Любезно разделим твоём тело

      Прошло уже несколько дней, как они узнали о Асахи-сане — бесклановом старике, который любил выпить и вёл затворный образ жизни. Сатико, не скрывая, думала, что мужик просто допился и будет нести бред, как только они доберутся до него. Наруто её пессимизма не разделял, будучи уверенным, что хотя бы что-нибудь они смогут выяснить. Даже если полностью решить проблему получится не сразу, то, по крайней мере, у них будет хоть что-то.       Вчера вечером, когда Сатико приспичило наяривать печенье с чаем, она едва ли не поперхнулась, когда узнала о том, что Наруто мог помещаться в подсознание Курамы. У девушки тут же назрел вопрос, а почему, собственно, Наруто ни разу не приходил к ней. Сатико и сама не знала, почему говорила подобное, ведь, спроси кто-нибудь еë саму, хотела бы она, чтобы Наруто пришёл к ней, то ответ бы был однозначным: «Не нужен мне тут придурок-Наруто!». Тем не менее, слова вырвались быстрее, чем Сатико подумала.       Рассказ о какой-то печати Восьми Триграмм были не особо информативными для Сатико — она попросту ничего не понимала, как бы усиленно парень не тыкал пальцем в свой живот перед зеркалом.       — Я не знаю, как к тебе попасть, — проще ответил тогда Наруто. — Я медитирую и попадаю к Кураме, но это происходит из-за печати — она связывает нас. Что связывает нас с тобой — я не знаю. Если вообще что-то такое есть.       Курама тоже пожимал плечами, хотя он вообще не казался особо заинтересованным в людском диалоге. Он лишь предположил, что Сатико могла бы попасть к нему. Ведомая интересом своими глазами увидеть этого Лиса, она всю ночь просидела в своей обители, медитируя и пытаясь отыскать какие-то «пути» к нему, как ей объяснял сам Курама. Сатико вообще-то никогда раньше не медитировала, поэтому очень долго не понимала, что от неё требуется. Но, в конечном итоге, Наруто подскочил на постели от чужого крика.       — Война?! — испуганно прокричал парень, пытаясь проморгаться от сонной пелены.       — Ты видел его?! Ты видел нашего вшивого?! — орала Сатико. От её истошного голоса становилось дурно. А вот смех Курамы окончательно сбивал с толку. — Какого ëбаного чëрта этот Лис такой огромный?!       — Во-первых, не ори, — разражëнно попросил Наруто, пряча лицо в руках. — Во-вторых, да, блять, я, очевидно, видел Кураму. И в-третьих, а кого ты ожидала увидеть, когда слышала о Девятихвостом демоне-Лисе? Сраного пушистого котика?!       Последнюю фразу Наруто чуть ли не кричал, потому Сатико немного поумерила свой пыл относительно громкости голоса. Но она всё ещё была в шоке.       — Да я чуть все штаны не обосрала, когда меня вышвырнуло перед клеткой! — Сатико была явно недовольна, как будто предъявляла претензии Наруто. Он её, что ли, заставил лезть в подсознание Курамы? — О таком же предупреждать надо, блондинка! А если бы у меня моторчик от страха остановился?! Бедная, бедная Сатико!       О нет… Сатико не часто начинала драму, но если уж взялась, то это надолго.       — Напомни: по какой причине ты вечно упоминаешь что-то, что напрямую или косвенно, но связано с дерьмом? — устало вздохнул Наруто. — У тебя какая-то травма по этому поводу?       Она успокоилась когда они сели завтракать. Даже взбивая яйца для омлета, Сатико не уставала возмущаться и говорила о том, что лучше бы она взбивала сейчас его, Наруто, яйца, а не какой-то курицы. Зато рис и жаренная рыбка были отменными, из-за чего Узумаки сразу же забыл про все проклятия девушки.       — Когда мы уже пойдём к этому деду? — поинтересовалась девушка, когда они виляли по улицам Конохи и решили проверить Итоми-сан. — Ты уже пятый день отмалчиваешься.       «Я не отмалчиваюсь. Мы ждали, когда Саске вернëтся с миссии. Завтра выходим», — наконец-то дал ей хотя бы какой-то ответ Наруто. Он пинал камушки под ногами, закинув руки за голову, и тем самым напоминал Сатико беззаботного шестилетнего мальца.       — А нахрена нам твой балласт? Сами бы быстренько метнулись туда-обратно.       «Быстренько метнулись? — не понял Наруто, чуть хмурясь от того, как пытался напрячь память. — Я разве не говорил тебе? До Страны Земли где-то неделю ходу».       — Сколько блять?! — шокированная Сатико случайно выругалась вслух.       «Ты больная?! Закрой рот! - тут же встрепенулся Наруто, озираясь по сторонам. Она точно когда-нибудь подведëт его за руку к инфаркту. — Твоё счастье, что никого не оказалось рядом!».       Сатико не стала дразнить парня вопросами о том, что бы он тогда мог ей сделать. Ничего, очевидно, но ходил бы потом хмурый и в обиде: «Как жопа, которой не дали пëрнуть» — ох уж эти прекрасные сравнения Сатико.       — Так сколько, говоришь, идти? — переспросила Сатико, по-видимому, не желаяющая верить в услышанное.       «Около недели. Плюс-минус день», — подтвердил Наруто, разбивая все надежды.       Напрашивалось только одно слово — пиздец. А, и ещё о том, что она явно в Аду.

***

      Обещанное Наруто «завтра» наступило, но Сатико оказалась этому не так сильно рада, как до момента о новости, сколько же им придëтся добираться до Страны Земли.       С Курамой девушка так и не заговорила, явно обидевшись на Лиса. Ей было немного стыдно перед ним, что поддалась такому очевидному ужасу — вдруг Курама бы мог обидеться на неё в ответ из-за этого?.. Отмахнувшись от подобных мыслей, Сатико решила, что чужие обиды её волновать не должны. Да и сам виноват — можно же было предупредить! Сказать хотя бы: «Сатико, детка, я нихера не обычная лиса, и в холке у меня совсем не тридцать пять сантиметров»!       К счастью для Сатико, никого, кроме Учихи, они с собой не взяли. Информация о ней самой в голове блондина была явно не в общем доступе. Наруто о чëм-то переговаривался с Саске, хотя тот был очевидно не настроен на разговоры. Возможно, Сатико просто не знала, какой Учиха на самом деле. Скорее всего, так и было, потому что Наруто чувствовал себя вполне комфортно, болтая обо всём на свете.       Иногда Наруто уделял немного внимания и Сатико, чему девушка была удивлена. Про себя она самым честным образом знала, что «я и мëртвого заебать могу». Неужели Узумаки был крепче трупа?       — Мы, кстати, будем пересекать Страну Травы, — в очередной раз обратился к Сатико Наруто.       — Ботвы?       — Травы.       — Ботвы.       — Пошла нахер.       Ну, а кто сказал, что они говорили о чём-то важном?       Стемнело, но они всё же не остановились, несмотря на негодование и протесты Сатико. Наруто предложил помолчать, если она хотела бы добраться как можно быстрее.       — А если устала — вали к себе. Меня ещё надолго хватит, а тебя никто не держит, — просто ответил Наруто.       И, чëрт возьми, он был прав. Прав, но уходить не хотелось по нескольким причинам.       Первая заключалась в страхе, что если на них кто-нибудь решит напасть, они обязательно самым глупым образом подохнут. Наруто умрëт, а Сатико вместе с ним, так ничего и не поняв. Это была бы хорошая, спокойная смерть, да и не то чтобы она могла бы чем-то помочь в сражении. Но всë же вот так уснуть и не проснуться было бы крайне обидно.       Вторая причина была в безудержном восторге от ночного леса. Девушка не могла оторвать глаз от открывшейся ей красоты, как бы Наруто не подкалывал её, шутя про хикка. Она отнюдь никогда не вела затворный образ жизни, была во многих прекрасных местах Японии, но такого леса не видела ни разу. И она абсолютно точно никогда не видела полярного сияния: Хоккайдо осталась единственной непосещëнной Сатико префектурой, а сияние можно было наблюдать именно там, да и то крайне редко. А здесь — вот оно, разразилось по небу своими прекрасными зелëно-фиолетовыми лучами. Звëзды казались только ярче и ближе, несмотря на высокие деревья. Это было, пожалуй, лучшее зрелище, что ей представлялось видеть.       И третья, самая главная (Сатико в этом не признавалась даже себе), причина — нежелание быть в одиночестве. Ей по правде нравилась её эта солнечная поляна с видом на открытое море, но… она была такой пусто. Там не было ни единой души — даже насекомых или хоть одной птицы. Сатико старалась уходить туда, как можно реже, когда уже действительно устанет: выспится — и сразу будить Наруто. Вокруг блондина всегда были люди, даже с тем условием, что из-за неё он начал контактировать с ними чуть меньше. У Наруто был Курама. Ещё у Наруто… был он сам. Как бы много вынужденного времени они вместе не проводили, с Узумаки никогда не было скучно. И чувство одиночества рядом с ним тоже не посещало.       — Иди к чëрту, придурок! — выкрикнула Сатико и быстро скрылась у себя.       Саске немного притормозил, оборачиваясь на Наруто, что был в ступоре.       — Что это было?       — Эм… — Узумаки и сам не был уверен, но за несколько секунд до ухода Сатико почувствовал чужые смущение и что-то сродни печали. Как если бы человек стыдился и отвергал чувства, что были приятны душе. — Это, вероятно, была Сатико. Всего лишь просто Сатико. Мне больше не о чем сказать, — пожал плечами Наруто и с лëгкой улыбкой продолжил путь.       А у Саске больше и не осталось вопросов.

***

      Сатико не вылезала уже несколько дней, как бы Наруто не пытался её звать. Он чувствовал её присутствие где-то в глубине, но отчего-то девушка молчаливо отказывалась выходить. Когда Узумаки думал, что вот-вот доконает её, и Сатико появится со своими саркастичными воплями, то по-прежнему сталкивался с тишиной. Девушка игнорировала его самым наглым образом!       — Ну и сиди там дальше, отщепенка! — выкрикнул ей Наруто, когда нервы всё же сдали.       Парень с обиженным видом сидел на камне, где они с Саске решили передохнуть (после практически суток дороги без отдыха — не грех). Они договорились, что было бы неплохо поспать, да и начинало темнеть. Но перед этим, конечно же, нормально поужинать. Всё же перекусы на ходу — не повод для гордости для шиноби (хорошо, что им было коллективно наплевать на это).       Из свитков они достали еду, и тут Наруто вспомнил удивлëнный тон Сатико, когда она впервые увидела эти самые свитки. Девушка тогда спрашивала, зачем было собирать небольшую походную сумку, если всё равно закинешь все вещи в свиток, но Наруто так и не смог дать ей внятного ответа. Просто так ему было удобней. Странная привычка, которую не понимали и другие знакомые шиноби, но благоразумно смирились со временем.       Сидящий у соседнего камня Учиха ел молча. Он был так сосредоточен на еде, что, казалось, напади на Саске кто-нибудь сейчас, и Учиха обязательно не успеет отреагировать. Конечно же, Наруто знал — это всё напускное.       Поковыряв палочками самый вкусный в своей жизни рис с мясом, который Сатико назвала незнакомым для блондина словом «кацудон», Наруто скривился и вернул еду в свиток.       — Не понял… — подал голос Саске. Парень нахмурил брови и отставил свою еду. — Ты не будешь есть?       Саске знал, что Наруто никогда не отказывается от еды. А вот сейчас отказался… Это как вообще? Было бы менее странно, если бы голодному зверю кинули кусок мяса, а он показательно отвернулся.       — У меня нет аппетита, — уклончиво ответил Наруто, поджимая к себе колени и обхватывая их руками. — Но ты кушай, иначе я буду чувствовать себя виновато.       Саске не глядя взял свой рис с овощами и варëным яйцом, но к еде не притронулся и продолжил сверлить Наруто взглядом. Узумаки непонимающе поднял бровь.       — Наруто.       — Саске?       — Наруто, — с бóльшим нажимом в голосе.       Посетила мысль, что Сатико бы хмыкнула и сказала что-то вроде «вот и познакомились».       Наруто тяжело вздохнул.       — Я тебя знаю лучше, чем ты можешь об этом догадываться. Ты правда думаешь, что я спущу на тормоза твой отказ от еды? — и первое и второе было правдой. Саске смотрел, словно строгий родитель, и Наруто поймал себя на том, что слишком часто в последнее время ему так казалось.       — Не хочу есть без этой идиотки, — с досадой начал Наруто, покусывая губу. — Она ведь не Курама, так что и чакра моя её не питает. Я чувствую её голод, но не как собственный, потому что она в своём подсознании. Пока она там, не имеет значения, ем я или нет — Сатико всё равно будет голодной.       Саске понимающе кивнул. Но Учиха понимал не сами чувства Наруто, а то, что такие поступки были ожидаемы, совсем в его стиле. Он соврëт, если скажет, что вёл бы себя также. Да и вообще мало кто стал бы отказываться от еды только потому, что какая-то чужая душа не желает выходить и питаться вместе. Но Наруто не был бы собой, если бы поступал иначе.       — И еда без неё не такая уж и вкусная…       Саске поискал глазами по траве, вытаскивая более сухую соломинку и начиная перебирать её в пальцах левой руки.       — Какая она? — спросил Саске. В ответ появилась растерянность на смуглом лице. — Какая Сатико? Ты видел её? Как она выглядит? Как ведёт себя наедине?       Саске незачем была эта информация. Ему всего лишь было любопытно, что за человек заставил Наруто отказаться от еды. Эти вопросы абсолютно точно не были вызваны ревностью. Скорее — интерес к человеку, к которому его возлюбленный сумел прикипеть (а это было именно так, пусть сам Узумаки и не сознается) за такое короткое время.       Наруто немного подумал над вопросом и вскоре начал говорить:       — Знаешь, она… ммм… Довольно грубая, — это было известной истиной. — Она очень много матерится и почти никогда не называет меня по имени. "Придурок-Наруто" - уже неплохо. Как-то пару раз она назвала меня «блондиночкой», представляешь?       Лëгкая улыбка отразилась на лице Наруто. Саске внимательно продолжал слушать.       — Сатико и Кураму, если честно, тоже по имени почти не зовёт. «Вшивый» — мой фаворит, но иногда ещё «облезлый» или «лисяра» называет, — в голове Наруто услышал хмыканье Курамы. — Зато когда я назвал её всего лишь «Сати», она на меня разоралась потом и сказала больше никаких Сати чтоб не слышала, — Наруто, к слову, всë же смирился с этой несправедливостью. — Она один раз напилась в моём теле, и я узнал, что Сатико не может остановиться, пока не выпьет всё в зоне досягаемости.       Вспомнилась фраза девушки о том, что чем хуже тебе сегодня — там лучше было вчера. Тëплый ветер вывел из мыслей назад к рассказу.       — У неё чëрный юмор…       — Чëрный юмор? — не понял Саске, озадаченно выгибая бровь.       — Злые шутки у неё, в общем, — улыбнулся ему Наруто. — В её мире это называется чëрным юмором. Сатико говорит, что это она ещё мягко шутит, но я ей не верю… Знаешь, она ноет по любому поводу, правда! Устала — ноет, я иду кому-то помогать — ноет, если я или Курама на неё рыкнули — там вообще трагедия. Мы шли несколько дней назад на встречу с Шикамару, а она разнылась из-за жары. Реально расплакалась, ты прикинь?! Я устал Шике доказывать, что у меня просто глаза от солнца слезятся!       Слова о том, что Нара тогда ему всё равно не поверил, не были озвучены. И так было всё ясно.       — Сатико очень боится нашего мира, но быстро привыкает к тому, с чем столкнулась. Разве что наши женщины до сих пор наводят на неё ужас, — коротко рассмеялся Наруто, вспоминая, как Сатико каждый раз содрагалась, когда блондин заводил диалог с местными женщинами. — Она о каждом, кого видела, отзывалась плохо. Но она и про себя говорит, цитирую: «Я — самый редкий кусок говна», — Наруто исковеркал голос Сатико и снова засмеялся.       — И про меня плохо говорила? — хитро усмехнулся Саске и сразу же заметил смущение Наруто. Мнение чужого человека его ни разу не беспокоило, а вот за реакцией Узумаки наблюдать было забавно.       — Опустим этот момент. Мы с ней тогда поссорились, но больше она ничего о тебе не говорила, — Наруто поднял виноватый взгляд на парня. Видя в глазах Саске только веселье, он фыркнул. — Дразнишь меня, теме?       — Стало быть.       — Если честно, в Сатико вообще мало чего хорошего, — признался Наруто. — Вкусно готовит — это да. Я такого потрясного рамэна даже в Ичираку не ел. А, точно! И мангу рисует. Правда, ещё пока ничего мне так и не нарисовала, хоть и обещала… Сдеру с неё три шкуры за это, как вернëмся! Но на этом её плюсы заканчиваются, пожалуй…       — Но? — Саске был уверен, что последует то самое «но». И угадал.       — Но… Она мне нравится, — голубые глаза смотрели на Саске с такой искренностью, что Учиха завис, будто зачарованный. — Это случилось не сразу, конечно, но позже я понял, что это так. Мне, ммм… не знаю… легко с ней? Думаю, что так. Пусть она и грубая, абсолютно не тактичная, но она настоящая, понимаешь?       Саске пока не понимал, но всё равно кивнул, зная, что Наруто расшифрует.       — Сатико не пытается выглядеть правильно. Если ей весело — она смеëтся, если грустно — плачет. Если её что-то злит, то она рвёт и мечет, но быстро остывает. Я думаю, что это так… по-человечески, не находишь?       Вот теперь уже Саске кивнул осмысленно. Он понимал, о чём говорит Наруто. Не то чтобы в их мире сплошь и рядом живут лицемеры, но жизнь шиноби была явно тяжелее той, которой жила Сатико в своëм самом обычном мире. Возможно, будь они простыми людьми, где в мире нет ни техник, ни Биджу, ни могущественных Шаринганов и Бьякуганов, они бы тоже могли беззаботно радоваться жизни и горевать, когда было плохо, а не натягивать маски. Здесь на это просто не было времени. Но не для Сатико — она могла себе позволить то простое человеческое, что и зацепило Наруто.       — Так а… Ты видел её? — напомнил Саске. Видимо, у Наруто совсем вылетел из головы этот вопрос.       Наруто отрицательно покачал головой.       — Но её видел Курама.       — Курама?.. — такого ответа Саске явно не ожидал. — И что? Как она вообще к нему попала? Не испугалась?       — Ещё как! — весело хмыкнул Наруто. — Но, по секрету, она сказала, что позже ещё заглянет к нему, — он с хитрой улыбкой подмигнул Саске. — А как попала — я точно не знаю. Они там у себя всю ночь сидели, искали какие-то «пути», ведущие к Кураме. Ну, видимо, Сатико их и нашла.       Наруто поднялся на ноги, потянувшись руками к небу, чтобы размять мышцы. Выпустив довольный вздох, он посмотрел на Саске сверху-вниз и лучезарно улыбнулся.       — Курама сказал, что Сатико внешне чем-то похожа на тебя. После этого я уже точно не смогу относится к ней плохо.       Это стало один из тех немногих разов, когда у Саске заалели уши.       Они раньше никогда не говорили «я в тебя влюблëн» или хотя бы «ты мне нравишься», но вот это признание от Наруто показалось Саске помощнее всех остальных.       Вот же ж! Добе…