибытия. Коноха светилась. Не метафорически. Буквально. Вечер опустился на деревню, и вместе с ним зажглись дуговые лампы. Они висели на столбах через каждые десять метров — стеклянные сферы, внутри которых билась голубая искра. Свет от них был ровным, почти белым, без того красноватого отлива, к которому Шинки привык в Суне. — Красиво, — не удержалась Йодо. — Как днём, только не жарко. — У нас лампы жёлтые и немного тусклые, — буркнул Арайя из-под маски. Шинки молчал. Он смотрел вверх. Над улицей, на высоте вторых этажей, висела паутина проводов — медных, толстых, маслянистых. Они переплетались с керамическими изоляторами, уходили к катушкам на крышах, терялись в темноте. Катушки гудели — низко, ровно, как спящие звери, закрытые прозрачными стёклами. Время от времени одна из них высекала искру — короткую, голубую, похожую на падающую звезду. На лавочке под домом сидел пожилой мужчина в старой форме шиноби. Громко говорит соседу: «Раньше не было этой мишуры. Искры, катушки — тьфу. Настоящий шиноби светится чакрой, а не лампочками». Но под ноги ему светит именно лампочка. Дома тоже светились. В каждом окне — не масляная лампа с коптящим фитилём, как когда в Суне пропадало электричество, а ровный электрический свет. Где-то даже громоздкие люстры с открытыми нитями накала — слишком яркие, слишком непривычные для глаз, привыкших к полумраку. — У них всё работает от катушек, — сказал Шинки негромко. — Прямо на крышах. Ставишь — и получаешь ток. — А ветер не мешает? — спросила Йодо. — У них нет песка, — Шинки кивнул на чистые мостовые. — Стекло защищает от дождя и пыли. Достаточно раз в месяц проверять и чистить. А у нас через месяц катушки забиваются, и чистить — не перечистить. — В Суне ветряные мельницы и генераторы, — напомнил Арайя. — Это хорошо и экономно, — ответил Шинки. — Когда ветер есть. А когда его нет, мы сидим в темноте. Или запускаем генераторы, от которых у всех голова болит. К тому же батареи нужно заряжать чакрой заранее, чтобы во время безветрия достать и запустить. Он не жаловался. Он констатировал факт. Но Йодо знала его достаточно, чтобы услышать в голосе командира то, чего он не говорил. «Нам до них далеко». Шинки заметил, что старые храмы здесь не снесли. Они стояли бок о бок с новыми зданиями из стекла и металла. Резные деревянные карнизы соседствовали с медными шинами, а черепичные крыши — с катушками, гудевшими на рассвете. В одном из храмов он увидел сад — но рядом с ним стоял тесла-генератор, который питал светильники вдоль дорожек. На противоположной стороне был магазин с нинджетами. Молодой шиноби из Конохи подключает свой наладонный генератор к розетке на столбе. Контакты щёлкают — готово. Процесс занимает минуту. Шинки задерживает взгляд на этой сцене дольше, чем следовало бы. — Провода прямо на небе, — прошептал Арайя с уважением. — У нас они тоже есть, — сказала Йодо. — Но мы их прячем в защитных кожухах, чтоб песок не забивал, под землёй. — А здесь они на виду, — закончил Шинки. — Потому что не боятся. И потому что могут себе позволить. Он замолчал. На главной площади возвышалась Башня Хокаге — старая, монументальная, с резными деревянными панелями и черепичной крышей. Но на её фасаде теперь тикали механические часы с медными стрелками, а по стенам тянулись провода, уходящие в небо. — Красиво, — повторила Йодо, но теперь в её голосе слышалась зависть. Скрытая, но от того не менее острая. Тут она услышала приближающиеся голоса раньше, чем они дошли до Шинки и Арайи. Из-за дома вышли Боруто, Шикадай и Мицуки. — Ты когда-нибудь заменишь эти катушки? — раздражённо спросил Шикадай, смотря, как его блондинистый друг снова, как утром, ковырял свой наладонный генератор. — Вон там магазин, иди купи новые и не мучай технику и себя. — Ты очень наивный, раз думаешь, что у меня сейчас есть карманные деньги, — прошипел Боруто, когда его ударило током. — А не надо было последние деньги всаживать на рамен, — съязвил Мицуки, за что получил недовольный взгляд. Шикадай увидел брата и неосознанно коротко улыбнулся. И напрягся. Никогда не знаешь, что у Шинки в голове. — Эй, Шинки, ребята, как вы? — спросил парень, когда они поравнялись. — Хорошо, даже не устали, — ответил Арайя бодрым голосом. — Ага, нам попались деревянные марионетки — мы даже чакру не использовали, — поддержала его Йодо. — Аналогично, — подключился Боруто, оставляя в покое свой «браслет». — Серьёзно? Ловушки с подвязанными брёвнами и холодным оружием? Ладно ещё взрывные печати — не устаревающий приём, но брёвна? — Боруто, не начинай… — прервал его Шикадай, который за сегодня уже устал слушать возражения всех вокруг. Он был с ними согласен, и от этого становилось грустнее. Разрушенные ожидания от «сложного и современного» экзамена. — Я соглашусь. Мы на заданиях встречали шиноби, которые носили наручи со встроенными мечами, снабжёнными медными проводами накаливания. Их удары могли бы поджечь нас или расплавить. Если у них там же был озон, то просто подорвали бы. Вот это было опасно, — Шинки вспомнил их последнее задание, на котором как раз Арайя чуть не пострадал, если бы только не его маска, снабжённая тепловизором и датчиками движения. Магнитный пояс тоже спас ему жизнь и не раз. Он в критический момент создал вокруг себя магнитный импульс, который отклонил металлические снаряды из-за разных полярностей. Парень воспользовался им только на грани возможной смерти, потому что отец едва ли одобрил бы то, что его наследник не развивает способность управлять железным песком. Хотя пояс хорошо сочетался с магнитной стихией, он заряжал каждую песчинку — Шинки сам его создал. Да, его бы хорошо доработать, сделать лучше, но когда на тебя давят старейшины, тебе говорят больше тренироваться, а не работать в мастерской над всякими глупостями, и просто в деревне нет материалов и мастеров, которые могли бы научить чему-то, то невозможно совершенствоваться так, как хотелось бы. — То, что происходит на заданиях и здесь, — небо и земля, — подтвердила Йодо. — Так и я о том же! И Сарада! И Мицуки, да? — Боруто повернулся к другу, который, как обычно, просто улыбался, и тот одобрительно кивнул, не говоря ни слова. — Вот! Мы так все считаем, но кому какое дело? — Боруто, от наших возмущений мало что изменится. Чтобы мы ни говорили, последнее слово за Каге, а они едва ли в этом году примут отказ от правила «Без нинджетов», — прервал друга Шикадай. Шинки задержался взглядом на Мицуки. Что-то в нём напрягало его. Очень бледный, с горящими жёлтыми глазами, которые словно рентгеном изучали; двигался он странно плавно, почти механически, что вызывало какой-то диссонанс. Люди так просто не двигаются. Заметив взгляд на себе, Мицуки спрятал кисти в длинные рукава. Мицуки был обычным подростком, но каким-то… искусственным? Словно его вырезали из камня. Шинки был изготовителем марионеток, и почему-то, смотря на Мицуки, у него создавался тот эффект, когда он видел слишком очеловеченную куклу. Может, он просто устал сегодня? И его внутреннее чутьё реагирует на любую странность? — Куда направляетесь, ребята? — решил сменить тему Шикадай. — Мы хотели пойти в раменную, — сказал Арайя. Шинки думал бы его одёрнуть, но уже было поздно. Он как-то не очень хотел проводить много времени с соперниками. Они всё-таки на экзамене. — Может, мы вас проводим? Всё равно у нас дел особо нет, а Коноха большая, можно и заблудиться, даже несмотря на то, что ночью лампы шпарят на полную, как и вывески магазинов, впрочем, — предложил Боруто. — Заодно покажем вам деревню. — Долго гулять не сможем. Нас ожидает отец и дядя, хотят услышать, как прошёл первый этап, — Это была правда, только отчасти. Гаара сказал, что тот с друзьями может гулять сколько захочет, а о прошедшем этапе они могут поговорить и утром. Но Шинки придерживался своего мнения — пока что они соперники и нечего зря болтать. Так можно и все козыри из рукавов вытащить. — Да без проблем, тут недалеко, — ответил Шикадай, улыбнувшись. — Дядя Гаара, как всегда, слишком строг, да? — Можно и так сказать, — коротко ответил Шинки. Этой компанией они прошли мимо башни Хокаге. Боруто продолжал рассказывать о своих впечатлениях о первом этапе, в основном отрицательном. Арайя, видимо расслабившись, с ним соглашался, подбрасывая дровишек в огонь. Шинки не волновался, что тот ляпнет лишнего, потому что своего сокомандника знал хорошо. А про Боруто подметил, что тот простоват для сына лидера, раз так свободно выдаёт все карты. — Эй, ты значит двоюродный брат Шикадая, да, Шинки? Он говорил, что ты хорошо разбираешься в нинджетах. Прямо-таки гениальный инженер, — внезапно обратился к нему Боруто, чем вызвал удивлённый взгляд последнего. — Я сказал не совсем так, но суть примерно такая, — смутился Нара, потому что они с братом вообще не обменивались похвалами и любезностями. К тому же никогда не было понятно, как он воспринимает комплименты. — Ну, гений — громко сказано. Разбираюсь? По крайней мере, стараюсь, когда есть время… и возможность. — Шикадай тоже неплохо в них смыслит. Видел его усилители на руках? Работают как щит. — Видел. — Боруто, это он их улучшил. Ещё год назад. — Да ладно?! Слушай, а может, ты и мой нинджет как-нибудь посмотришь? Я как бы и сам могу, но взгляд со стороны не помешал бы. Всё думаю, может, в катушках проблемы или в канал для чакры… — Я не заинтересован в том, чтобы улучшать шансы соперников на победу. — Эй! Не будь таким вредным! Мы же их даже не используем! Они двинулись вперёд, не оглядываясь. Шинки про себя отметил — запомнил — каждую деталь. Коноха была городом света. Суна — городом ветра. И, глядя на искрящие катушки над головой, Шинки впервые подумал: «А что, если соединить и то, и другое?» Но вслух не сказал. --- Арена для экзамена на Чунина. Огромный кратер, выложенный светлым камнем, уходил вниз ступенчатыми трибунами. Арена напоминала амфитеатр — та же тяга к зрелищности, то же стремление удержать тысячи глаз на одном пятачке земли. Но только напоминала. Потому что древние амфитеатры не знали электричества. В центре, на самом дне чаши, лежало боевое поле — ровный круг из утрамбованной земли и бетонных плит. Никаких укрытий. Никаких подсказок. Только двое и их сила. По краям поля, врытые в каменный борт, мерцали сигнальные лампы — голубые дуги, которые вспыхивали красным в случае опасности. Над полем, на высоте человеческого роста, начинались трибуны. Они поднимались ярусами, вырубленные прямо в склоне кратера, и каждый следующий ряд нависал над предыдущим — так, чтобы даже сидящий на самом верху мог разглядеть, как песок скрипит под ногой бойца. Самые дальние ряды прятались под длинным навесом из металла и стекла. Там, в тени, зрители спасались от солнца и редкого дождя. Над навесом, ещё выше, тянулась узкая платформа — застеклённая, защищённая от ветра. Это место для наставников. Оттуда учителя могли наблюдать за боем, не отвлекаясь на гул толпы. Ещё выше, на самой вершине амфитеатра, нависала лоджия Каге. Широкая, тёмная, с резными перилами и символами четырёх деревень — Суны, Конохи, Киригакуре, Кумо, Ива. Пять мест для пяти лидеров. Пять теней, которые должны были смотреть вниз и решать судьбы молодых шиноби. Там, за стеклом, сейчас было пусто — Каге должны были прибыть к спаррингам. Но кресла стояли. И тени от них падали на верхние ряды трибун, как предзнаменование. По периметру арены, на равном расстоянии друг от друга, вздымались мачты — выше самой высокой трибуны. На их вершинах вращались катушки, оплетённые медью и стеклом. Катушки гудели — низко, почти на грани слышимости — питая энергией всё: от огромного экрана, что висел над входом в ложу Каге, до крошечных ламп, вмонтированных в ступени. На экране уже бежали ровные строки — имена участников, расписание боёв, победители прошлых раундов. Шрифт дрожал, потому что ток в катушках пульсировал, но читать было можно. А внизу, на бетонных плитах боевого поля, уже ждали. Среди всей этой меди, стекла и гудящего электричества — молодые шиноби. Без нинджетов. Только чакра, только тело, только навыки, выученные до кровавых мозолей. Экзамен начинался. Арена затаила дыхание. ---

Первый бой: Арайя из Скрытого Песка против Иноджина Яманака из Скрытого Листа

С противоположных частей арены вышли соперники. Арайя заметно нервничал, его пальцы дрожали, а дыхание сбилось. Диоды на его маске не горели никак, потому что она была выключена. Перед выходом его проверили на наличие нинджетов и разрешили оставить маску, только если он её выключит. Кроме этого, на арене были включены заглушки, поэтому её бы всё равно нельзя было применить. Иноджин, напротив, выходил с улыбкой, словно он уже победил. Ранее на его висках горели электроды, но теперь они так же отключены. Когда они поравнялись, Рок Ли, выступавший судьёй, задал главный вопрос: — Соперники готовы? — Да! — прозвучало в один голос. — Начали! Арайя сначала не двинулся с места, ожидая, видимо, атаки блондина. Иноджину показалось странным, что он стоит как вкопанный. Стоит сказать, что и походка до этого была довольно странная. — Волнуешься? — спросил он. В ответ услышал молчание. — Видимо, да, раз слово вымолвить не можешь. Тогда извиняй заранее. Он достал из-за спины свиток и кисть. Бумага развернулась словно полотно, и мальчик начал быстро вырисовывать на нём какие-то фигуры, ведомые только ему. — Звериные рисунки! — произнёс он, сложив печать. С пергамента начали быстро сходить птицы зелёного цвета, сразу атакуя соперника. Но меч Арайи был быстрее — он разрубал птиц на части, оставляя на земле и одежде чернильные пятна. Когда с ними было покончено, шиноби сделал выпад вперёд, заставляя Иноджина увернуться. На то и рассчитано: резкий прыжок вперёд — удар локтем в бок с применением чакры — и враг летит в сторону. Но Яманака тоже был не прост — переворот, и он снова на ногах, хотя бок всё ещё побаливал. За этим боем с трибун на первых рядах для участников наблюдали Шикадай и Боруто. Конечно, они болели за своего земляка, но бой был для них немного скучным. Какого-то азарта не хватало: — Электроды Иноджина хороши в бою. Он итак вроде освоил технику переноса разума, но с ними это быстрее. На последнем задании нам это было на руку, — заметил Шикадай. — Я думаю, что Саю-сама и Ино-сама было бы интересно посмотреть, как он справляется с тем, чтобы совмещать и чакру, и электроды. Это требует большой нагрузки на мозг. — Ага, он бы тогда быстрее победил. Почему он до сих пор не использовал её? — спросил Боруто. — Может, ждёт удобного момента. Но этот парень из Песка не даёт ему дышать. Арайя не останавливался. Его меч мелькал в воздухе, и каждый удар заставлял Иноджина отступать. Не потому, что он не мог парировать — просто дистанция сокращалась слишком быстро. Он двигался очень быстро и резко, словно ему кто-то сверху говорил, как и когда занести катану для удара. Яманаке нужна была передышка, чтобы активировать технику, но противник не давал и секунды. — Давай же, — прошипел Иноджин, уклоняясь от очередного выпада. Он откатился в сторону, нащупывая электроды на висках. Но рука безвольно опустилась на колено. Нельзя, да и смысла нет. Отец и мать его за это не похвалят. Значит, будем действовать по старинке. Яманака сложил пальцы так, чтобы ладони образовали круг. Он закрыл глаза, направляя чакру в мозг. Виски запульсировали, голова начала немного болеть, но это был правильный знак. — Есть! — выдохнул он. И тут же понял: ошибся. Нет, он не мог. Но чувства говорили о другом: пустота. Техника переноса разума скользнула по пустоте. В этом шинобе не было сознания. Нечего захватывать. Не с кем слиться. Иноджин замер — на долю секунды, но этого хватило. Арайя рванул вперёд, и Яманака не успел увернуться. В глазах потемнело от удара рукоятью меча в солнечное сплетение. Иноджин согнулся, выплёвывая воздух. Второй удар — коленом в ноги — заставил свалиться на землю. Он почувствовал, как на спину давит что-то тяжёлое. Он ещё подумал, что двенадцатилетний мальчик не может столько весить, исходя из его худой комплекции, а ещё колени у людей не такие твёрдые. — Сдавайся, — спокойно сказал Арайя. Остриё меча застыло у горла Иноджина. Тот поднял голову. В глазах — злость на себя. — Сдаюсь, — прохрипел он. Арайя убрал меч, помог встать. Кивнул — коротко, без издёвки. С уважением к сопернику. Иноджин отряхнулся и побрёл к краю арены. Голова всё ещё болела, но не от удара — от досады. --- Трибуны загудели. Сбоку счётной таблицы зажглось имя победителя — Арайя из Скрытого Песка. Шикадай откинулся на скамье, удивлённо таращась на трибуну. — Какого чёрта? — спросил он вслух. — Почему это не сработало? — Может, он не смог сосредоточиться? Или Арайя слишком натренирован? — буркнул Боруто. — Не знаю. Иноджин и без нинджетов не промахивается. Может, ненадолго, но он бы его выбил из строя, — Шикадай покачал головой. — Блин, он, наверное, сейчас себя ужасно чувствует. — Логично, — выдохнул Шикадай и встал. — Пойду проверю его, он обычно такой эмоциональный. Сейчас будет сдерживать обиду и слёзы, пока Чоу-Чоу пытается его утешить. — Кстати, следующий бой у неё с Шинки. За кого будешь болеть? За брата или подругу? — За Чоу-Чоу, конечно. Шинки обойдётся, — усмехнулся Шикадай, понимая, что тот точно бы на него не обиделся за такую шутку. Шинки не нужно было, чтобы кто-то за него болел. --- — Эй, Арайя, неплохо справился, — сказала Йодо, когда парень вошёл в комнату ожидания. У каждой деревни была своя гостевая, чтобы участники не видели друг друга до боя (а может, чтобы не дрались до матча?). Парень смутился, что можно было бы заметить, если бы не маска. — А… ага… спасибо. — Ты ведь использовал марионетку, так? — спросил Шинки в лоб, вместо поздравлений. — Как ты? — Арайя хотел возмутиться, но вместо этого издал короткий вдох, который выдавал смирение. Он снял маску, освобождаясь от небольшой духоты. — Хотя обмануть кукловода невозможно, да? Всё-таки ты эту марионетку со мной собирал. — Она недоработана. Было рискованно её использовать. Её шарниры только наполовину заменены на медные. От этого возникает перевес верхней части тела к нижней. Шинки не возмущало, что его друг использовал марионетку, ведь в правилах об этом ничего не было сказано. Участники могут использовать любые свои техники. Нигде не написано, что техника кукловодов запрещена. Но ему не нравилось, что Арайя вышел на поле с неисправленным механизмом. «Марионетка была бы идеальна, если бы можно было полностью сделать её из меди и латуни, с катушками и стеклом, но это невозможно в Суне. Песок просто забьёт катушки и кабели замкнёт. Здесь такой опасности нет, но она всё равно не готова к использованию». — Я знаю, Шинки. Но она отлично работает, благодаря твоим улучшениям. Я думаю, что смогу пройти дальше с ней, — ответил Арайя с полной уверенностью в голосе, что было редко. Шинки решил с ним не спорить, потому что переубедить его в этом вопросе было бы сложно. Так-то он обычно его слушался, а спорила с ним Йодо. — Делай то, что считаешь нужным, но я тебя предупредил. Проиграешь — твоя проблема, — отрезал песочный шиноби. — Я знаю, — улыбнулся Арайя и пошёл в уборную, чтобы немного привести себя в порядок. Потом нужно будет проверить марионетку. Ему предстоит ещё один бой, так что расслабляться нельзя. — Ты иногда бываешь слишком добрым к нему, — съязвила Йодо, откидываясь на лавочке, положив руки за голову. — В каком месте? — Раз ты против, то мог бы запретить ему использовать марионетку. Ты же — капитан. К тому же сын Казекаге. — Не могу. Да и не хочу. Не моя марионетка — не мои проблемы. — Ну, тогда он так и будет на неё полагаться, — вздохнула девушка, скрывая своё волнение за друга, который и так эмоциональный и тревожный. — Значит, он познает последствия этого. Сейчас каждый сражается за себя и за деревню. Были бы мы в команде, я бы просто её выключил с помощью магнитного пояса, но сейчас мы соревнуемся за звание чунина. Получат его не все. — Жестоко, — скривилась Йодо. Иногда её всё ещё бесила эта черта Шинки — тупая прямолинейность. Он мог и обидеть кого-то, но едва ли его это волновало. Йодо с Арайей привыкли — а на остальных ему как-то дела нет. — Это правда. Шинки вышел из гостевой комнаты и направился на арену. Следующий бой — его с Чоу-Чоу Акимичи. Он надеялся, что этот бой его не разочарует. Зрители приветствовали участников, особенно громко кричал Акимичи Чоуджи — довольно большой мужчина, который хлопал в свои большие ладони, смотря на девочку, которая стояла на противоположной стороне. Она была явно очень смущена такой поддержкой. Шинки сразу понял, что этот мужчина — отец соперницы, а женщина, стоявшая рядом, — мать. Высокая, довольно смуглая, с алыми волосами и проницательным, грозным взглядом. Шинки посмотрел наверх, где располагалась лоджия для Каге, и сразу нашёл отца. Ему показалось, что тот словно так же смотрит ему в глаза. Казекаге Гаара — молчаливый, хладнокровный, улыбается редко и только близким людям. Руки скрещены на груди, сидит прямо, словно натянутая струна. Его боялись и уважали. Сам Шинки имел только одну цель на этом экзамене — доказать всем, что он достоин быть сыном и преемником Казекаге, что он способен на идеальный контроль железным песком, что его деревня — лидирующая. Звание чунина нужно было ему не для личного эго. — Эй, ты не смотришь на меня, потому что стесняешься? — спросила девочка с ехидной улыбкой. — Ты типа из тех скромных мальчиков? — Я заранее прошу прощения. — Что? — За победу. Брови Чоу-Чоу поползли вниз, создавая неприятную морщину, выражавшую явное негодование. Девочка сжала кулаки. — Начали! — Техника частичного увеличения! — правая рука Акимичи увеличилась в несколько раз — настолько, чтобы хватило раздавить человека. Железный песок пришёл в движение и принял форму рук, отбивая удары кулаков. Шинки даже с места не сошёл — смотрел и анализировал атаки соперницы, характеризуя их как «банальные». Чоу-Чоу поняла, что это бессмысленный приём против этого парня. Она отпрыгнула назад, переводя дух. — Она точно справится, Каруи? — спросил Чоуджи, смотря встревоженным взглядом на дочь. — Чего ты волнуешься? Чоу-Чоу не глупая, она просто перейдёт на дальний бой, — ответила спокойно женщина. Девочка смотрела на песок, который не спешил нападать, а только ждал. — А ты не из тех, кто делает первый шаг в отношении дамы, да? — усмехнулась она. — Не понимаю, о чём ты. — Считаешь, что слишком хорош, чтобы атаковать меня? — Просто жду удобного момента. Пока что я его не увидел. Если Чоу-Чоу и пыталась спровоцировать его, то вышло ровно наоборот. Шиноби снова увеличила свои руки и начала швырять в парня каменные плиты, которые отошли от арены, когда она ударила в первый раз, немного промахнувшись. Песочный шиноби раз за разом отбивал атаки, ставя блоки из металлического щита. Когда выдалась свободная минутка, он снова посмотрел на отца. Тот сидел с тем же лицом наблюдателя. Шинки казалось, что он волновался за него, но ему было скучно? Да и все Каге выглядели не столько вовлечённо, сколько напряжённо. — Как-то… предсказуемо? Я понимаю, что они только учатся, но всё равно я не вижу какого-то гибкого мышления. Твой мальчик даже не двигается, Гаара, — сказал Райкаге, наблюдая за боем. — Да, пока не двигается. — Твой парень использует те же техники, что и ты. Мы, конечно знали, что ты усыновил ребенка, но где ты нашёл обладателя улучшенного генома? — спросил Чоуджуро. — Долгая история. Расскажу как-нибудь после экзамена, — ответил Гаара, считая, что сейчас не очень подходящее время для грустных историй. — Он использует мои техники, потому что я обучил его всему, что знал сам. — Ну вот! И не нужны никакие нинджеты! — заявила Цучикаге, хотя до этого хотела сказать, что бой действительно немного скучный. — Да, хотя Шинки нравится ими пользоваться, вернее, он сам их улучшает. — Правда? — удивился Мизукаге. — Да, Шинки хорошо разбирается в технике. Если он не на тренировке, то, скорее всего, в мастерской. К нему даже другие шиноби обращаются за помощью, — в голосе Гаары проскользнула гордость, едва уловимая. — И ты ему разрешаешь ходить с ними на задания? — спросила Цучикаге с упрёком. — Раньше не разрешал, но в свете последних событий я не противостою им. Пока мои шиноби живы — всё хорошо и решаемо. Кроме того… Шинки действительно хорошо справляется с управлением нинджетом, — Казекаге знал, что его сын хотел бы показать магнитный пояс, который сам разработал. Для Гаары все эти нинджеты были чужды, ему казалось, что иногда они мешают юным шиноби, но с другой стороны, с ними они творят действительно удивительные вещи. Шинки как-то объяснял ему, как взаимодействуют чакра и нинджет; как понял Гаара, процесс непростой и требует сильной концентрации. Это и заставило его немного изменить отношение к нинджетам, но не полностью разрешить их использование на постоянной основе. — Ты довольно лояльный отец, Казекаге, — сделала ему замечание Куроцучи. — Или он просто поддерживает сына, — встал на защиту Гаары Наруто. — Боруто тоже нравится возиться с нинджетами, он, конечно, не улучшает и не изобретает, но понимает явно больше, чем я. Шикадай работает вместе с ним, да? — Ага, это то, над чем они готовы сидеть часами, — согласился Шикамару. — В моей деревне ребята тоже любят объединять нинджеты с чакрой. Недавно они смогли каким-то образом запустить быстрые лодки по набережной с помощью чакры, которые питались от конденсаторов, а те связывались с катушками. Немного сложно, но смотрелось… забавно, — Мизукаге решил тоже похвалить генинов из своей деревни, потому что не только же Гааре и Наруто хвастаться своими детьми. И у него молодняк силён. — Мы, кажется, отвлеклись от экзамена, — буркнул Райкаге. — Лучше бы они своё время тратили на тренировки, а не железки, — так же тихо проворчала Куроцучи. В это время Шинки так же продолжал уворачиваться от кулаков и издёвок Чоу-Чоу. Девочка уже использовала и дальний бой, и ближний, и пыталась заходить ему за спину, кидать в него взрывные печати — всё бестолку: железный песок давал абсолютную защиту. Чоу-Чоу конкретно выдохлась, чакра была уже практически на исходе. Девочка тяжело дышала, оперевшись на колени, а вот Шинки, кажется, даже не вспотел. — Просто сдайся, я уже победил, — сказал парень, не столько из злобы, сколько из рационализма. — Твоя чакра на исходе. — Да знаю я! — вскрикнула девочка. Её родители продолжали за неё болеть. Хотя Чоу-Чоу точно знала, что мать наверняка понимает, что ей не победить. — Были бы у меня мои кастеты, я бы тебя сделала! — Едва ли. Если бы ты пользовалась своим нинджетом, то я бы сделал то же самое. В таком случае, я бы снова был на шаг впереди, — ответил Шинки. Его пальцы потянулись к поясу, так и не зажав заветную кнопку, которая запустила бы магнитный пояс. Нельзя. Отец не одобрит. Он такой же сильный, как отец. Он достоин быть его наследником и без нинджетов. Если бы только ему дали возможность показать свою силу и ум, то никто бы не стал сомневаться в том, что он достоин носить имя «Казекаге». — Эй! Ты чего задумался?! — возмутилась Чоу-Чоу. — Давай не зевай! Девочка сконцентрировала чакру по всему телу, особенно на кожных покровах. Им сейчас придётся не сладко. — Техника увеличения! Мясной танк! Всё её тело раздулось, словно шар. На соперника двинулось гигантское пушечное ядро с огромной скоростью. — КАЧУСЬ! КАЧУСЬ! КАЧУСЬ! КАЧУСЬ! Шинки остановил этот шар руками из железного песка, но сам с места не сдвинулся. От тела Чоу-Чоу от повышенного трения начал исходить пар, но она не останавливалась. Шинки почувствовал, как его ноги проваливаются в землю. — Дави его, Чоу-Чоу! — крикнула Каруи. Шинки усилил натиск, увеличивая в размерах руки из железного песка. Давление от атаки постепенно уменьшалось — Чоу-Чоу замедлялась и в конце концов остановилась. Девочка вернулась к своим обычным размерам. — Ты хоть немного удивился? — усмехнулась она. — Немного. — Ну и отлично, — ноги девочки не выдержали, и она упала на пол арены. — До встречи в следующем бою, уже с нинджетами. Я тебя сделаю. — Ага, может быть, — ответил Шинки. Он кивнул, как по этикету спарринга, и ушёл с арены. Медики подоспели вовремя и унесли девочку.

Победитель: Шинки из Скрытого Песка.

---

Следующий бой: Арайя из Скрытого Песка против Сарады из Скрытого Листа

Пока арену приводили в порядок (хотя бы просто осколки от разрушенного бетона нужно было убрать), Боруто и Мицуки вернулись на трибуны для участников. — Сарада уже готова, — сказал Мицуки, кивая в сторону подруги, которая уже стояла у входа на арену. — Да, она уверена в своей победе. Сказала, что знает, где слабое место Арайи. — Ого, а не поделилась подробностями? — Не-а, ты же знаешь нашу Учиха — она любит хранить интригу. Рок Ли объявил, что участники могут выходить на арену. Сарада и Арайя двинулись друг на друга. — Кстати, Мицуки, почему тебя ещё ни разу не вызвали? — спросил Боруто. — Ну, это пока под вопросом. — В смысле?! — Ну, я же не совсем человек, а наполовину создан технологически, поэтому судьи и экзаменаторы не знают, что со мной делать, — улыбнулся мальчик, но было видно, что ему немного обидно. — И что? Ну, кабели у тебя в руках, ну и что? — возмутился Боруто. — Против обычного генина меня не выставишь — будет нечестно. Нинджеты ведь нельзя использовать на экзамене. — Так ты и не нинджет! — …Ну да… наверное, — уже тише сказал Мицуки, снова упираясь взглядом в арену, где уже начался спарринг. — Это нечестно. Против тогда могли бы выставить ниндзя с нинджетами, тогда ваши шансы были бы равны. — Да, но на экзаменах… — Нельзя пользоваться нинджетами! Я помню! — перебил его Боруто, уже начиная закипать от негодования. — Но тебе теперь что, не участвовать? То есть как на задания — так иди, а как дать повысить ранг — так на попятную. Очень удобно… Боруто посмотрел в сторону лоджии Каге. Он уважал их всех как мудрых лидеров, героев войны, которые привели их к победе и миру. Однако сейчас эти глупые правила не дают его лучшему другу хотя бы попытаться заслужить звание чунина. Это неуважительно по отношению к тем, кто нуждается в нинджетах для жизни, — буквально ущемление. Мицуки отличный шиноби, на последнем столкновении с маргиналами именно он спас их с Сарадой, кстати, благодаря тем самым нинджет-рукам. А теперь его просто не допустили. — Зачем нам вообще экзамен, если на заданиях всё иначе… Пусть тогда меняют правила. Сарада практически сразу активировала шаринган. Как она и думала: перед ней пустая оболочка. Она начала подозревать обман в тот момент, когда Иноджин не смог переместить свой разум в тело Арайи. Промашек он не делал. Значит, было что-то не так. И вот перед ней кукла. Марионетка. Значит, где-то рядом кукловод. Кукла сделала выпад вперёд, стараясь ударить соперницу. Девочка увернулась. Снова удар. Промах. Марионетка продолжала наносить удары быстро и без перерыва, не давая Учихе смотреть по сторонам. «Неужели кукловод догадался, что я его раскрыла?» Сарада сделала переворот назад, создав значительное расстояние между ними. Нужно быстро исследовать местность. Направо — нет, налево — нет, наверху — уже ближе. Удар. Резкая боль в плече. Учиха рефлекторно увернулась, хватаясь за раненую конечность. Кровь медленно лилась из царапины на предплечье. Сейчас это было неважно. Кажется, она засекла кукловода. Глаза Сарады начали немного ныть оттого, что она практически вышла на арену с шаринганом. Боль была не страшная, но неприятная и отвлекающая. Ей нужно побыстрее поймать кукловода, пока она совсем не перестала видеть. Снова выпад. Она увернулась и ударила марионетку ногой, отчего та откатилась влево. Сарада снова посмотрела наверх, в левую секцию, куда вели нити чакры от куклы. Нашла. Сарада сконцентрировала чакру в груди, чувствуя подступающее тепло. Из грудной клетки оно перетекло в гортань, а затем подступило ко рту. На языке появился металлический вкус. — Большой огненный шар! — обжигающий заряд полетел прямо на крышу правого сектора. Люди тут же возмутились, что участник запустил в них снарядом. Сакура, сидевшая на трибунах, встала со своего места, чтобы увидеть, не пострадал ли кто. Но никого не задело. А вот из разрушенной части крыши показался генин, который тушил огонь на куртке. Оттого что он потерял концентрацию, нити чакры оборвались и кукла повалилась наземь. От неё отвалилась рука, и послышался звон меди; металлические пружины натянулись, чуть ли не обрываясь, чтобы удержать части тел. Когда Арайя осознал, что его раскрыли, паника заполнила его разум. Он забегал глазами по арене. К нему медленно приходило понимание того, что это всё. Конец. Ему уже не выиграть. — А в правилах есть что-то про использование марионеток? — спросил Наруто. — Нет, ни слова, — ответил Шикамару. — Марионетки — такая же техника, как и все, — сказал Гаара, тяжело выдыхая. Немного было ему жаль Арайю, потому что он знал этого мальчика и его тревожный нрав. — Он хороший шиноби, талантливый, но по правилам участники должны находиться внутри арены. — Значит, это дисквалификация, — вздохнула Цучикаге. Канкуро, стоявший рядом с Гаарой, чуть сжал кулаки, но промолчал. — А жаль, начиналось интересно. На экране высветилось две надписи:

Арайя из Скрытого Песка дисквалифицирован.

Сарада Учиха — победитель.

— Ну, идея была неплохая… — сказал Боруто, до конца не осознавая, что только что произошло. Арайя использовал марионетку. Поэтому Иноджин проиграл. Сарада это поняла, использовала шаринган и выиграла. — Для задания — да, но сейчас это была плохая идея, — закончил Мицуки. Сарада пошла к выходу с арены, придерживая больную руку. По дороге она пару раз запнулась, а потом чуть не врезалась в стену рядом с проходом. — Опять от шарингана зрение помутилось, тут и очки не помогают, — сказал Боруто. — Если бы разрешили использовать нинджет, она могла бы протестировать очки с тепловизором и улучшенным радиусом зрения. Она хвасталась, что в них маленькие светодиоды и медные провода внутри, которые питают катушки, запускающие тепловизор через специальные линзы. В общем, неплохая временная замена шарингана, когда глаза устали. — Ну, это ты слишком загнул. — Ага, дядя Саске тоже так сказал. Ещё и отчитал её за «легкомыслие». Она тогда так разозлилась… — Наверное, переживает, что Сарада не освоит шаринган. Это же техника их клана. — А что? Представь в бою, какая экономия чакры — можно постоянно не активировать шаринган, — Боруто закинул руки за голову. — У неё болят глаза от него, она, конечно, терпит, на заданиях это может сильно помешать. Мицуки посмотрел на друга, который таким простодушным тоном говорил о проблемах их общей подруги. Если бы он его плохо знал, то подумал бы, что ему всё равно. Но Боруто искренне переживал за Сараду, которая при злоупотреблении шаринганом могла бы и вовсе зрения лишиться. — Пошли, поздравим её. Арайя практически доковылял до гостевой комнаты. Он ожидал, что сейчас Йодо посмотрит на него с сожалением, но скажет что-то смешное и ободряющее. А вот Шинки… если он ничего не скажет, то это будет очень плохо. Значит, он сильно разочарован. Парень подошёл к двери. Его рука застыла на дверной ручке. Там было тихо. — Мы знаем, что ты там. Входи, — послышался голос Йодо. Арайя зашёл в гостевую, где были его сокомандники. — Ну, чего такой кислый? Хотя через маску не видно, конечно, — усмехнулась Йодо. — Вы всё видели… — пробубнил Арайя. — Ну да. Ошибся. Кто же знал, что против тебя выйдет Учиха с её шаринганом. — Дело не в этом, — подал голос Шинки. — Не важно, против кого он вышел. Суть в том, что ты поставил не себя, а неисправную марионетку. Арайя чувствовал, как в маске становится душно. От тона Шинки, от его замечания. Оно было правдивым. Арайя оплошал — серьёзно. Он боится представить, как будет смотреть в глаза Казекаге и его брату-советнику Канкуро. Они ведь с Шинки вместе учились мастерству кукловода. А он, можно сказать, его опозорил. — Да. Я виноват. Прости, Шинки. — Не нужно извиняться передо мной. Ты не подвёл меня. Подумай о том, что можешь сделать для себя. Арайя кивнул. Подумает, обязательно. — Как вернёмся в Суну, будем работать над твоей марионеткой, раз ты так торопишься ею пользоваться, — сказал Шинки. Если бы маска просвечивала, то он бы видел, как удивился Арайя. Он не стал насмехаться над ним, издеваться, выгонять из команды, кричать и унижать. Шинки и раньше так не делал, но парень ждал, что за свою ошибку даже друзья от него отвернутся. На этого не было намёка, но отчего-то он этого боялся. Но Шинки лишь указал на очевидные вещи: Арайя ошибся, ему нужно сделать выводы и исправить марионетку. — Да! — оживился парень. Он пошёл в ванную, чтобы снова привести себя в порядок. Маска ужасно создавала духоту. Кошмар просто. Надо бы её как-то вентиляцией снабдить. Когда он скрылся, Йодо сказала: — Он всё ещё боится боёв после встречи с маргиналами. — Да. — Его тогда чуть не сожгли, вот ему теперь и страшно выходить напрямую к противнику. — Понимаю, но прятаться нельзя, если он хочет быть шиноби. Йодо кивнула в знак согласия. С этим не поспоришь. — Следующий бой — мой с твоим братом. Пойдёшь смотреть? — Да, чтобы убедиться, что ты не проиграешь. — Иди к чёрту. Девушка выключила дужки. Уши пронзили неприятные звуки внешнего мира — громкие и резкие. Но правило есть правило: нинджеты нельзя использовать. Хотя бы затычки ослабляли эффект. — Шинки. — Что? — Миленько, что ты согласился починить его марионетку. — Иди уже. Я делаю это, чтобы он не погиб на миссии и не подвёл нас. Йодо посмеялась и пошла на арену. Такой он, конечно, стеснительный в своих чувствах. Хотя и в последних словах тоже была правда. --- Девочка шла по коридору, и каждый шаг отдавался вибрацией в ушах. Йодо кривилась, заталкивала резиновые беруши глубже, чтобы хоть как-то уменьшить этот дискомфорт. Это будет очень мешать в бою, но она постарается игнорировать посторонние шумы. Ей открылась арена, трибуны со зрителями, где уже сидели Шинки и Арайя. Йодо пробежалась по арене, чтобы понять примерный радиус действия. Её соперник уже был там, стоял, положив руки в карманы, со скучающим взглядом. Йодо держалась, чтобы не зажмуриться от криков толпы, которые слились в белый шум. Спасали только беруши. Если бы не они, девочка просто оглохла бы. На экране высветилось:

Нара Шикадай из Скрытого Листа против Йодо из Скрытого Песка

— Соперники готовы? — Да! — Начали! Но никто из них не двинулся с места. — И долго мы так будем? — спросила Йодо. — Я никуда не тороплюсь. — Ждёшь, пока я начну первой? — Возможно. Йодо усмехнулась. Она знала, что её соперник — сын советника Хокаге, великого стратега, и сестры Казекаге, героини Четвёртой мировой войны шиноби — Темари. Интересно, многому ли она его обучила? Госпожа Темари — мастер управления стихией ветра наравне с седьмым Хокаге, значит, он должен быть силён. — Ладно, раньше начнём — раньше закончим, — Шикадаю надоело ждать, к тому же Шикамару смотрел на него выжидающим взглядом, что чувствовалось спиной. Он сложил печать, активирующую технику теневого захвата. Из-под его ног задвигалась тень, темнее, чем обычная. Словно змея, она поползла по бетонному дну арены прямо к ногам Йодо. Начался побег от тени. Ей даже не нужно было видеть её — звук движения чакры всё выдавал. Есть выражение: «Бесшумно, словно тень», — но для Йодо даже тень имеет звук. Ползущий, перебирающийся по земле. Она прыгала по арене, исполняя чуть ли не акробатические выступления. Шикадай никак не мог за ней угнаться. А чакра не бесконечная — нужно менять стратегию. — Она его просто изводит, — сказала Чоу-Чоу, закидывая в рот очередную чипсину. — Ага, но он сменит тактику, иначе я разочаруюсь в нашем стратеге, — ответил Иноджин, откинувшись на спинку сиденья. На его лице был пластырь, немного ныл бок и саднили ноги. Но всё уже было не так страшно, да и на заданиях бывало и хуже. Последней серьёзной травмой был перелом правой кисти, той самой, которой он рисовал. Ещё травмы головы — не редкость. Но ему помогали быстро вернуться в строй височные стабилизаторы. Сейчас ему было всё равно на травмы, самое больное — проигрыш на экзамене. К тому, что он проиграл, прибавлялось и то, что соперником была кукла. Чёртова кукла. Он до сих пор зол. Мама сказала ему, что в проигрыше нет ничего страшного, что он молодец и нужно просто извлечь уроки и учиться дальше. Отец тоже поддержал, но Иноджину не стало особо легче — когда твои родители сильные шиноби, очень тяжело падать вниз. — Ага. Вот только он ещё не всегда умеет отключать эмоции. — Кто бы говорил, Чоу-Чоу. Не мне ли ты плакалась о своём проигрыше и злобе на этого «песочного придурка»? — Иноджин не упустил возможность подколоть подругу. В ту же секунду ему в лицо прилетела чипсина. — Молчи и жуй. Ты мне нравишься гораздо больше, когда молчишь. Иноджин улыбнулся и достал из пачки немного чипсов. Сама предложила — он не отказался. Шикадай продолжал преследовать Йодо. Ему нужна была зацепка: где у неё слабое место? Хоть какая-то мелкая деталь. Мальчик остановился, чтобы немного подумать. Если чакра закончится, то он точно не пройдёт дальше. Не очень-то хочется так быстро проигрывать. — Выдохся? — спросила Йодо. Она знала, что он устал: сердце бьётся быстрее, дыхание учащённое. Пока он восстанавливается, она может атаковать. Девочка встала напротив него и сняла капюшон, освободив длинные волосы из-под толстовки. Шикадай напрягся. Йодо собрала волосы в кулак и с силой выбросила их вперёд, создавая воздушный толчок, который приобрёл форму звуковой волны. Уши Шикадая заложило от ультразвука. Он прикрыл их руками рефлекторно. — Какого чёрта? — Пока ты думаешь, я действую, — сказала Йодо, у которой самой загудело в висках на пару секунд. Несмотря на это, она повторила приём, отчего соперник сошёл с места, зажмурившись. Пока он ослеплён, Йодо метнула в него кунай. — Уворачивайся! — крикнула Темари с трибун. Шикадай её услышал и отпрыгнул вправо — это его спасло. Шикамару, стоявший рядом с Хокаге, нахмурился. Кунай, который стукнулся о стену, отозвался неприятным скрежетом в ушах Йодо — она зажмурилась. Он это заметил. «Она носит эти штуки за ушами, жмурится от любого звука…» — Ясно, значит, у тебя очень чувствительный слух. Способность воспроизводить ультразвук и чувствительные уши — не иначе как ирония! — посмеялся Шикадай. — Рада, что ты догадался. Только тебе это ничего не даст, — Йодо напряглась. Они стояли напротив друг друга, не спеша атаковать. Иноджин от волнения припал к трибунам, а вот его подруга, кажется, совсем не волновалась. — Почему он не атакует? — спросил он. — Ждёт момента. — Она его сейчас просто оглушит, и всё! — Не паникуй. — Вот если бы у него сейчас были наручи, он мог бы поставить ветряную стену, он умеет. — Не мог бы. Шикадай стесняется их использовать, особенно при тёте Темари. Иноджин не нашёл, что ответить. Шикадай, конечно, рациональный, но иногда такой упрямый, что это не играет ему на руку. Как сейчас: он в весьма затруднительном положении. «Почему не атакует? Возможно, она не может много раз использовать эту технику — уши не выдержат. Тени сейчас нет смысла использовать, пока она меня видит и слышит». — Волнуешься? У тебя сердце сильно бьётся! — Не завидую тебе с таким слухом — невозможно сосредоточиться на окружении. — Зато я на шаг впереди врага всегда. — Уверена? — Увидишь, — Йодо повторила свой выпад. Звуковая волна снова прокатилась по арене, заставляя закрыть уши даже первые ряды. Она была сильнее предыдущей, отчего сама Йодо закрыла глаза, чтобы хоть как-то успокоить боль в ушах. Ещё один такой приём — и ей потребуется медицинская помощь. Сейчас бы очень помог слуховой стабилизатор. Достаточно было направить рычажок вверх — и всё, она неуязвима. Шикадай дождался, пока волна его настигнет, повернулся спиной и запустил несколько кунаев. Звуковая волна их ускорила, они ударились об арену с большой силой и рассыпались, словно разбитое стекло. Йодо закрыла уши руками и отшатнулась назад. Звуков было много, они были острыми, долгими и незатихающими. Она издала короткий вскрик от пронзившей её боли. Сейчас она проклинала свои уши, свою чувствительность, с которой родилась, правила, которые запрещали использовать нинджеты. Но больше всего она злилась на свою неполноценность. Она хотела увернуться от звука, но не смогла сдвинуться с места. Йодо открыла глаза и увидела, что под ней чёрная субстанция, которая держала ноги. И вела она к улыбающемуся Шикадаю. — Извиняй, я немного воспользовался твоей силой. — Чёрт… Парень подошёл к ней и поднёс кунай к горлу. Деваться ей было некуда, двигаться не получалось. — Сдаюсь… — выдавила из себя девочка, наступая себе на горло. Шикадай опустил оружие. Тень отступила. — Хороший бой. Ты заставила меня попотеть, — сказал он. — Не злорадствуй, — прошипела она. — Я серьёзно, вообще-то. От меня так никто долго не убегал. Да и если бы не твой слух, то неизвестно, сколько бы это продлилось. — Я знаю, что мои уши меня подвели! — выкрикнула она и ушла с арены. Если Шинки ей хоть слово сейчас скажет, то узнает о себе много нового. Замечания слушать точно она не в состоянии. Шикадаю победа не доставила сильного удовольствия. Всё-таки Йодо была человеком с особенностями здоровья, которые ей мешали, поэтому она и носила нинджеты. Было бы честнее, если бы ей разрешили его использовать, иначе получается, что он просто победил, используя слабость организма человека. За ареной его уже ждал Боруто. — Твой бой следующий, да? — Ага! Ты меня слышишь? — Слышу, просто немного заложило уши, — Шикадай поковырял мизинцем в ухе, стараясь убрать странный вакуум. — Это хорошо. Твоя мама весь матч взгляд с тебя не сводила, если честно, это было немного пугающе, — признался Боруто, вспоминая, как от взгляда тёти Темари у него холодок по спине пробежал. — Это её обычный взгляд. — Твой отец тоже немного нервничал, наверное. — Возможно. Мы вчера с ним обсуждали стратегии боя против разных противников — кое-что сегодня пригодилось. — А… повезло, — взгляд Боруто немного потемнел, и он отвёл глаза. Его отец вчера даже не появился дома. Он как обычно ужинал только в компании матери, которая вернулась из дома Хьюга поздно, и младшей сестры, клевавшей носом, потому что хотела спать. Однако увидеть маму было важнее. Хината вчера поговорила с ним об экзамене, дала пару советов, предложила даже немного потренироваться, пока ещё не совсем поздно. Ему было очень приятно, но он отказался, потому что мама устала. Сейчас она сидела с Химавари на трибунах и искренне за него переживала. — Эй, ты чего? — вывел его из мыслей Шикадай. — Да так, ничего. — Отец? — Да. — Он, наверное, тоже переживает, просто с арены не видно. — Если бы волновался, то уделил бы немного времени моим тренировкам. А то отдувается только дядя Саске. Ну, ничего, я ему сегодня докажу, что я могу много достичь. Шикадай вздохнул. Переубеждать Боруто, говорить ему, что он и так может много достичь, — бессмысленно. Пока Седьмой Хокаге ему в лицо это не скажет, он не успокоится. — Ладно, удачи. Буду болеть за тебя. — А за Шинки? — Ну… может, совсем немного, из вежливости. ---

Бой: Шинки из Скрытого Песка, Боруто и Сарада Учиха из Скрытого Листа

Шинки вышел на арену одновременно с Боруто и Сарадой. Бой втроём. Интересно. Должно быть, по крайней мере. Он уже понял, что Боруто силён, но импульсивен и поддаётся панике. С Сарадой Учихой было сложнее из-за шарингана. Она видит людей насквозь и быстро двигается. К тому же сильна физически. Вот с ней нужно быть особенно осторожным. — Эй, готов? — улыбнулся Боруто. — Давно. — Я не дам тебе слабину. Может, если я выиграю, то ты мне нинджет починишь? — Сначала выиграй. — Готовь инструменты, мастер, — Боруто стал в боевую стойку. Глаза Сарады поменяли цвет, засветившись алым. Песок Шинки начал двигаться песчинка за песчинкой, готовясь поменять форму. Рок Ли поднял руку. — Начали! Шинки сразу начал атаку на триста шестьдесят градусов, сбивая противников с толку. Противникам ничего не оставалось — нужно уворачиваться. — Он просто… гоняет их по кругу, — удивилась Куроцучи. Выражение лица Гаары не изменилось: ни улыбки, ни напряжения, только анализ и наблюдение. А вот Наруто внимательно наблюдал за сыном, не скрывая волнения. Шинки смотрел, как его соперники пытались подойти ближе, но бесконечный поток маленьких игл из железного песка не давал этого сделать. Боруто и Сарада переглянулись. Они словно взглядом приняли общее решение. Рывок в сторону друг друга. — Техника теневого клонирования! — появились ещё две копии, которые встали друг на друга. Настоящий Боруто подставил руки. Сарада ловко использовала его как ускоритель, запрыгнула на плечи клона и запустила в Шинки огненным шаром сверху. Песочный шиноби был вынужден прекратить огонь и поставить железную стену. — Неплохо, но недостаточно, — сказал он, заставляя песок принять форму ладоней. Шинки выставил руки, словно кукловод, и пальцы задвигались. Руки повторили движения. Взмах — клоны Боруто исчезли. Рывок — и соперники схвачены. — Будет ещё что-то? — спросил Шинки. — Да, не расслабляйся! — Хорошо, — Шинки сильнее сжал ладони, и послышался сдавленный стон. — Боруто, есть идеи? — проговорила на грани слышимости Сарада, потому что сложно говорить, когда тебе сдавливают лёгкие. — Да, но будь готова атаковать огненным шаром, — Боруто кое-как освободил руку. Сложил печать и снова вызвал двух клонов. — А ты так и блещешь креативом, — сказал Шинки, уже ожидая новой атаки. Клоны устремились в сторону соперника, вооружённые кунаями. Песочный ниндзя не смог бы создать ещё пару рук для защиты — тогда чакры не хватит. Ему пришлось отпустить одну руку, чтобы раздавить клонов. Пока он отвлёкся, Боруто смог ослабить плен Сарады. Она, как и ожидалось, сразу же запустила огненный шар. Теперь весь песок был нужен для защиты. — Ладно, в этот раз мы от него избавились, — сказала Сарада, восстанавливая дыхание. — Этот парень силён, Шикадай говорил об этом, — ответил Боруто, смотря, как Шинки вновь собирает песок воедино. — Вот это уже интересно! — Радует твой энтузиазм и восхищение, но сейчас экзамен. Боруто рванул вперёд, не тратя времени на разведку. Вихрь — серия ударов кулаками, от которых воздух свистел. Шинки не отступил. Песок взметнулся, принял удары на себя. — Слабовато, — сказал он. — Это только начало! Боруто обошёл песчаный барьер сбоку, пытаясь достать Шинки ногой. Но тот уже ждал — песок скользнул по земле, обвил щиколотку Боруто. — А вот и нет! — Боруто подпрыгнул, разрывая захват, и приземлился на корточки. Шинки чуть склонил голову. — Быстро. — Я быстрее, чем ты думаешь. Со своим поясом ты такой же мастер управления песком? — усмехнулся Боруто. — Если бы было можно, я бы использовал его и победил бы к этому моменту. — Готов поспорить, но ты меня заинтриговал. — Если соберёшь себя после боя, то я готов испытать магнитный пояс на тебе, — Шинки атаковал сбоку, но уже сам, без песка, что сбило Боруто с настроя, и он почти пропустил удар, только успел поставить блок. — У меня есть генератор, который тебя в небо поднимет. Как раз полетаешь, — усмехнулся Боруто. Пока Боруто отвлекал Шинки, Сарада обошла арену с другой стороны. Шаринган вращался, фиксируя каждое движение песка, каждое изменение позы. — Слева! — крикнула она, бросая кунай, заряженный стихией молнии. Шинки отклонился, но песок автоматически перехватил кунай, развернул и отправил обратно. Сарада поймала его — не рукой, а кунаем, который выхватила из-за спины. — Чисто, — сказала она. — Ты не попала в цель, — заметил Шинки. — Зато выиграла время. Шинки замер на секунду. Этого хватило Боруто, чтобы сократить дистанцию. Боруто атаковал с двух рук — быстро, грязно, без правил. Удар, удар, удар. Шинки уклонялся, блокировал песком, но Боруто не давал ему разорвать дистанцию. — Ты слишком полагаешься на свой железный песок, — прорычал Боруто, пропуская удар в плечо Шинки. — Я это уже слышал, — ответил Шинки, уходя в сторону. Песок взметнулся со всех сторон, закручиваясь вокруг Боруто. Сарада отвлеклась на секунду, чтобы понять структуру, — и пропустила удар ногой от Шинки. — Ай! — Она отлетела к краю арены. — Сарада! — крикнул Боруто, пытаясь вырваться из песчаного плена. — Не отвлекайся, — спокойно сказал Шинки. Сарада поднялась. Вытерла кровь с разбитой губы. — Не ожидала, — сказала она. — Я бьюсь тем, что умею. — А что ты умеешь, кроме песка? Шинки не ответил. Он сжал кулак — и песок вокруг Боруто стал плотнее. — Мне сейчас и его достаточно. Она рванула вперёд, и Шинки на секунду забыл о Боруто. Этого хватило. Боруто вырвался из песка, подскочил и ударил Шинки ногой в спину. Тот пошатнулся, песок дёрнулся, теряя контроль. Им казалось, что вот сейчас они его схватят. Но парень неожиданно сам себя закрыл железным песком, отчего их кулаки ударили в твёрдую, режущую оболочку. — Эй, хорош прятаться! — крикнул Боруто. Внезапно их откинула мощная ударная волна, отчего они откатились назад. Когда Боруто открыл глаза, Шинки исчез с арены. — Я могу летать и без твоего генератора, — сказал Шинки. Голос послышался сверху. Генины посмотрели вверх, и перед их взором предстала пугающая картина: Шинки парил в воздухе с помощью крыльев, которые создал из железного песка. — Стихия магнетизма настолько хорошо им контролируется, что он способен встречать потоки воздуха. Неужели песчинки настолько плотно смыкаются, что даже не пропускают ветер? — вслух рассуждала Сарада, стараясь придумать, что им делать теперь. Шинки сжал кулаки. Железные крылья устремились вниз, прямо на соперников. Приходилось снова уворачиваться. Боруто отбежал к трибуне. Он бросил взгляд на лоджию Каге. Тут же он почувствовал, как его за плечо кто-то трогает. Это был Шикадай. — Смотришь на отца? — спросил Шикадай. — Он даже не бросил взгляд в мою сторону. — Было такое. Просто не показывает. — Откуда ты знаешь? — Потому что отец всегда смотрит. Даже когда кажется, что нет. Боруто хотел ответить, но на арене Шинки снова атаковал. Пришлось возвращаться в бой. Сокомандники переглянулись. Они приблизились друг к другу. — Ты заметил, что он снизился? — Да. Наверное, всё-таки магнитные крылья не обладают такой хорошей аэродинамикой. — Значит, измотаем его? — Измотаем. Вместе они атаковали с двух сторон — Боруто высоко, Сарада низом с помощью огненного шара. Шинки поднял песок, но они уже знали, куда бить. Сарада отвлекла его — шаринган замерцал, и Шинки на секунду потерял ориентацию. Он чувствовал небольшую усталость и тяжесть от поддержания железных крыльев, особенно после длительного боя, так ещё эта техника требовала большого количества чакры. Боруто проскочил сзади, где Шинки не был защищён песком. — Попался, — прошептал он. --- Йодо и Арайя с замиранием сердца наблюдали за боем, где постоянно менялся лидер. Парень постоянно вскрикивал, сжимал кулаки и выигрывал время для друга. А вот Йодо притихла. Её что-то очень напрягало. Посторонний звук, которого раньше не было. Тихий, но для неё заметный. — Что-то не так… — прошептала она. Руки взметнулись к дужкам и усилили чувствительность. Да, точно какой-то звук: железо и шаги. Но все сидят. Ещё треск, и словно что-то сыпется. Йодо пошла по трибуне для участников, чтобы понять, откуда идёт звук. Арайя удивился, но без вопросов пошёл за подругой. — Эй, что у вас тут? — спросила Чоу-Чоу, когда увидела практически бегущую мимо них блондинку из Песка. — Тише, — прошипела Йодо. — Не очень-то вежливо, — сказал Иноджин, сверля Арайю очень злым взглядом. Парень посмотрел на него и порадовался, что через маску не видно смущения и стыда. — Я что-то слышу, — прошипела Йодо. — Шаги, гудение, лязг металла, голоса. Сверху! — Ну, они тут повсюду слышны… — Шикадай действительно не понимал причину паники. — Тише, говорю! Вот оно. Сверху. Странная последовательность звуков. Не катушки. Щелчок. О, она знала, что будет за таким щелчком. На задании услышала и запомнила навсегда. Тогда погибли двое. — ЛОЖИСЬ! Взрыв. Земля дрогнула. Трибуны закричали. Крыша обвалилась в левом секторе, стекло, где стояли учителя, разбилось и посыпалось вниз. Люди закричали и в панике побежали, сбивая друг друга с ног.