II
26 июня 2026 г., 14:56
„ Сатору ”
Его гребанное имя не прозвучало — оно будто царапнуло изнутри, прокатилось по затылку низким, рычащим голосом, от которого свело челюсть. Это было похоже. На собаку, только попытавшуюся заговорить. Тембр голоса и интонация были такими, каких не услышишь ни в каком фильме. Сатору застыл на мгновение, неверяще глядя на свое лицо в зеркале, где секундой ранее промелькнула ужасающая рожа. Это же. Хуже всех ужастиков, которые когда-либо он мог увидеть! За ним не гнались монстры, не устраивали иллюзий и не показывали его главные страхи, он сам был настоящим монстром!
Хлопая ресницами, Сатору все еще пытался разглядеть то же выражение лица. Ничего нет. Ему померещилось? И голос в голове — тоже?
„ Я реален. ”
Новая волна шока пронеслась по всему сознанию. Снова этот голос, однако теперь тот звучал с ноткой обиды и злости. Более человечный. Реальный. Как если бы люди умели общаться телепатией. Сатору начал сходить с ума или он правда подцепил заразу в центре?
Сознательно решив, что ванная комната и зеркало на него плохо влияют, Годжо выбежал из небольшой комнатки, хлопнув дверью так, словно это поможет ему избавиться от постороннего голоса в голове. Который, вообще-то, подозрительно притих. Всем ведь мерещатся порой какие-то слова в голове? Это совершенно нормально. Иногда, человек сильно устает и начинает видеть то, чего нет. Худшие варианты стоит отложить на потом, когда у него будет время разбираться с собой. Если он сейчас останется в квартире ещё хоть на минуту, то либо снова посмотрит в зеркало, либо начнёт отвечать голосу вслух. А это уже слишком.
Ему нужен кто-то реальный и знакомый. Нужен Сугуру.
Точно, пока Чосо разбирается с проблемами в «Ассоциации жизни», у него были дела поважнее. Он должен обязательно поговорить с Сугуру. Сатору должен доказать ему, что был прав и Махито занимался настоящей грязью! Разве можно оставить все на самотек? Они должны вместе показать Масамичи доказательства и люди наконец узнают о правде, которую так упорно пытаются скрыть. Тогда Гето перестанут заносить в черные списки частных клиник, и его честное имя будет восстановлено. Бинго! Вот куда светлая головушка сейчас отправится.
Снова выудив телефон из кармана, он начал пролистывать снимки с галереи, все еще пытаясь поверить в реальность происходящего. До сих пор оставалось удивительным то, что телефон выжил после погони. Без единой новой трещины — а все снимки хорошо получившимися. Думать обо всем этом. Искренне не хотелось. Мозг был слишком перегружен, голова начинала болеть от новой и нелогичной информации. Его не удивляет то, что он по немногу теряет связь с реальным миром. Было бы хорошо поспать, поесть и посетить душ, однако он не располагает временем и ресурсами.
Удрученно вздохнув, Сатору радовало единственное, он может сейчас позвонить ему. Именно этим журналист и занялся, заходя в избранные контакты и выбирая единственный из этой строчки.
Первый гудок.
Второй.
Пятый.
Стоило только этим прерывистым гудкам прерваться, как Сатору сразу расцвел, прислушиваясь ко вздоху на другом конце линии. Гето был там, уделил ему минутку и даже не сбросил звонок. Годжо упорно проигнорирует то, что хирург ответил только на шестую попытку.
— Алло? — Сугуру заговорил первым. Было бы неловко дышать вдвоем в звонке и молчать.
— Сугуру… Ты не поверишь, что произошло сегодня! — Сатору был на эмоциях, он прикусил губу, усаживаяь на диван, чтобы не скакать по квартире от переизбытка энергии. Однако его свободная рука все еще активно жестикулировала. — Я проник в «Ассоциацию жизни», и я был прав! Махито действительно издевался над людьми.Пожалуйста, скажи где ты?
Пауза. Сугуру подозрительно притих, но шум людного места на заднем плане выдавал его.
— Сатору, ты пьян? — Этот вопрос был задан с таким подозрением в голосе, что Годжо чуть не подавился от возмущения.
— Сугуру… — На секунду Сатору даже забыл про голос в голове. Это было почти смешно — он стоял после ночи, в которой видел лабораторию, кровь и людей в капсулах, а Сугуру первым делом спросил, пьян ли он. Чуть раздражаясь с чужого пренебрежительного тона, мужчина недовольно сморщил лицо. Жаль, собеседник не увидит. — Я серьезно. У меня есть доказательства. Давай встретимся… Сейчас.
— Сатору, я занят на работе. Давай перенесем все на потом. — Сугуру положил трубку первым, так и не дождавшись ответа. Годжо на самом деле почти не отвлекал его от работы. Он только пришел в больницу и начал подготавливать кабинет к утреннему пациенту. С легким привкусом после столь взбалмашного разговора, Сугуру застегивал халат на пару пуговичек. Кофе, что ли, пойти купить.
Сатору нахмурился после тихих «пип пип пип», и убрал телефон в сторону. На работе, значит. Ему многого не надо и этой информации было вполне достаточно. Довольно ухмыляясь, он встал с дивана. Значит, теперь он держит курс на работу к Сугуру!
Закинув в карман пару шоколадных батончиков из остатков запаса, журналист решил переодеться. Продуктов не было, ведь в прошлый раз Чосо наглым образом отвлек его от покупок. Негоже идти к любимому в одежде, полной пыли и грязи. Поэтому скинув с себя все элементы одежды, он просто поменял её на чистую и свежую. Конечно, хотелось завершить ритуал и позволить себе суть больше, чем просто смена одежды, но ждать было категорически нельзя.
***
Сатору выбежал из дома, не додумавшись о такси или о своем мотоцикле. Он слишком перевозбужден и рассеян, чтобы управлять мотоциклом, да и такси стоит недешево. Идя по улице, журналист постоянно оглядывался на прохожих. Сейчас раннее утро, все куда-то спешат и никому нет дела до потерянной светлой макушки. Желудок сводило от голода, но есть шоколад без воды было бы довольно неприятно. Однако, не только он голодал, как оказалось. Вот он проходит мимо мясного магазина и тут же останавливается как вкопанный, учуяв запах. Его нос всегда был так чувствителен к запахам? „ Еда. ” Сатору дернулся так, словно это сказала проходящая мимо школьница. Та, скосив на него неодобрительный взгляд, почти пробежала мимо. Голос был звонким, требовательным и злым. Это вырвалось с его рта или прозвучало в голове? Словно на какие-то несколько секунд он полностью потерял власть над своим телом. Да, он голоден, но не настолько, чтобы смотреть на людей как на хороший перекус или бросаться на сырое мясо. Никогда не было ничего подобного! Так что же происходит в этот раз? Оборачиваясь по сторонам, он искал источник звука, но никто, кто мог бы быть причастен, не обращал на него внимания. — Черт! Кем бы ты ни был, иди в жопу из моей головы! И без всяких голосов проблем хватает. — Зло выдохнув, Сатору потопал дальше. Даже если это был он сам, ему стало намного спокойнее после такого выкрика. Сугуру теперь работал в обыкновенной государственной больнице, проводил легкие операции, ведь, теперь до трудных случаев его не допускали. Мужчина довольствовался маленькими рассказами о жизни Гето через общих знакомых. Точнее через Сёко, любезно протягивающую ему руку помощи. И несмотря на свою злость к возникшей необходимости терпеть внезапные вкиды своего сознания, Сатору решил съесть. Те самые батончики и без бутылки воды. Это намного лучше, чем наливаться слюнями при малейшем запахе мяса. Желудок протяжно завопил, заставляя его приложить руку к животу. Было бы неплохо поесть нормально. Мужчина засунул в рот шоколад так жадно, словно он не ел уже очень долгое время. Есть с таким голодом было вовсе несвойственно для него. Может, последствия взбалмошной ночи и мощного выброса адреналина? Стоило бы. Поинтересоваться у Сугуру как у врача, что с ним происходит. Слишком много событий, которых не должно было быть в его жизни. Остаток пути прошел более спокойно. В самом деле журналист почти не ощущал усталости, что было довольно удивительно, если подумать о целых сутках, проведенных без сна и нормальной пищи. Ворвавшись в больницу, Годжо точно выглядел как пациент психиатрической больницы неподалеку от сюда со своим взбудораженным внешним видом. Он думал проскочить мимо регистратуры, однако его остановила женщина громким криком и цокотом каблучков по керамической плитке. — Эй! Молодой человек! Стойте, вы куда?! — Она подскочила с места, уже желая догнать Сатору, когда тот остановился, позволяя женщине сбавить скорость и не гнаться за ним. — Мне нужно срочно к врачу Сугуру Гето, могу ли я. — Нет! Молодой человек, это не поликлиника общего пользования, а стационарная клиника, здесь нельзя шататься просто так. Часы посещения еще не скоро, прошу, покиньте помещение. У Сатору нервно дернулся глаз от напряжения, когда внутри нарастали очень гневные мысли. Разве он всегда был таким злым? — Вы не понимаете. Мне нужно к врачу. Не к пациенту. Я быстро! — Так, быстро вы пойдете только на выход! Иначе я вызову охрану! Несколько пациентов начали оборачиваться. Сатору нахмурился еще больше и еще несколько секунд сверлил взглядом невысокую женщину. Развернувшись, так и не окончив разговор, он быстрым шагом направился к выходу. Неужели нельзя войти в его положение и позвать Сугуру вниз? Выйдя из здания и со злостью усевшись на лавку рядом, он стал названивать Сугуру. Первый звонок — сбросил. С остальными пятью произошел такой же тотальный игнор. И только на седьмой раз все же соизволили ответить на звонок. Сатору даже через телефон чувствует и видит, как начинает напрягаться Гето от такого внимания. — Сугуру! Я пришел! А ну быстро спускайся или попроси пустить меня к тебе! Тяжелая пауза, после которой послышался недовольный бубнеж и треск виниловых перчаток. — Я занят. Чего тебе? — Это важно, Сугуру! Пожалуйста, пусти меня. — Сатору, я работаю. Я не могу говорить с тобой сейчас. — Но как же. — Сатору даже не успел договорить, когда виски прошибла резкая боль. Она пришла так быстро и неожиданно, что телефон выпал из рук. Мужчина схватился за голову, не понимая, как и что произошло. Как же больно. Казалось, словно его со всей силы ударили затылком об стену. Зажмурившись и пытаясь перетерпеть этот препадок, мысли о разговоре уже улетучились сами собой. Это была адская боль. Никогда, никогда Годжо не чувствовал ничего подобного, даже близко. Ну почему именно сейчас он подвергся неожиданным ощущениям от своего организма?***
Сугуру на другом конце провода успел начать слегка переживать, когда его собеседник пропал и перестал отвечать, и вовсе послышался звонкий удар телефона обо что-то. — Сатору? Ты издеваешься надо мной? — Гето нервно подпрыгивал ногой, сидя в неудобном кресле. — Эй? Все нормально? — Не выдержав после минутного молчания, он подскочил с нагретого места и направился к окну, с которого открывался отличный вид на главный вход. Сугуру в самом деле убеждал себя, что это простое волнение за старого друга. Людей на улице было немного, точнее сказать, их не было вообще. Только одинокая фигура с белыми волосами скрутилась на лавочке в болезненной позе. Выругавшись, Сугуру снял свой халат с плеч, бросив его на спинку кресла и вылетел из кабинета. Это даже не было желанием помочь, его тело будто само среагировало. Вот в голове пропали все мысли и заскакала маленькая обезьянка, взвигивающая о том, что где-то там Сатору плохо и он в зоне досягаемости, а значит, нужно сломя голову бежать спасать своего суженого-ряженого. Справедливости ради, когда-то они были очень близки и вовсе не из любви к Сатору, хирург мчится по лестницам ради спасения. Возникла несмешная мысль о том, что этот придурок устраивал спекталь ради того, чтобы выманить его, но ведь за все эти месяца тот никогда не прибегал к таким грязным методам. Утренний прием по снятию швов, по всей видимости, придется перенести. Ничего. Сугуру собрал сотни непонимающих взглядов от пациентов, проходящих лечение в этой больнице, ведь, обычно спокойный и ответственный Гето-сан сейчас бежит по больнице и едва ли не сшибает всё на своем пути. Коллеги были в недоумении от подобного поведения. Возможно, произошло что-то плохое. Сугуру выбежал на улицу, в тех же сменных тапочках, и не медля ни секунды, подошел к Сатору ближе. Он мог бы быть разумнее и подождать, пока санитарки, усыпанные по территории, помогут несчастному, но какого-то черта поперся сюда самостоятельно. Пытаясь отдышаться, мужчина сбавил шаг только рядом с лавкой. Журналист все еще сидел, сжимая голову в тисках своих рук. Кажется, вот-вот и начнет выдирать волосы на своей голове. Что произошло? Даже его телефон совсем не в роли шутки валялся на асфальте рядом. — Сатору? Я пришел. — Ответная реакция отсутствовала совсем. Это совсем не похоже на Годжо. Неужели настолько все плохо? — Эй, что с тобой? Хирург не знал, стоит ли подступить первому, но видя, что чужой приступ не заканчивается, все-таки подошел сам, мягко обхватывая чужую голову своими руками, заставляя взглянуть Сатору на себя. Нужно было знать, может ли тот ясно мыслить. Наверное, это было большой ошибкой. Стоило только приподнять чужую голову, как перед глазами Гето возник настоящий кошмар воплоти. Вместо привычных ярко-голубых глаз, его встретили мутные белые. Это не белый зрачок или линзы, а полностью покрытые молочного цвета пленкой глаза. Этот взгляд абсолютно ничего не выражал, что заставляло волноваться сильнее. На самом деле бездействие со стороны Сатору было очень хорошо, ведь только стоило белым глазам начать приобретать ясность, как чужая рука схватила его за предплечье, да с такой силой, что точно останутся синяки. Испугавшись подобной резкости, Сугуру отпрянул от него, но крепкая хватка не позволила отойти в сторону. Несмотря на попытку оправдать увиденное шуткой Сатору или его глупой игрой — сердце сжимал настоящий ужас. Сатору никогда не причинял ему вреда, так почему же сейчас тот ведет себя как маньяк из дешевых ужастиков? — Сатору, отпусти. — Сугуру попытался вырваться из хватки, однако цепкие пальцы лишь сильнее сдавили его руку. Он уже много раз пожалел о том, что проявил слабость и вышел на улицу — это было невероятно глупое решение. Сатору, кажется, не планирует его отпускать. Вместо этого он медленно встал, возвышаясь над Сугуру, и только сейчас эта разница в росте выглядела пугающей. — Это совсем не смешно. Зачем ты меня обманул? — Несмотря на его вопросы, недоумение, взгляд Сатору был направлен куда-то в сторону, с трудом концентрируясь на нем самом. Наконец, его взгляд был направлен на человека перед ним. Это было страшно — видеть, как некогда любимый человек смотрит на него покрытыми дымкой глазами и не говорит ни слова. Жуткий холод пробежал по всему позвоночнику, сковав все тело. Вместо внятного объяснения, журналист вдруг растянул стремную улыбку на все лицо, но сразу же после, его тело перестало придерживаться само, падая прямо на Сугуру. Тот еле успел поймать его, обнимая и сразу же пытаясь усадить Сатору на лавку, чтобы не шлепнуться вместе с ним на спину. Что вообще сейчас произошло?
Примечания:
буду рада отзывам и отклику! ❣️
