Созвездие Кошки - том 1; контракт Афу-Эндалера - тысячелетие под мирным небом

«Свет родной звезды Жив в моей любви... Прошу, Мама Небесная, Услышь слова мои...» Огни военной базы Фертан-Йимио медленно угасали. В армии всё строго с распорядком дня - спустя пару минут после сигнала все служащие обязаны быть в своих капсулах для сна. Один молодой лейтенант тихо молился перед старым портретом, на котором висела восьмиугольная медаль, на вид совсем новая. Сам лейтенант был маленького роста - его уши даже не касались потолка капсулы. Он сидел на кровати не сгибаясь, подвернув хвост под себя - о чём- то думал... «Прости, мам. Я забыл о твоем дне рождения... опять.» - последние слова, которые он прошептал перед тем, как уснуть через минуту. Сразу же отпускать свои мысли и делать как сказали... полезный навык для службы в армии. Лейтенант Йи-Сагор был известен на Фертан-Йимио благодаря своим навыкам в работе с оборудованием. Перезарядить турель, починить цепь в башне или просто прибраться - он умел делать всё. Командование также ценило Йи-Сагора за послушание и понимание теории - этот простой лейтенант смог унизить нескольких генералов в стратегических играх, и у него, казалось бы, было много знаний о военном деле, несмотря на отсутствие опыта. Но у Йи-Сагора была одна серьезная проблема - по этой причине он и не достиг высших рангов. Этот талантливый, одаренный и всеми любимый парень не мог выполнять свою основную задачу. Если посмотреть на ночное небо над Фертан-Йимио, лишь одна половина будет покрыта звездами - другая часть полностью черная, на ней не видно огней или туманностей. Планета, на которой служит Йи-Сагор, расположена ровно на краю Внешнего Кольца Примирения, на границе с колоссальным барьером, отделяющим территории Содружества от владений их врагов. Стена Мио-а-Пфай протянулась через всю достижимую Вселенную, разделив ее на две неравные части. Даже свет не может пройти через Мио-а-Пфай, поэтому половина неба над Фертан-Йимио остается полностью черной. Когда молодой лейтенант Йи-Сагор смотрел наверх и видел беззвездную часть неба, он невольно фантазировал о неизведанных мирах по ту сторону. Иногда он ностальгировал по временам задолго до своего рождения - прекрасный Век Непричастности, когда Космическое Содружество владело всем миром без исключения. Век Непричастности кончился больше чем тысячу циклов назад, а средняя продолжительность жизни Мау составляет всего 14-18 циклов (если иммунная система выдержит). Воображение Йи-Сагора рисовало его среди титанов далекого прошлого - в те времена все болезни были излечимы и Вселенная была поистине достижима. Каждую ночь небо напоминало ему о том, за что он должен бороться... если бы он мог. Когда раздался звонок к подъему, было всё еще темно - рассвет наступит только через 64 часа. Мау никогда не боялись темноты - даже половины звездного неба хватает, чтобы разглядеть всё вокруг. Ну, дикие кошки не носящие одежды пусть ориентируются по свету звездного неба, а на современной военной базе есть свое освещение. Йи-Сагор проснулся так же быстро, как и заснул. Для его отряда оставалось еще два тихих часа на сутки, а всё остальное было рассчитано с точностью до минут. Йи-Сагор, как обычно, причесал волосы быстрее остальных - 18.5 минут вместо требуемых 20 (20 минут для короткошерстных вроде Йи-Сагора, 45 минут для длинношерстных). Благодаря небольшому опережению, Йи-Сагор выиграл время чтобы протереть свое самое дорогое сокровище - старое антифрикционное лезвие, известное на языке Мау как «йуль- чафф». От огромного штурмового оружия остался лишь небольшой осколок - в свое время это лезвие порезало 10 инопланетных тварей, каждая из которых достигала 30 метров в высоту. Это была честь Йи- Кадаль, матери Йи-Сагора - и этот йуль-чафф раньше принадлежал именно ей. Ее старое, незаряженное, но всё еще рабочее наследие теперь было переделано в односторонний клинок, который Йи- Сагор носил в чехле у себя на бедре. Низкоранговый лейтенант, просто так таскающий с собой элитное оружие - удивительное зрелище для всех новобранцев Фертан-Йимио. Но Йи-Сагора никогда не угнетали их любопытные взгляды. Йи-Сагор и его отряд заканчивали завтракать - именно в этот момент по мегафонам базы разнеслось объявление: «Говорит генерал 12А «Дворняга», обращаюсь к лейтенанту 35Е «Ножик» - брат, приходи в мой офис поговорить. За потерянное время будет компенсация. Я повторяю - лейтенант 35Е «Ножик» - приходите в офис 12А.» - объявление закончилось. Даже до того, как Дворняга назвала номер и прозвище, Йи-Сагор догадывался, что позовут его - теперь точно. Йи-Сагор вспомнил свой первый день на военной базе - он прибыл сюда сразу после окончания Военной Академии. Тогда один из таких же новобранцев увидел йуль-чафф Йи-Сагора и спросил: «а почему ты таскаешь с собой большой ножик?». Йи-Сагору было очень стыдно, особенно когда вышестоящие генералы засмеялись (Мау не умеют смеяться как люди - вместо этого они не менее унизительно пыхтят через нос). Слово всё равно прижилось, и «ножик» Йи-Сагора стал одной из достопримечательностей базы Фертан-Йимио. В офисе веяло холодом и пахло старыми деталями. Одна из стен была полностью переделана под музейные полки с множеством стеклянных отсеков - там хранились награды и разномастные сувенирчики. Там же, завернув хвост в форму сабли, стояла высший генерал Фертан-Йимио - ждала, когда Йи-Сагор осмелится подойти. «Генерал Кса’мэй, я, лейтенант 35Е Йи-Сагор, известный как «Ножик» - я готов к разговору.» - Йи-Сагор невольно сделал акцент на слове «разговор» и занервничал из-за этого. «Отставить, лейтенант, сегодняшний вопрос не требует формальностей. И никаких прозвищ, пожалуйста.» - спокойствие Кса’мэй не смогло усмирить тревогу Йи-Сагора. Маленький трехцветный котик с круглыми глазками стоял перед огромной, темно-серой длинношерстной фигурой - ему было страшно, но он продолжал смотреть на нее снизу вверх. Разбирающийся человек скажет, что Кса’мэй похожа на помесь Нибелунга и Мэйн-куна, но в языке Мау таких терминов нет. Ее голос был низким и жестким, будто у трехлетнего человеческого ребенка, который курил с рождения. Йи-Сагор же звучал как писклявый котенок, отчего он казался особо жалким перед лицом генерала. Йи-Сагор слишком долго думал над ответом, так что Кса’мэй продолжила: «Йи-Сагор, я знаю, что наследие твоей мамы для тебя очень важно. Она - герой Содружества, это видно по твоему имени, но...» - генерал сделала короткую паузу - «тебе надо оставить ее карьеру. Выбора у тебя нет - если не уйдешь, твой ранг понизят с 7 обратно до 5.» «Я всё понял, генерал. Я снова подвел нашу базу. Я сделаю, как вы скажете.» - Йи-Сагор опустил хвост и расширил зрачки, отчего его круглые большие глаза стали еще более детскими. Теперь он не стеснялся показывать свои чувства - он лишь боялся сделать что-то не так. Кса’мэй двинула ушами и поправила усы в ответ на экспрессивный язык тела Йи-Сагора. После этого она объяснила: «Ты ни разу нас не подводил, хотя бы потому, что боевых действий не было. Ошибки во время учений - это норма, ничего страшного в том, что у тебя не получается...» - Кса’мэй снова приостановилась - «но знаешь, лейтенант, что здесь не нормально? То, что ты учишься много лет и все еще ничему не научился. Тебе не дается управление меха-дроном, и скорее всего лучше не станет. Но знаешь, это ведь не страшно - у нас на базе есть и другие задачи, с которыми бы справился такой догадливый и целеустремленный Мау как ты. Что думаешь?» «Что я думаю?» - Йи-Сагор набрался сил, чтобы переспросить. «Да, что ты думаешь насчет смены специальности? У нас не хватает операторов турелей - почему бы тебе не обучиться этому? Сколько уже меха-дронов ты замучил на тренировках, пора бы покончить с этим. Оплата там тоже хорошая, и сама работа не особо сложная. Не бойся, я всё обустрою!» - Кса’мэй по привычке произнесла последнюю фразу в приказном тоне, хотя по смыслу слов было понятно, что это лишь просьба. «Я... я принимаю ваше предложение. Я сделаю всё, чтобы принести пользу Содружеству. Я стану... {неразборчиво}...» - четкая и стройная речь Йи-Сагора медленно перетекла в тихое мяукание себе под нос. «Лейтенант... я понимаю, что это сложно принять, но... есть мечты, от которых лучше отказаться. Если, например, у кого-то с рождения плохая координация, он никогда не сможет стрелять или управлять прицельными орудиями - поэтому, если я хочу сражаться...» - Кса’мэй ошиблась в местоимении - «смысл ему пытаться снова и снова, тратить снаряды и время? Или мы должны...» - генерал снова попутала местоимения - «Должен ли он бросить всё, я не знаю, что там - наглотаться яда и покончить с собой? Понимаешь?» «Я понял вас, генерал. Я просто не справляюсь с пилотированием мехи, но это еще не значит, что я не справлюсь с турелями.» - Йи- Сагор притворялся воодушевленным, но легкое дрожание в голосе и сжатый язык тела выдавали его истинные мысли - я стану бесполезным, если брошу мамину профессию. «Йи-Сагор... мне тоже это решение далось с трудом. Все знают о твоей матери, ее историю отваги и скандальную смерть, и ее наследие...» - Кса’мэй посмотрела вниз на бок Йи-Сагора, где висели ножны с йуль-чаффом - «знаешь... ты никому ничего не обязан. Ты сильнее опозоришь память Йи-Кадаль если останешься - если будет реальное нападение, а у тебя начнется очередная паническая атака в операторской будке...» - Кса’мэй остановилась, чтобы придумать слова помягче - «ну, скажем твой ранг навсегда изменят до статуса «гражданский», ясно?» «Я... я понял.» - Йи-Сагор вздохнул через нос и продолжил - «Я приму любой расклад. Что мне теперь делать?» «Теперь? Да что угодно. Начиная с завтрашнего дня ты в отпуске на 16 дней. Этого хватит для того, чтобы всё обдумать.» - генерал Кса’мэй устала от объяснений, но была готова продолжать, если это необходимо. «Понятно. Мне надо будет покинуть базу, да?» - после этого лейтенант услышал одобрительное фырканье Кса’мэй - на языке Мау это что-то вроде кивка у людей. Йи-Сагор продолжил: «Я поговорю с братом, он живет в Солар Сити. А еще мне надо разморозить банковский аккаунт, собрать вещи, наверное...» «Йи-Сагор, с меня хватит болтовни, иди к другим служащим, которые занимаются этими вопросами.» Йи-Сагор не стал отвечать - он просто тихо отдал честь, вышел и медленно задвинул дверь в ее кабинет. После еще двух походов в другие офисы, лейтенант получил достаточно ответов на свои вопросы и, в конце концов, освободился. Буквально освободился. И эта свобода была ужасна - страх неизвестности поглотил Йи-Сагора целиком, не оставив ни единой возможности успокоиться. Сотни солдат и рабочих занимались своими делами согласно графику, и лишь один Мау в растерянности бродил между сигнальными башнями. Вокруг простирались плотные потоки темной энергии, снабжающие Солар Сити и близлежащие планеты разного рода информацией. В этом мире так много всего, но Йи- Сагор не знал, что делать - как будто вокруг миллиарды интересных мест, но нет дорог, которые бы их соединяли. Лишь половина неба покрыта звездами. Конечно, с другой стороны тоже есть звезды, но их не видно через стену. А они, которые живут по ту сторону Мио-а-Пфай - хотят ли они увидеть, что творится тут у нас в Содружестве? Когда Йи-Кадаль была маленькой, стену Мио-а-Пфай можно было пересечь через таможню в Солар Сити. А сейчас мы забыли обо всём - об интернациональном статусе Солар Сити, о богатой культуре ксин-даффской диаспоры в Содружестве, об обещаниях дружбы, о мирных договорах, о совместной торговле и, в конце- концов, о прощении. Если бы только мы могли простить их, если бы они могли простить нас... Йи-Кадаль погибла на задании, когда ее сыновья-близнецы были чуть старше двух итераций (около 13 земных месяцев) - в этом возрасте Мау примерно равны десятилетним человеческим детям, но их интеллект находится на уровне двухлетнего ребенка. После смерти Йи-Кадаль ее детей перевели в Армейский Приют Солар Сити. Они оба поступили в Военную академию, выпустились из нее и разошлись - Йи-Майрю устроился в правоохранительные органы, достиг 28 ранга и стал главой полиции в Солар Сити. У Йи-Сагора были другие планы на жизнь - но в тот день командование их разрушило. Однако ему повезло со временем - оплачиваемый 16-дневный отпуск Йи-Майрю начинался на следующий день после отпуска Йи- Сагора. Мысль закралась Йи-Сагору в голову - вдруг его влиятельный брат специально попросил Кса’мэй выбрать эту дату? В конце концов, Йи-Майрю частенько звонил Йи-Сагору в свободное время. Йи-Майрю всегда советовал брату не нагружать себя, часто приглашал его встретиться - как братья, как в старые добрые времена... но нет. Наверное, Йи-Майрю не стал бы пользоваться своим авторитетом ради такого. Даже если он говорил с генералом Кса’мэй, он просто случайно упомянул дату отпуска, не более. Приближалось время сна, Йи-Сагор чувствовал усталость. Он сразу вернулся в казарму, залез в свою капсулу и тут же уснул, забыв обо всём. Действительно полезный навык. После первого сна Йи-Сагор уже знал, что делать - не открывая дверь капсулы, он одел типичный военный гарнитур для общения. Фертан-Йимио всё-таки секретная база, единственное что о ней знают гражданские - ее название. Собственные средства связи здесь запрещены - приходится пользоваться тем, что предоставило Рау Йикюнатрэ. В их гарнитуре даже есть ИИ фильтр на подозрительные комбинации слов и изображения - если скажешь или покажешь что- то не то, командование сразу об этом узнает. Йи-Сагор не планировал ничего нелегального. Он позвонил, не получил ответа, а спустя несколько минут Йи-Майрю сам ответил: «Ой, привет, Йи-Сагор, братишка! Я не ожидал звонка от тебя! Извини, что не сразу ответил, занимался своей херней. У тебя там что-то интересное?» - диалект Солар Сити может звучать странно, особенно в бытовых разговорах. «Привет, братиш, мне дали отпуск с завтрашнего дня - подскажи, где рядом с тобой можно арендовать ящик?» - Йи-Сагор тоже переключился на слэнг Солар Сити. Словом «ящик» они называют квартиры - здания в Солар Сити как правило прямоугольной формы и плотно застроены, что чем-то напоминает склад с огромным количеством ящиков. «Нет ящика лучше, чем у старого хера - останешься у меня. Тут есть место, где ты приляжешь спать. Ну и время для отпуска, я надутый и ушастый - неужели Дворняга подняла тебя потому, что ты сказал обо мне?» - Йи-Майрю полностью перешел на диалект. «Хер» - самое распространенное ругательство в Солар Сити, его используют для всего подряд. «Надутый» значит «счастливый», а «ушастый» - «мне интересно». Всё остальное и так понятно. «Ну, она меня скорей опустила, чем подняла. Знаешь, эти меха- дроны не хотят херачить со мной сколько бы я с ними не плясал. Так что после отпуска буду плясать с турелями, и может наконец-то поднимусь.» «Вот так херь, Йи-Сагор! Поверить не могу! Наконец-то, скажу, наконец-то! Глаза чешутся, когда я поднимаюсь до 28, а ты тонешь в говне на 7. Я говорил тебе - хватит ебаться с меха-дронами! Ну наконец-то!» «Так что, устроишь мне херню чтобы пожить у тебя?» - Йи-Сагор решил сменить тему. «Конечно, братиш, первый день будет самоебля, а потом я освобожусь и покажу тебе Солар Сити. Ты, наверное, и не помнишь нашу сраку. О, кстати, хочешь смешной хер покажу?» «Давай, показывай!» «Сегодня на моей смене сотрудник притащил - смотри...» - Йи- Майрю поставил перед камерой похожий на монетку белый значок, на котором были выгравированы какие-то странные символы - «настоящий, как видишь! Печать Ксин-Патракса, еще со времен Нель-а-Гор - даже старше чем мама.» В этот момент Йи-Сагор почувствовал неприятное жужжание в левом ухе - ИИ в его гарнитуре отправила предупреждение. Предупреждение, конечно, было необоснованное - разве может Йи- Сагор быть шпионом? Но, чтобы доказать свою невиновность, надо сначала продемонстрировать полную запись этой кринжовой беседы вышестоящим. Зато Йи-Сагору было чем заняться до конца дня.