Дары Жизни

      — Что для тебя дар жизни?       Голубоглазый парень задумался ненадолго. — Дар жизни? — улыбка коснулась его губ. — Возможность увидеть, познать? Да, мне кажется это и есть главный дар. Видеть, как другие люди живут, чем они горят... Да даже просто поговорить с ними, узнавая, о чём они думают сейчас.       Ему восемнадцать лет. Он только окончил обучение в школе. Перед ним открыты все двери. Такое многообразие пугает каждого, не удивительно, что Альбус здесь. — Это касается не только людей, — добавляет он, поправив копну русых волос, — Мы можем путешествовать.       — Тебе хотелось бы увидеть мир? — Конечно! Я бы очень хотел. Архитектура, памятники... — он мечтательно отводит взгляд в сторону.       — Что же тебя останавливает?              Мимолётная печаль отражается на его лице. Альбус старается скрыть её, снова улыбаясь, будто надевая маску. — Обязательства перед семьёй... Нет, не подумайте, что я обременён этим. Семья важна, я понимаю это и принимаю настолько, насколько это возможно.       — Обязательство обязательству рознь. Ты не обязан ломать себе жизнь ради выполнения обязательств.       Альбус молчит. Улыбка на его лице затухает. В нём бушует буран из чувств, но он не хочет открываться.       — Хорошо. Давай забудем о богемских мечтах на время. С чем ты пришёл сегодня? — С чем пришёл... — повторяет он и берёт мягкий светлый шарик с блюдца, — Я... — пытается начать он, а мячик уже мнётся под давлением его пальцев, — Вы когда-нибудь ощущали, будто жили только ради одного момента?       — Возможно. Случилось что-то эдакое?       Он сидит в кресле и поза его выдаёт напряжение. На него не давят. Альбус должен снять барьер сам. И парень медленно раскрывается. — Я впервые чувствую что-то, что не могу объяснить, — говорит он, не поднимая взгляда, — Это похоже на безумие... Моё сердце начинает биться чаще... По телу бегут мурашки и... Я теряю счёт времени...       Альбус внимательно подбирает слова, и речь его полна трепетных пауз. — Уверен, он не чувствует того же... Но... я чувствую, и не могу с собой ничего поделать.       — Ты не разговаривал с ним об этом?       Альбус скромно усмехается в ответ, — Что Вы... Наши темы для разговоров далеки от душевных. Разве что касаются душевной свободы. Свобода выбора, свобода самовосприятия и самоопределения... Возможно, именно это меня и... привлекает в нём...       Он откидывается на спинку кожаного кресла, поднимая руку с мячиком на уровень глаз, сжимает его вполсилы и продолжает, — У меня были отношения в школе. Не я был их инициатором, но именно я их закончил. У нас... Ничего не получалось. Я думал, что дело в ней. Ну, точно не в её красоте. Этим она не обделена уж точно. А оказывается, дело во мне. Теперь-то я понимаю, что она чувствовала ко мне. — он перекладывает мячик в другую руку, — Теперь я на её месте.       — Это обычный этап взросления. Многие через это проходят. — Понимаю... Мне нужно справиться с этим самостоятельно...       — Верно. Но я всё же могу тебя выслушать. К примеру, у меня вопрос. Почему ты считаешь, что он не чувствует то же по отношению к тебе?       Альбус отводит взгляд от коричневого мячика, который лежит одиноко на столе. Закусывает губу, а по его щекам растекается еле заметный румянец. — Он... Я... — затрудняясь в подборе слов, он прижимает ладонь к лицу, пряча вырывающиеся изнутри чувства.       — Тот, кто создал нас, дал нам помимо магии ещё и речь, чтобы мы могли разговаривать друг с другом. Попробуй узнать у него, как он относится к такому чувству, как любовь. Возможно, уже это станет для тебя ответом на многое. — Любовь... — повторяет он, словно пробуя слово на вкус, — Мы уже о многом говорили, и я догадываюсь, что он скажет. Что значат чувства, когда на кон ставятся права ущемлённых? — вероятно, он решил, что сболтнул лишнего, хотя кому какое дело, о чём говорят двое наедине. — Я и сам не знаю, как отношусь к любви... И вовсе не её я чувствую, когда вижу его перед собой.       — Что ты чувствуешь, если не любовь?       Альбус задумывается, разжимая мячик в руке. Его взгляд устремлён в широкое окно, но видел он явно не его. — Это... Страх? Да, мне страшно, что он исчезнет. И жизнь вернётся в то же скучное русло. Когда даже собственный брат не понимает тебя. И всех вокруг интересует лишь то, что приготовить сегодня на ужин. И все одинаковы, словно их сделал один мастер. Никакой изюминки.       Его голос затихает, будто размышления уходят внутрь. И так оно и есть, ведь он замолкает. — Разумеется, сам он не пугает меня. — говорит он снова, — Мне интересно слушать его. У него приятный голос...       И столь необдуманное откровение пугает его. Альбус прочищает горло, и тут же пытается поправить себя, — То есть, я имел в виду не то, что мне нравится его голос. Но сказать, что он мне противен я тоже не могу...       — Ты нашёл того, кто разделяет твои взгляды и интересы. Это великое счастье. Считай, дар жизни. — Как интересно звучит. — Альбус поправляет волосы, не пряча усмешку, — А можно ли считать счастьем то, что заведомо принесёт лишь боль? Я сомневаюсь, что смогу оставить сестру и брата, как хочет этого он. Рано или поздно этот вопрос встанет. Он или семья... Желание исполнить мечту о богемной жизни или выполнение обязательств.       Мячик в его руках сжимается, отчаянно пытаясь распрямиться, а парень устало потирает переносицу.       — Ты устал. Мы можем вернуться к этому разговору позже. — Да. — кивает он в ответ, и взгляд его проясняется.       — Или ты хотел обсудить ещё что-то?       Он задумывается ровно на мгновение прежде чем быстро ответить: — А... Да вроде всё, — и встаёт на ноги.       — В таком случае, до скорой встречи, Альбус.       Парень дарит улыбку в ответ. Светлый мячик падает в блюдце к тёмному, наблюдая, как русоволосый парень порываясь к выходу.       Альбуса что-то останавливает у самой двери. Не успев даже притронуться к дверной ручке, он оборачивается, встречая вопросительный взгляд.       — М? — Мне резко стало интересно. Если Вы верите в дары от жизни, верите ли Вы в дары от смерти?       Во взгляде его что-то отражается. Незнающему человеку не понять природу этого. Здоровый интерес или плод чего-то неестественного?       — Верю ли я в них так же метафорически? Мм... — Нет, верите ли Вы, что они на самом деле есть?       Молчание психолога затягивается. Альбус успел подумать, что задал вопрос слишком резко и тем самым выдал себя. А ему хотелось бы вернуться сюда ещё.       — Я думаю, что на самом деле могло быть что-то похожее на предметы из легенды. — отвечает наконец психолог, и выражение его лица остаётся непроницаемым для Альбуса, — Почему бы и нет? А что? — Да так...