Медь и шëлк

— Что это?! — крикнула Йодо, прикрывая голову руками. Йодо и Арайя успели стащить их с трибун на землю. — Взрыв. На нас напали, — прошипела Йодо. Она быстро потянулась к дужкам, чтобы уменьшить чувствительность, иначе есть риск оглохнуть. Шикадай осмотрелся вокруг. А творился хаос: люди бежали, кричали, несли детей на руках. Каге уже не было на местах, они вытаскивали людей из-под обвала, как и вся охрана. Гаара с помощью песка держал крышу, пока Канкуро уводил людей. Над ареной пронёсся гул — нечеловеческий, металлический. Кинетографы на вышках погасли. Электричество отключилось. Лампы зашипели и погасли. На арене генины остановились. Перед их глазами разворачивался ужас, которого ранее они не видели. «Помогите!» «Нас завалило!» «Тут выход закрыт обломками!» «Кто-нибудь на помощь!» — Почему не сработала сигнализация? — спросила Сарада. — Потому что её отключили, видимо. Электричества нет вообще, — ответил Шинки, ища глазами свою команду. Второй взрыв. Обвалился правый сектор. Туда тут же устремились джоунины, а ещё Темари и Сакура. Одним ударом ниндзя-медик разрушила обломки, а Темари рассекла их ветряными лезвиями, взмахнув веером. — Генины! Не стойте столбом! Помогайте эвакуировать людей! — рявкнул Райкаге. Ребята из разных деревень быстро бежали к трибунам, где завалило людей. — Мне нужно найти сестру и маму! — крикнул Боруто и побежал к эпицентру. — А ты что будешь делать? — спросила Сарада. — Найду свою команду, а потом мы займёмся людьми, — ответил Шинки, отправляясь вслед за Боруто. — Ладно, он не такой уж и придурок, — сказала девочка. — Сарада! — послышался голос Мицуки. Его рука уже была разделена на кабели, искрящиеся и напоминающие змей. Глаза горели, словно сигнальные лампы. — Мицуки, вы целы? — спросила Сарада. — Нам нужна твоя помощь, чтобы найти людей! — Поняла! — она активировала шаринган и осмотрела арену. — Правый сектор, там трое! В это время Шикадай с командой помогал уводить людей к эвакуационному выходу. Йодо находила их по звукам, а Чоу-Чоу разгребала. — Эвакуационный выход справа заблокирован! — сказал внезапно подошедший Шинки. — Ведите их к левому! — А ты куда? — спросила Йодо. — Создам крылья из песка и посмотрю сверху, что происходит. — А тебе чакры хватит? — Если ненадолго, то хватит. — Может, найдёшь Сараду и поднимешь её с собой? Она с шаринганом быстро всех увидит, — предложила Чоу-Чоу. — Долго искать, а у нас не так много времени. — Мальчик взмыл в воздух на чёрных крыльях. — Ладно, делай, как знаешь, — сказал Шикадай. Сейчас не время его переубеждать. Тут он увидел, как к ним приближается Ино. — Мам! Ты цела? — сразу же подбежал Иноджин. — Цела. Вы, как я вижу, тоже, — Ино погладила его по плечу. — Иноджин, твой отец сейчас отправился за ниндзя-медиками. Там выходы завалило, они не смогут пройти. Иди и помоги перенести пострадавших за пределы арены. — Хорошо! — мальчик достал свиток, быстро нарисовал птицу и отправился выполнять поручение матери. — Чоу-Чоу, там твой отец освобождает правый эвакуационный выход. Иди помоги ребятам из других деревень разобрать завалы на левом! — Поняла! — девочка отправилась по указанному пути. — Шикадай, твой отец тебя искал. У него есть для тебя поручение. — Хорошо, где он? — В лоджии Каге, пытается стабилизировать ситуацию с сиренами. — Выполняю! — Мы продолжим освобождать людей из-под завалов, — сказала Йодо, когда ушёл Шикадай. — Полагаюсь на вас! — сказала Ино и отправилась к пострадавшим в центральном секторе. Боруто нашёл свою мать, когда та переносила Химавари в безопасное место. — Мама! — Боруто, ты цел? — подбежала к нему Хината, осматривая сына. Потом она прижала его к себе с трясущимся вздохом. — Да, всё хорошо. Вы как? — Нормально. Боруто, возьми Химавари и отведи её в безопасное место, мне нужно помочь найти заваленных обломками. — Ты точно справишься сама? — Конечно, Боруто, — улыбнулась Хината. Она активировала бьякуган, как бы показывая, что за неё переживать не нужно. Боруто проводил мать взглядом, сильнее прижав к себе Химавари, которая тихонько всхлипывала. — Всё будет хорошо, не бойся, — Боруто погладил сестру по спине. Он крупными прыжками двигался вверх, чтобы перенести её за арену через крышу. — Боруто! — послышался голос отца. Мальчик остановился, когда его за рукав схватил Наруто и втащил на лоджию Каге. — Пап, ты чего? — Куда вы? — Наруто осматривал своих детей на предмет ранений. Ничего фатального не было, только грязь и пыль. Химавари увидела отца, слезла с рук брата и прижалась к жёлтой куртке Наруто. — Пап… — всхлипнула она. — Всё хорошо, главное, что вы целы, — Хокаге обнял дочь, поглаживая её успокаивающими движениями по голове. — Мама сказала перенести её в безопасное место. Потом я вернусь сюда и помогу с эвакуацией, — сказал Боруто. — Пока некуда вести, за арену ещё не прибыли ниндзя-медики, оставайтесь здесь, а я пойду к людям. Шикамару сейчас выясняет причину взрывов. — Нет! Я не собираюсь отсиживаться, пока мои друзья рискуют жизнью! Я отнесу Химавари за пределы арены и вернусь! — Боруто, я понимаю, но Химе сейчас нужна твоя защита. — В таком случае, я оставлю её там с ниндзя-медиками, которые прибудут, а потом вернусь! Ты не можешь запрещать шиноби сражаться! — упрекнул его Боруто. — Я запрещаю тебе не как Хокаге, а как твой отец… — Ой, да ладно! Сейчас не время для этого! — перебил его мальчик, бесясь от того, что только сейчас Наруто вспомнил, что у него есть сын. И то для того, чтобы запретить ему что-то. Он знал, что отец прав. Но не мог остаться. Наруто хотел возразить, но ту часть лоджии снёс мощный взрыв, который оставил за собой искры, как от удара током. Все сигнальные лампы арены засветились красным цветом. Шиноби замерли, не понимая, что происходит. Гаара, державший песком крышу, устремил взгляд в небо, где периодически видел своего сына. Он находился там же. Гаара увидел, как в сторону Шинки летит что-то небольшое и круглое, источавшее трескучий звук. — Шинки! Мальчик среагировал быстрее, чем понял, что произошло. Железный песок загородил его от снаряда и захватил его. Он успел его рассмотреть: чёрный металлический цилиндр с одним красным диодом, который мигал. Шинки поздно понял, что эта штука активирована, когда она активировалась и пропустила заряд электричества через его железный песок. Мальчик вскрикнул от боли, снаряд упал на землю, продолжая источать искры и трещать. Песок начал размагничиваться, рассыпаться. Крылья разрушались, превращаясь в железную пыль. Шинки почувствовал, как теряет высоту. Тело тяжелело от электрического разряда, который парализовал его мышцы. Гаара рванул к сыну, уже отправляя к нему песок, чтобы смягчить падение. Но не успел. Кто-то перехватил Шинки. — Остановись, Казекаге! — сказал, судя по голосу, довольно взрослый мужчина в маске сомэн, изображающей демона. Он приставил к горлу мальчишки короткий стальной кинжал. — Иначе я прирежу мальчика. Гаара замер на месте, не отводя взгляда от сына и его захватчика. Если он заметит движение песка, то ему ничего не будет стоить одним движением лишить Шинки жизни. Канкуро, который помогал уводить людей, увидел это. — Гаара! — советник Казекаге бросился к брату, но тот остановил его движением руки. — Не подходи, Канкуро! Кукольный мастер остановился. Гаара смотрел на мужчину, который захватил Шинки, и не двигался с места. Нельзя. Даже песок из его кувшина-тыквы застыл. Мужчина в маске сильнее прижал клинок к горлу мальчика, отчего пошла струйка крови. Канкуро сжал кулаки от ужасного бессилия. — Помоги эвакуировать людей. Я разберусь, — как можно более спокойным голосом сказал Гаара. Его брат, наступив себе на горло, послушался приказа, но подумал, что если его племянник умрёт, то он сделает из этого мужика марионетку. Сам мальчик был в смешанных чувствах, отходя от удара током. Он чувствовал у горла что-то холодное. — Не двигайся, дитя, если хочешь жить. Шинки увидел отца, который стоял недалеко, но ничего не делал. Взгляд его был напряжённый и злобный. Мальчик понял, что дела у них совсем плохи. Железный песок собрать не удавалось — он лежал чёрной пылью вокруг, изредка выпуская искры. Даруи рванул вперёд, на одного из людей в такой же маске, собирая в руке молнии. Секунда — и он был бы уже среди врагов. Но один из захватчиков, тот, что стоял ближе всех, не дрогнул. Он выдернул чеку из алюминиевого цилиндра и швырнул его под ноги. Мир взорвался белым светом. Даруи зажмурился, но звук ударил по ушам — резкий, вибрирующий, как нож. Он отступил на шаг, теряя ориентацию. «Идиоты, — услышал он сквозь звон. — Вы только оглушаете себя». Коджуро, который находился возле своих генинов, желая защитить их, выбросил вперёд руку, и из его ладони хлынул поток воды — быстрый, как горная река. Вода должна была смыть захватчиков, сбить с ног, разметать по арене. Но мужчина, стоявший напротив, поднял электрическую дубинку — толстые медные прутья с катушками на конце, от которых тянутся провода к батарее за спиной. Разряд ударил прямо в воду, и ток побежал по струе. Чоуджуро успел отдёрнуть руку, но пальцы всё равно свело судорогой. — Проклятье! Цучикаге, сложив печать, ударила ладонью в землю. Она разверзлась, выдавливая из себя каменные глыбы, которые направлялись к «масочникам». Они не заметили этого, поэтому попались в ловушку. Но порадоваться она не смогла. Изнутри каменной ловушки послышался треск — оболочка начала осыпаться, а потом и вовсе разрушилась. — Какими бы сильными техниками ты ни пользовалась — земля всего лишь земля, — сказал мужчина. Он достал из-под чёрной накидки небольшую металлическую коробочку с несколькими ножками-контактами. Бросил её прямо в женщину, и она была готова её отбить, но эта штука вцепилась ей в руку, пробивая кожу. Цучикаге терпела и большую боль, поэтому попыталась вырвать этого «клеща», вцепившись в его металлический корпус. Генины бросились ей на помощь, но прежде чем они приблизились, Цучикаге получила разряд током на всё тело. Её тело словно обвивали молнии и били её при каждом движении. — Госпожа Цучикаге! — дети хотели снова броситься на помощь, но их тут же захватили люди в масках и поставили на колени. — Не поддавайтесь панике! — сказала Куроцучи, хоть и впервые искренне испугалась за детей. Боруто осматривал арену: вокруг всё было подсвечено красным, два эвакуационных выхода завалены, возле генинов стояли люди в масках и чёрных одеждах, держа их в заложниках. Некоторых он узнал: тройняшки из Деревни Водопада, двое ребят из деревни Облака — именно они бросали им вызов перед первым этапом, девочка из Камня. Только их положение было хуже: их поставили на колени и держали у головы какие-то металлические дубины. Другие шиноби не могли ничего сделать, потому что при малейшем движении они били захваченных током. Послышался треск из громкоговорителей: «Жители деревень, уважаемые Каге, мы — Дети Божественного Древа. Те, кто видят вашу грязь и хотят её очистить. Вы, шиноби, опорочили дар Кагуи, используя его для войн и разрушений. Вы — грешники, которые потеряли истинный путь, вовлекая своих детей в порочный круг крови и грязи, заставляя использовать чакру для битв и самоутверждения. Мы здесь, чтобы вернуть вас на истинный путь и очистить этот мир от вашего греха, вернув дару Кагуе его истинную форму». Голос был низкий, испорченный помехами, создавалось впечатление, что говорят несколько голосов. Речь отзвучала. Но её эхо ещё долго билось в ушах — у тех, кто воевал, у тех, кто терял, у тех, кто только начинал свой путь. Шиноби не ответили. Они не умели говорить красиво. Они умели защищать. И сейчас — защищали. — Что вам нужно? — спросил Шикамару в микрофон. Рядом с ним стоял испуганный Шикадай. Он никогда с таким не сталкивался. На заданиях были маргиналы, которые винили Каге в своём плачевном положении, но никакие «Дети Божественного Древа» им не встречались. — Отец, это не те люди, которых мы встречали на заданиях. У них другие цели, хоть они и ходят в той же одежде. — Значит, они связаны. — Скорее всего, у них ещё и то же самое оружие, которое мы видели раньше. По крайней мере, эти дубины я узнаю. Снова треск. Молчание. Оно казалось очень долгим. «Очищение. А оно возможно только одним путём. Смерть». Захватчики начали бить током генинов. Они старались подавлять свои крики, но вскоре арену заполнили стоны и кашель от чудовищной боли. Они не просили о помощи — просто не могли скрыть, что их тела скоро не выдержат. Наруто смотрел на арену, и его лицо стало серым. Губы сжались в тонкую линию, на лбу вздулись вены — от напряжения, от ярости, от бессилия. Гаара не двинулся. Его песок на плечах замер — ни шевеления, ни дыхания. Глаза сузились, но не от гнева — от холода. Так смотрит хищник, который уже выбрал жертву и ждёт только момента, чтобы прыгнуть. Даруи отвернулся. Всего на секунду. Он не мог смотреть, как детей пытают током. Его челюсть свело судорогой. Но когда он снова повернулся к арене, лицо его было спокойным — слишком спокойным. Куроцучи побледнела. Её морщины стали глубже, глаза — шире. Она хотела что-то сказать, но не смогла. Чоуджуро закрыл глаза. На секунду — чтобы выдохнуть. Когда он открыл их, в них не было мягкости, к которой все привыкли. — Прости, Казекаге. Иначе очищения не выйдет. Не волнуйся, этот мальчик получит заслуженный покой от бренного тела, — сказал мужчина, занося кинжал для быстрого удара в гортань. Гааре показалось, что у него остановилось сердце, а вместе с тем и дыхание. В горле словно возник камень, мешающий издать хоть звук. Панику выдавали только суженые зрачки. — Достаточно! — послышался голос уже не из динамиков, а с крыши. Люди в масках, как по команде, прекратили мучить детей. Кинжал снова остановился у горла Шинки. Мужчина в маске лиса с раскрытой пастью стоял на уцелевшей части крыши и говорил в громкоговоритель. За спиной у него было странное копьё с тонким, удлинённым древком. Наконечник был такой, словно боевой топор скрестили с копьём. — Каге, вы можете прекратить страдания своих детей, если примете наши условия, — голос его был спокойный и пропитанный холодом. — Что ты хочешь? — спросил Наруто, который вышел в центр, чтобы этот человек видел его, а он его. Боруто остался в лоджии вместе с Химавари, которая старалась сдерживать слёзы. — Наши требования: все Каге должны отречься от своих постов и добровольно нам сдаться. — Что?! — воскликнула Цучикаге. — Кто ты такой, чтобы требовать нечто подобное?! — Вы все меня знаете, но предпочли закрыть глаза на моё существование. — Ты говоришь глупости! — Я говорю неприятную для вас правду. Больше я вам рассказывать ничего не обязан. — Зачем тебе это? — Чоуджуро уже оправился от боли в руке. Он бросал взгляды на своих генинов, проверяя, в порядке ли они. Живы, но измучены — дело выглядит очень плохо. — Потому что после войны вы решили, что всё у вас хорошо и проблем нет. Предпочли сесть на свои титулованные места, не задумываясь о последствиях. Даже когда вас тыкали носом в проблему, вы не пытались её решить. Каге, вы не справляетесь со своими обязанностями — значит, вас нужно убрать. Слова ударили больнее, чем взрывы. Не так страшно покинуть пост Каге, как то, что сейчас в заложниках дети. За их спинами шиноби шептались. Кто-то сжимал кунаи, кто-то просто смотрел в одну точку, не видя ничего. Страх смешался с гневом, гнев — с отчаянием. Они были готовы сражаться. Но не знали, как. — Если вы этого не сделаете в течение десяти минут, то мы уже не остановимся и убьём всех заложников, — мужчина поднял руку, давая своим людям сигнал быть готовыми продолжить мучения. Шикамару стоял у края лоджии, сжимая в руках планшет с картой. Он не смотрел на этих людей — он смотрел на детей. Видел, как Ино одним взглядом молится, чтобы Иноджин сейчас был цел, ведь она не знала, что происходит за ареной. Как Чоуджи с Каруи рвались к своей дочери, к голове которой была приставлена электрическая дубина. Как Сакура разрывалась между долгом ниндзя-медика и страхом за детей. Как внизу стоит Темари и смотрит на него чуть ли не с мольбой: «Счёт идёт на секунды». «Проклятие, — подумал он. — Я должен что-то придумать. Должен». — Отец, есть идея, — прошептал Шикадай. — Какая? — Их оружие работает не на чакре — на электричестве, как и нинджеты. Значит, они выключили заглушки. Видимо, они не знают, что у нас тоже есть нинджеты, либо считают, что мы не умеем ими пользоваться. Это наш козырь. — Предлагаешь использовать нинджеты? — Да. Шикамару задумался. На правила и законы уже всё равно. Но вот смогут ли они дать отпор с помощью нинджетов? Они ведь действительно не пользуются ими постоянно — это рискованный шаг. — У вас осталось пять минут! — Отец! — Хорошо, но как ты собираешься это провернуть? У них заложники! — Нам нужен эффект неожиданности. Сейчас, — Шикадай зажал кнопку на панели управления, которая помогала связаться с Каге. — Боруто, слышишь меня? — Плохо, но слышу. — Много не скажу: заглушки отключены, нинджетами можно пользоваться. Твой генератор сможет запустить громкоговорители на арене и аварийные сигнализации? Тишина. Видимо, он задумался. — Да, могу. Генератор заряжен. — Тогда действуй. По моему сигналу запустишь. Когда сирена начнёт работать, скажи в микрофон: «Заглушек нет» — остальные поймут, что делать. — Понял. Я готов. Шикадай залез под рукава и щёлкнул тумблер на наручах. Послышался звук активации. Он почувствовал, как начинают крутиться катушки, завибрировали конденсаторы, а по контактам потекла электроэнергия. Шикадай сосредоточил чакру в руках, передавая её в нинджеты и заставляя синтезироваться с движением электроэнергии. Это было непросто — примерно так же, как придать чакре форму. Только тут нужно было ещё и переделать её суть — заставить соединиться с нинджетом. Если сделаешь что-то не так, то ничего не выйдет. Он почувствовал, как нагревается железо и медная проволока, как тихо гудят наручи. Они готовы к использованию. — Сейчас, Боруто! Шикадай вскочил на панель управления и сделал толчок двумя руками, направляя мощный поток ветра, преобразующийся в ударную волну, которая обрушилась на стену арены. Захватчики, стоявшие там, начали уворачиваться от падающих на них камней. Генины получили шанс на свободу и быстро отскочили в сторону. Боруто уже успел подключить наладонный генератор к панели управления в лоджии Каге, которая чудом уцелела. Боруто нажал на кнопку, запуская нинджет и питая панель. Когда ветряной поток проскочил мимо него, он понял, что пора. Мальчик потянул вниз сигнальный рычаг. — Химавари, закрой уши! По арене прокатилась сирена, говорящая о чрезвычайном положении. Она была слышна потом и по всему городу — теперь шиноби Конохи знали о ЧС и вскоре придут на помощь. — Заглушек нет! — закричал Боруто в микрофон так, чтобы его голос был слышен сквозь сирену. Шинки одним из первых понял, что нужно делать. Едва заметное движение — и внутри пояса щёлкнуло. Конденсатор разрядился, катушки загудели. Песок, который лежал на земле мёртвым грузом, вдруг потянулся к нему, как живой. Магнитное поле охватило тело, и Шинки почувствовал: теперь каждая песчинка — его палец, его глаз, его кулак. Он сжал руку — и песок собрался возле его руки, создавая железную перчатку. Мужчина не понял, что произошло, как ему в лицо прилетел мощный, режущий удар, отправивший его в полёт. Он пришёл в себя. — Шинки! — Гаара приблизился к сыну, хватая его за плечи. Он смотрел на его лицо, голову, шею — всё то, что могло пострадать. Казекаге хотел обнять его, но сейчас не время. — Ты как? — В порядке, уже нет болевого шока. Отец, нам нужно захватить их, пока это возможно. Заряда конденсатора моего пояса хватит на полчаса, максимум. А дополнительные я не взял, — сказал мальчик. Последнюю фразу он сказал тише, словно почувствовав стыд. Как можно было забыть? Это недальновидно. — Ты уверен, что справишься? — Теперь да, — Шинки положил ладонь на пояс, поправляя чакро-конденсатор. Он собрал вокруг себя плащ железного песка и с его помощью быстро помчался по арене, чтобы освободить других генинов. Может, он и хотел доказать отцу, что может многое без нинджетов, но сейчас не до рефлексии. Гаара посмотрел ему вслед, надеясь, что больше никогда не увидит нож у горла сына. Он помчался к другим шиноби — нужно было захватить этих террористов. Шинки нашёл Йодо и Арайю, которые отбивались от одного из захватчиков. Генин схватил его руку железным песком, сжал её так сильно, что послышался хруст. Дубина выпала из руки, мужчина вскрикнул от боли. Шинки с силой ударил его о стену, оставляя в оковах из железного песка. — Шинки! Ты вовремя! — обрадовалась девочка. — Да, я знаю. Активируйте свои нинджеты. Арайя, марионетка с тобой? — Да! — Тогда поможешь мне освободить других генинов. Марионетке всё равно на удары электричеством. Пусть отвлекает этих людей, пока мы делаем основную работу. — Понял! А если она… — Нет времени думать о «если», нужно действовать! Арайя дал себе мысленную пощёчину. Сейчас действительно нет времени на сомнения. — Понял! — Йодо, помоги найти людей под завалами! Найди Учиху, работайте вместе! Так будет быстрее! — Хорошо! Шиноби из Песка разделились, мысленно пожелав друг другу выжить. Йодо нашла Сараду, когда та помогала прийти в себя генинам из Скрытого Водопада. — Учиха, ты нужна мне! — Сарада обернулась на неё и посмотрела с недоумением. — Нужно помочь освободить оставшихся людей из-под завалов. — Я тут пытаюсь помочь ребятам из Водопада… — Всё хорошо, — сказал парень, которому она только что помогла прийти в себя. — Я найду других, и мы справимся. Не недооценивай нас. Сарада оценила его состояние: — Хорошо, действуй. — Пошли, я слышала в правом секторе крики о помощи — значит, там ещё есть кого спасать, — Йодо быстро побежала в нужном направлении. Сарада отправилась за ней, не спрашивая, откуда она знает. Она увидела в правом секторе свою мать, которая так же искала пострадавших. — Мама! — Сарада! — Сакура подбежала к дочери и прижала её к себе. — Я так испугалась… — Мам, там людям нужна помощь! — Где именно? — Вон под теми плитами, — Йодо указала в сторону одного из завалов. — Там мужчина и женщина. Медики отправились туда. Сакура без особых усилий отбросила каменные глыбы и увидела двух едва живых, но дышащих людей. — Можешь активировать свой шаринган? — спросила Йодо. — Он бы не помешал нам. — Сейчас нет, чакру надо экономить для атак, — Сарада не стала признаваться, что глаза сейчас ныли так, что хотелось бы их заменить. — Но есть кое-что другое. Она достала из поясной сумки очки красного цвета, покрытые на кончиках резиной, с диодами на оправе. Сарада нажала на кнопки по бокам, и диоды загорелись синим. — Что это? — Очки с тепловизором. Не шаринган, но помогают не хуже. — Крутой нинджет, — оценила Йодо. — Спасибо, — улыбнулась Сарада. — Как тебя хоть зовут? — Йодо. — Сарада. Хотелось бы познакомиться при других обстоятельствах. — Видимо, не в этой жизни, — усмехнулась девочка. Они решили исследовать все области арены, чтобы проверить, где есть выжившие и кого можно ещё спасти. Иноджин смог проникнуть на арену, когда был открыт эвакуационный выход слева. Первое, что он увидел, — Чоу-Чоу с кастетами, которые источали электричество, а также ребята из Скрытого Облака со своими нинджетами. — Иноджин, ты цел! Твоя мама вся извелась! — Я знаю, нас там заблокировали за ареной — немного задержались. Отец уже прибыл с отрядом АНБУ и ниндзя-медиками. Нужно вынести людей за пределы арены. Иноджин увидел рядом с ними распластавшегося на земле мужчину в маске. — Ловко вы с ним справились, — усмехнулся он. — Это не совсем мы… Если коротко, то когда включились сирены и мы смогли использовать нинджеты, он попытался использовать на господине Райкаге светошумовую гранату, но… она ослепила и его тоже. Поэтому мы смогли его быстро вырубить, — Чоу-Чоу осознала всю комичность ситуации только когда рассказала эту историю. — Он не знал, как пользоваться своим же оружием? — Или просто глупый. — Ладно, не суть важно. Раз можно использовать нинджет, то мы справимся быстрее, — сказал Иноджин и достал вместо свитка блокнот с толстой обложкой, потому что внутри были плоские металлические чакро-конденсаторы, а вместо кисти — перьевую ручку с чернилами, с маленькой катушкой на верхушке, а внутри неё так же конденсатор чакры. Парень нарисовал внутри несколько больших птиц. Они быстро начали сходить с бумаги. Пока одни сходили, он создавал других. Минута — и перед ними около десяти тёмно-фиолетовых чернильных птиц. — Грузите пострадавших сюда! Мы отправим их в лазарет! Генины быстро сориентировались и начали помогать аккуратно погружать людей на импровизированный транспорт. Захватчиков постепенно становилось меньше — они один за одним становились пленниками шиноби. Оружие падало на землю, переставая искрить. Тот самый мужчина на крыше всё это время просто наблюдал — его подчинённые в масках не давали к нему приблизиться. Он понимал, что их дело подходит к проигрышу, поэтому оставаться не собирался. — Отходим! — крикнул он ближайшим подчинённым. Они не стали с ним спорить, хоть и оставляли своих сподвижников на растерзание шиноби, но ослушаться командира никто не смел. — Я так не думаю! — Наруто появился перед мужчиной в лисьей маске. Его и оставшихся террористов окружили оставшиеся Каге. — Сдавайтесь! — потребовал Райкаге. Человек в лисьей маске понял, что они в плохом положении, но он не мог позволить себе опустить оружие. Сдаться — значит умереть. Он достал из-под плаща два тонких металлических кольца с лезвиями по краю. Лисья маска знал, что внутри — конденсатор и маленькая катушка. Нужно было просто дождаться, пока они раскалятся добела, а потом бросить. Он зажал их в руках и почувствовал подступающее тепло. Сталь начала краснеть, а потом местами белеть и сиять. «Почему ему не жжёт руки?» — подумал Райкаге. Но тут главарь почувствовал, что сталь почему-то трещит. Он посмотрел и увидел, как она начинает лопаться в некоторых местах. — Вот чёрт! — ругнулся он. Ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы метнуть кольца в Каге. Они отпрыгнули дальше, давая ему пространство. Кольцо задело Чоуджуро, и его одежда опалилась на плече. Свет ударил в глаза, а пар от металла обжигал воздух вокруг. Главарь с подчинёнными сбежали, пользуясь замешательством. Как можно дальше, скрываясь между зданиями. Он услышал, как Хокаге послал за ними отряд АНБУ. Если полетит этот мужик с нарисованной птицей, скрыться будет тяжело. Главное было добежать до их базы. А потом разрушить её, заметая следы. «Чёртовы кольца! Не могли нормальные сделать?! Или их мозги не восприимчивы для чертежей?» Наруто смотрел вслед уходящему отряду АНБУ. Даруи осматривал остатки арены. Там, где ещё утром царил порядок, зрители аплодировали, а генины сражались за звание чунина, теперь лежали обломки бетона, вывороченные плиты и искорёженные катушки. Воздух пах озоном, гарью и чем-то ещё — тем, от чего сжималось сердце. — Пожалуй, это худший экзамен за последние десять лет, — сказал он, не оборачиваясь. Куроцучи, стоявшая рядом, промолчала. Она смотрела на пятна крови на ступенях — там, где эвакуировали раненых. Её лицо было бледнее обычного. — Десять лет? — переспросил Наруто, подходя ближе. — Я бы сказал, что последний раз такое было на нашем с Гаарой экзамене. Дети в заложниках, террористы на арене… Множество жертв. — Потому что мы не ждали, — тихо сказал Гаара. — Не были готовы. Наруто стоял чуть поодаль, глядя на разрушенную ложу Каге — туда, где ещё час назад сидели лидеры деревень. Он не сказал ни слова. Он просто сжимал кулаки и смотрел. Тем временем на арене уводили захваченных людей в масках члены АНБУ и джоунины. Люди не сопротивлялись, пока их скручивали. Тут один из них упал на колени. Когда его попытались поднять, он закашлялся и забился в конвульсиях. Его тело долго каталось по земле, а из-под маски вытекала белая пена и слюна. Вслед за ним то же самое начало происходить с остальными. Сакура подбежала к одному из них и стянула маску. Перед ней предстала ужасная картина: фиолетовое лицо, выпученные глаза с красными прожилками, рот открыт в немом крике и вытекающая пена. Через несколько минут все захватчики были мертвы. — Сакура, что произошло? — спросил спустившийся с остальными Каге Наруто. — Съели какой-то яд, — сказала женщина. — Не знаю, кто это, но мучительная смерть была для них не так страшна, как то, что мы о них узнаем. — Похоже на секту, — сказал Гаара. — То, что они фанатики, уже понятно, — пробурчала Куроцучи. — Я заберу эти тела, проведём вскрытие. Может, это что-то даст. — Хорошо, будем ждать результаты. Спасибо, Сакура. — Это моя работа. Наруто обратился к другим Каге: — Я распоряжусь собрать всё оставшееся от них оружие. Оставшихся людей отправим в лазарет Конохи. Собираем экстренное собрание Каге — необходимо обсудить всё то, что произошло. Боюсь, что угроза, которая была на периферии, пришла прямо к порогу. --- Вечер опустился на Коноху, и город выглядел иначе, чем утром. Там, где ещё вчера катушки на крышах мерцали ровным голубым светом, теперь зияли чёрные провалы. Кое-где провода свисали с керамических изоляторов, словно оборванные струны. Бумажные перегородки в домах были затянуты плёнкой, чтобы защитить от ветра, но рядом с ними уже работали инженеры, пытаясь восстановить дуговые лампы. Где-то на перекрёстке старый газовый фонарь всё ещё горел — единственный источник света на целую улицу. Рядом с ним стоял молодой шиноби с генератором в руках и смотрел на него, не понимая, почему этот фонарь не погас. Лазарет Конохи располагался в старом здании. Деревянные балки под потолком, бумажные перегородки, низкие столики. Но вдоль стен тянулись медные провода с керамическими изоляторами, а на каждой тумбочке стоял небольшой генератор для питания медицинских приборов. В центре общей палаты стояли железные койки — новые, с металлическими ножками и регулируемыми спинками. Рядом с ними — старые деревянные табуреты. За окном, в сумерках, виднелась крыша старого храма, а над ней — новая медная вышка, которая сейчас молчала, без света. В общей палате было тихо. Не той тишиной, что бывает перед сном, а той, что наступает после шторма — когда все слова уже сказаны, а крики выплаканы, и остаётся только молча смотреть в потолок. Боруто сидел на койке, прижимая к груди разряженный генератор. Корпус был треснут, катушки оплавились — но он не выпускал его из рук. Рядом, на соседней койке, Сарада настраивала очки. Одно стекло треснуло, и теперь тепловизор показывал пятна там, где их не было. Она щёлкнула тумблером — выключила. Потом включила снова. Не помогало. — Перестань, — сказал Боруто. — Что? — Дёргаться. — Я не дёргаюсь. — У тебя руки дрожат. Сарада опустила очки на колени. Посмотрела на свои пальцы — они и правда дрожали. Она сжала их в кулаки. — Всё нормально, — сказала она. — Просто адреналин. — Ага, — Боруто не поверил, но спорить не стал. В углу, на лавочке, сидел Шинки, прислонившись спиной к стене с закрытыми глазами. Он не спал — просто приводил мысли в порядок, и песок под его плащом тихо перетекал с места на место. Ран на нём не было — только царапина на шее в том месте, где прижимался кинжал. Но он молчал. Все молчали. Йодо сидела на полу, прислонившись к стене. Дужки фильтров она сняла — уши болели от грохота. Арайя рядом перебирал детали марионетки. Ей оторвало руку — деревянную, старую. Он держал её на коленях и смотрел, как бессмысленно. — Починишь, — сказала Йодо. — Знаю, — ответил он. — Не смотри так. — Как? — Будто она умерла. Арайя не ответил. Чоу-Чоу сидела на стуле, обхватив живот. Кастеты лежали рядом — целые, но покрытые пылью. Она не плакала. Она просто смотрела в одну точку. Иноджин сидел рядом и молчал. Ему нечего было сказать. Мицуки стоял у окна. На его лице не было страха — только лёгкое недоумение. Как будто он пытался понять, почему люди так боятся боли. Его рука-кабель всё ещё искрила — короткое замыкание после удара током. Он не обращал на это внимания. — Ты как? — спросил его Боруто. — Жив, — ответил Мицуки. — А это главное. — Не главное, — сказал Боруто. — Что тогда? — То, что мы их не остановили. — А это было возможно? В дверях показалась Сакура — запыхавшаяся, с пятнами крови на халате. Она обвела глазами палату, пересчитывая пациентов. — Все живы? — спросила она. — Вроде да, — ответил Боруто. — Тогда хорошо. Лежите, не вставайте. Я скоро приду. Она ушла. В палате снова повисла тишина. — Шикадай, я вижу, что ты хочешь что-то сказать, — сказал Боруто. — Вам это может не понравиться. — То, что нам не понравится, уже случилось, так что говори, — ответила Сарада. — Мы знали, что враги есть. Знали, что они опасны. Но всё равно не посчитали нужным подстраховаться, — Шикадай сидел, опустив голову. Наручи лежали рядом с ним на лавочке. Они были полностью разряжены, а некоторые каналы связи нарушены. — А что бы мы сделали? Решение остаётся не за нами, — буркнул Иноджин. — Я к этому и веду. — К тому, что Каге не позаботились об этом? — внезапно заговорил Шинки. Брат удивлённо на него уставился. Сказать такую вещь без сомнений и прямо? В целом, в характере Шинки. — Если так подумать, то да, — согласился Шикадай. — Угрозы были, мы сами сталкивались с этими людьми раньше. Я знаю, что о них сообщали, но почему-то никто не подумал о возможности их нападения. — Потому что недооценили, — ответил Шинки. — Потому что не воспринимают всерьёз людей с нинджетами. Не хотят признавать, что сейчас совсем другое время и угрозы другие, — дополнил Боруто, и его мнение казалось более реальным. — Боруто! — осекла его Сарада. — Ты знаешь, что я прав. Сарада не нашла, что ответить. Да, он, наверное, был прав, хоть и признавать, что пятёрка Каге были неправы, не хотелось. — Но мы живы, и это хорошо, — подала голос Чоу-Чоу. — Повезло, — буркнул Иноджин. — Не повезло, — сказал Чоу-Чоу. — Мы справились. — Справились, — согласился Шинки. — Но в следующий раз может не повезти. Они замолчали. Потому что знали — он прав. За окном стемнело. Лампы в палате не горели — электричество ещё не починили. Только слабый свет из коридора падал на пол, рисуя длинные тени. В дверь постучали. Они пустили гостей. Это были тройняшки из деревни Водопада, двое ребят из Облака и девочка из Камня. Они занесли какие-то пакеты в палату под недоумённые взгляды генинов. — Прибыли шиноби из наших деревень и принесли еду. Мы решили, что стоит поделиться с вами, а то вы там так обособленно сидите, как-то нечестно получится, — сказал один из тройняшек. — Особенно при учёте, что вы нас спасли. Было очень рискованно врубать генераторы и сирены, — сказала девочка из Камня. — Но это сработало, благодаря этому мы живы, — поддержал парнишка из Облака. — Тут, кстати, ещё привезли дополнительные генераторы, чтобы мы без света не сидели. — Спасибо, это сейчас очень кстати, — сказал Боруто, вскакивая с койки. Когда он был в лоджии, его несколько раз ударило током от панели управления, так как она была неисправна. Так что, когда его нашли, ноги парня не держали. Он как бы пользователь стихии молнии, но от нескольких сильных зарядов током даже он может свалиться с ног. Сейчас ему уже было легче, хотя ноги периодически сводила судорога. Но ничто не могло его остановить от того, чтобы захапать себе новый генератор. — Что там с другими ребятами? — спросила Сарада. — Кому-то лучше, кто-то стабилен, но все живы. У многих, кого били током, очень болит спина. Например, у нас, но мы с братьями не любим сидеть на месте, — усмехнулись тройняшки из Водопада. — Из деревни Листа там есть парень, у которого рука сломана. Он был одним из заложников. Чтобы освободиться от этих мужиков, он себе руку вывернул. Отчаянный… — Не в зелёном ли костюме и с чёрными толстыми бровями? — спросил Иноджин. — Да. — Ох, Металл… — вздохнул Иноджин, запуская руки в волосы. — Очень в его духе. — Потом его навестим, — попытался подбодрить друга Боруто. — А жертв много? — спросила Йодо. — Точно не знаем. Слышали, что среди гражданских около десятка летальных исходов. Больше травмированных от завалов, — с грустью сказал парень из Облака, вспоминая, как медики уносили накрытые простынями тела. — Просто ужас… — сказал Арайя, опустив голову. — Да, медики сейчас работают без продыху. Из наших деревень тоже прибыли вместе с лекарствами. — Захватчиков допрашивают? — спросил Шикадай. — Нет. — Почему? — А вы не видели? — удивилась девушка из Камня. — Я нет, ушёл вместе с отцом эвакуировать людей, — ответил Шикадай. — Они, кажется, что-то приняли, поэтому умерли от яда. Бились в конвульсиях, пускали пену из рта. Жуть, если честно, — скривился парень из Облака. — Так что теперь и допрашивать некого. — То есть теперь мы даже не знаем, с кем имеем дело, — сказал Шинки с неким раздражением в голосе. — Знаем то, что это те же люди, с которыми мы все сталкивались на заданиях, — маргиналы, — ответил Мицуки. — Да, но мне кажется, что там не только они. Что за «Дети Божественного Древа»? Просто преступникам никакое очищение не нужно, сколько мы их видели, они всё жалуются на власть, а про «чакру» и «очищение» — ни слова. — Хочешь сказать, что они с кем-то объединились? — спросил Боруто. — Это очень возможно. Видели оружие? Его ни в одной деревне не производят, — сказал мальчик из Облака. — То есть их ещё и кто-то спонсирует, — простонал Шикадай. — Просто чудесно. — Сейчас пять Каге проводят собрание по этому поводу, остаётся ждать решения, — сказал один из тройняшек. Все согласились. Молча. Ребята из других деревень остались, чтобы ещё поболтать с ровесниками. За пределами этой палаты была угнетающая атмосфера, а тут хоть по душам можно поговорить. Они вспоминали первый этап, спарринги, подмечали, что выглядело и было круто, чем они восхитились. Мальчики из Облака подошли к Чоу-Чоу, поблагодарили её за помощь в освобождении эвакуационного выхода, сказали, что у неё крутые кастеты. Девочка оживилась и ответила им тем же. Йодо подсела к Сараде, интересуясь её очками. Постепенно разговор перетёк к жизненным ситуациям и разным случаям с заданий. Мальчики из Водопада подошли поговорить с Шинки и Боруто. Им очень понравился пояс песочного шиноби и то, как Узумаки смог справиться с панелью управления. Боруто упомянул Мицуки, который спас многих людей, несмотря на неисправную руку. Ребят очень заинтересовал этот мальчик, который состоял из проводов и меди, совмещённой с кожей. Он никогда не испытывал на себе столько внимания. Не злобного, не опасающегося, а именно искреннего дружеского интереса. «Жаль, что тебе не разрешили участвовать. Было бы здорово посмотреть, как ты сражаешься». Ему было приятно это слышать. --- Зал Совета был старым. Его стены помнили ещё времена Третьего Хокаге: деревянные панели, выцветшие свитки, низкие потолки. Но теперь по углам стояли медные штативы с дуговыми лампами, а в центре стола лежал планшет с кинетографом, который так и не включили — не было электричества. Зал для совета был погружён в полумрак. Кинетографы на вышках погасли, лампы работали вполсилы — электричество ещё не восстановили полностью. Несмотря на то, что достали конденсаторы и из других деревень привезли генераторы, не всё электричество было восстановлено. Большая часть была отправлена медикам для питания аппаратуры. Генератор в зале Совета подсвечивал несколько ближайших ламп, чтобы Каге видели друг друга. Наруто сидел во главе стола, подперев голову рукой. Он не смотрел ни на кого — его взгляд был устремлён в одну точку на столешнице. Гаара занял место слева от него. Он выглядел так же, как всегда: спокойный, непроницаемый. Но те, кто знал его достаточно долго, видели — его пальцы сжимали подлокотник кресла с такой силой, что костяшки побелели. Даруи стоял у окна, скрестив руки на груди. Он смотрел на улицу, где всё ещё медики бегали с пострадавшими. Его лицо ничего не выражало, но напряжение в плечах выдавало: он не отдыхал. Он ждал. Куроцучи сидела напротив Наруто, положив руки на стол. Её губы были сжаты в тонкую линию. Она не проронила ни слова с тех пор, как вошла. И это молчание было страшнее любых упрёков. Чоуджуро занял место справа от Наруто. Он тихо постукивал пальцами по столу — нервный жест, который он позволял себе только в минуты крайнего напряжения. Шикамару стоял у стены, в тени, рядом с ним остальные советники Каге. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени. — Итак, — начал Наруто, но голос его сорвался. Он прокашлялся и продолжил уже твёрже: — Итак. Мы здесь, потому что произошло то, чего не должно было случиться. — То, чего не должно было случиться, — перебила Куроцучи, — это результат нашей самоуверенности… — Куроцучи… — начал Чоуджуро. — Она права, — сказал Даруи, не оборачиваясь. — Мы расслабились. Думали, что война кончилась, и можно жить спокойно. А враги тем временем готовились… — Это не самоуверенность, — возразил Гаара. — Это… незнание. Мы не знали об этом оружии. Мы не знали об этих людях. Мы не знали… — Мы не знали, потому что не хотели знать, — отрезала Куроцучи. — Нам было удобно думать, что всё хорошо. А люди, недовольные нашим правлением, уже здесь. — Кто они такие? Не могут же это быть обычные маргиналы с улицы? — рассуждал Чоуджуро. — Маргиналы с улицы не называют свою миссию «очищением от чакры». Они вели себя странно, — сказал Гаара. — Сначала назвали нас грешниками, что мы запачкали чакру войнами, что учим детей убивать с её помощью и что спасёт нас только смерть. А потом требовали смены власти. Как-то непоследовательно. Наруто поднял голову. Посмотрел на него. — Важно понять, с кем именно мы имеем дело, — сказал он. Тут они услышали стук в дверь. Только один человек имел право прерывать собрание Каге. — Входи, Саске, — сказал Наруто. Мужчина в чёрном плаще и волосами цвета вороньего крыла вошёл в кабинет. — Ты опоздал, — сказал Узумаки, только его лёгкая улыбка выдавала радость от того, что появился старый друг. — Да, меня задержали на западе. Я думаю, мне не нужно говорить, кто именно, судя по тому, что я увидел. Последний раз такое было очень давно… — сказал Учиха, смотря прямо в глаза Наруто. — Тоже люди в масках? — Да, причём довольно много времени потратил на них. Я оценил их оружие, — Саске сжал в кулак левую руку, на которую пришёлся удар от электрической дубины, той самой, которая лежала сейчас на столе Каге. — Значит, они есть и на западе? — спросил Даруи. — Боюсь, что они есть уже везде. В каждой стране, — ответил Учиха. — Мне удалось ненадолго разговорить одного. Путного он ничего не сказал, только то, что их много и они принесут очищение на землю, убрав всех Каге с дороги. А потом он что-то проглотил и умер. Они очень быстро это делают, когда понимают, что их поймали. — Мы это уже увидели, — вздохнул Наруто. — С чем мы имеем дело? — переспросил Чоуджуро, перестав стучать. — Мы имеем дело с фанатиками, у которых есть оружие, которого у нас нет. И которые не боятся умирать. — И которые знают о нас больше, чем мы о них, — добавил Гаара. — Они знали, что Мизукаге использует воду. И использовали это против него. Они знали, что Райкаге полагается на молнию. И ослепили его. Даруи наконец повернулся. — Это не просто оружие, — сказал он. — Это знание. Кто-то дал им не только железки, но и информацию. — Кто-то, кто знает нас, — тихо сказал Наруто. — И кто-то, кто знает, где взять такие технологии. Они упоминали Четвёртую мировую войну шиноби. Возможно, есть какая-то связь с ней. — Есть предположение, что они либо солдаты, пострадавшие в войне, либо те, кто недоволен расстановкой сил после неё. Помнишь, тот мужик в маске говорил, что мы закрываем глаза на проблему? Значит, они — некое последствие войны, — сказал Шикамару, подходя к Наруто. — Но при чём тут Кагуя и Древо? Зачем каким-то солдатам религиозные мотивы? — спросила Цучикаге. — Возможно, они так себя оправдывают. После войны сошли с ума, решили, что они истинные пользователи чакры и должны очистить мир, — предположил Саске. — Их мотивы очень странные, — сказал Чоуджуро. — Большего мы пока не знаем. Наруто обвёл взглядом стол. — Оружие… оно не принадлежит ни одной из наших деревень. Это не наше производство. Не наш металл. Не наши катушки. — Значит, его добыли где-то далеко, — закончил Шикамару. — Далеко, — повторил Наруто. — Возможно, из тех мест, которые мы почему-то не знаем. — Наша территория ведь не одна на земле. Может быть, где-то там, далеко, и добыли. Хорошо бы узнать откуда, — рассуждала Цучикаге. — А ещё оно сделано грубо, словно на коленке. Канкуро это заметил, — сказал Гаара, подзывая брата жестом. — Посмотрите, этот материал — сплав нескольких металлов, но очень грубый, поэтому эти обручи расплавились, — он указал на остатки колец, которые превратились просто в расплавленные прутья. — Гранаты сделаны тоже плохо, они не выверены по силе. Катушки и провода торчат. В общем, мы хоть и не мастера в производстве нинджетов, но эта работа сделана как будто в спешке. Да, действенное и опасное, но недолговечное. — И не местное, — заключил Наруто. — Не местное, — согласился Канкуро. — Если у них есть спонсоры, то почему они не озаботились качеством оружия? — спросил Гаара. — Это нам предстоит узнать, только если мы поймаем хоть одного из них, — ответил Шикамару. Он замолчал. Лампы мигнули — где-то внизу чинили проводку. Тени на стенах дёрнулись, и на секунду показалось, что зал стал больше, чем есть на самом деле. Пустой. Холодный. — Ошибка наша в том, что мы недооценили врага. Больше такого допускать нельзя, — сказал Наруто. — Проблема в этих нинджетах. От них один вред, — не выдержала Цучикаге. — Нет, не в них, — возразил Гаара. — Проблема в людях, а это лишь средство. Стоит признать, что наши генины хорошо справились с управлением этими изобретениями. Быстро сориентировались и дали отпор. Ход с сиреной и громкоговорителями был очень рискованный, но сработал. Шикадай с Боруто отлично придумали. Наруто хотел бы выразить гордость за сына, ведь он действительно понял, что делать, при этом остался защищать Химавари, но он сейчас был слишком напряжён, поэтому выдавил короткую улыбку и кивнул. Но потом он обязательно зайдёт к сыну. — Было бы хуже, если бы они их не использовали. Признаю, что мы недооценили не только врага, но и способности наших генинов. Остальные Каге согласно закивали, только Куроцучи воздержалась и сидела с таким же сумрачным взглядом. — Я согласен, поэтому выдвигаю вопрос о разрешении использования нинджетов для охраны границ, разработке новых нинджетов, их улучшении, а также свободного использования их на заданиях всех уровней, — сказал Наруто, выпрямляясь на стуле. Другие Каге не очень удивились, потому что такое решение уже зрело в их головах. — Если все согласны, то проголосуем. Анонимно, — Шикамару раздал одинаковые свитки, где уже было расписано данное решение, и Каге должны были обозначить согласие или несогласие. Голосование заняло буквально десять минут с подсчётом голосов. Шикамару вышел из кабинета, где он с советниками Каге считал голоса. — Единогласное «да». Возражений и воздержавшихся нет. Куроцучи кивнула, но оставалась раздражённой. Ей хотелось бы сказать «нет», но ситуация была слишком сложной, чтобы сейчас упрямиться. — Если уж мы принимаем данное положение, то нужно ввести на территории наших стран режим ЧС. А ещё, даже с работой нинджетов нельзя давать детям послабления. Эти железки могут подвести, сломаться и разрядиться. Каге предпочли согласиться с Цучикаге, хотя у всех была одна мысль: «Как оказалось, чакра тоже не может обеспечить залог от смерти. Она не сильнее технологий». — А ещё не стоит вводить нинджеты в обучение молодых генинов и в экзамены. Сейчас нет времени на перестройку. Опять же, всё сводится к тому, чтобы не сделать их слабыми, — оговорила Куроцучи. — Но в обучение их ввести нужно, чтобы они лучше работали на заданиях, — возразил Чоуджуро. — Да, но это не должно быть их основой! — Господа Каге, — перебил их Наруто. — Данный вопрос ещё будет рассматриваться. Так сразу ничего изменить не получится. Очевидно одно: нужно пересмотреть отношение к нинджетам, чтобы не ослабить шиноби и найти силу для борьбы с нашими врагами. Прошу всех Каге держать связь друг с другом, если будут какие-то новости. Сейчас нам нужно быть очень бдительными и работать сообща. С этим точно никто спорить не будет. Время тяжёлое, враги новые и сильные — им требуется новый способ борьбы с ними. Каге попрощались друг с другом, отправляясь к людям из своих деревень, чтобы успокоить и приободрить. В кабинете остались только Гаара, Наруто, Шикамару и Канкуро. — Что-то ещё, Гаара? — спросил Узумаки. — Ты согласен с тем, что генины хорошо сработались с нинджетами? Наруто удивился. Гаара был его другом, но не то чтобы ему требовалось его мнение на постоянной основе и по таким вопросам. Его посетила интересная мысль: — Ты спрашиваешь это из-за своего сына, который, как ты говорил, хорошо ладит с нинджетами? — Угадал — да. И я не знаю, как к этому отнестись. Шинки отлично сработал, когда понял, что можно использовать нинджеты. Я точно не знаю, как работает его пояс, но понимаю, что он помогает ему управлять железным песком, — Гаара вспомнил, как его сына держали под прицелом и одно неверное движение могло лишить его жизни. Дрожь пробежала по рукам. — Он талантлив и умён. Управление песком даётся ему хорошо и без нинджета. Но ему они очень интересны, он готов часы проводить, работая над ними или марионетками в мастерской, — сказал Канкуро, как тот, кто был непосредственным наставником Шинки по части марионеток. Он понимал в нинджетах чуть больше, но его племянник как будто бы имел большую предрасположенность к ним. — Да, и я не знаю, поощрять мне это или опасаться того, что его увлечённость станет проблемой? — взгляд Гаары стал ещё более задумчивым. Наруто понимал чувства Гаары. Он тоже Каге, и у него есть сын, увлечённый технологиями. Только если Шинки был тихим изобретателем, который изобретает и использует, ни на чём не настаивая, то Боруто часто требовал, чтобы отец разрешил использовать нинджеты больше и чаще. Такая же проблема была и у Шикамару с Шикадаем. Эти мальчики хотели перемен, которые они предоставить не могли. Или не хотели. Так же как и Гаара с Шинки. Кто знает, что станет с их детьми, когда им разрешат свободно работать с нинджетами? За ними нужно будет следить, чтобы они не создали себе проблем. А с их работой это затруднительно, какими бы заботливыми и любящими отцами они ни были. — Они заставили нас задуматься о насущной проблеме. Сейчас нам нужно уделить им особое внимание, чтобы помочь… не потеряться. Ты знаешь, о чём я. — Знаю. — Значит, ты со мной согласен. Гаара кивнул, забирая со стола головной убор Казекаге. Канкуро отправился с ним к выходу. — Спасибо, Наруто. — Да ладно, мы же друзья, — улыбнулся Наруто той знакомой, доброй улыбкой, которую знали все, кто хорошо знаком с ним. Только сейчас она окрасилась усталостью, но оставалась такой же согревающей.