Эффект „Элис”

      — Вы жульничаете, Мори, — ровно произнес Фукудзава, даже не глядя на доску для го.       — Какая грубая клевета, Юкичи! — Огай притворно прижал ладонь к сердцу, другой рукой незаметно пододвигая свой белый камень на две клетки ближе к центру. — Я доктор, а не фокусник. К тому же, в этой временной петле законы физики и геометрии могут слегка... искривляться. Как и траектории камней.       — Ваши пальцы искривляются, когда вы пытаетесь украсть мою территорию, — мечник аккуратно взял чашку с чаем.       В этот момент дверь кабинета беззвучно приоткрылась.       Обычно появление посторонних в святая святых Портовой мафии предвещало либо доклад о поставках, либо очередную перестрелку. Но сейчас на пороге стояла Элис. Маленькая златовласая способность Мори, одетая в свое неизменное красное платьице, держала в руках огромный, лоснящийся розовый ободок с гигантскими плюшевыми кошачьими ушами.       Она окинула взглядом двух грозных лидеров Йокогамы. Один — суровый Серебряный Волк в традиционном халате, олицетворение японского стоицизма. Второй — элегантный и опасный босс мафии в дорогом костюме. Оба сидели на полу у кофейного столика, сосредоточенно жуя вишневые моти.       — Ринтаро! — звонко объявила девочка, игнорируя тяжелую атмосферу. — Мне скучно! Из-за твоей глупой петли по телеку крутят одни и те же мультики уже тринадцать недель!       — Элис-тян, душечка, подожди секунду, у нас с Юкичи очень важная геополитическая битва... — ласково начал Мори, но малышка его бесцеремонно перебила.       — Никаких битв! Вы сидите тут с такими кислыми лицами, будто у вас обоих запор, — заявила она с детской непосредственностью, отчего Фукудзава едва заметно поперхнулся чаем. — Чтобы петля работала хорошо, вы должны излучать радость! Так написано в правилах моей экстренной эволюции! Ну, или я так решила.       Не успел Мори открыть рот, как Элис подбежала к дивану, подпрыгнула и с победным кличем нацепила розовый ободок с кошачьими ушами прямо на идеальную, седую прическу Фукудзавы Юкичи.       В кабинете повисла тишина.       Та самая тишина, которая бывает за секунду до того, как самурай обнажает меч, чтобы разрубить здание пополам.       Розовые плюшевые уши на голове сурового директора Детективного Агентства слегка покачивались в такт его дыханию. Фукудзава замер. Его брови медленно поползли к переносице, создавая такое грозное выражение лица, от которого обычные люди падали в обморок. Но пушистые ушки сводили весь пафос к абсолютному нулю.       Мори Огай застыл с поднятой чашкой чая. Его глаза расширились. Губы задрожали.       — Ю-юкичи... — выдавил Мори, отчаянно пытаясь сохранить лицо босса Портовой мафии.       — Тебе... гхм... очень идет. Подчеркивает цвет глаз. И твою любовь к уличным кошкам.       — Снимите это, — ледяным тоном, способным заморозить Амазонку, произнес Фукудзава, боясь даже пошевелиться, чтобы уши не сдвинулись.       — Не-а! — Элис весело запрыгала вокруг. — Если снимете, я зациклю субботу с генеральной уборкой! Ринтаро, сфоткай его!       — Элис, детка, это смертный приговор для нас обоих, — прошептал Мори, но его рука уже сама собой потянулась к карману брюк, где лежал мобильный телефон. — Хотя, с другой стороны... когда еще выдастся шанс задокументировать истинное лицо Серебряного Волка?       — Мори, — в голосе Фукудзавы послышался опасный рокот. — Если вы достанете телефон, я забуду про свой обет не убивать. И никакая петля вас не спасет.       — Ну же, Юкичи, это просто фото для архива Агентства национальной безопасности! — Мори уже открыто хихикал, наводя камеру смартфона на бесстрастного мечника с кошачьей короной на голове. — Смотри в объектив и скажи «мяу».       В этот момент Фукудзава, решив действовать радикально, резко потянулся через стол, чтобы отобрать гаджет. Но он не учел длину рукавов своей юкаты. Рукав зацепил чашу с белыми камнями для го.       Раздался оглушительный грохот. Сто камней градом посыпались на пол, Мори попытался поймать чашу, потерял равновесие, запутался в полах собственного плаща и полетел прямо на Фукудзаву.       Через секунду оба лидера лежали на дорогом персидском ковре. Глава Портовой мафии умудрился уткнуться носом прямо в плечо директора Агентства, а несчастный розовый ободок с кошачьими ушами в процессе падения съехал Фукудзаве на лоб, закрыв один глаз.       Дверь кабинета в этот самый момент распахнулась шире.       На пороге стоял Чуя Накахара с отчетом о поставках.       — Босс, тут отчет по Южной Аф... — Чуя осекся.       Он уставился на картину перед собой: его грозный босс полулежит на полу, нежно прижимаясь к директору вражеского Агентства, у которого на лице красуются розовые кошачьи уши, а вокруг них живописным ковром рассыпаны камни для го.       Кабинет погрузился в абсолютно гробовое молчание.       — Я... — Чуя медленно побледнел, затем покраснел, а потом осторожно сделал шаг назад в коридор. — Я зайду в следующем цикле. Извините.       Дверь с грохотом закрылась.       Мори медленно поднял голову с плеча Фукудзавы и вздохнул:       — Кажется, мы только что разрушили психику моего лучшего исполнителя.       — Слезьте с меня, Огай, — глухо донеслось из-под плюшевого уха. — Иначе воскресенье для вас наступит прямо сейчас.