Любезно разделим твоём тело

      «Нет, я отказываюсь, и это не обговаривается», — протестовал Наруто, упрямо складывая руки на груди.       Мысленное хныканье Сатико разразилось в его голове. Наруто прикрыл глаза, когда левый начал нервно дëргаться. Возможно, от этой неадекватной его шифер съедет быстрее, чем сама Сатико из головы.       Понимая, что застыл прямо посреди дороги, Наруто нервно поправил куртку и зашагал дальше по рынку.       Узумаки совершенно ничего не смыслил в том, что следовало бы тут купить, но Сатико настояла на этой вылазке за продуктами. Девушка всё ныла о том, что «заебалась жрать это сушëное дерьмо», и Наруто сдался. Перед этим вопил, конечно, мол: «Не смей называть так рамэн, стерва!», но всë же сдался, да. Сатико обещала, что будет помогать с покупками, а до сих пор только и просила о том, чтобы перехватить контроль над телом. Это начинало походить на какой-то хитрый план.       — Так будет быстрее сделать покупки! — настаивала Сатико.       Узумаки, может, и похож на идиота, но на такое точно не купится. Курама по личной связи предложил девушке придумать что-то более правдоподобное. Ни таланта, ни фантазии, честное слово!       «Либо ты сейчас молча помогаешь мне купить всю эту муть, либо я ухожу», — ясно донёс мысль до Сатико Наруто.       — А молча помочь — это…? — но Кураме предложили помолчать. — Сраные людишки…       Сатико всё же решила пока что отступить — не хотелось терять возможность в кои-то веке вкусно поесть. Ну ладно, не веке, но она и правда не помнит вкус нормальной еды! Как та бабулька (вроде, её звали Итоми) передала свои гëдза, так и всë — лимит окончен!       Протаскавшись больше часа между палатками с продуктами и вернувшись, наконец, домой, Наруто смог выдохнуть и опустить два огромных пакета около обеденного стола. На самом деле этот стол тяжело было назвать «обеденным». Сатико чаще говорила «засратый стол», «стол в говне» или же «да разбери ты этот ебучий срач на столе!». Наруто предпочитал делать вид, что это всё его абсолютно не касается. Он честно не понимал, когда мусор успевал скапливаться, если дома его практически не бывало. Были подозрения, что кто-то подкидывает ему из своей помойки, но Сатико сказала, что он идиот. Да и Курама тогда подозрительно тяжело вздохнул.       Наруто растерянным взглядом окинул продукты, которые уже успел разложить на столе. На всë-таки убранном заранее столе, да.       — Ты — горб на спине моего кошелька, — с досадой припомнил Наруто, сколько же денег он за всё это отдал.       — Проблемы индейцев шерифа не ебут. И, вообще-то, благодаря таким, как я, мировая экономика всё ещё жива, — отмахнулась Сатико. Местной валюты она не знала, и, честно, не хотела даже выяснять, насколько дорого обошёлся Наруто их поход по рынку.       Отвечать на всё это Наруто не стал, элементарно не понимая и половины слов. Иногда понимать друг друга им всё же было трудновато, но Сатико как-то сказала, что они всё равно ни о чём важном не разговаривают, чтобы переживать об этом.       — Ты же понимаешь, что я ни малейшего представления, что со всем этим делать? — на всякий случай уточнил Наруто, переводя тему.       От количества различных специй, гарниров, овощей, мяса и морепродуктов просто разбегались глаза. Наруто даже не был уверен, что смог бы всё это съесть.       — Ну так это же не на один раз, — посмеялась над ним Сатико. — Конечно, я понимаю, что ты ничерта не смыслишь в готовке. Так что кыш из тела, шеф-повар в здании!       Бровь Наруто взметнулось вверх, а сам парень усмехнулся.       — Ты серьёзно на это рассчитываешь? — знал бы он заранее, как сильно ошибается, что Сатико не получит желаемого…       Уже минут через двадцать на кухне был полнейший бедлам. Несмотря на то, что Сатико диктовала каждый шаг, у Наруто всё равно сгорело всё что можно. Там, где нужно было резать, куски получались слишком крупными, как бы Узумаки не пытался мельчить. Он даже случайно разбил одну тарелку. Это был провал.       — М-да, бля-я… — протянула Сатико, когда Наруто встал ровно посередине кухни, оглядываясь. — Готовка тебя боялась, дружище. Как будто Мамай прошёл.       — Я уже понял, что это пиздец, спасибо, — недовольно пробурчал Наруто.       Несмотря на разруху, Сатико отчего-то было весело. В процессе готовки они с Наруто постоянно препирались, матеря всё вокруг, но позже уже начали посмеиваться с происходящего. Это даже стало для девушки некой разгрузкой, что помогла немного растрясти скопившееся напряжение.       — Лисяра, скажешь что-нибудь? — не скрывая ехидства, спросила Сатико.       — Ну-у… — тяжело вздохнул Курама. Наруто понадеялся на то, что Лис любезно промолчит или хотя бы соврëт, что не всё так плачевно. — Думаю, тем, что в сковороде, можно убивать. Возможно, что это даже сошло бы за хорошую такую пытку.       И на что Узумаки рассчитывал, простите?       Сатико громко рассмеялась, и Наруто уже тоже не смог сдержать своего смеха.       — Ладно, хитрая ты морда, — впервые Наруто обращался так к кому-то, кроме Курамы. Но то, с каким коварством всё подстроила Сатико, не оставляло иного комментария. — Меняемся, но имей ввиду, что я тут и в случае чего сразу перехвачу контроль!       — Не ссы, всё будет бомбово, — заверила Сатико, но верилось пока что слабо.       Девушка с писком потянулась, как если бы не вставала с кровати дня так три-четыре. Чужие мышцы на самом деле, конечно, не тянуло — Наруто был слишком активным арендодателем (Сатико иногда бурчала, что его энергией можно было бы стадионы освещать), но фантомные ощущения доставляли дискомфорт.       Убрать всё то, что набедакурил парень, заняло не так уж и много времени. Но Сатико начала готовить, и вскоре у Наруто потекли слюни. В прямом смысле.       — Чëрт, я подавлюсь из-за твоего слюноотделения, — выругалась она, промакивая влажные губы салфеткой. — Ты собака, что ли? Если да, в таком случае — фу, Наруто! Нельзя!       — Просто заткнись и продолжай готовить, — попросил её Наруто, даже не в силах разозлиться — восхитительный запах еды, видимо, давил ему на мозг. — Пахнет потрясно!       Сатико самодовольно хмыкнула. Она уж точно лучше Наруто знает толк в готовке. Хотя казалось, что даже безрукий справился бы с этим лучше, чем Узумаки.       Минут через сорок, что тянулись для Наруто мучительно долго, на стол опустились две тарелки с удоном. Как объяснила Сатико, две тарелки нужны для того, чтобы лишний раз не вставать за добавкой.       — А где обещанный рамэн? — озадаченно спросил Наруто.       — Настоящий рамэн готовится очень долго, если уж у нас нет готового бульона. Кто-то и по двенадцать часов его варит. У нас уйдёт часов пять-шесть, — со знанием дела ответила девушка, но мыслями она уже поедала любимый удон с овощами и нежным мясом.       — Чего?! — от шока выкрикнул Наруто. — Да ты не иначе как ëбнулась, мать.       — Думаю, Сатико плохо влияет на тебя, Наруто, — влез Курама. — Ты чаще и всё изащрëнней материшься.       — Нормально я влияю, вшивый! — нахмурилась девушка. Еë заслугами Наруто согласился приготовить нормальную еду — это что-то, да значило. Всей душой и телом она была всё ещё с удоном. — Давай есть уже, я голодная. Меняемся?       Наруто о чём-то задумался, а после поверг Сатико в шок. Он разрешил ей остаться в теле и поесть самой. Девушка даже не нашла, что бы ответить, — так сильно растерялась. Вот чего-чего, а снисхождения она не ждала. Наруто отмахнулся, что это всего лишь его благодарность за еду, и Сатико не стала выяснять, правдива ли причина.       — Ох ты ж ë… — с восторгом мысленно протянул Наруто, когда в рот попала первая порция еды. — Это просто блаженство!       Сатико усмехнулась, прожëвывая. Она-то знала, что еда у неё получалась самая обычная. Вкусно, конечно, но до «блаженства» далеко. Харуми, например, готовила в разы лучше — вот у неё уже было ближе к идеалу.       — Обычно, — пожала она плечами. — Просто ты сам готовить не умеешь — даже хромая собака лучше тебя с этим справится. Прости, вшивый.       — Я Лис! — недовольно рыкнул Курама. Не понятно почему, но сравнение с собаками заставляло его раздражаться каждый раз, а вот по поводу «вшивый», «облезлый» и прочего он молчал.       Пока готовился рамэн, Сатико всё же доконала Наруто и заставила того прибраться. Конечно же, трогать всю эту антисанитарию она отказалась, меняясь с парнем местами. Через минут двадцать Сатико и вовсе ушла к себе — Наруто начал ныть о том, как он устал убираться. Девушка ему не поверила, сказала что-то про батарейки в жопе и то, что слушать скулëж Наруто слишком заëбно.       — Вылезай, я закончил. И тут что-то с жижей твоей происходит, — через пару часов отозвался Узумаки.       Сатико знала, что ничего с «жижей» случиться не могло, ведь варилось мясо на медленном огне, но ничего по этому поводу не сказала.       Они вновь поменялись местами, и ещё через часа три на стол опустились всё так же две тарелки, но теперь уже с горячим рамэном.       — Ужас, уже вечер, а мы только закончили со всем этим, — Наруто неопределённо взмахнул рукой в воздухе. На этот раз он всё же забрал контроль, ведь к хорошему, как известно, быстро привыкаешь, а ему это от Сатико было не нужно.       — Ты попробуй сначала, а потом уже и решишь, имеешь ли ты что-то против, — хмыкнула девушка. Её слова не могли не заинтересовать, а от вкусного даже на вид рамэна заурчало в животе. — Боже, ты как будто с голодной края…       — Моё урчание живота от вида твоей еды должно тешить твоё самолюбие.       — Моё самолюбие было распято, когда мне не посчастливилось попасть именно в твоё тело, — усмехнулась Сатико. И это было ложью.       Чем дольше они были вместе, тем больше Сатико понимала, что ей даже повезло (если можно было сказать так в её ситуации). Пусть они могли ссориться, материть друг друга, подколы у них были злыми (больше со стороны самой Сатико, конечно), но Наруто был простаком, как девушка и подразумевала ещё в самом начале. К её удивлению, пока что это не вызвало никаких проблем, а вот общаться было в разы проще, чем с какой-нибудь заносчивой персоной. Когда она скучала по Харуми, Наруто чувствовал и даже как-то раз пытался её поддержать. Сатико тогда выслушала его монолог и в конце попросила не сувать нос не в своё дело. О том, что ей стало немного легче, девушка промолчала и скрылась к себе, чтобы Наруто не смог считать эмоций. Как человек Узумаки был действительно хороший — она ведь может слышать его мысли, и ещё ни разу в них не было злобы. В конце концов, какой бы другой нормальный человек разрешил чужой душе управлять своим телом, пусть и недолго? А ещё у Наруто был Курама, и Сатико нравилось вместе с ним хихикать над блондином. Домой всё так же сильно хотелось вернуться, естественно, но эти двое делали жизнь тут чуть более выносимой.       И, конечно же, ни одной живой душе обо всём этом знать не стоило.       Сатико так задумалась, что внутренне вздрогнула от скатившейся слезы. Неужели, мать твою, Наруто решил именно сейчас подслушать её мысли и так растрогался?!       — Ты чë ноешь?.. — девушка была в ступоре, потому звучала очень неуверенно.       — Я… Я просто… — Наруто не захлëбывался в слезах — по его щеке скатилась лишь одна, которая тут же практически высохла. Голос блондина звучал поражëнно, но точно не грустно. — Я ничего до этого вкуснее не ел.       Наруто, конечно, не перестанет любить еду в пачках, но то, что приготовила Сатико, было выше всяких похвал. Он будто бы ел такое родное, но незнакомое блюдо. Уборка ему всë так же претила, а вот к готовке Наруто, определëнно, поменял своё отношение. Это было волшебно.       — Это лучше, чем секс! — с шоком выкрикнул Узумаки.       — А тебе-то откуда знать? — усмехнулась Сатико. Не надо быть гением, чтобы понять простую истину: Наруто был законченным девственником. — Так вот, сколько стоят слëзы нашей блондиночки? Один рамэн? А вкус такой из-за бульона — я ж его полдня на плите пытала, - она немного помолчала очевидно, над чем-то задумавшись, а после начала посмеиваться. - Слëзы из-за лапши… Пиздец, Наруто, ты безнадёжен.       — Заткнись! — со смущением выкрикнул Наруто, но смех Сатико уже звучал вовсю.

***

      Прошло больше двух недель с последнего визита к Хокаге, и Цунаде вызывала к себе. Наруто бесцельно шлялся по улочкам Конохи, и Сатико, уставши уповать на передышку, отдыхала у себя. Прошло не больше часа, как Наруто вырвал её из умиротворëнной атмосферы с новостями о том, что Хокаге ждёт их в Штабе.       — Как вы связываетесь? — этот вопрос интересовал не в первый раз. Наруто пару раз как-то упоминал о том, что кто-то с ним связался, и Сатико по какой-то причине всё не решалась спросить. Уж очень она сомневалась, что тут окажется хоть что-то, отдалëнно напоминающее телефон.       «Ну, сейчас со мной Ино связалась, заходила зачем-то к баа-чан, видимо, — ответил Наруто, но потом всё же добавил: — Синдэнсин но Дзюцу.»       — Ты издеваешься сейчас, да? — недовольно пробурчала Сатико, закатывая глаза. — Откуда я ебу, что такое ваше синдэ что-то там юцу?       Послышался недолгий низкий смех Курамы.       — Телепатия, — вот так уже было доступно.       — Пасиб, вшивый.       Пока они шли к Штабу, Наруто принялся рассказывать ей, какими способами ещё могут связываться друг с другом шиноби. Информация о связи Цунаде через каких-то слизней показалась самой нежелательной — Сатико не питала нежных чувств к этим существам, даже будь они хоть трижды разумными созданиями в этом мире. Всё же здешние люди — шиноби, если быть точнее, — немного пугали. К счастью, местные гражданские были вполне себе приятными людьми. Точнее — «Ну ничего так, с пивом потянет», как говорила Сатико.       В кабинет Хокаге Наруто снова заходил без стука. Если бы Сатико стояла рядом, то обязательно бы посмотрела на него, как на отчаянного смертника. Придурок-Наруто, наверное, уже и забыл, как они в прошлый раз попрощались с Цунаде, а вот Сатико помнила. Тот стул, разлетевшийся в щепку, грохот проломившейся от кулака стены и отборный мат она уже вряд ли сможет забыть.       — Привет, баа-чан, — улыбнулся женщине Наруто. Злосчастное «баа-чан» резануло девушке слух. По грозному взгляду Цунаде было видно, что не одна Сатико обратила на это внимание. — Сати, поздоровайся.       — Чë ещё за «Сати»? — всë ещё мысленно спросила его девушка. Наруто раньше ни разу её так не называл. — И не буду я с ней здороваться. Она меня пугает.       «Тогда я расскажу Цунаде, что ты называла её старой кошëлкой, — зашёл с козырей Наруто. Ему бы, конечно, и перепало в первую очередь, но истерики девушки внутри вполне могли бы того стоить. — Или лучше про пугающую бабку?»       — Тварь, — коротко ответила Сатико Наруто, вслух уже говоря: — Добрый день…       — Уже вечер, — грозно заметила Цунаде.       — Вот сука.       Наруто хихикнул в кулак, отворачиваясь от Цунаде к окну. На улице ещё было светло, но цифры 17:37 на часах говорили о том, что бабуля была действительно права.       Цунаде показательно прочистила горло. Видимо, она поняла, что Сатико что-то сказала, потому её глаза украсил ещё более острый прищур. Из-за Сатико у Наруто пошли мурашки.       — Я пообщалась с Иноичи и Ино, — начала Цунаде после того, как кивком головы приказала Наруто сесть на стул. — Из-за тебя на меня смотрели, как на идиотку, — и в это Узумаки поверил, не трудно было даже представить. — Я не объяснила, для чего мне это, но они с этим, ожидаемо, не сталкивались и никаких техник или свитков с запретными дзюцу тоже не знают.       Про запретные техники и так было очевидно. На то они и запретные, чтобы о них не знали. А вот новость про то, что ключевой в Конохе клан с ниндзя-сенсорами ему помочь не в силах, заметно расстраивала.       — Я ещё не договорила, — заметила Цунаде, когда взгляд у Наруто стал уж слишком нервным и печальным. Парень снова поднял глаза на женщину, и Цунаде увидела в них надежду: она еле дышала, иногда билась в предсмертных конвульсиях, но всё ещё была жива. — Мне донесли, что в Стране Земли живёт один старый шиноби, который, по слухам, когда-то столкнулся с такой же проблемой, что и у вас. Это непроверенная информация, и, возможно, ты пойдëшь туда зря, но попробовать стоит. Других вариантов пока что нет.       Наруто глубоко задумался, но не о том, пойдёт ли он, а о том, когда ему выдвигаться. Если был хотя бы малюсенький шанс вытурить Сатико из головы, то он, неприменно, его использует. И девушка была с ним полностью согласна (правда? Вау!) — Наруто это чувствовал.       — Расскажи мне, как найти его.       Цунаде усмехнулась.