Не такой уж и старик

Вот уже вторую неделю Леон просыпался, не ощущая ломоты в теле. Даже больная спина, молящая о пощаде с 2016, получила второй шанс. Так странно было чувствовать себя снова… живым. С хриплым, не то стоном, не то рыком, Кеннеди перевернулся на правый бок, лениво сжимая в руках вторую подушку, на которой сохранился её запах. — Опять рано упорхнула… Всё было бы гораздо приятнее, если бы он чуть чаще просыпался с женой по утрам. Он практически возродился после Элписа. Так ещё отпуск оформили. Вдохнув знакомый, родной запах чуть глубже, Леон потянулся, ложась на спину, и провёл руками по лицу, прогоняя остатки сна. Но не торопился подниматься. Взгляд скользнул на прикроватную тумбочку, где лежала записка, аккуратно сложенная пополам. Он улыбнулся: наверняка Сара оставила — она часто так делала, когда уходила на работу бесшумно.

«Ушла на работу, вернусь как обычно вечером.

Отдыхай, дедуля! ❤

Люблю!

P. S.: то, что ты в отпуске,

не даёт тебе право весь день валяться в кровати!»

— Ну конечно, — с шумным смешком Леон лёг обратно. Просто чтобы ещё немножко полениться, потянуться, полежать с закрытыми глазами и почувствовать жизнь. Когда ничего не болит, не тянет, не зудит… Телефон лежал под подушкой, где ещё пять лет назад, до встречи с Сарой, Леон держал боевой нож для успокоения своей паранойи.

«Дедуля 😘»

Ты как всегда в своём репертуаре.

Надеюсь, внизу меня ожидает оставленный тобой завтрак 💕

09:34

Леон отложил телефон, не выключая их чат, и с неохотой откинул одеяло. Комната наполнялась утренним светом — солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. Брошенный телефон издал звук входящего сообщения. «Душа моя» Смотрите-ка кто проснулся! 😏 Завтрак уже давно тебя дожидается. Вот только пока ты спал, там уже скорее всего всё остыло 😶 09:40 «Душа моя» И это что смайлик?! 😀 Кто бы мог подумать, что ты умеешь ими пользоваться, дедуля! 🧐 09:41

«Дедуля 😘»

Хватит уже называть меня дедулей.

Я не настолько старый, как ты думаешь.

09:42

— Наглая девчонка. В ворчливых нотках проскальзывала безошибочная нежность. Леон с кряхтением поднялся и потянулся всем телом, прежде чем начать заправлять постель. Через пару минут телефон издал короткую трель: «Душа моя» Не ворчи! Я же любя! 😘😘😘 09:49 «Душа моя» Ты так мило не понимаешь современных веяний. Не могу удержаться 😈 09:50

«Дедуля 😘»

Что прости?

Я разбираюсь во всех ваших трендах и технологиях!

09:51

«Душа моя» Да что ты говоришь? 😏 Кто не так давно называл селфи себяфотканием? А потом ворчал на тех кто их делает. Не подскажешь? 🤭 09:53 Леон закатил глаза. Он и правда не понимал популярное у молодёжи самолюбование через камеру. Сара делала много фотографий и… Да, Леону они нравились. Она фотографировала себя очень красиво при любом ракурсе. Даже в том, который считала неудачным.

«Дедуля 😘»

Потому что так и есть.

Но я не против твоих фотографий, милая.

09:54

Леон отложил телефон и направился в ванную. Пока он умывался и брился, продолжая улыбаться, прокручивая утреннюю переписку с женой, телефон вновь тренькнул, оповещая о входящем сообщении. «Душа моя» Спасибо, родной, мне очень приятно! 🥰 Но всё же стоит идти в ногу со временем. Ты так не думаешь? 🤔 10:15 Вопрос был задан не просто так. Леон знал свою жену пять лет и понимал, что в её сообщениях сквозил намёк. Очень ощутимый. С тяжёлым вздохом Кеннеди отставил кружку с кофе, — успел за это время перебраться на кухню, — чтобы написать:

«Дедуля 😘»

Ты хочешь мой позор?

10:16

«Душа моя» Почему сразу позор? Всего-то одну фотографию! 😜 10:16 Леон вздохнул, глядя в экран. Он прекрасно знал, что сопротивляться бесполезно — когда Сара чего-то хотела, она добивалась своего несмотря ни на что.

«Дедуля 😘» Я слишком стар для этого дерьма… 10:18

«Душа моя» Старый, но всё ещё чертовски сексуальный 🥵💞 10:22 «Душа моя» Ну, Леон! Ну пожалуйста, родной! 🙏 10:23 «Душа моя» Всего одну фотографию! 10:23 Леон вздохнул и покачал головой.

«Дедуля 😘»

Ладно.

Но я об этом пожалею.

10:25

Прежде чем делать долбанное селфи, Леон допил свой кофе. Телефон в руке ощущался, как враг, особенно когда включилась фронтальная камера. Все эти ракурсы, правильный свет и фон — Кеннеди не собирался вникать. Сфотографировал так, как мог — снизу вверх. Ракурс с нижней точки считался неудачным, так как этот прием искажал пропорции. Камера визуально увеличивала объекты, находящиеся ближе к объективу, и отдаляла верхние: а это искажение лица, искажение фигуры, эффект нависания. Но Леону было глубоко насрать. В камеру он не улыбался и не старался казаться лучше, чем есть. Растрепанный, привычно угрюмый из-за межбровной глубокой складки. Стандарт. Не проверяя результат, он отправил фотографию в чат-переписку с женой. «Душа моя» Вау!!! Ты всё-таки это сделал! 💕 10:31 «Душа моя» Какой же ты у меня красивый! 🥺❤ 10:31 «Душа моя» Тебя даже неудачный ракурс не портит! Спасибо, родной! 💓💓💓 10:32 «Душа моя» Теперь день точно начался правильно! Всё убегаю работать. Буду вечером! 😘😘😘😘 10:33

***

Утром Сара дала возможность выспаться, но вечер Леон не пропустил бы ни в коем случае. Порше было припарковано у ворот администрации. Кеннеди сидел в машине, ожидая прибытия жены. Проверил время на приборной панели — 18:30. Обычно Сара выходила ровно в шесть, но сейчас почему-то задерживалась. Леон постучал пальцами по рулю, стараясь подавить нарастающее беспокойство. — Спокойно, не параной, — сказал он себе. — Она просто засиделась с бумагами или заговорилась с кем-то из коллег. Успокаивал себя, но помогало слабо. И уже собираясь набрать её номер, Леон увидел, как двери здания администрации распахнулись. Сара вышла в сопровождении двух девушек коллег — все трое над чем-то смеялись. Леон убрал телефон и вышел из салона автомобиля. Он всегда привлекал внимание, хотел того или нет. Как в шутку говорила Сара — он прокачивал ауру. Современные поговорки, которые он не до конца понимал, но принимал. Аура так аура. — Ох, Сара. Ну каждый раз зависть берет, — пробормотала одна из женщин, осматривая её мужа с ног до головы. Сара не могла их винить. Ещё поискать нужно красавца-мужчину за сорок, с мускулистым телом, пышной шевелюрой, идеальными пропорциями лица и закалённой сталью в серых глазах. — Завидуй-завидуй, второго такого не найдёшь, — смеясь, ответила Сара. — Ладно девочки мне пора. До понедельника. Распрощавшись с коллегами, Сара направилась к Леону. Её длинные волосы, собранные в высокий хвост, растрепались на лёгком ветру. В карих глазах всё ещё плясали смешинки. Леон улыбнулся и раскрыл объятия ей навстречу. Сара влетела в них и аромат лаванды наполнил ноздри мужчины. Он вдохнул запах ещё глубже, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. Сара в его руках. В безопасности. И он спокоен. — Привет, малышка. Скучал по тебе. — И я по тебе, — Сара подняла голову и, привстав на носочки, быстро поцеловала его губы. — Ты точно не против, что я задержалась? Просто документов скопилось много и я решила, что лучше уж разберу их на работе, чем потащу домой и испорчу наш вечер. Да и с девочками заболтались. — Ничего, — Леон смягчился ещё сильнее. Он не смог бы даже заставить себя нахмуриться или испытать недовольство из-за ожидания. Свою жену он готов был ждать сколько угодно. Лишь бы она была в безопасности. — Сильно устала? — Есть немного, — Сара устало улыбнулась и поправила прядь волос, выбившуюся из хвоста. — Эти дурацкие документы мне скоро в кошмарах сниться будут. Тоже в отпуск хочу. — Могу представить. Леон отстранился, но лишь затем, чтобы галантно открыть дверь машины перед своей женщиной и помочь ей устроиться на пассажирском сидении. Затем аккуратно захлопнул дверь и обошёл машину, чтобы сесть за руль. Порше плавно тронулся с места, вливаясь в вечерний поток машин. — А как прошёл твой день? — повернулась к нему Сара. — Лениво. Скучно. Из полезного — подстриг газон и кусты в саду, а также полил твои цветы. — Полил мои цветы? Надо же! Какой ты у меня молодец! Леон в ответ слегка улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. За окном проплывал вечерний город: зажигались фонари и вывески, кто-то спешил домой после работы, а кто-то шёл развлекаться в бары и клубы. Всё казалось таким… обычным. Настолько обычным, что это почти пугало. После стольких лет борьбы с биотерроризмом, погонь и выживания в экстремальных условиях, ощущение стабильности по-прежнему воспринималось как хрупкий подарок судьбы. А излечение от синдрома Раккун-сити — долгожданным облегчением. Инстинктивно Леон сжал руль машины чуть сильнее. Когда онемение в прошлом брало вверх, он напрягал мышцы и разрабатывал руки, чтобы вернуть чувствительность. Эта привычка ещё не скоро его отпустит. Затем его взгляд скользнул по профилю жены. Её образ всегда был и будет его источником света и тепла. Он протянул свободную руку. Без слов. И ощутил мягкость её кожи на своей ладони. Их пальцы переплелись. Сила и хрупкость. Твёрдость и нежность. — Как же хорошо, — потянулась Сара, не отпуская его руки. — Наконец-то выходные. Работу я всю выполнила в офисе, так что можно нормально отдохнуть. Да, дедуля? Ну вот опять. Леон шумно усмехнулся, услышав своё прозвище теперь уже из её уст. Утренних смс-сообщений было более чем достаточно. А потому он отомстил: потянул на себя их сцепленные руки и игриво куснул её костяшки пальцев. — Ай! Чего кусаешься? — наигранно возмущённо воскликнула она. — Потому что ты обзываешься? — в посеревших глазах Кеннеди заиграли смешинки, когда он бросил короткий взгляд на жену. — Мы квиты. — Я не обзываюсь! Сара игриво ударила его по плечу свободной рукой. Тот издал преувеличенный стон и нахмурил брови, изображая «боль». — Ауч. Ты нанесла мне серьёзную травму. — Да что ты? Ещё скажи, что я тебя покалечила, дедуля. За игривым разговором они не заметили, как подъехали к дому, а вечер окончательно вступил в свои права. — Конечно. В самое сердце. Леон заглушил мотор, после чего потянулся к ней, чтобы с улыбкой оставить на её губах нежный поцелуй. Они вышли из машины и направились к дому. Леон открыл дверь, пропуская жену вперёд, а затем вошёл следом, автоматически окинув взглядом холл, на предмет опасности — привычка, выработанная годами специфической работы, уже записалась на подкорку и не исчезала просто так. Но здесь, в их доме, всё было спокойно: мягкий свет бра, аромат лаванды от свечей, которые Сара любила расставлять по всему дому, и тишина, нарушаемая лишь их шагами. — Примешь душ, а я закажу ужин? — озвучил Леон план, уже помогая снимать с плеч Сары куртку. В приготовлении пищи он всё ещё был не силен, и не хотел, чтобы их ужин омрачался пересоленным или же подгоревшим мясом. — Как скажешь, дорогой, — Сара повернулась к нему и улыбнулась, с облегчённым вздохом стягивая с волос резинку, надоевшую за день. — И знаешь, что? Давай закажем что-нибудь итальянское. Хочу карбонару, очень сырную. Думаю, я заслужила. — Думаю, ты заслужила и десерт. Как насчёт шоколадного чизкейка? — Да! Ты просто мысли мои читаешь! Весь день мечтала о чем-нибудь шоколадном, — радостно воскликнула Сара. Леон улыбнулся и достал телефон, чтобы сделать заказ в их любимом итальянском ресторане. Пока он выбирал блюда, Сара, устало потягиваясь, направилась в душ. Сегодня они могли отойти от стандартов и поужинать в гостиной, на мягком диване, в полумраке, включив какое-нибудь ток-шоу по телевизору. А после ужина Леон помял бы ножки своей девочке, ведь она весь день ходила на каблуках. Закончив оформлять заказ — карбонара с двойным сыром, салат «Цезарь» и шоколадный чизкейк — Леон отложил телефон. В доме стало тихо: только из ванной доносился шум льющейся воды. Кеннеди прошёл в гостиную, включив приглушённое вечернее освещение и достал бутылку красного сладкого вина — того самого, что они открывали на годовщину. Через полчаса Сара зашла в гостиную: в домашнем, посвежевшая, но всё равно с усталостью в движениях. Леон без лишних слов раскинул руки в объятьях. И та с удовольствием прильнула к любимому, утыкаясь лицом в его крепкое плечо. — Ммм… Как же хорошо… Леон мягко перетащил её к себе на колени. Тяжесть её тела была самой приятной вещью на свете. Его мозолистые руки, в прошлом знающие только насилие, и как держать оружие, с нежностью гладили её спину и влажные после душа волосы. Её запах, с более яркой ноткой лаванды и её любимых гигиенических средств, наполнял легкие. — Вот она моя девочка. Сара подняла голову от его плеча. В её карих глазах читалась глубокая благодарность — за заботу, за спокойствие, за редкий момент абсолютной безмятежности. А ещё в её глазах было целое море любви и нежности. — Как же я люблю тебя, родной, — тихо проговорила женщина и потянулась к его губам. Нежный поцелуй перетёк во что-то более томное, с глубиной и каплей страсти. Леон ощутил желание Сары прижаться к нему сильнее, ощутить его вкус и жар. Кто он такой, чтобы идти против желания своей женщины? Он встретил её, дал почувствовать ей глубину и взять вверх. От её ноготков, чувственно проходящих по шее и коже головы, тело покрывалось мурашками, а внизу живота медленно скручивался узел желания. Его руки плавно скользнули под халат Сары. Поцелуи влажной дорожкой спустились на шею. Желание становилось невыносимым. — Если хочешь, чтобы я остановился… — хрипло заговорил Леон, едва ли отнимая губы от нежной кожи, которую он готов был осыпать тысячью поцелуями и вдыхать несколько часов. — … скажи мне. — С чего вдруг мне этого хотеть? — со сбитым дыханием, шёпотом, ответила Сара, запуская пальцы в волосы, с проблесками седины, и притягивая его лицо ближе к себе. — Не останавливайся. Леон тихо рассмеялся, на мгновение отстранившись, чтобы взглянуть в глаза любимой женщине. В их глубине читалось то же пламя, что бушевало сейчас и в нём, несмотря на усталость после тяжелого дня. И всё-таки, Леон не хотел сильно её нагружать. Он знал, как лучше доставить удовольствие своей девочке. Мягко опуская её на обивку дивана, он развязал пояс её халата. — А ну-ка, раскройся, конфетка. — Серьёзно? Конфетка? — её голос дрожал от смеха и нежности. — Ты решил сегодня использовать весь свой арсенал прозвищ? — Беру пример у лучших. Под халатом были простые хлопковые трусики и спортивный топ. Но Леон видел, как под лямками скрывалась покрасневшая кожа со следами лямок от лифчика. Сара всегда так делала, в угоду красоте готовая страдать от неудобств. От косточек тоже остались покрасневшие следы. — Девочка моя, — с острой жалостью и желанием утешить, обласкать покрасневшие следы на коже, Леон осторожно снял спортивный топ, обхватил мягкие холмики и стал осыпать поцелуями. Сара еле слышно выдохнула от удовольствия, выгибаясь на встречу его прикосновениям и вновь запуская пальцы в его волосы. — Мы купим тебе другие бюстгальтера, — между поцелуями бормотал Леон, ведя губами по покрасневшей линии под грудью. — Только перестань носить эти орудия пыток. Мне не важно, сколько это стоит. Твоё здоровье и комфорт для меня важнее денег, родная. — Как скажешь… заботливый ты мой… — голос дрожал от удовольствия. Руки женщины проникли под футболку мужа, оглаживая тонкими пальчиками каждую мышцу. Иногда задевая ногтями. Ей не терпелось открыть великолепие, которое должно находиться на одном уровне с чем-то божественным. Тело Леона следовало открывать миру, или хотя бы её глазами, на двадцать часов из двадцати четырёх на законодательном уровне! Немая просьба была выполнена. Леон оторвался от ласк груди только чтобы снять через голову футболку поло и откинуть её на пол. И вон он. Во всей красе. Сара на мгновение замерла, заворожённо рассматривая торс Леона — рельефные мышцы, шрамы, оставшиеся в качестве напоминания о десятках опасных миссиях. Каждый из них был частью Леона, частью его истории. — Какой же ты красивый, — выдохнула она, проводя пальцами вдоль линии ключиц. Ей никогда не надоедало это повторять. А восхищение, почти благоговение перед ним, — всегда как в первый раз. Это льстило Леону. — Желаешь получить больше, моя маленькая исследовательница? — Ты ещё спрашиваешь? Иди уже ко мне! — нетерпеливо отозвалась Сара и её пальцы скользнули вниз, очерчивая мышцы пресса. Леон тихо рассмеялся, запрокинув голову, когда её губы коснулись его шеи в череде поцелуев. А позже Сара проявила больше настойчивости: под её силой он навалился сверху и почти полностью накрыл её тело своим, в последнюю секунду успев выставить руки по обе стороны от её головы. — Тише ты, силачка, — хохотнул он, позволяя себя оплести всеми конечностями. — Я то думал, что ты сильно устала и именно я буду осыпать тебя поцелуями и вниманием, но посмотри на себя? Ты вот-вот меня изнасилуешь, милая. — И я сейчас действительно это сделаю, если ты не прекратишь медлить! — игриво улыбнулась женщина, водя руками по рельефной спине. — Тем более, что впереди целых два дня выходных. Так что отдохнуть я успею. Их губы снова слились в поцелуе. Порой они не знали меры, и минут, которые проводили за поцелуями. А ещё перекатыванием. Позабыв, что находятся на диване, а не на своей широкой, огромной постели, они чуть не скатились на пол. В последний момент Леон сгруппировался и на одной руке удержал вес жены, которая от неожиданности вскрикнула, и тут же засмеялась, осознав, как глупо всё получилось, и что она буквально лежала на ладони мужа, в нескольких сантиметрах от пола. — Всё, детка, пошли в спальню! — со смехом отозвался Леон и потянул на себя крякнувшую от смеха жену. Она вся раскраснелась от напряжения. — Акробатикой займёмся на выходных. Леон опустил её на прохладные простыни, снимая заодно держащийся на последнем слове халат. Свою одежду он снял ещё быстрее, и уже обнажённым вернулся в объятья жены. Его ладонь скользнула вдоль её бедра, притягивая ближе — так, чтобы чувствовать каждый изгиб. Затем скользнула дальше, огибая хлопковые трусики и касаясь горячего, влажного лона. Сара уже была готова для него. Указательный и средний пальцы мягко подразнили чувствительный, нежный бугорок. — Вот так, — в губы прошептал Леон, ощутив, как Сара задышала чаще и стала двигать бёдрами навстречу. — Хорошая девочка. Леон на мгновение замер, впитывая реакцию жены — её прерывистое дыхание, пока ещё тихие стоны, то как её пальцы впивались в его спину. Он улыбнулся, чувствуя как помимо горячего желания внутри разливается нежность: даже после стольких лет вместе, он всё ещё мог заставить её трепетать от каждого прикосновения. Она всё ещё была невероятно чувствительной. Кеннеди издал гортанный, прерывистый звук. Его пальцы сместились и нежно погрузились внутрь, чувствуя, как мышцы Сары судорожно сжимаются вокруг, приветствуя его вторжение. — Леон… — издала она протяжный стон, поднимая бёдра на встречу его пальцам. — Не томи… Он ускорил движения руки, откликаясь на мольбы Сары и глядя в глаза ей — в них плескалось столько желания и доверия, что у него перехватило дыхание. — Что именно ты хочешь, родная? — он осторожно вынул пальцы, услышав сдавленный протестующий всхлип. Поднеся их ко рту, он попробовал её влагу на вкус. — Может быть, стать моим десертом на этот вечер? М? Слаще любого шоколадного чизкейка. — Тебя! Я хочу тебя, а не эти игры! Леон тихо рассмеялся, склоняясь над ней. Его губы коснулись лба, скользнули по виску, очертили линию скулы — наконец нашли её губы в страстном поцелуе. — Раз ты так настаиваешь, — в голосе Леона прорезалась та самая теплая, почти интимная хрипотца, которая всегда заставляла сердце Сары трепетать. Его тело мягко столкнулось с телом жены влажным, прекрасным звуком. Леон замер на мгновение, давая Саре ощутить весь его объём, вспомнить, как сладко и правильно она растягивалась вокруг него. Сара отозвалась протяжным стоном удовольствия, обвивая талию Леона ногами и притягивая его ближе. Ритм их тел стал единым пульсирующим механизмом, где каждый толчок был пропитан чем-то гораздо более глубоким, чем просто желание. Леон боготворил свою жену, даже в наивысший момент удовольствия думая о том, как сделать ей хорошо, как задеть ту самую точку, от которой она поджимала пальцы ног и скулила, прикусывая губы. То впивался в нежные бёдра с сокрушительной страстью, то замедлялся, замирал и вглядывался в родные черты лица, ловя каждый её вздох, каждую эмоцию, каждый стон. Он почувствовал, как тело Сары напряглось в преддверии пика наслаждения, и немного ускорился. — Да! Да, Леон! — её голос сорвался. Пульсирующая разрядка пронзила их тела, выбивая остатки кислорода. Дыхание превратилось в прерывистые рваные вздохи и стоны, а глаза зажмурились так сильно, что перед внутренним взором поплыли искры. Пот стекал по лицу. Леон просто рухнул на жену, теперь уже без сил. Несколько долгих, кажущихся бесконечными, минут они лежали неподвижно, пытаясь восстановить дыхание. Наконец, Леон осторожно перекатился на бок, увлекая за собой Сару, и она тут же прижалась к нему, обнимая поперёк груди. Носом она уткнулась ему в шею, а правую ногу нагло и по-хозяйски закинула ему на бедро. Как вдруг — раздался дверной звонок. Их заказ прибыл. Леон издал что-то среднее между смешком и стоном, и лишь сильнее обнял жену. — Как же вовремя. — Как по расписанию! — рассмеялась Сара. — Будто специально ждали пока мы закончим первую часть нашего увлекательного вечера. Леон провёл ладонью вдоль её спины и осторожно отстранился. — Ладно, герой-любовник, — игриво улыбнулась Сара, тоже поднимаясь. — Принимай заказ, а я пока хоть халат накину. — Да, мэм.