Созвездие Кошки - том 1; контракт Афу-Эндалера - тысячелетие под мирным небом

Вчера у него не было будущего - а чего можно ожидать от умственно-отсталого ребенка, который не мог даже сам в сходить в туалет или выговорить связное предложение? За 11 лет жизни он чудом запомнил около 80 слов на родном языке, повторяя их без всякого контекста как попугайчик. Его рост был 165 сантиметров, а вес не превышал 40 килограмм. Мертвенно-бледная кожа была вся покрыта синяками - мама ударяла его не так уж и сильно, однако его организм был слишком болен и слаб чтобы выдержать даже это. Вчера он думал о том же, о чём и всегда: почему я голоден? Больно. Я устал. Хочу, чтобы это кончилось. Мама, не делай мне больно! Обрати на меня внимание! Почему я ничего не понимаю? Что значат эти слова? Почему взрослые такие сложные? Как мне чему-то учиться? Ничего не понимаю. Что-то не так. Со мной всё не так. Я мешаю им. Я - обуза, поэтому мне и больно! Надо решить проблему! Убрать! Сейчас!!! Вчера он набрался смелости. Никто не знал, о чём думал этот отсталый - он же не говорит, а люди не умеют читать мысли. Он часто залезал на подоконник и смотрел на мерцающие ночные огни Токио. А когда он смотрел вниз через стекло, его охватывала какая- то дрожь - ощущение было похожим на то, которое появлялось когда мама замахивалась на него рукой. Так что будет, если вылезти наружу? Это больно? Возможно... но ему и так было больно - какая разница, можно и попробовать... да? Так он и открыл окно, на котором даже не стояло никаких предохранителей - мальчик вдохнул леденящий воздух и высунулся из окна настолько, насколько только мог. Его сердце бешено колотилось, он боялся отпустить руки - но тело было слишком слабым, и ему не хватило сил удержаться и подумать еще... Отсталый ребенок закрыл глаза - капли дождя и холодный ветер сопровождали его вниз, к твердой земле. Казалось, падение длилось вечно - дождь со временем остановился, а воздух стал мягче и теплее... но мальчик всё еще чувствовал, что падает. Он так и не решался открыть глаза. Это было похоже на сон при повышенной температуре. Он всё же смог проснуться - его любимые огни Токио исчезли, ничего не болело, но комната, в которой он очутился, показалась ему смутно знакомой. Этот белый свет, звуки, запахи - они напоминали о противном местечке, где мальчик чувствовал себя плохо, а люди в белых халатах трогали его холодным металлом или заставляли глотать противные таблетки. «Больница» - если бы он, конечно, мог знать это слово. И тогда, ожидаемо, перед мальчиком возник некто в белом. Но то был не человек, а милое и пушистое существо, которое он когда- то видал по телевизору и даже встречал на улицах. У нее был мягкий серый мех и желтые глаза - она покачивала своим длинным хвостом и дергала ушами. Ребенок вспомнил кое-что про таких, как она: «Нян-нян, нян-нян...» Врач в белом прищурилась и улыбнулась от умиления - и мальчишка умилился в ответ. Он протянул руку, чтобы погладить «нян-нян», но она мгновенно отскочила назад и повернулась в другую сторону. Еще одна «нян-нян» вошла в палату - она была одета точно также, но ее шерсть была полностью черной за исключением белого пятна на носу. Ребенок с гордостью продемонстрировал им два пальца в жесте, похожем на галочку - он всё еще считал на пальцах. Черная кошка заметила его жест и подошла ближе, спросив свою напарницу в белом халате: «Как думаешь, тут нужно дополнительное вмешательство?» «Да, но не так и много...» - ответила ей серая кошка - «операцию точно не надо, хватит и пары инъекций.»

***

Отсталый ребенок пока об этом не знал, но черную кошку зовут Лоуксос, и она тот самый ксеноантрополог, нанятый Рау Йикюнатрэ. Однако этот больной инопланетянин не связан с поручением от военных - тут вмешалось желание божества, неоспоримая воля самих Небес. Посланник так и не объяснила, почему предпочла именно этого мальчика, но Лоуксос взялась за дело без лишних вопросов. Из-за разницы в размерах Лоуксос не могла сама одевать или перемещать ребенка. Специальный робот с манипуляторами, похожими на человечьи руки, выполнял всю «грязную» работу за нее. Лоуксос наблюдала за мальчиком и брала с него материалы на анализ - им обоим это не нравилось, но Лоуксос хотя бы понимала, что так надо. Эта дата соответствовала 18 ноября 1989 года на Земле - мальчику бы исполнилось 12 лет, если бы он остался там. Но здесь, в стерильной белой комнате где-то на Эратрони, он чувствовал себя намного комфортнее. Лоуксос дала мальчику густой напиток - сначала жидкость показалась ему мерзкой и он отказался пить, но потом Лоуксос добавила туда кое-что, изменив вкус и текстуру. Вторая попытка была не такой уж и вкусной, но к тому моменту малыша замучила жажда и он залпом осушил стакан. Спустя всего пару часов он почувствовал изменения в своем теле - сил прибавилось, боль ослабла, и даже мысли стали четче... какое волшебное зелье! «Тут у нас вкусный витаминный коктейль...» - Лоуксос произнесла таким голосом, которым обращаются к домашним животным или младенцам - «через несколько дней ты окрепнешь и мы начнем лечение.» Лоуксос хотела дать ему имя, но никак не могла придумать что- то подходящее и со смыслом. Каждый день она играла с мальчиком, чтобы он привык к ней - самая успешная попытка была с мыльными пузырями. Он не гонялся за пузырьками и не пытался их ловить - он просто внимательно рассматривал их, как завороженный, и пытался что-то там анализировать своим дефектным мозгом. Поэтому Лоуксос временно дала ему прозвище Wāchì - «мыльный пузырик». Только в диалекте Хай Цувала звук «ч» произносится как «ш». Время от времени их навещала врач с серой шерстью: «Лоуксос, не надо тянуть, давай сегодня.» «Но он еще слаб. И он пока не доверяет...» «Да бля, Лоуксос! Хватит тратить чужое время! Скажи честно - тебе жалко это существо и ты не хочешь, чтобы оно мучилось? Вот ты и отсрочиваешь... правда же?» «Я знаю про энкадале явно больше твоего, так что слушай - да, мы можем начать сегодня, но я не уверена, что его тело нормально примет действующие вещества в условиях стресса...» Лоуксос и ее напарница повернулись к Вачи (или Ваши, в зависимости от диалекта). Он спокойно сидел, тихо рассматривая автоматическую игрушку, которая время от времени плевалась мыльными пузырями. «Лоуксос, возьми уже себя в руки - это даже не настолько больно. Плакать и орать он, конечно, будет, но это и близко не смертельно.» Кагамхэрэ подготовились за пару часов. Ваши всё еще мирно смотрел на свой аппарат с пузырями, как неожиданно его подхватил и понес робот-нянька. Ваши оказался в белой комнате с голубыми экранами на стенах - две кошки уже ждали его на месте. Ваши немного испугался, но любопытство ощущалось куда сильнее. Мир вокруг был уже не настолько страшным и болезненным, как раньше, так что он и не стал подозревать что-то плохое. Тут же робот, державший Ваши, переформировался и связал мальчишку по рукам и ногам в позе солдатика. Натяжение было настолько сильным, что Ваши мог пошевелить разве что кончиками пальцев и мышцами лица. Лоуксос скомандовала: «Начать!» Очень тонкая игла вошла в шею Ваши где-то между позвонков. Еще больнее стало после того, как игла достигла спинного мозга, но спустя минуту боль утихла совсем. Мозг Ваши быстро заполнился разными воспоминаниями, ощущениями, мыслями. Там было столько всего, это казалось невыносимым - Ваши дергался как при эпилептическом припадке, он кричал, плакал и иногда совсем замолкал, его глаза быстро моргали, а зрачки носились туда-сюда. Это был страшный сон, галлюцинация, альтернативная реальность... всё и сразу. «Еще 11 инъекций и его мозг полностью восстановится. Но, Лоуксос, я переживаю...» «В чём проблема?» «Эта смесь лишь восстанавливает клетки мозга, она не может научить никаким жизненно-важным навыкам. Этот ребенок уже приличного возраста - я боюсь, что он навсегда останется дурачком, несмотря на наши старания.» «Я уже проверяла его способности к решению задач - они даже слишком хороши для существа, мозг которого был так сильно поврежден. Ты должна бояться другого - когда лечение закончится, этот малыш может оказаться намного умнее нас с тобой.» «Тьфу ты, Лоуксос, не надо недооценивать важность воспитания. Чем ты заполнишь пустую голову этого энкадале, тем он тебе и отплатит в будущем.»

***

Так и прошло 11 дней. С каждым разом процедура становилась всё менее болезненной, Ваши даже перестал убегать и прятаться от робота. Его разум восстановился настолько, что он понял - это для его же блага. Но на 13-ый день робот не пришел за Ваши, и никто не ждал его в белой комнате. Жизнь становилась всё страннее и страннее - да и Лоуксос начала вести себя более дружелюбно, чем полагается ученому, который связан с пациентом только по работе. Однако... Ваши осматривал свою серую спальню. На полу лежал круглый матрас - совсем не похожий на прямоугольную кровать, в которой он спал раньше, однако даже до первой инъекции Ваши догадался, для чего этот предмет. Ящики с игрушками были заблокированы какой-то инопланетной технологией - только Лоуксос могла их открывать. Одна штука привлекла его внимание - какой-то белый стул с дыркой посередине, а на дне этой дыры была вода. «Унитаз» - так земляне называют эту штуку. Ваши посмотрел на стоячую воду, а затем на подгузник, в который он был одет. К нему в голову пришла мысль - мокрый подгузник ощущается отвратительно, а если сделать это на полу, то существо с черным мехом будет злиться... «Может мне пописать прямо сюда?» - думал мальчик - «Запах и цвет утекут вместе с водой.» Спустя несколько минут Лоуксос увидела необычную картину - Ваши с голой задницей стоял у унитаза, держал палец на кнопке слива, но панически боялся ее нажать. Он очень хотел избавиться от противного, но громкий звук его отпугнул. И всё равно Лоуксос была в шоке от того, что он сам догадался, как ходить в туалет. На следующий день Лоуксос начала обучать Ваши устной речи - она сама не знала японский, да и Ваши тоже его не понимал (80 слов явно недостаточно, чтобы считаться носителем языка). Лоуксос повторяла «wrõũũr» {урроур} - «привет» - каждый раз как заходила в комнату, и так же говорила «yàh» {йах} - «пока» - когда покидала Ваши. Когда она брала какой-то предмет и протягивала мальчику, она громко и четко произносила название этой вещи. Оставалось лишь одно препятствие... Маленькие Мау не лепечут, как человеческие младенцы - сначала они лишь пищат и мурчат, потом учатся регулировать тон звуков, и только в самом конце формируются гласные и согласные. Но Ваши почему-то обучался как Мау - сначала имитировал тон и длину гласной, а затем уже запоминал согласные слога. «Возможно...» - Лоуксос думала - «это средство, которым мы восстановили его мозг - оно же предназначено для Мау. Так что под его действием мозг Ваши сформировался так, что стал похож на наш.» Настоящий ответ оказался куда проще - Мау делают большой акцент на тона в речи, поэтому запоминать их легче всего. Ваши очень быстро определял закономерности, осваивал разные механизмы, решал математические примеры, изучал символы скрипта Мау и следовал распорядку дня. Его любимая игра была простой до невозможного - выставить какие-нибудь предметы на полу в четкую линию, а затем рассортировать их по какому-то общему признаку, ну и в конце аккуратно вернуть на место. Иногда к ним приходила та самая серая Мау - она недолго беседовала с Лоуксос по работе и особо не обращала внимания на Ваши. Но однажды она решила протестировать его. Игра в стаканчики - простой способ определить, что у пациента в голове. Там нет никаких правил, ограничений, нет верных и неверных результатов - ребенку просто дают три разноцветных стаканчика без всяких объяснений. Как и ожидалось, Ваши сделал то, к чему привык - перевернул все стаканы донышком кверху и выровнял по горизонтали, и всё это без лишних слов. Ничего плохого он не натворил, но подобное поведение считается отклонением от нормы в обществе энкадале. Нормальный ребенок спросил бы: «Зачем мне эти стаканы?». Или как либо иначе обратился к экспериментатору. Серая Мау особо беспокоилась о том, что Ваши молчит, так что Лоуксос пришлось пояснять: «Его мозг позволяет формировать сложную речь, но он просто боится это делать при тебе. Когда ему не хочется разговаривать, не важно по какой причине - он привлекает внимание, трогая меня за уши или издавая бессвязные звуки. Я придумаю, как можно мотивировать его на общение...»

***

Лоуксос знала, что рано или поздно им с Ваши придется переехать в другое место, а потом расстаться на какое-то время. Лоуксос всеми силами старалась объяснить мальчику ситуацию, успокоить и как следует организовать переезд для них обоих. Ваши увезли на военную базу Афу, а Лоуксос отправилась на Эндалеру за еще одним ребенком. Каждый день, после беготни по греческой деревне голышом и на четвереньках, Лоуксос звонила Ваши, чтобы узнать, как у него дела. Его речевые навыки всё еще отставали от нормы, но он смог понять - скоро к ним на Афу прибудет кто-то еще.