После нас

      Запах спирта и выстиранного белья - первое, что почувствовал Сатору, стоило ему прийти в себя. Мужчина не спешил двигаться, даже открывать глаза не особо-то и хотелось. Пару минут он просто лежал, пытаясь осознать себя и свое тело. Легкая ломота разливалась по телу, а каждая мышца отзывалась болью, словно после длительной тренировки, не позволяла даже поднять руки. Но большой интерес пересилил его, когда дверь тихо скрипнула и послышались шаги. Рядом что-то зашуршало, пока он так и притворялся спящим. Чутка приоткрыв один глаз, он пытался разглядеть вошедшего человека... К великому разочарованию, это оказалась медсестра. Тогда тяжелые верхние веки снова прилепились к нижним, пока Сатору пытался понять, что произошло? Каким образом он здесь оказался? Так много вопросов и ни одного ответа!       Не желая терять время на загадки, Годжо все таки посмотрел на молодую девушку рядом. Медсестра, только заметив чужой взгляд, чуть напряглась, но затем расслабилась, улыбнувшись. — Здравствуйте, Годжо-сан, как вы себя чувствуете?       Сатору пялился на девушку несколько секунд, перед тем, как слабо улыбнуться ей в ответ.       — Привет. Бывало и лучше. — Нахмурившись от хрипов в своем голосе, он хорошенько прокашлялся, перед тем, как продолжить. — Эм… Не могли бы вы рассказать, что я здесь делаю?       — О, разумеется. Вас привел сюда Гето-сан и сказал, что вы нуждаетесь в тщательном наблюдении. — С позволения пациента, девушка коснулась его руки и легким движением вынула иголку от капельницы. — Вы потеряли сознание прямо на улице и Гето-сан помог вам.       — Ясно. — Сатору чуть поморщился от неприятного ощущения скользящего под кожей металлическим жалом.       — Скорее всего, переутомление. Пока рекомендуем пару дней наблюдения и отдыха. — Слегка стеснительная девушка подробно объясняла то, что ей ранее объяснил её старший коллега.       — Хорошо. Я понял. Какой сейчас час?       — Всего десять утра. Вы пролежали без сознания два часа.       Сугуру вошел в палату довольно внезапно, быстро привлекая к себе все внимание. Девушка вздрогнула от открывшейся двери, пока Сатору приковал свой взгляд к родной фигуре в белоснежном халате. Медсестра тут же отошла от пациента в сторону, позволяя хирургу подойти поближе.        —…       — Что произошло? Помню только, как сильно заболела голова.        — Ты в палате. Грохнулся в обморок на скамейке. — Сугуру вдруг замолчал. Он желал добавить кое-что еще, но вместо этого он многозначительно посмотрел на молодую девушку позади. Та, кажется, опомнилась, и покрылась легким румянцем.        — Я оставлю вас наедине. Поправляйтесь, Годжо-сан. — Она довольно быстро вышла с палаты, прикрыв за собой дверь.        Сугуру, повернувшись снова к Сатору, осмотрел его с ног до головы и неспешно присел на стульчик рядом с кроватью.        — Я готов тебя выслушать.        Сатору не поверил своим ушам. Гето сел рядом и был готов его слушать! Он не знает, что такого хорошего сделал, и теперь его строптивый хирург готов вот так просто послушать его, но он определенно несказанно рад.        Но не успел он произнести и слово, как его тут же осадили.        — Но только после того, как ты сдашь все анализы. Голова болит до сих пор?...       Прислушавшись к своим ощущениям, Сатору понял, что голова все еще побаливает и кружится, но вместо этого с легкой улыбкой ответил.        — Когда ты со мной заговорил, все прошло.        Очевидно, его стариковского подката никто не оценил. Но в силу своего болезненного состояния, он не смог заметить чужие дрогнувшие губы и слегка заметный румянец на щеках.        — Ладно. Ты голоден? Время близится к обеду.        — Я...        „ Еда! ”       Сатору резко замолчал, хмурясь. Голос снова резко ударил по черепушке, эхом проносясь по каждой части тела. Это было так громко, что на пару секунд у него заложило уши. Заметив то, как резко замолчал журналист, Гето не смог остаться в стороне, наклоняясь ближе к беловолосому.        — Сатору? Ты как?... — Сугуру уже намеревался приложить ладонь ко лбу, как Годжо резко отпрянул в сторону.        Хирург убрал руки, с удивлением наблюдая за ошарашенным Сатору.        — Голоден... Я-я бы не отказался...        — Что это сейчас было?...       — Что сейчас было? — Сатору с деланным удивлением уставился на Сугуру.       — Твое притворство сейчас ни к чему. Ты проспал завтрак, но я могу заказать для тебя что-нибудь... — Мужчина потянулся за своим телефоном в кармане брюк, и вынул его. — Чего бы ты хотел?        В самом деле, Сатору не так сильно волновал выбор еды как то, что у Гето новый телефон и теперь, их парные лотки для sim-карт были забытым прошлым. Неприятное чувство заскользило в груди, сжимая сердце в тиски. Словно важная деталь прошлого ускользает из под его носа... Довольно долго рассматривая обновку, мужчина не мог поверить своей печальной реакции на столь простую вещь.       Нынешний телефон был намного хуже прошлого. Сугуру никогда не волновала стоимость телефона, если он удобный и имеет новинки технологического мира.       — Где твой старый телефон?       Сугуру сначала не понял, о чем вообще речь, взглянув на собеседника с недоумением.       — Сломался. Разве это сейчас важно?       — Нет. Не важно. — Сатору ужасно раздражали их нынешние отношения и отрешенность Сугуру. Но он обязательно это исправит и выпытает все ответы на свои вопросы. — Я хочу удон...Якудзакану... И дораяки.       — Дораяки?       — Именно. Медсестра сказала, чтобы я набирался сил, сладкое этому поспособствует.       Сугуру хотел бы пожурить Сатору за его выбор в сторону блюд, но решил промолчать, заказывая доставку из небольшого ресторанчика неподалеку. Еще один шаг в сторону от их близости.       — Ожидание почти час. Мы могли бы пока сделать МРТ за это время, чтобы сэкономить время.       — МРТ? — Сатору немного покусал внутреннюю сторону щеки, глядя в сторону. — Это неприятно?

***

      Годжо лежал в аппарате, с сомнением разглядывая белые подушки вокруг. Было ужасно непривычно, но Сугуру заверил его, что все хорошо и ничего не стоит бояться, это не больно и единственный дискомфорт - это невозможность вертеть головой. Пока он тут одиноко лежал, размышляя о своем, где-то там Сугуру готовился к осмотру. Им очень повезло, что аппарат МРТ оказался свободен только для них двоих. Его легкий больничный халат, в который его переодели без его согласия, то и дело сползал в разные стороны.

      Вдруг с динамика послышался знакомый голос и сразу же переносить тесное и душное пространство стало легче.       — Сатору, я здесь. Я все подготовил, можешь не переживать. У тебя все хорошо?       — Да. Отдыхаю, хаха... — Смешок выдался неискренним.       — Отлично. Тогда я запускаю аппарат, будет довольно шумно, помнишь?       — Да-да. Запускай, я готов. — Сатору глубоко вздохнул и выдохнул, фиксируя голову в удобном для себя положении. Когда чужой голос стих, наступила секундная тишина, которая тут же разрушилась началом работы МРТ.       Аппарат медленно набирал мощность, создавая шум и с каждым добавленным децибелом, Сатору чувствовал, как спирает все тело изнутри. Сначала он ощутил легкое покалывание по всему телу, как бывает при судороге или мурашках по коже. Становилось все более и более неприятно, он сжал руки в кулаки, считая, что, возможно так и должно быть. Однако прошло не больше минуты пребывания в замкнутой капсуле, а он уже затрясся, испытывая невыносимую боль от звука. Кажется, его голова не держалась на месте, как положено, дергаясь в стороны, в попытке избежать воздействия звука. Годжо не различал, где шум, а где тишина, словно на мгновение он погружался в какую-то негу, но тут же его выдергивали оплеухой и заставляли снова и снова слушать этот адский гул. Он закричал, не в силах бороться с этими мерзкими ощущениями, но было ли это его собственным желанием?       Казалось, будто прошло настоящих три часа в этом аппарате, но уже через пару минут шум начал стихать, а рябь в глазах проходить. Каталка стала выдвигаться из капсулы, и ему уже помогали чужие руки.       Хватаясь за округлые края, Годжо пытался вылезти как можно скорее, отдышаться и прийти в себя. В ушах все еще звенело и неприятное чувство тяжести, словно он наелся чего-то тяжелого, осело внизу живота. Глотая ртом воздух, он наконец сел, ошарашенно оглядываясь вокруг.       Прохладные руки подхватили его за щеки и заставили сфокусироваться на лице. Знакомом, родном, и утешающем лице.       — Сатору, Сатору… Все прошло, ты в порядке… Я рядом. — Сугуру внимательно разглядывал мужчину, пока тот не сводил с него ошалелых глаз. Его собственные руки слегка подрагивали от переизбытка чувств. Но он ведь на работе, и стресс - последнее, что ему можно испытывать. Однако он не сдержался, заметив, как некогда близкий человек дергается в судорогах и неизвестном припадке в аппарате МРТ. Конечно, многим бывает плохо внутри него, некоторые задыхаются, но подобного он еще никогда не видел.       — Сатору, посмотри на меня. Посмотри сюда, ты как?       Сатору даже не слышал чужие слова. Вместо слов, он резко прижался всем телом к хирургу, обнимая его и притягивая ближе к себе. Объятия всегда действовали на него успокаивающе. И почувствовав, как неуверенно в ответ легли руки на его спину, он заметно расслабился, выравнивая сбитое дыхание. Единственным, что сейчас казалось настоящим, были руки Сугуру.

***

      Всех работников Ассоциации жизни заставили собраться рядом с камерами и подопытными. Проверяли и допрашивали каждого, все входы и выходы намертво закрыли, и теперь Махито с яростью пытался выяснить, кто стал крыской и кого следовало прихлопнуть. От каждой его неискренней улыбки становилось не по себе, а от его неуправляемых песьих ищеек - тем более.       — Докладывайте! — Громкий, спокойный голос, обращающий на себя внимание собравшихся людей. Трое работников стояло вокруг трупа девушки на носилках. Её темно-синие волосы ниспадали вниз с носилок, а некогда красивое лицо покрылось ужасающими черными прожилками.       — Дело плохо… — Первым выступил старший исследователь.       — А точнее?!       — Похоже, неизвестный унес образец.       — Унес?… То есть забрал?       Чосо чувствовал, как внутри него собирается ком тревоги и страха .Он не успел удрать и теперь ему нужно было расхлебывать последствия своей глупости. Но отмалчиваться тоже было бы довольно подозрительно и на него непохоже. Довольно тихо и невзрачно, он ответил.       — Мы не знаем, как именно это произошло.       Джого, главный на посту охранника и заноза в заднице, обвел персонал презрительным взглядом, а затем повернулся к своим подчиненным и Махито в том числе.       — Я допрошу всех, кто был на посту.       — Избавьтесь от неё.. — Махито хмуро приподнял простынь, прикрывая её мертвенно-бледно лицо, но тут его отвлек старший исследователь.       — Кагами-сан, взгляните-ка.. — Мужчина средних лет провел его чуть дальше. К тому самому афроамериканцу, что жил по соседству с Рико. — Давление нормализовалось, и печень тоже.       — Хах! Так и думал. Видите? — Его улыбка стала пугающей, выражение лица абсолютно невидящим ничего, кроме человека в капсуле. — Телу просто нужно было время адаптироваться... Хаха... Я хочу попытаться ускорить процесс.       — Понял! Идем... — Седовласый мужчина позвал за собой ассистентку, и они вместе удалились быстрым шагом. Были слышны лишь их тихие разговоры и удаляющийся цокот каблуков.       Махито решил уйти следом, абсолютно в непонятных чувствах. С одной стороны, один из образцов прижился к своему носителю, с другой стороны, один из образцов был похищен. Проходя мимо охранника, Махито ткнул на него пальцем, лишь мельком глянув.       — Ты уволен. Найдите мне моего симбиота, живо!       Махито ушел, оставив послевкусие страха и безысходности.