Между строк.
15 июля 2026 г., 21:27
Дождь кончился ещё до рассвета. Впервые за долгое время понедельник встретил Йокогаму непривычной тишиной. Небо всё ещё затянуто тяжёлыми облаками, но воздух казался удивительно свежим, словно город сам устал проживать одну и ту же неделю.
Фукудзава заметил это сразу же.
Пять утра, будильник, женщина в красном пальто, автомобиль соседа. Всё, как всегда, кроме дождя. Он задержался у открытого сёдзи чуть дольше обычного. Возможно, это ничего не значило. А возможно… Петля всё-таки менялась.
К вечеру он уже привычно шёл по знакомому маршруту. Даже раздражало, насколько привычно. Охрана Портовой мафии проводила его взглядами. Никто не попытался остановить. Один из охранников лишь тяжело вздохнул.
— Опять…
Второй пожал плечами.
— Пусть проходит.
Фукудзава даже не понял, что именно его удивило больше: то, что они больше не препятствуют, или то, что его это больше не удивляло.
Он молча открыл дверь кабинета.
— Вы сегодня, — Мори поднял голову. — на четыре минуты раньше.
Юкичи прошел уже к излюбленному креслу. Уж больно ему понравилась мягкость мебели.
— Уже считаете минуты?
— Разумеется.
— Это тревожный симптом.
— Для кого? — с недоумением спросил Огай.
— Для Вас.
— Для меня? — брюнет изобразил искреннее удивление. — Юкичи, Вы приходите ко мне почти каждый вечер. Не я веду себя подозрительно.
Фукудзава замолчал. Через секунду посмотрел пристальнее, чем это было до этого.
— Это часть расследования.
— Конечно, — с усмешкой произнёс Огай.
— Именно.
— Разумеется.
Оба прекрасно понимали, что ни один не верит ни единому слову.
На столе лежала карта города. Исписанная, зачёркнутая, местами уже порванная. Огай положил ряжом ещё один лист.
— Посмотрите.
— Что это?
— Все места, где меня пытались убить.
Фукудзава внимательно изучил отметки: переулок, больница, два старых склада, подземный переход, крыша административного здания. Слишком разные, никакой закономерности. Он нахмурился.
— Их объединяет только одно, — подметил Фукудзава.
— Именно.
— Вы.
— Скромно, но справедливо, — Мори будто неосознанно пытался вывести Юкичи на эмоции.
— Не льстите себе.
— Поздно.
Фукудзава невольно прикрыл глаза. Иногда ему казалось, что доктор язвит исключительно потому, что иначе уже давно сошел бы с ума.
Они спорили час. Передвигали фотографии, снова рисовали схемы, перечеркивали выводы, начинали сначала. Когда очередная теория окончательно развалилась, Мори устало опёрся локтями о стол.
— Всё бесполезно.
— Нет.
— Вы невероятно упрямый человек, — всё тем же усталым голосом произнёс Огай.
— Знаю.
— Это был не коплимент.
— Знаю
— Какой Вы скучный, — словно ребенок, проныл босс мафии.
— А Вы шумный, парировал Юкичи.
— Неужели?
— Разумеется.
Мори неожиданно тихо рассмеялся.
— Вы только что украли мою реплику.
— Не драматизируйте.
— Юкичи…
— Что? — уже раздражённо рявкнул окликнутый.
— Это почти признание.
— Что Вы имеете ввиду?
— Что Вы начинаете перенимать мои привычки.
— Исключено.
— Отрицание — первый этап принятия, — словно психолог, сказал Мори.
— Кто Вам это сказал?
— Я сам.
— Очень надёжный источник, — сарказм изо рта Юкичи лился словно яд.
— Наилучший.
Ближе к ночи работа окончательно остановилась. Брюнет смотрел в бумаги, но уже ничего не видел. Волк заметил это раньше, чем тот успел спрятать усталось.
— Вы снова не спали, - с тональностью присущей только родителю, произнёс седовласый.
— Это становится нашей любимой темой?
— Вы не ответили.
— Нет, - спокойно ответил медик.
— Почему?
— Потому что не хотелось.
— Неубедительный аргумент.
— Для Вас — возможно, — протянул Огай.
Наступила тишина. Фукудзава поднялся со своего места и подошёл к окну. Несколько секунд он просто смотрел на ночную Йокогаму.
— Огай.
— М? — с каким-то пофигизмом быстро ответил брюнет.
— Вы когда-нибудь думали…— Юкичи не дали договорить.
— Опасный вопрос, — спокойно сказал бывший напарник.
— … что мы можем выйти из петли… — он запнулся. — … и больше никогда не увидеться?
Мори перестал улыбаться. Совсем. В кабинете стало тихо, словно в гробу. Он долго смотрел в спину бывшего коллеги. После, спокойно ответил:
— Каждый день.
— И? — Юкичи медленно повернулся.
— Не нравится мне эта мысль, — ответ прозвучал слишком просто. Без насмешки. Без двойного смысла. Настолько честно, что Юкичи не сразу понял услышанное.
— Потому что расследование закончится?
— Нет.
— Тогда?
Мори усмехнулся. Совсем немного.
— Потому что за последние… сколько там прошло? — он задумался. — Уже почти пять месяцев, я привык что Вы открываете эту дверь.
Фукудзава почувствовал, как внутри едва заметно что-то дрогнуло. Это было опасно. Очень. Потому что он понял одну простую вещь: Он тоже привык. Привык к запаху дорогого кофе, к вечным колкостям, к тому, что каждый вечер заканчивается в этом кабинете, к тому, что этот человек жив. И мысль о том, что однажды это всё исчезнет, оказалась неожиданно неприятной. Он отвёл взгляд первым.
— Привычки проходят.
— Некоторые.
— Все, — настойчиво ответил Юкичи.
— Нет.
— Почему?
— Потому что некоторые люди становятся домом, — Мори улыбнулся. На этот раз почти тепло.
Волк же, замер.
Повисла такая тишина, которую невозможно испортить даже тиканьем часов. Через несколько секунд Огай моргнул и привычная ехидная ухмылка вернулась на место.
— Не волнуйтесь, это была метафора.
Фукудзава с неким облегчением выдохнул.
— На секунду мне показалось, что Вы решили стать поэтом, — шутливо произнёс мечник.
— Боже упаси.
— Тогда не пугайте и меня.
— Значит, испугались?
— Нет.
— Врёте.
— Разумеется, — уже без особого сопротивления сказал Юкичи.
Они одновременно посмотрели друг на друга. И почти одновременно усмехнулись. Негромко, так словно оба уже забыли, когда смеялись без принуждения. Затем снова начался дождь. Но впервые за бесчисленное количество понедельников, никто из них не посмотрела на часы. Потому что оба были заняты тем, что совершенно незаметно для себя перестали считать время.
