«Тени забытых воспоминаний»

Когда возникает проблема впервые, жители её просто игнорируют. Мало ли, это, может быть, просто обман зрения или игра света? Всё начинается слишком банально. В один солнечный летний день девушка замечает, что у неё не отбрасывается тень — нет абсолютно никакого намёка на неё. Она думает: «Может, просто солнце нагрело ей голову, и ей почудилось?». Но в течение недели она понимает, что тени нет. Затем начинает забывать какие-то детали дня, а после — и о себе. Болезнь ли это? Но это начинает распространяться на других жителей — выборочно, независимо от пола или статуса. Их тени исчезают, а затем их память и личность — вслед за ними. Местные лекари разводят руками и не понимают, в чём причина этой эпидемии. Они советуются с соседними городами и выясняют, что там обнаружены такие же симптомы. Большинство людей игнорирует случившееся, но их близкие — нет. Они боятся потерять дорогого человека, поэтому обращаются сначала к лекарям и целителям, а затем дело доходит до заклинателей. Ближайший орден, на территории которого начались бедствия, — это Чэньси. Прошло всего несколько десятилетий, как Вэнь Цзеши был назначен главой ордена. Пусть он был молод, но обладал достаточными знаниями о демонах, нечисти и других проблемах — как ему казалось. Он совершенно не ожидал, что у него не найдётся ответа на вопрос, почему исчезают тени и что происходит с памятью людей. Все окружающие настаивали на том, что это дело рук демонов. И он сам был в этом убеждён и даже отправился на границу к Огненной пустоши, чтобы проверить барьер. Пусть и прошло более трёх сотен лет с войны с четырьмя великими демонами, но это не значит, что печати могут оставаться вечными. Естественно, демоны и другая нечисть продолжают нападать на людей и заполнять города, но те, что оставались на момент войны за барьером, заточены там на долгое время. Но какое же было удивление, прибыв на границу и не обнаружить ни одной лазейки или трещины. Все было прочно запечатано. Его наставник — прошлый глава ордена — собственноручно ставил эти печати и запечатывал барьер вместе с другими великими орденами. Он слышал легенды и рассказы о том, что, пусть никто и не узнал истинную личность тех демонов, самое важное — все они были мертвы. Кто же тогда разносит эту напасть? Те, кто на это был способен, — мертвы. А среди нынешних демонов не встречалось настолько сильного, чтобы похищать тень человека. Как это вообще возможно? И тем более — как тень и память человека могут быть связаны? Когда ситуация стала усугубляться и «заболевших» стало больше и не в одном городе, а в нескольких, а первопричина и источник не были найдены, орден Чэньси оказался бессилен. Просить помощи у орденов Сяньшань и Гуйби, которые были самыми близкими, — значит портить собственную репутацию. Ему приходится пересилить себя и просить о помощи. Только не у орденов, а у того, кто некогда был достаточно близок и с ним, и с орденом, — его шисюна Мо Хэ. К счастью, тот его не игнорирует, как в прошлые десятки раз, когда он обращался к нему. Возможно, то, с каким отчаянием он обратился, привлекает его внимание. Поэтому, договорившись встретиться в городе, где возникла проблема, они назначают время и место встречи. Встреча происходит в небольшой чайной в час Змеи. Когда Вэнь Цзеши прибывает, Мо Хэ уже ждёт его со своими спутниками за столом. Молодая девушка лет восемнадцати представляется как ученица даочжана Сюаньи — Гу Вэньвэнь. А мужчину рядом с шисюном он узнаёт сразу — это Дэ Цзэшань. Тот был учеником в их ордене и покинул его вслед за Мо Хэ. Вэнь Цзеши совсем не ожидал встретить их двоих вместе. Впрочем, во время обучения они были хорошими друзьями, так что подобного стоило ожидать. Когда он усаживается к ним за стол, диалог начинается моментально. — Итак, неужели всё так плохо, раз сам глава ордена снизошёл до просьбы? — Мо Хэ произносит это ровным, беспристрастным голосом, не поднимая глаз от чашки чая. Его пальцы слегка сжимают простую чашку, будто ищут опору в привычном жесте. — Мо Синьчжи, зачем же ты так грубо? — Вэнь Цзеши невольно протягивает руку в примирительном жесте, но тут же отдёргивает её, словно осознавая неуместность порыва. — Не называй меня так. Меня зовут Мо Хэ, и никак иначе. Мне повторить вопрос? Или мы можем уходить? — Он уже поднимается, но Вэнь Цзеши резко хватает его за рукав. Чашка пошатывается, чай едва не расплёскивается, оставляя на столе тёмную каплю. — Нет, нет, стой, прошу. Прости за это. Я совсем забыл, что мы больше не близки, — Вэнь Цзеши отпускает рукав, опускает взгляд. В глазах читается искреннее раскаяние, а пальцы нервно сжимаются и разжимаются. — Но мне больше не к кому обратиться. Мо Хэ замирает на мгновение, затем медленно опускается обратно на стул. Он смотрит на каплю чая на столе, словно она сейчас должна дать какой-то ответ, и наконец поднимает глаза. В его взгляде читается смесь раздражения и едва уловимой жалости. — Хорошо, — произносит он всё тем же ровным голосом, но теперь в нём слышится намёк на усталость. — Говори, что случилось. Но предупреждаю: я не стану помогать, если это противоречит моим принципам. Разговор получается недолгий. Цзеши кратко излагает подробности: как прогрессирует «заболевание» — сначала пропадают тени, затем слабеет память, а в течении недели человек словно забывает сам себя. Он делится тем, что рассказали лекари и целители, к которым обращались пострадавшие: одни говорят о проклятии демонов, другие — о порче духов, третьи советуют молитвы и амулеты. Также приводит несколько рассказов от родных: — Он смотрел на меня, но не узнавал. Словно я — пустое место, а не его жена, с которой прожил больше пятнадцати лет, — пересказывает Вэнь Цзеши слова одной из женщин. — А вчера он забыл, как пользоваться ложкой и смотрел на неё, крутил, но не понимал, для чего она нужна. Мо Хэ слушает, не перебивая, лишь изредка хмурится. Его пальцы машинально выстукивают на столе какой-то ритм — медленный, размеренный. Его собеседники вслушиваются, запоминают детали. Гу Вэньвэнь, до этого молча сидевшая в стороне, наклоняется вперёд и тихо спрашивает: — Сколько всего случаев? Вы вели подсчёт? Кто первый подвергся проклятию? Вэнь Цзеши кивает: — Двадцать три подтверждённых. Все — по одному сценарию: сначала тень, потом память, потом пустота. И самое страшное — люди не просто забывают. Человек теряет себя и свою личность. Его душа остаётся на месте, но вся ситуация не поддаётся объяснению. Мо Хэ, до этого сохранявший молчание, резко поднимает голову: — Тени исчезают первыми, — произносит он. — Это важно. Где именно это началось? В какой части города? Вэнь Цзеши качает головой: — К сожалению, нет точной информации. Многие не сразу обратили внимание, когда началось. Многим казалось, что это воображение или солнце напекло голову — и они не могут увидеть то, что хотят. Мо Хэ хмурится, постукивает пальцами по столу, затем резко спрашивает: — А первые явные случаи? Когда люди начали терять память? — Кажется, да, сейчас посмотрю записи, — Вэнь Цзеши торопливо перебирает бумагу. — А вот, нашёл. Молодая девушка, лет двадцати, начала замечать пропажу тени во время прогулки. Этот случай зафиксировали три месяца назад. — Есть о ней какая-то информация? С какой части города? Что была во время прогулки? Контактировала ли с чем-то? — Мо Хэ задаёт вопросы быстро, чётко, а главное по существу. — Боюсь, нет, — Вэнь Цзеши разводит руками. — Никто не зафиксировал эти сведения, а сейчас, сам понимаешь, что от потерпевшей нет толка. Она даже не помнит, как её зовут. — Нужно значит проверить окрестности, где она гуляла, опросить соседей. Любая зацепка будем полезной. Опрос соседей и людей в окрестности не помогает. Вэньвэнь — очень милая и активная девушка, она мило беседует с женщинами, что знали пострадавшую, помогает с поручениями и выведывает информацию во время бесед. Но всё оказывается бесполезным. Дэ Цзэшань вместе с Мо Хэ проверил территорию от дома девушки до места, где она, вероятно, могла гулять недалеко от дома. Вэнь Цзеши тем временем пытался найти какие-либо магические следы возле её дома. Встретившись через несколько часов посреди улицы, все обменялись неутешительными результатами. — Нет никаких следов ритуала или демонической ци, или магии. Кто бы это ни был, он достаточно хорошо за собой убирает следы, — заключил неутешительно Мо Хэ. — Я тоже не слышала ничего странного от соседей, — вздохнула Гу Вэньвэнь. — Мне только рассказали, что девушка зарабатывала шитьём одежды. Сказали, что могла создать из ничего исключительной красоты вещь. И завистников у неё не было. Не видели и не слышали в любом случае. И случаито не связаны между собой, верно? Среди пострадавших есть и дети, и моряки, и другие люди. Поэтому сложно сделать верное заключение, верно, учитель? — У меня ощущение, что мы упускаем какие то детали. Словно нам не хватает кусочка пазла, но он где-то очень рядом, — вздохнул Мо Хэ. — Думаю, нам всем нужно отдохнуть, — Заключил Вэнь Цзеши. — Наш орден пытается расследовать это дело месяцы, поэтому не стоит ожидать, что мы выясним всё за один день. — В таком случае предлагаю завтра встретиться в час Кролика на этом же месте. Устраивает? — Мо Хэ обвёл взглядом товарищей. Получив кивок в ответ, он распрощался с шиди и ушёл со спутниками искать ночлег. Встретившись на следующий день в час Кролика, все четверо обсудили все зацепки, что у них имеются. Мо Хэ, глядя на маленькие крупицы информации, предложил следующее: — У нас недостаточно данных по этому городу. Предлагаю отправиться в соседний — проверить, насколько там отличается обстановка и есть ли какие-то новые зацепки. Если да, мы сможем выявить закономерность. Вэньвэнь кивнула: — Логично. Это явление шире, насколько нам рассказали. А значит кто бы это не был, он передвигается. — Тогда выдвигаемся сразу после завтрака. Дорога займёт полдня. — Шаньцзю сказал, глядя на друга и его ученицу. Но тут Вэнь Цзеши шагнул вперёд: — Я пойду с вами. Мо Хэ слегка приподнял бровь: — С чего вдруг? Ты глава ордена, в конце концов. У тебя и здесь дел хватает — нужно следить за ситуацией в городе, координировать отчёты. — Именно поэтому мне нужно быть в курсе всех деталей, — твёрдо ответил Вэнь Цзеши. — Если явление распространяется, я должен видеть его своими глазами. К тому же я знаю местные архивы — смогу быстрее найти нужные записи в соседнем городе. Я смогу договориться с людьми. У меня высокий статус в обществе. На его слова Мо Хэ и Дэ Цзэшань только закатили глаза. Вэньвэнь, хоть и сдержалась, не осмелившись выразить своё отношение при главе ордена, всё же не смогла скрыть лёгкую улыбку — её глаза лукаво блеснули, а уголки губ чуть дрогнули. Она не привыкла к такому поведению Учителя. Мо Хэ помолчал, оценивающе глядя на Вэнь Цзеши: — Хорошо, — наконец произнёс он. — Будь по-твоему. Но советую не мешать нам. Мы занимаемся расследованием так, как привыкли. Вэнь Цзеши слегка поклонился: — Разумеется. Я буду следовать вашему плану и помогать, чем смогу. После быстрого завтрака все четверо выдвинулись к пункту назначения. Добравшись до города в час Лошади, Мо Хэ едва сдерживал раздражение. Да, он согласился на присутствие старого знакомого в дороге — да, он согласился помогать, потому что он заклинатель и его цели совпадают с просьбой о помощи, и, естественно, не бесплатно! Но он не соглашался выслушивать всю дорогу рассказ про дела ордена, учеников и то, какие изменения внёс его шиди с назначением на пост. Ему абсолютно всё равно. Даже Вэньвэнь знала границы его терпения, но Цзеши, кажется, не только прощупал грань, но и перешагнул её. — Достаточно, — его голос прозвучал холодно и твёрдо. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать успехи ордена или твои изменения как главы. У нас есть задача: выяснить, пропадают ли здесь тени, и найти виновника. Всё остальное — не имеет значения. Вэнь Цзеши на мгновение опешил, его улыбка погасла: — Я лишь хотел поделиться. Я думал, тебе интересно узнать о месте, где ты вырос, что там происходит. — Не нужно, — перебил Мо Хэ. — Если хочешь помочь — помогай делом. Ты прекрасно знаешь, что я покинул орден не просто так. Ты помнишь почему, и напоминать очередной раз про него — это низко. Наступила тяжёлая пауза. Вэнь Цзеши побледнел, его пальцы непроизвольно сжали край рукава. — Прости, — тихо произнёс он. — Я не хотел… Я не думал, что для тебя это настолько окажется болезненно. Дэ Цзэшань, обеспокоенно взглянул на друга, а затем перевел взгляд на город, в который они вошли.— Мо Хэ прав. У нас есть цель. Предлагаю сосредоточиться на ней. Вэнь Цзеши расправил плечи, его голос зазвучал твёрже: — Ты прав. Извини за неуместную болтовню. Я исправлюсь. — Он посмотрел на остальных. — Давайте распределим задачи. Что нужно сделать в первую очередь? Распределив задачи, они разделились, договорившись встретиться в час Петуха на главной площади. Гу Вэньвэнь принялась опрашивать местных жителей и торговцев в надежде узнать полезную информацию. Она внимательно прислушивалась к каждому слову, отмечая любые упоминания о странных происшествиях. Вэнь Цзеши отправился собирать сведения у местных лекарей и заклинателей, а также в администрации города. Он понимал: любая деталь, особенно та, что скрыта от простых жителей, может оказаться бесценной для расследования. Мо Хэ и Шаньцзю, тем временем направились обследовать окрестности — искать следы демонической ци, остатки ритуалов или любые другие признаки, которые могли бы указать на источник их проблемы. Все продолжалось в течение четырёх дней, но как бы они ни осматривали город, ни опрашивали людей и «потерпевших», какую бы информацию им ни предоставили, ничего это не помогало. Словно они упёрлись в тупик. Каждый вечер в час Петуха четверо друзей собирались на главной площади, обменивались находками — и каждый раз итог был один: крупицы сведений не складывались в цельную картину. Они шли по дороге и обсуждали все варианты, почему это может происходить и как им действовать дальше. Проходя мимо роскошной чайной, Вэньвэнь остановилась. — Всегда ли это здание было здесь? — удивлённо спросила она. — Сколько дней мы проходим этой дорогой, я не видела его. Такое я бы запомнила. Остальные остановились и оглядели здание. Здание действительно выглядело эффектным: пусть не огромное, но своим внешним видом оно притягивало взгляд. Оно было построено из красного обсидиана и древесины нанму, сочетавшей тёмный и золотой оттенки. Вход представлял собой арку из золота, украшенную лавандовым жадеитом и молочными нефритовыми вставками. На дверях из темного дерева, были выгравированы иероглифы: 善有善報，惡有惡報. Мо Хэ прищурился, изучая детали: — Странное изречение для чайной. И расположение тоже странное: стоит в стороне от основных торговых улиц, почти у самого края города. Вэньвэнь кивнула. — Постой, ты что, смог прочитать, что там написано? — удивлённо произнёс Вэнь Цзеши. Все трое уставились на него с удивлением. Дэ Цзэшань даже поднял бровь и спросил: — А в чём, собственно, проблема — прочитать такие лёгкие слова? — с небольшой издевкой произнёс он. — Но я не могу! — Вэнь Цзеши шагнул ближе к двери, прищурился, затем отступил. — Я смотрю на текст, и он словно плывёт… Или я вижу знакомые иероглифы, но при этом не понимаю сути. Будто мой разум отказывается их воспринимать. Мо Хэ посмотрел на текст снова — для него надпись читалась чётко. — Думаю, текст заколдован, — произнёс он задумчиво. — Не уверен, как и зачем, но выглядит так, словно ты не прошёл проверку. Или… — он сделал паузу, — не обладаешь нужным допуском. Вэньвэнь потёрла подбородок: — Получается, здание пропускает только тех, кто соответствует какому-то критерию? Может, это ловушка для определённых людей? — Сложно так сказать, ведь всё зависит от владельца этого здания, — произнёс Мо Хэ. — Пойдём выясним? Узнаем, что это за место? — Цзеши, кажется, был полон энтузиазма. — Если вы беспокоитесь о деньгах, то не стоит. Все расходы я беру на себя, раз втянул вас в это дело. Мо Хэ и Дэ Цзэшань скептически посмотрели на старого знакомого, перевели взгляд на Вэньвэнь, чьи глаза горели в ожидании, синхронно вздохнули и кивнули. А после открыли дверь и вошли внутрь. Помещение внутри оказалось совершенно не таким, как снаружи. Их встретил просторный зал с высокими потолками, стены были из тёмного дерева, а одна из стен была украшена вставками жёлтого, красного и чёрного нефрита, создавая рисунок тигра. Глядя на него, все думали, что владелец старается отогнать от себя беду, нечисть, но они совершенно не догадывались, что для хозяина здания это несёт совершенно другой смысл. Пол был тёмно-коричневого с красноватым отливом оттенка, но даже глядя на него, видно было, что материал не из дешёвых. Возможно, это хуанхуали. Каждая доска идеально подогнана к соседней, образуя безупречный узор, напоминающий волны. Освещение — мягкое и тёплое, исходящее от свечей в подсвечниках, которых было достаточно, чтобы создать приятную атмосферу. Но что странно — ни одна свеча не оплывала, пламя не колебалось, хотя в зале явно присутствовал сквозняк. В воздухе витали лёгкие ароматы персика, карамели и гвоздики. Это всё принадлежало одному точному чаю — Да Хун Пао. Владелец точно знал, с чем имел дело. У дальней стены стоял массивный стол из древесины палисандра. Сложно было спутать эту древесину, ведь у неё был особенный тёмно-фиолетовый отлив. За этим столом сидел человек в пурпурно-красном халате. Его длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост, закреплённые золотой шпилькой-цзань. — Ну надо же, кто ко мне зашёл! — произнёс хозяин тягучим, даже игривым голосом, в котором слышались смешинки. — Чего желаете? Вэнь Цзеши сделал шаг вперёд: — Мы хотели бы отведать вашего лучшего чая и, возможно, вы можете рассказать то, чего не знают другие. Хозяин медленно поднял голову. Его тёмные глаза поблескивали алым — вероятно, это была просто игра света. Теперь они смогли разглядеть его лицо: острые скулы, лёгкая улыбка, которая не достигала взгляда. Он плавно поднялся из-за стола, и его пурпурно-красный халат заструился, словно дым. Подойдя вплотную к Вэнь Цзеши, он фыркнул и произнес: — С чего ты решил, что я буду слушать того, кто не прошёл проверку и попал сюда без приглашения, просто зацепившись за остальных? — произнёс демон, и его голос больше не звучал игриво — в нём слышалась сталь. — Что? Подожди, как ты смеешь! — в голосе Вэнь Цзеши было возмущение и негодование. — Даочжан Сянъяо, не советую вам говорить со мной в подобном тоне, — он щёлкнул пальцами, и внутри помещения пронёсся вихрь, сбивая с ног Цзеши. — Ты! Кто ты такой! Как ты смеешь так поступать! Между прочим, я глава ордена Чэньси! — Вэнь Цзеши поднялся, поправляя халат, лицо его пылало от гнева. — Именно поэтому я так с тобой и поступаю, наглый человек, — прошипел демон. Его глаза загорелись алым, из губ проступили клыки. — Или ты думаешь, я буду рад видеть в своих владениях того, чей орден уничтожил мою семью? Напомнить ли тебе, что среди тех, кого вы убили, были дети, которые ни в чём невиновны! На этих словах Мо Хэ стал бледным, как и его друг Шаньцзю с Вэньвэнь. Мо Хэ знал эту историю — когда он узнал правду об ордене, он покинул его. Он ненавидел тот факт, что люди, поклявшиеся бороться со злом, совершенно не умеют различать белое и чёрное. Ведь не каждый рождается злым. И убийство детей, которые не успели даже увидеть людей и покинуть свои земли, — это было слишком отвратительно. Его друг Шаньцзю узнав правду, покинул орден вслед за ним. Затем демон повернулся к Мо Хэ и его компании, моментально переменившись. Клыки пропали, алый цвет глаз снова стал чёрным, а на губах заиграла улыбка. — Совершенно не успел представиться, где мои манеры, — произнёс он с лёгким поклоном. — Меня зовут Се Юньци. Желаете выпить чай, дорогие гости? Мо Хэ кивнул и прошёл с друзьями за стол. Его совершенно не беспокоило, что хозяин — демон. В конце концов, какая разница, кто он, если не проявляет к ним враждебности? Се Юньци плавным движением наполнил чашки дымящимся чаем — возник лёгкий винный и древесный аромат. — Прошу, это Ци Мэн Хун Ча. Надеюсь, он придётся вам по вкусу. — Благодарим за приём. Меня зовут Мо Хэ, это Дэ Цзэшань и Гу Вэньвэнь, — представился Мо Хэ, слегка склонив голову. Вэнь Цзеши хотел присоединиться к ним, но стул словно заколдованный отпрыгивал от него всякий раз, как он пытался сесть. Се Юньци демонстративно игнорировал заклинателя, продолжая разговор с остальными. — Ты! Ты один из четырёх опасных демонов! Как ты выжил?! Прошло более трёхсот лет, как вас уничтожили. Это просто невозможно! — голос Вэнь Цзеши дрожал от возбуждения. — Мой наставник лично уничтожил тебя и запечатал барьер! Эмоции Цзеши хлестали через край, тем временем Мо Хэ с демоном и остальными спокойно пили чай. Гу Вэньвэнь бросила на Вэнь Цзеши взгляд, полный изумления: она не ожидала, что такой взрослый и ответственный человек будет скандалить, как ребёнок. Дэ Цзэшань слегка покачал головой, поражаясь поведением некогда знакомого заклинателя. Се Юньци сделал неторопливый глоток, смакуя вкус, и лишь затем ответил: — С чего вы решили, что уничтожили меня и моих братьев? — фыркнул Юньци. — Мы прекрасно знали, что на нас идут заклинатели, и что они готовят. Мы просто сыграли в их спектакле, чтобы они подумали, что всё идёт по их плану. Он поставил чашку на стол, и на мгновение его глаза снова вспыхнули алым. — Единственное, чего я не ожидал, — что эти мерзавцы захотят уничтожить не только меня, но и дорогих мне людей. То, что вы не слышали о нас после, — это всего лишь маленькая предосторожность. Мы затаились, переждали бурю, а затем каждый разошёлся своей дорогой. Вэнь Цзеши отступил на шаг, поражённый: — Но… записи ордена гласят, что все четверо демонов были уничтожены. Что барьер запечатан прочно! — Записи ордена, — Се Юньци усмехнулся, — всегда писали те, кто хотел, чтобы люди в них верили. Правда в том, что мы выжили. Удивлен, правда? Не думал же ты, что нас так легко убить? Мы же не низшие духи и призраки или демоны среднего уровня, чтобы от нас так просто избавится. Вэнь Цзеши уставился, поражённый. Казалось, весь его мир раскололся пополам. Всё, что он знал и во что верил, оказалось ложью. — Прошу прощения, господин Се Юньци, вы слышали про исчезновения теней? И про то, что после них память людей исчезает? Вы сможете помочь нам с этим? — Гу Вэньвэнь спросила с надеждой. Её учитель учил, что есть как плохие демоны, так и хорошие. Она верила, что демон перед ней не желает им зла. — Почему же не слышал, слышал. И знаю информацию, которая, возможно, покажется вам полезной. Но я не собираюсь озвучивать это бесплатно. — Назови, сколько тебе нужно, и я заплачу, — Вэнь Цзеши пусть и не доверял ему, но на кону стояли жизни людей, и он готов был рискнуть. — С чего ты взял, что я возьму деньги от тебя или твоего ордена? — посмеялся демон. — Тем более за информацию я требую совершенно иного рода плату, — произнёс он и окинул всех взглядом, и на его лице заиграла игривая ухмылка. Лицо Вэньвэнь залилось краской, Дэ Цзэшань нахмурился, а Вэнь Цзеши в очередной раз разразился тирадой: — Ты! Что ты себе позволяешь! Никто из нас не согласен на подобное! Тем более с таким, как ты! Мо Хэ окинул взглядом бывшего знакомого и вздохнул, в очередной раз жалея, что согласился на его компанию. Се Юньци, глядя на их реакцию, рассмеялся: — Вы такие смешные, я не могу! Вообразили себе столько! Плата за мою информацию и помощь — это ваши истории. — Прошу прощения, истории? — удивился Дэ Цзэшань, недоверчиво взглянув на него. Се Юньци откинулся на спинку кресла, всё ещё улыбаясь: — Да, именно истории. Ваши личные истории — то, что сделало вас такими, какие вы есть сейчас. Я хочу услышать, как Мо Хэ пришёл к решению покинуть орден. Что заставило Дэ Цзэшаня последовать за ним. Как юная Вэньвэнь стала ученицей Мо Хэ. — Он перевёл взгляд на Вэнь Цзеши, словно хотел чтото сказать, но передумал. — Только и всего? Их истории? Зачем такому, как ты, это знать?! — Вэнь Цзеши был эмоционален, обращаясь к демону. Юньци на его слова цокнул: — Меня раздражает твоя манера общения. Или ты считаешь, что ты выше меня? Тогда почему твои спутники умеют вести себя адекватно, а ты словно жаждешь нарваться на скандал? — Он прав, господин Вэнь, — вмешалась Вэньвэнь. — Сейчас вы представляете не только себя, но и весь орден. И вы обещали следовать нашим указаниям, верно? — Она произнесла это ровным, но твёрдым тоном, словно отчитывала непослушного ребёнка. Вэнь Цзеши вспыхнул: — Но ведь он демон! — И что с того? — в этот раз произнёс Мо Хэ, встав, и шагнув ближе, глядя ему прямо в глаза. — Почему ты ведёшь себя так, словно среди людей нет тех, кто ведёт себя низко и недостойно? Се Юньци не проявляет враждебности — в отличие от тебя. Разве не он предложил помощь? Разве не он готов поделиться знаниями, которые могут спасти город? Разве не ты сказал, что не будешь нам мешать и будешь следовать моим указаниям? Дэ Цзэшань поддержал его: — Вэнь Цзеши, вспомни, чему учит орден: судить по поступкам, а не по облику. Сейчас демон ведёт себя достойнее, чем ты. Вэнь Цзеши вспыхнул от их слов. Он открыл рот, чтобы возразить, но замер, передумал и глубоко вдохнул. Его плечи опустились, а голос прозвучал уже тише: — Вы правы. Простите. Я позволил предубеждениям затмить разум. Мо Хэ и остальные согласились на его условия. — Что ж, если никто не хочет продолжать оскорбления, можно и поговорить, — произнёс Се Юньци. — Во-первых, тень — это не просто отражение тела. Это память человека. Все привыкли видеть простое значение в подобном. Но тень впитывает происходящее вокруг — это не просто безликая часть человека. Поэтому с её исчезновением люди забывают своё имя, теряют воспоминания, перестают узнавать знакомых и, в конце концов, становятся безликими. Пустыми оболочками. Вэньвэнь побледнела: — То есть это необратимо? Если тень не вернуть, человек навсегда останется таким? Се Юньци покачал головой: — Пока процесс не завершён полностью — есть шанс. Но время работает против нас. Чем дольше тень отсутствует, тем глубже стираются воспоминания. Сначала уходят недавние события, потом — более давние. Поэтому душа ещё на месте. Как только все воспоминания исчезнут, вплоть до рождения, тогда уже будет поздно кого-то спасать. Сейчас все находятся в промежуточном состоянии, между жизнью и смертью. Мо Хэ нахмурился: — Значит, нам нужно действовать быстро. Но как вернуть тени? — Можно сказать, это будет во-вторых, — Се Юньци слегка улыбнулся. — Уверен, вы обыскали весь город и ничего не нашли, верно? Ни намёка на ритуал или демоническую ци? — Всё верно! Это второй город, а зацепок нет, — воскликнула Гу Вэньвэнь. — Вы просто не акцентировали своё внимание на других вещах. Вы всё время искали демона, но нужно было искать совершенно другое. — И что же это? Раз ты такой умный посвяти нас, — Вэнь Цзеши едва сдерживал себя. Се Юньци вздохнул: «Ну что за человек…» — и терпеливо пояснил: — Очевидно же, где можно увидеть тень и поймать её. Не только на земле или стенах домов. Тени отражаются в воде, в зеркалах, в любой гладкой, отражающей поверхности. Возможно, рядом с местом, где начались проблемы, есть водоём, колодец, пруд. Или старинные зеркала — они могут служить своеобразными ловушками для теней. — Что за демон обладает такой силой? — ужаснулась Гу Вэньвэнь. Се Юньци покачал головой: — Кто сказал, что это демон? Я не исключаю, что жертвы могли быть знакомы с тем, кто всё это задумал. Поэтому у него был доступ к ним, и он действовал быстро. Человеку провернуть подобное вполне под силу. Дэ Цзэшань удивился: — Если подобным промышляет человек, то зачем ему это понадобилось? И в таких количествах? — Я не могу ответить на этот вопрос, как и на то, кем является преступник, — спокойно ответил Се Юньци. — Не можешь или не хочешь? Ты же демон, а значит, снова что-то недоговариваешь! — возмутился Вэнь Цзеши. Се Юньци резко выпрямился, и в его глазах на мгновение вспыхнул алый огонь. Голос демона зазвучал жёстко: — Я не могу, и не хочу знать. Мне не интересно, что вы, люди, творите! Но я совершенно не удивлюсь, если с такой манерой общения ты станешь следующим. А теперь иди прочь отсюда. Как только дверь за даочжаном Сянъяо закрылась, он перевёл взгляд на Дэ Цзэшаня и Гу Вэньвэнь, а после задержался на Мо Хэ. Тон демона мгновенно смягчился, став почти деловым: — Прежде чем вы уйдёте, я надеюсь, вы помните про оплату? И я не о чае говорю. Мо Хэ твёрдо кивнул: — Конечно. Мы от своих слов не отказываемся. Наши истории — твоя плата. Мы готовы их рассказать. Разговор вышел не короткий, и время, что провели в чайной, затянулось за беседой с Юньци. Покидая чайную, заканчивался час Собаки, и приближался час Свиньи. Сумерки уже окутали город, и первые звёзды зажглись на тёмном небе. Благодаря полученной информации от Се Юньци, они взглянули на детали под другим углом. Изучили местность, где в городе были водоёмы и зеркала. Начали искать знакомых среди пострадавших, которые могли быть причастны к происходящему. На это ушло несколько дней. Каждый вечер группа возвращалась в чайную, где Се Юньци угощал их отборными чаями — то Те Гуань Инь с тонкими нотами сирени и орхидеи, то Шу пуэр с оттенками орехов и шоколада. Демон был прекрасным собеседником: беседы не ограничивались только делом, они затрагивали самые разные темы, которые он с легкостью поддерживал. Через несколько дней появилась следующая жертва — ребёнок лет десяти. Как только его тень пропала, он пожаловался родителям. В отличие от других, те не стали игнорировать проблему и называть это детской выдумкой, а пошли разбираться. Им повезло сразу встретить Мо Хэ и его товарищей, которые сразу приступили к опросу и пошли изучать место. Ребёнок не видел никого подозрительного — или же не думал, что те, кого он встречал, подозрительны. Место, где он заметил пропажу тени, — местный пруд. Только кто бы это ни был, он тщательно скрыл свои следы и местонахождение. Вэнь Цзеши собрал всех на площади для обсуждения, поскольку в чайной говорить он не мог: теперь ему не получалось попасть туда вместе с остальными — Се Юньци установил защитный барьер, который пропускал только тех, кто дал клятву не причинять ему вреда, о чем естественно никто не знал. — Это уже двадцать четвёртая жертва, — произнёс Вэнь Цзеши, раскладывая на каменной скамье карту города с отметками мест пропаж. — И кто бы это ни был, он не боится действовать, даже зная, что в городе есть заклинатели. Что ещё важнее, рассказ ребёнка, тут словно отсутствует какая-то часть в нем. — Словно что-то не сходится, да? Мне показалось, у него словно пропало воспоминание, — произнесла Гу Вэньвэнь, внимательно следившая за деталями в рассказе ребёнка. — Он описывал пруд, деревья вокруг, даже бабочку, которая села на край воды. Но когда я спросила, видел ли он кого-то поблизости, он замялся и сказал: «Не помню. Вроде никого не было, но как будто кто-то стоял за тем большим камнем». — Верно! Словно этот человек ещё стирает себя из памяти жертв, чтобы те не рассказали о нём, — подхватил Вэнь Цзеши. — Хотя это странно. Ведь память всё равно пропадёт же. — Он это делает, потому что между пропажей тени и потерей памяти проходит неделя, — пояснил Мо Хэ. — А значит, кто видел его, мог бы рассказать про того, с кем рядом происходят эти странности. И если бы таких свидетельств накопилось достаточно, мы бы уже знали, кого искать. Дэ Цзэшань, слушавший разговор добавил:— Более того, он не просто стирает себя из памяти. Он создаёт ложные воспоминания. Ребёнок не сказал «я не помню» — он сказал «вроде никого не было». Это работа довольно сложно, вам не кажется? Он столько старается не оставлять пустоты, а заполнять их правдоподобными деталями. Они собрались все у Се Юньци — в той самой чайной, где уже не раз обсуждали ход расследования. На этот раз демон сам впустил Вэнь Цзеши: ситуация действительно требовала полного объединения сил. С новой жертвой сроки стали уменьшаться — теперь тень пропадала уже через несколько часов, а не дней, и спасти первых пострадавших, казалось, время было на исходе. — Но как в итоге нам поймать преступника? У нас до сих пор нет зацепок, кто это может быть, — обречённо вздохнул Вэнь Цзеши, сжимая кулаки. — Мы знаем, как он действует, но не знаем, кто он. — Я поставил барьер над городом. Надеюсь, это поможет поймать его в короткие сроки. Барьер не даст ему покинуть пределы города — и не даст людям уйти: если они попытаются выйти за пределы, их память заставит их вернуться. Словно они что-то забыли. Но нам действительно нужно понять, кто это и для чего ему это нужно, — Мо Хэ оставался спокойным, несмотря на предвещающую бурю. — Почему бы вам не посетить церковь? Уверен, там вы найдёте все ответы на вопросы, — загадочно улыбнулся демон, отпивая ароматный чай. — Сейчас не время для издевательств и молитв! Нам нужно найти решение проблемы. Если не можешь быть полезным, помолчи, — Вэнь Цзеши, как всегда, срывался на эмоции. Его голос прозвучал резко, а лицо покраснело от раздражения. Глаза демона сразу зажглись алым огнём, и не успел он что-то сделать или сказать, как все хором воскликнули: — Вэнь Цзеши! Ещё слово — и пойдёшь за дверь! Мо Хэ первый нарушил напряжённую паузу:— Се Юньци, объясни, что ты имел в виду про церковь. В твоих словах наверняка скрыт смысл. Демон медленно поставил чашку на стол, пламя в его глазах погасло, уступив место лёгкой усмешке: — Вижу, вы всё ещё не сложили фрагменты воедино. Это не просто место поклонения богу. Церковь располагается в центре города. Это место, можно сказать, отличный магический источник — или скопление людей. А ещё число жертв. Вы говорили, что ребёнок стал двадцать четвёртым, верно? Вы же сами понимаете значение этого числа. — Нам необходимо срочно в церковь. Нужно успеть помешать закончить ритуал. Преступник планирует закончить финальную часть. А значит, все, кто стал «жертвой», будут обречены, — голос Мо Хэ был твёрдый и уверенный. — Если ритуал активируется, тени не просто исчезнут — они станут частью его силы. И тогда вернуть их будет невозможно. Когда они прибывают в церковь, то на первый взгляд никого нет. Помещение пусто, лишь слабый свет проникает сквозь витражные окна, рисуя на каменном полу разноцветные узоры. Но, присмотревшись, герои замечают, что по кругу расставлены двадцать четыре колбы с густыми, словно дым, тенями внутри. Тени медленно кружатся в сосудах, будто живые. В центре круга, прямо над древним символом на полу, стоит человек, которого никто не ожидал увидеть. — Брат Сяо? Что ты здесь делаешь? Почему? — Вэнь Цзеши смотрит в шоке на своего ученика. Его голос дрожит от смеси недоверия и боли. — Всё это время был ты? Брат Сяо медленно поворачивается. Его лицо искажено странной смесью торжества и отчаяния. На губах — зловещая улыбка, а глаза горят неестественным огнём. — Ах, глава ордена Вэнь! Долго же мне пришлось вас ждать, — его голос звучит непривычно холодно и низко. — Но не переживайте, я вас не трону — вместе с даочжаном Сюаньи и остальными. Хотя ничего не обещаю! — После этих слов он разразился хриплым хохотом, эхом разнёсшимся по пустому залу. — Остановись, — твёрдо говорит Мо Хэ делая шаг к нему. — Ты не понимаешь, что творишь. Брат Сяо поворачивается к нему. В его глазах — смесь торжества и какой-то глубокого, затаённого гнева. — О, я всё прекрасно понимаю. Больше, чем вы думаете. Вы ведь никогда не поймёте меня! Куда таким, как вы, прославленным заклинателям, понять обычного, ничем не примечательного человека, как я, — голос Брат Сяо звенел от сдерживаемой обиды и гнева. — Даже сейчас вы смотрите на меня свысока и недооцениваете мои силы! Вэнь Цзеши сделал осторожный шаг вперёд, его лицо исказилось от боли: — Посмотри, что ты наделал — двадцать четыре жизни сломаны, тени вырваны от владельцев. И ради чего? — Ради чего? Просто потому что могу! Все эти люди заслужили! Тот мерзкий ребëнок, который смеялся надо мной, называя обманщиком. Тот старик, что говорил, что из меня никудышный заклинатель. Что я позорю весь орден. Та девушка, что считала меня недостойным, и многие другие! Они сами виноваты, что это с ними случилось. — Ли Сяошэ! Прекрати, — твёрдо произнёс Вэнь Цзеши, делая ещё один шаг вперёд. Его голос звучал не строго, а скорее с глубокой печалью. — Просто твой разум запутался, но никогда не поздно искупить свои ошибки. Ты не такой, каким пытаешься себя показать. Сяошэ отшатнулся, будто от удара: — Не называйте меня так! Я больше не тот наивный мальчишка, которого вы учили! Гу Вэньвэнь мягко, но настойчиво продолжила: — Ты всё ещё Ли Сяошэ, ученик ордена Вэнь, добрый и талантливый юноша, который, когда-то мечтал помогать людям. Именно поэтому ты решил стать учеником — чтобы помогать людям и бороться со злом. Но то, что ты делаешь, противоречит тебе, разве нет? Посмотри, что происходит: тени в колбах страдают, они кричат беззвучно. Разве не видно? Те люди не хотели причинить тебе боль, я уверена. Пусть тени внутри колб не издавали звуков, но они яростно кружились по кругу, ударяясь о стеклянные стенки, словно пытаясь вырваться. Брат Сяо невольно вздрогнул, его взгляд на мгновение затуманился. Ли Сяошэ хотел что-то сказать, но не успел произнести и слова, как сзади его резко ударил Дэ Цзэшань — про него Брат Сяо совсем забыл, пока был поглощён разговором с остальными. Удар был точным, но не слишком сильным: он не причинил серьёзного вреда, а лишь нарушил концентрацию, прервав связь с магическим кругом. — Повезло, что он из болтливых, а не из тех, кто моментально бросается в бой и действует, верно? — с улыбкой произнёс Шаньцзю, подходя ближе. В его голосе звучала облегчение. Мо Хэ тут же бросился к Сяошэ, но лишь для того, чтобы прижать его к полу, не давая подняться: — Всё кончено, Сяо. Мы не дадим тебе продолжить. Но мы также не дадим тебе погубить себя. За свои поступки ты ответишь в полной мере перед виновными и перед орденом. — Он твой, Вэнь Цзеши. Мы выполнили свою часть сделки, — Мо Хэ поднялся и передал преступника главе ордена. Вэнь Цзеши подошёл к ученику, его лицо было строгим, но в глазах читалась боль: — Сяо, скажи: как вернуть тени, пока не поздно? Что нужно сделать? Брат Сяо, поднял глаза на учителя. В них читались отчаяние и раскаяние: — Я не знаю! Я… Я нашёл эти записи во время поимки Луочи. Там не было сказано, как их спасти, я клянусь. Я думал, что смогу разобраться сам, что разберусь в ритуале. Но я ошибся. Сильно ошибся. — Где эти записи? — резко спросил Мо Хэ. — Здесь, в церкви, на чердаке, — прошептал Ли Сяошэ. — Я спрятал их там, чтобы никто не нашёл. Мо Хэ, Шаньцзю и Вэньвэнь поднялись на чердак, оставив Цзеши наедине с Братом Сяо. Изучив записи, они действительно ничего не нашли. Не было ничего о том, как отменить ритуал или вернуть тени владельцам. Книга содержала лишь подробное описание процесса, как лучше и что для этого требуется — но ни слова о восстановлении связи. — Ничего, — разочарованно произнёс Мо Хэ, закрывая потрёпанную книгу. — Ни единого намёка на обратный процесс. — А что, если просто открыть колбы и отпустить тени? — спросила Вэньвэнь. — Вдруг они вернутся к владельцам? — Это не так работает, Вэньвэнь, — покачал головой Мо Хэ. — Их отвязали с помощью ритуала. Они не будут знать, куда им возвращаться. Они попросту затеряются, и мы их не найдём. Гу Вэньвэнь побледнела. — Значит, любое необдуманное действие может только ухудшить ситуацию? Шаньцзю скрестил руки на груди: — Раз прямой инструкции нет, придётся идти обходным путём. Что мы знаем о природе этих теней? Как они были связаны с хозяевами до ритуала? Что изменилось после того, как они привязаны к нему и этот магический круг нарушился? Мо Хэ нахмурился, а после сказал: — Пойдём. Нужно узнать эти детали у того, кто проводил ритуал, но думаю, у меня есть идея. Твои вопросы очень правильные. Переговорив с Ли Сяошэ все детали, даже самые незначительные, перечитав ещё раз книгу с ритуалом, Мо Хэ посмотрел на всех: — Думаю, теперь я знаю, как нам действовать. Источником вины стали его эмоции. Пусть он провёл ритуал с изъятием тени после оскорблений или других моментов, но эмоции послужили катализатором беды. А значит, чтобы обратить ритуал, нам нужно не просто повторить эти действия в обратном порядке, при этом сосредоточиться на эмоциях, — уверенно произнёс Мо Хэ. — Вы уверены, что это сработает? — обеспокоенно произнесла Вэньвэнь. — Если мы ошибёмся, последствия могут быть катастрофическими. — Нет, не уверен на сто процентов, — честно признал Мо Хэ. — Но думаю, метод «изгонять яд с помощью яда» будет вполне уместен в такой ситуации. Мы используем ту же эмоциональную силу, но направим её в противоположное русло. У когото есть другие варианты? На мгновение воцарилась тишина. Все переглядывались, обдумывая слова Мо Хэ. Дэ Цзэшань задумчиво провёл рукой над одной из колб: — На самом деле, в этом есть логика. Теперь вместо того, чтобы пытаться отменить ритуал, мы его «перепишем»? — Именно, — кивнул Мо Хэ. — Брат Сяо запустил процесс на волне гнева и обиды. Чтобы его обратить, ему нужно пройти тот же путь, но с противоположными чувствами: спокойствием вместо гнева, прощением вместо обиды, состраданием вместо ненависти. Времени у нас мало, но думаю это должно помочь. — Что насчёт теней из другого города? Как быть с ними? — взволнованно спросила Вэньвэнь. — Я рассчитываю на то, что если ритуал сработал, то привязка тени к душе нужного человека вернётся моментально, а не будет летать по всему городу в поисках, — уверенно ответил Мо Хэ. — Ритуал создал единую энергетическую сеть — значит, обратный процесс тоже должен затронуть все тени одновременно. Обратный ритуал занял больше шичэня, чем ожидалось. Но всё прошло успешно. Все проверили ребенка, что недавно потерял память и других пострадавших в городе. Постепенно их разум начал проясняться, и возвращать обрывки памяти, словно кусочки мозаики, складывающиеся в единую картину. Вэнь Цзеши, подошёл к Мо Хэ и, достав из рукава мешочек с серебряными монетами, расплатился с ним за оказанную помощь: — Ты и твои товарищи оказали неоценимую услугу городу и ордену. Благодарю тебя, Мо Хэ. А теперь нам пора. Забрав виновника для вынесения приговора, они покинули город. После того, как они покинули город, остальные — Вэньвэнь, Дэ Цзэшань, и Мо Хэ — вернулись в чайную, которую успели полюбить за столь короткое время, к демону, который совершенно не нёс злобу, а стал отличным другом за время их пребывания в городе. Пока они устраивались за любимым столиком у окна, демон ловко расставлял чашки, разливал ароматный напиток. — Ты ведь знал, что виновник прячется в городе? Но не сказал этого нам, но давал намеки. Почему? — Серьезно сказал Мо Хэ. Демон замер с чайником в руках, на мгновение улыбка на его лице застыла. Он медленно поставил чайник на стол и только тогда ответил: — Вы правы, я знал. Если бы я сразу сказал вам: «Вот виновник всех бед», — неужели вы бы поверили демону? Разве вы сами не собирались выяснить всю правду? Гу Вэньвэнь наклонила голову, внимательно глядя на демона: — То есть ты намеренно давал нам подсказки, чтобы мы сами во всём разобрались? Демон кивнул: — Именно. В этом деле я просто наблюдатель. Вижу, когда человеку нужна небольшая подсказка, а когда он сам справится. Вам даже не пришлось обращаться ко мне за помощью, чтобы вернуть тени. Вы сами справились прекрасно. Мо Хэ покрутил чашку и посмотрел на него:— Ты знал ритуал, как вернуть тени? Знал, как это опасно, но решил, что мы найдём выход? Се Юньци слегка склонил голову, признавая правоту слов Мо Хэ, и мягко улыбнулся: — Да, я знал о ритуале. Многое из того, что считается забытым, всё ещё живёт в памяти тех, кто видел подобное. Если честно, я не планировал вам помогать. Но вы прочли надпись на входе, и я подумал: вы заслуживаете внимания, вот и всё. — «За добро воздастся добром, за зло воздастся злом», — сказал Дэ Цзэшань. — Только поэтому? Се Юньци взглянул на него, а в глазах пробежали искорки веселья. — Только поэтому, — подтвердил демон, поправляя рукав своего шёлкового халата, который на этот раз был ярко-оранжевого цвета. — Как вы поняли, надпись заколдована. Её не прочёл бы никто, если не имеет сострадания к демонам или желает смерти. По другому она не работает. Ваш знакомый ненавидит таких, как я, поэтому вход для него был под запретом. Эта чайная не для всех, как вы понимаете. Мо Хэ задумчиво провёл пальцем по краю чашки:— Значит, когда мы вошли, это уже было своего рода знаком. Ты понял, что мы не будем судить по внешности или происхождению. — Именно, — кивнул демон. — Вы увидели во мне не демона, а хозяина чайной. И это открыло вам дверь — в буквальном и переносном смысле. Вэньвэнь задумчиво посмотрела в окно: — Удивительно, как много зависит от отношения. Пока мы искали виновного, нашли друга. И решение проблемы оказалось совершенно не таким, как мы ожидали сперва. Мо Хэ поднял чашку: — За тех, кто умеет видеть дальше очевидного. За окном догорал закат, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. В чайной пахло персиком и мёдом, атмосфера наполнилась теплом — не только от горячего чая, но и от внутреннего спокойствия, которое охватывало каждого: будто само время остановилось, позволяя насладиться этим мгновением без суеты и тревог.