Эта неделя будет (не)ужасной.

Утро следующего дня выдалось, мягко говоря, не самым приятным. Оуэн медленно разлепил глаза, и тут же поморщился — яркий солнечный свет безжалостно ударил по глазам, заставив голову неприятно заныть. Он с трудом приподнялся, пытаясь понять, где находится. Оуэн медленно обвёл взглядом помещение. Тёмно-синие стены. Панорамные окна, залитые утренним солнцем. Полки с хоккейными наградами, фотографии с соревнований…  «Вот чёрт… Это комната Дэвида. — пронеслось в его голове. Мысли тут же начали хаотично накатывать одна за другой. «Так… больница… Эмма с Дэвидом… мы вернулись домой… кухня…»  Дальше — пустота. Он нахмурился, отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. «А потом что?..» Оуэн машинально оглядел комнату ещё раз. «Я же… точно не приходил сюда сам спать.» Неужели сам дошёл? Или… «Нет… он что… притащил меня сюда?..» Эта мысль заставила его на секунду замереть. В памяти вспыхнуло лишь короткое ощущение чьих-то крепких рук, удерживающих его и лицо Дэвида совсем рядом. Фрагменты вечера мелькали перед глазами, как плохо смонтированный фильм, обрываясь в самые неподходящие моменты. В это же время из ванной послышался шум, затем дверь открылась. Из неё вышел Дэвид, на нём было лишь полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер, а влажные после душа волосы слегка растрепались. Капли воды медленно скользили по его коже, очерчивая рельеф сильного тела. Оуэн невольно замер, не в силах отвести взгляд. В памяти тут же всплыли обрывки недавнего сна, заставляя сердце предательски ускорить ритм. «Ну почему я это вспомнил именно сейчас?..» Щёки мгновенно вспыхнули жаром. Он резко отвёл взгляд, словно это могло помочь стереть картину из головы. Дэвид, заметив реакцию, слегка приподнял бровь. Такого поведения от Оуэна он явно не ожидал. — Если бы я знал, что моё появление произведёт такой эффект, ходил бы в полотенце намного чаще. — Не думаю, что это плохая идея, — вырвалось у Оуэна прежде, чем он успел подумать. Повисла такая тишина, что, казалось, даже капли воды, падающие с волос Дэвида на пол, звучали слишком громко. «Иногда молчание действительно золото. Жаль, что я понял это только сейчас. Я больше никогда не заговорю. Это был мой последний диалог в жизни» «Кажется, я только что увидел, как Оуэн сам испугался собственных слов.» Уголки губ Дэвида дрогнули в едва заметной улыбке. «Любопытно.» — Остатки виски? — спросил он, с лёгкой насмешкой в голосе. — Что? — Обычно ты не делаешь мне таких… комплиментов, — сказал брюнет, чуть наклонив голову. Он на секунду замолчал, будто что-то вспоминая, и продолжил уже спокойнее: — Хотя, если подумать… за последнее время ты вообще стал делать их подозрительно много. Оуэн моргнул, явно не понимая, о чём речь. — Вчера ты тоже был не особо скуп на слова. — Я… ничего не помню. — Я заметил, — спокойно ответил Дэвид. Оуэн слишком внимательно смотрел в одну точку, будто пытался силой мысли вытащить из головы вчерашний вечер. Картинки всплывали обрывками и тут же рассыпались. — Я точно… ничего странного не говорил? — наконец не выдержал он. Дэвид оперся плечом о дверной косяк, наблюдая за ним с тем самым спокойным выражением, которое начинало раздражать. — Да много чего. Оуэн почувствовал, как по спине пробежал холод. — И.. что конкретно? Дэвид сделал вид, что задумался. — Хмм… — Что? — Думаю, с чего начать. Оуэн почувствовал, как начинает нервничать ещё сильнее. Дэвид наконец посмотрел ему прямо в глаза. — Ты сказал, что я… красивый. Тишина. Абсолютная. — Я ЧТО?! — И это ещё не самое интересное. Простонав Оуэн медленно опустил голову в ладони. — Я ненавижу алкоголь. Посмеявшись, Дэвид чуть тише добавил: — А ещё ты был… довольно тактильным вчера. — Это как понимать?  Дэвид пожал плечами, затем посмотрел на него с совершенно спокойным лицом и развернулся к двери. — Завтрак через двадцать минут. Уже взявшись за ручку, он остановился. — Но есть одна хорошая новость. Оуэн поднял взгляд. — Какая? — Ничего ужасного ты вчера не сделал. Оуэн облегчённо выдохнул. — Для меня. И вышел из комнаты. Дверь тихо закрылась. Оуэн остался один. Несколько секунд он молча смотрел перед собой. Потом медленно уронил голову обратно на подушку. — Что… я вообще натворил?..

***

После завтрака они почти не разговаривали. Дорога до школы прошла в непривычной тишине. Обычно Дэвид непременно нашёл бы повод отпустить очередную колкость или хотя бы усмехнуться, заметив хмурое лицо Оуэна. Сегодня же он лишь изредка бросал на него короткие взгляды. Весь день прошёл словно в густом тумане. Мел скрипел по доске. Преподаватели что-то объясняли, исписывая её формулами и схемами. В классе кто-то тихо смеялся, спорил о предстоящих экзаменах, обсуждал планы на выходные. Оуэн почти ничего не слышал. Перед ним лежал открытый конспект, но ручка уже несколько минут неподвижно застыла над чистым листом. Он машинально выводил на полях какие-то бессмысленные линии, даже не замечая этого. Мысли снова и снова возвращались к утру. «Ты сказал, что я… красивый.» Оуэн невольно прикрыл глаза. «Нет… Не мог же я действительно такое сказать.» Но следом всплыли другие слова. «Ты был довольно тактильным вчера.» Он шумно выдохнул. «Что это вообще должно значить?..» Память будто издевалась над ним. Стоило ему почти ухватиться за какое-нибудь воспоминание, как оно тут же рассыпалось. Холодные капли воды. Чьи-то крепкие руки, не дающие упасть. И ощущение, будто он кого-то крепко обнимал. «Нет…» Оуэн медленно провёл ладонью по лицу. «Этого точно не было.» Он настолько глубоко ушёл в собственные размышления, что даже не заметил, как преподаватель несколько раз назвал его по имени. — Сильверман? Тишина. — Мистер Сильверман. Оуэн вздрогнул и резко поднялся с места. — А?.. Простите. По аудитории прокатились тихие смешки. Он неловко извинился и сел обратно, чувствуя, как начинают гореть уши. «Да что со мной сегодня такое?..»

***

После занятий они сразу отправились на тренировку. До финального матча оставалось совсем немного времени, и тренер с первых минут дал понять: сегодня поблажек не будет. Свисток эхом разнёсся под сводами ледовой арены. Коньки с шорохом рассекали лёд. Игроки сменяли друг друга в упражнениях, шайбы с глухим стуком ударялись о борта, тренер без остановки отдавал команды. Но для Оуэна всё это звучало словно издалека. Тело привычно выполняло заученные движения, а мысли снова и снова возвращались совсем в другое место. — Сильверман! — раздался резкий голос тренера. — Соберись! — Простите… Следующее упражнение. Ещё одна ошибка. — Где твоя голова сегодня?! «Если бы я сам знал…» Перед глазами снова вспыхнуло лишь несколько размытых образов. Он резко мотнул головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. — Последний заход! — крикнул тренер. Игроки тут же сорвались с места. Оуэн рванул вперёд. Поворот. Ещё один. Он почти не смотрел по сторонам. Перед глазами стояли совсем другие картины. Именно поэтому он слишком поздно заметил игрока, летевшего ему навстречу. Столкновение оказалось настолько сильным, что воздух мгновенно выбило из лёгких. Удар. Мир перевернулся. Коньки потеряли опору. Холодный лёд с силой встретил его затылок. На несколько секунд всё исчезло. …Коридор. …Чьи-то руки крепко удерживают его. …Холодная вода. …«Ты.. красивый…» … Он сам обнимает Дэвида  …«Даже немного жаль, что ты влюблён не в меня» Картинки сменяли одна другую с такой скоростью, что стало трудно дышать. — Оуэн! Чей-то голос прорвался сквозь шум. Он медленно открыл глаза. Первым, что он увидел, было лицо Дэвида. Тот уже стоял рядом, опустившись на одно колено. На его лице не было привычной улыбки. Только тревога. — Ты меня слышишь? Оуэн несколько секунд молча смотрел на него. «Он переживает?» «Или он просто хороший капитан?..» Дэвид осторожно помог ему подняться. Даже когда Оуэн уже стоял на ногах, его ладонь ещё несколько секунд крепко придерживала его за локоть, словно боясь, что тот снова потеряет равновесие. — Всё нормально? — тихо спросил он. Оуэн лишь кивнул. Но внутри уже ничего не было нормально.

***

Дом встретил их привычной тишиной. Обычно после тренировок Дэвид первым нарушал молчание — отпускал очередную колкость или спрашивал что-нибудь совершенно незначительное. Сегодня же он лишь несколько раз украдкой посмотрел на Оуэна. Что-то изменилось. Это было заметно слишком хорошо.  Дэвид довольно долго сидел на кухне. Перед ним уже успел остыть чай. Он несколько раз пытался вернуться к учёбе, но мысли то и дело возвращались к тренировке и тому, как странно вёл себя Оуэн после падения. Спустя какое-то время со второго этажа послышались шаги. Оуэн быстро спустился на кухню. Молча достал стакан, налил воды и одним глотком почти осушил его. Дэвид уже собирался что-то сказать, но Оуэн даже не посмотрел в его сторону. Поставив пустой стакан на столешницу, он так же молча развернулся и направился обратно к лестнице. — Оуэн. Тот на секунду остановился. — М? — Голова сильно болит? Оуэн лишь слегка качнул головой. — Терпимо. И, не дожидаясь продолжения разговора, поднялся обратно на второй этаж. Через несколько секунд наверху тихо закрылась дверь. Дэвид проводил взглядом пустую лестницу, задумчиво покручивая кружку в руках. «После падения он стал каким-то другим.» Прошло ещё около получаса. Дэвид всё это время пытался читать конспект, но взгляд снова и снова останавливался на одной и той же строчке. Он закрыл книгу. «Нет. Так продолжаться не может.» Поднявшись на второй этаж, Дэвид остановился у знакомой двери. Несколько секунд он молча смотрел на неё, словно давая Оуэну последний шанс выйти самому. Не вышел. Дэвид тихо постучал. — Можно? Из комнаты послышалось приглушённое: — Да… Оуэн сидел на краю кровати, опустив голову. Локти упирались в колени, а пальцы были сцеплены так крепко, словно он пытался удержать ими собственные мысли. Дэвид тихо прикрыл за собой дверь. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Он молча наблюдал за Оуэном. Тот не поднял головы, просто сидел, не решаясь встретиться с ним взглядом. И этого оказалось достаточно. — Ты вспомнил, — тихо произнёс Дэвид. Не вопрос. Утверждение. Оуэн медленно поднял взгляд. — Да… Дэвид тихо выдохнул. — Теперь понятно. — Что? — Почему ты весь вечер избегаешь меня. Оуэн нервно усмехнулся. — Это настолько заметно? — Только слепой бы не заметил. Оуэн ещё несколько секунд молчал, собираясь с мыслями. — Я… столько всего наговорил вчера. — Это правда. — слега улыбнувшись сказал брюнет — Хотя, должен признать, некоторые твои слова были весьма приятными. Оуэн тяжело выдохнул. — Дэвид… Мне сейчас не до шуток. — Хорошо. — едва заметно кивнул тот. Оуэн опустил взгляд на свои сцепленные руки. — Когда я всё вспомнил… сначала мне хотелось провалиться сквозь землю. — он нервно усмехнулся. — Потом я подумал, что, может быть… всё можно списать на алкоголь. Но не получилось. Он медленно поднял глаза. — Потому что я солгал бы самому себе. Дэвид ничего не ответил, лишь внимательно смотрел на него. — Всё, что я сказал вчера… Оуэн глубоко вдохнул. — Я действительно так думаю. Он сглотнул. — И это самое страшное. Дэвид сделал едва заметный шаг вперёд. — Почему страшное? — Потому что… я не должен был. Каждое следующее слово давалось тяжелее предыдущего. — Вчера я сказал… что хотел бы, чтобы ты был влюблён в меня. И это правда. Оуэн криво усмехнулся, качнув головой. — Зря я вообще это сказал… Дэвид нахмурился. — Почему? Оуэн отвёл взгляд. — Потому что это ничего не меняет. Он тяжело выдохнул. — Ты ведь любишь Эмму.. Но я не буду вам мешать, если ты действительно её любишь и хочешь быть с ней. Несколько секунд Дэвид просто смотрел на него. Будто пытался понять, серьёзно ли он это сейчас сказал. Брюнет медленно прикрыл глаза. — Вот оно что… Он тихо усмехнулся себе под нос. Не потому что ему было смешно. А потому что наконец понял причину всех недоразумений. — Пойдём. Оуэн непонимающе поднял голову. — Куда? — Ко мне. — Зачем? — Увидишь. Дэвид сделал шаг вперёд и, не говоря ни слова, осторожно взял Оуэна за руку. Тот едва заметно вздрогнул от неожиданности, но не попытался высвободиться. Они молча вышли в коридор. Слышны были лишь их неторопливые шаги да тихий скрип половиц под ногами. Оуэн почти не смотрел по сторонам. Всё его внимание было приковано к их переплетённым рукам. Пальцы Дэвида держали его уверенно, но удивительно бережно. Дойдя до своей комнаты, Дэвид лишь на мгновение задержался у двери, после чего тихо открыл её. Только оказавшись внутри, он нехотя отпустил руку Оуэна. Тепло его ладони исчезло почти сразу. И почему-то именно в этот момент Оуэн понял, что ему уже не хватает этого прикосновения. Дэвид молча подошёл к письменному столу, открыл верхний ящик и достал аккуратно сложенный лист бумаги. Тот самый. Он протянул его Оуэну. — Прочитай ещё раз. — Я ведь видел это… — Уверен, что внимательно его прочитал? «Привет. Я решил написать это письмо, потому что совсем не умею говорить о таком лично. Я вижу тебя в коридоре каждый день. Ты, наверное, даже не замечаешь меня, но… ты мне очень нравишься. Мне кажется, у тебя очень классные светлые волосы, и я постоянно ловлю себя на том, что смотрю на твои зелёные глаза во время уроков биологии. Если честно, я уже давно хотел пригласить тебя куда-нибудь. Ты просто очень классный. И смешной. Понимаю, что это звучит ужасно банально, но… однажды мне очень хочется тебя поцеловать. В общем… да. Может, как-нибудь погуляем?                                                                    — Дэн.» Дэвид осторожно подцепил пальцами загнутый угол листа, медленно расправив его. Под скрытой частью страницы было написано всего одно слово. «Оуэн.» Сильверман несколько секунд просто смотрел на своё имя, будто не понимал прочитанного. — Так… всё это время… — Не Эмме. Тебе.  — Это письмо было для меня? Но почему ты не сказал? — Потому что ты сказал, что я был бы худшим парнем. Я хотел подождать, пока ты посмотришь на меня другими глазами. У Оуэна предательски защипало в глазах. Дэвид медленно поднял руку и бережно коснулся пальцами его щеки. — А теперь… Он улыбнулся ещё теплее. — Кажется, дождался. Оуэн смотрел на него так, словно только сейчас по-настоящему увидел. Все сомнения, страхи, недосказанность последних дней будто растворились в одном единственном взгляде. Дэвид осторожно, почти неуверенно, будто боялся разрушить этот момент одним неверным движением, сократил последнее расстояние между ними и поцеловал его.  Поцелуй был неторопливым, глубоким, наполненным теми чувствами, которые они слишком долго держали в себе. Казалось, каждым новым мгновением они заново убеждались, что всё происходящее — не сон. Оуэн осторожно шагнул ещё ближе, почти не замечая, как между ними совсем не осталось расстояния. Его пальцы сами собой скользнули в тёмные, чуть растрёпанные волосы Дэвида, и тот тихо улыбнулся сквозь поцелуй. Свободной рукой Дэвид бережно обнял его за талию, притягивая чуть ближе — не требовательно, а так, словно боялся, что стоит отпустить, и этот момент исчезнет. Оуэн тихо выдохнул, на мгновение прислонившись лбом к его лбу. Сердце билось так громко, что, казалось, они оба слышали его. Дэвид ласково провёл большим пальцем по его щеке. — Всё ещё думаешь, что я люблю Эмму? — с едва заметной улыбкой прошептал он. Оуэн тихо рассмеялся, не открывая глаз. — Нет… Он качнул головой и, улыбнувшись уголками губ, ответил почти шёпотом: — Теперь я знаю, кого ты любил всё это время. Дэвид не сказал ни слова, лишь снова поцеловал его и чуть увереннее коснулся Оуэна, словно наконец перестал сдерживаться. Его рука легла ему на спину.  Оуэн выдохнул в поцелуй, и в этом выдохе уже не было сомнений.  Сами того не замечая, шаг за шагом они отступали назад, пока край кровати не коснулся ног. Поцелуи становились всё более долгими, но в них по-прежнему было что-то удивительно нежное. Повалив Оуэна на кровать, Дэвид не сводил с него взгляда. Даже сейчас ему казалось невероятным, что тот действительно рядом. Что не отворачивается, не исчезает, а смотрит на него так же тепло в ответ. Сильверман заметно нервничал. Его дыхание сбивалось, а щёки давно окрасились лёгким румянцем. Дэвид бесстыдно изучал его тело руками. Оуэн же смущался всё сильнее. Каждое прикосновение отзывалось внутри лёгкой дрожью. Как только рука Дэвида оказалась на внутренней стороне бедра — Оуэн вдруг отстранился, между ними повисла короткая тишина. — Дэвид, я не... Он запнулся, не сумев сразу подобрать слова. — Все хорошо. — мягко произнёс он. — Правда. В его голосе не было ни раздражения, ни разочарования - только понимание. — Я не буду торопить тебя. Он осторожно коснулся его руки, давая понять, что никуда не спешит. Но на мгновение его улыбка стала чуть лукавой. — Я столько ждал этого дня, что смогу подождать ещё немного до нашего первого раза, маленький девственник. — Дэвид! Ты невозможен!  Тихий смех разогнал остатки напряжения. На душе вдруг стало легко. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В глазах Дэвида было столько нежности, что Оуэну пришлось отвести взгляд первым. — Хотя бы останешься сегодня со мной? — спросил Дэвид уже совсем тихо. — Да. — улыбнувшись ответил Оуэн От этого короткого ответа сердце Дэвида наполнилось таким счастьем, что он не смог сдержать улыбку в ответ. Они устроились рядом, лицом друг к другу — ближе, чем раньше, как будто расстояние между ними больше не имело смысла. За окном медленно догорала ночь. Луна разливалась по комнате мягким серебром. Оуэн на секунду прикрыл глаза, словно впервые за долгое время позволил себе просто быть здесь. Дэвид не двигался — только смотрел на него так, будто этот момент хотелось сохранить в памяти без единой лишней детали. Одеяло тихо шевельнулось, когда они наконец устроились удобнее. — Спокойной ночи, Оуэн. — Спокойной ночи, Дэвид. Их пальцы переплелись сами собой. Засыпая, они думали лишь о том, что впереди у них ещё столько совместных дней, разговоров и моментов, которые только предстоит пережить.