Часть 1
15 июня 2026 г., 23:11
Гэвин пустился в погоню. Сердце забилось чаще, когда после холостых прокрутов колёс машина рывком понеслась вперёд, стремительно наращивая скорость. Дорожное полотно ещё блестело после недавнего ливня. Опасно. Но именно это сейчас разгоняло кровь Рида сильнее всего — он обожал экстремальную езду.
Гэвин уверенно держал руль, всем телом ощущая мощную вибрацию двигателя. Полнейший восторг! Будто ему снова двенадцать, только теперь не нужно ничего воображать, пока носок ботинка давит в пол педаль газа.
Алые габаритные огни беглеца были всё ближе. Этот ублюдок тоже оказался не из робкого десятка — ни разу не сбавил ход. Гэвин рванул рычаг переключения передач. Автомобиль едва заметно дёрнулся и прибавил ходу. Схватив рацию, Рид хищно оскалился и рявкнул в микрофон:
— Прижимайся к обочине, приятель! Моё терпение кончилось три мили назад!
Водила впереди даже не подумал тормозить. Мимо на огромной скорости проносились бетонные отбойники, знаки и эстакады. Вспышки дорожного освещения плавной чередой слепили глаза, сопровождая их безумный полёт.
— Повторяю для тупых: прижимайся к обочине или я впечатаю тебя в бетон! — в голосе прорезалась сталь.
Ноль реакции. Беглец только прибавил газу, уходя в крутой вираж.
Всё. Терпение сдохло.
Рид швырнул рацию на сиденье. Вдавил педаль, и движок взревел на пределе возможностей. Машина Гэвина рванула вперёд, как сорвавшаяся с цепи гончая. Секунда — и он поравнялся с беглецом. Две машины шли ноздря в ноздрю на бешеной скорости. Впереди маячил глухой съезд с эстакады. Идеально.
Гэвин жёстко, без колебаний крутанул руль вправо. И пошёл на таран.
Удар! Оглушительный скрежет сминаемого металла разрезал ночь. Машину преступника швырнуло боком на бетонный отбойник.
Искры. Тысячи ослепительных, яростных искр фонтаном брызнули из-под колёс и деформированных крыльев. Сталь вгрызалась в сталь, плавилась и горела. Гэвин намертво вцепился в руль. Пальцы побелели. Зубы сжаты до скрипа. Он продолжал безжалостно давить, вжимая чужой борт в бетон, размазывая его по ограждению. Вспышки искр на мгновение подсветили безумный, дикий взгляд водителя за стеклом.
Влажный асфальт не оставил шансов. Визг покрышек. Потеря сцепления. В неуправляемом заносе, сминая кузов в гармошку, машина преступника окончательно застряла в тисках отбойника и замерла с тяжёлым глухим ударом. Из-под капота повалил плотный и густой белый дым.
Гэвин резко ударил по тормозам, ставя легковушку поперёк дороги и блокируя выезд. Рука уже тянулась к кобуре.
Дверь разбитой тачки напротив с грохотом распахнулась. Из салона, пошатываясь, вывалился двухметровый громила. Тяжело дыша, он двинулся на Рида, сжимая огромные кулаки.
Гэвин среагировал мгновенно — выхватил пистолет и вскинул ствол. Гулкий предупредительный выстрел раздался по округе, пуля выбила крошку из асфальта у носка ботинка гиганта. Обычный человек хотя бы дёрнулся. Этот ублюдок даже глазом не моргнул. Ему было абсолютно, кристально похер на пули — в его затуманенном наркотой мозге не осталось страха. Он просто пёр на Гэвина с неудержимым стремлением, как локомотив, сорвавшийся с тормозов.
Один выстрел в колено — и финита ля комедия. Но раз этот шкаф хочет кулаками, Рид просто не мог отказать себе в удовольствии. Полнейшее ликование затопило сознание. Это был чистый, первобытный кайф — сойтись один на один, проверить себя на прочность.
— Ну давай, иди к папочке, сладенький, — губы растянулись в хищный оскал.
Он загнал пистолет обратно в кобуру и на ходу сбросил куртку на мокрый асфальт.
Громила побежал на него, занося руку для удара. Гэвин легко уклонился. Наркотическая ярость сделала этого амбала сильным, но предсказуемым. Рид резко пробил хуком по печени, добивая жёстким ударом в квадратную челюсть. Почувствовал, как сбились костяшки о чужие зубы. Кайф! Но противник даже не поморщился. В его забитом дурью организме просто отключились болевые рецепторы.
Ответный удар прилетел откуда не ждали. Массивный кулак по касательной впечатался в лицо Рида. Кожу над бровью рассекло, тёплая кровь густо залила правый глаз. Рид пошатнулся, на секунду потеряв ориентацию в пространстве, и эта ошибка едва не стала фатальной.
Чужая рука мёртвой хваткой сомкнулась на его горле.
Гэвина со всего размаху впечатали спиной в капот разбитой машины. Воздух с сиплым хрипом вырвался из лёгких. Амбал навалился сверху всей своей массой, перекрывая кислород и буквально вдавливая Рида в холодный металл кузова. Перед глазами всё поплыло, багровые вспышки смешались с каплями дождя. Гэвин хрипел, его пальцы судорожно впились в чужое запястье, пытаясь разжать хватку. Но громила только сильнее наваливался, смеялся, обдавая лицо Гэвина омерзительным запахом из рта.
— Я... ещё... не закончил... — просипел Рид.
Страх? Не было никакого страха. Вместо него внутри взорвалась чистая, концентрированная ярость, смешанная с безудержным восторгом. Сердце колотилось как сумасшедшее. Это была черта. Грань между жизнью и смертью. Самый сумасшедший кайф, который он когда-либо испытывал.
Поняв, что не справится в честном бою, Гэвин резко вскинул обе ладони вверх и с размаху вогнал большие пальцы прямо в глазницы ублюдка.
Громила завыл. Хватка на горле мгновенно ослабла. Рид, жадно глотая сырой воздух, тут же рванулся вперёд. Перехватив голову ослепшего от боли противника, он с размаху, со всей дури впечатал его лицом в жёсткий край капота. Один раз. Второй. Ошмётки грязи, крови и лобового стекла разлетались в стороны. Громила грузно рухнул на колени, а Гэвин, не давая ему опомниться, наотмашь пробил тяжёлым армейским ботинком прямо в челюсть.
— Вы имеете право хранить молчание. А я имею право сказать, что ты споткнулся.
Гэвин тяжело и хрипло дышал, согнувшись пополам. Кровь из брови заливала рот, оставляя солоноватый привкус. Он утёр лицо грязными руками, посмотрел на отключенного ублюдка и... безумно, во весь голос расхохотался прямо под проливным дождём. Это было чертовски круто.
***
В допросной работал кондиционер, приятно охлаждая разгорячённую кожу. Гэвин сидел на стуле, лениво покачивая ногой, пока Девятка возвышался над ним. Безупречный, с идеально ровной осанкой. Его диод подмигивал жёлтым, сигнализируя о скрытом раздражении. Слишком сильном раздражении для машины. — Вы вели себя как идиот, Детектив, — за холодным голосом RK900 скрывался упрёк. Андроид аккуратно, но ощутимо прижал пропитанный антисептиком тампон к разбитой брови Рида. — Блять! Понежнее, Жестянка! — шикнул Гэвин, отдёргивая голову, но Девятка перехватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои бесстрастные голубые глаза. — Если бы вы применили табельное оружие согласно правилу 21-го фута, то задержание заняло бы сорок секунд. Вместо этого вы ввязались в рукопашный бой с превосходящим по массе противником. Ваше безрассудство не поддаётся логике. Вы могли погибнуть. — Но не погиб же, — Рид, несмотря на жжение в ране, довольно ухмыльнулся, демонстрируя сбитые костяшки. — Зато как я его уделал, видел? Скажи ещё, что это было не круто, Девятка. Да, он видел запись с полицейского регистратора. Гэвин практически следовал правилам: во время погони два предупредительных, такой же выстрел перед дракой, своеобразное правило Миранды тоже было зачитано. Но это не означало, что Гэвин прав. Андроид не стал ничего говорить. Только чуть сильнее, явно намеренно, надавил на свежий шов, заставив Гэвина грязно выругаться. — Твою мать, Девятка! Хватит! Мужчина резко поднялся со стула. Андроид к этому моменту уже отстранился и сел на край металлического стола, так что теперь Рид оказался чуть выше, нависая над ним. Ворот куртки Гэвина был расстёгнут, и в тусклом свете лампы Девятка наконец увидел то, что Рид пытался скрыть — огромные, наливающиеся багрово-чёрным синяки от удушения. Чёткие отпечатки чужих пальцев. Диод на виске андроида мгновенно зашёлся паническим жёлто-красным семафором. Вся его напускная программная жёсткость испарилась. Гэвин дёрнулся, собираясь отойти, но Девятка среагировал быстрее. Он бережно, но крепко перехватил Рида за запястье, останавливая. Вторая рука андроида медленно поднялась. Скин на мгновение засбоил, обнажая белый пластик, но тут же вернулся назад. Девятка едва ощутимо провёл кончиками пальцев по ужасным синякам на шее, словно проверяя, реален ли этот ущерб. Гэвин замер, перестав дышать. Весь его недавний адреналиновый экстаз куда-то улетучился, уступая место странному, давящему напряжению. Девятка поднял взгляд. Пару секунд они просто смотрели друг другу в глаза — Гэвин со своим вечным вызовом и андроид, в чьих глазах плескалось целое море беспокойства. Убедившись, что Рид не оттолкнёт его, Девятка подался вперёд. Он медленно, почти благоговейно припал губами к изуродованной шее Гэвина, оставляя на месте синяков нежный, невесомый поцелуй. Рид судорожно вздохнул, чувствуя, как по спине пробежала крупная дрожь. Не отстраняясь, андроид уткнулся лбом в грудь Гэвина, прямо в районе бьющегося сердца. Его плечи едва заметно подрагивали, а диод продолжал тревожно мигать алым. — Не делай так больше, — произнёс Девятка, крепче сжимая его запястье. — Не смей так рисковать. Мои алгоритмы... они не рассчитаны на то, что тебя может не стать. Гэвин замер, слушая, как глухо, механизировано звучит чужой голос. Жёсткие пальцы Девятки всё ещё сжимали его запястье, и Рид физически ощущал, как эту совершенную машину буквально разрывает от системного сбоя. От чувств, которые тот не должен был испытывать. Весь напускной цинизм Гэвина испарился. Огонёк безумного драйва, ещё минуту назад горевший в глазах, окончательно потух. Рид сглотнул, чувствуя, как саднит шею, и медленно, осторожно положил свободную ладонь на затылок андроида, слегка взъерошив идеально уложенные тёмные волосы. — Ричард, — негромко произнёс он. Голос прозвучал непривычно низко, лишённый всякой издёвки. Андроид под его рукой едва заметно вздрогнул, реагируя на это имя так, словно в нём перемкнул какой-то главный кабель. Он не поднял головы, но хватка на запястье Гэвина стала чуть мягче. — Ричард, посмотри на меня, — повторил Рид настойчивее. Андроид медленно отстранился от его груди, поднимая взгляд. Его диод всё ещё тревожно подмигивал красным, а в глазах застыло нечто, чему Рид не мог подобрать подходящего названия. Гэвин тяжёло вздохнул, уводя взгляд в сторону, словно рассматривать стены допросной вдруг стало чертовски интересным занятием. Он думал, пытался подобрать правильные слова, хотя никогда не умел этого делать. Напряжение между строк так и читалось: Гэвин не собирался извиняться за саму драку — это была его природа, его способ чувствовать себя живым. Но то, что этот адреналиновый кайф заставил Ричарда так сбоить, искренне задело Рида. Он меньше всего на свете хотел становиться причиной его программного сбоя. — Я просто... развлекался, ладно? — Гэвин шмыгнул носом, снова возвращая взгляд к лицу андроида и криво, почти виновато ухмыляясь уголком губ. Девятка не разделял весёлость Гэвина. Его губы укоризненно поджались. — Этот ублюдок сам напросился, Рич. Мне кровь в голову ударила, ты же знаешь, как это бывает. Обычный спорт. Ничего бы со мной не случилось. Не хорони меня раньше времени, я слишком живучий. Гэвин аккуратно высвободил своё запястье, но лишь для того, чтобы уверенно похлопать андроида по плечу, слегка сжав плотную ткань формы. — Так что отставить панику, Жестянка, — Гэвин намеренно вернулся к привычному прозвищу, пытаясь вернуть им обоим почву под ногами, хотя голос всё ещё выдавал его с потрохами. — Ты в порядке. И я в порядке. Понял? Ричард несколько секунд сканировал его лицо, пока цвет диода наконец плавно не сменился на ровный и чистый лазурный. В допросной снова стало тихо. Андроид едва заметно кивнул и потянулся к столу, намереваясь достать антисептик и закончить обработку рассечённой брови. Но Рид мягко перехватил его руку. В его глаза мгновенно вернулся привычный, наглый и голодный блеск. Гэвин шагнул ещё ближе, практически вжимаясь пахом в бедро сидящего на краю стола андроида, и понизил голос до хриплого шёпота: — Ладно, завязывай со своей дезинфекцией. Поехали домой, Рич. — Детектив, ваша травма требует вмешательства, чтобы избежать загноения, — попытался вернуть профессиональный тон Ричард, но Гэвин только издевательски фыркнул. — Моя травма требует, чтобы ты снял эти чёртовы брюки, как только мы переступим порог. Рид выразительно покосился на объектив камеры под потолком, а затем скользнул ладонью вниз по бедру андроида, бесстыдно очерчивая пальцами плотный рельеф. — У меня после хорошего мордобоя всегда встаёт так, что аж больно. И стонать в этой допросной, на радость случайным зевакам, я не собираюсь. Гэвин поймал взгляд потемневших глаз и пошло улыбнулся, слегка подавшись вперёд, заставляя Ричарда почувствовать всю серьёзность своих намерений. — Так что закрывай свой чемоданчик, Жестянка. Посмотрим, как нежно ты умеешь зализывать чужие раны, когда на тебе не будет ничего, кроме моих пальцев. Секундная пауза. Диод Ричарда вспыхнул густым, ярким жёлтым светом. Процессор явно перегрузился, просчитывая предложенный сценарий. На этот раз андроид даже не стал пытаться умничать. Он молча, одним резким движением захлопнул аптечку, поднялся со стола, властно перехватив Гэвина за талию и прижимая к себе. — В таком случае, Детектив, вам лучше шевелить задницей. Мой лимит терпения к регламенту участка тоже подошёл к концу.***
Дорога до дома превратилась в молчаливую пытку, где каждая остановка на красный казалась вечностью. Стоило замку защёлкнуться, как кожанка Рида полетела куда-то на пол в коридоре, а в следующую секунду Гэвин уже был впечатан спиной в закрытую дверь. Ричард навалился, притёрся всем телом — тяжёлый, горячий, абсолютно непреклонный. В темноте прихожей его диод бешено горел жёлтым, выхватывая из темноты нахальную улыбку Рида. — Ну и чего ты ждёшь, Ричард? — прохрипел Гэвин, дерзко дёрнув андроида за воротник белоснежного пиджака, сминая ткань под пальцами. — На шоссе твои руки были смелее. Вместо ответа Ричард перехватил его запястья, вздёрнул вверх и намертво прижал к деревянному полотну двери над головой Гэвина. Хватка не оставляла шансов вырваться, но Риду это и не нужно было. Пульс зашкаливал, а внизу живота от предвкушения всё стягивалось в тугой и болезненный узел. Андроид подался вперёд, грубо, по-хозяйски вжимаясь в него пахом. Скин пошёл рябью и исчез, обнажая чистый белый пластик. Ричард сделал это намеренно, прекрасно зная, как Гэвину сносит крышу от этого зрелища. Он припал к многострадальной шее мужчины, но теперь это были не бережные поцелуи из допросной. Ричард жадно, до боли впился зубами в кожу чуть выше ключицы, заставив Гэвина шумно выдохнуть и выгнуться навстречу этому издевательству. А в следующую секунду, будто извиняясь, принялся жадно зализывать свежую отметину, слизывая солоноватый пот и влагу дождя. Контраст между резкой болью и этой влажной, горячей лаской окончательно лишил Гэвина воли. — Детектив, — хриплый, вибрирующий голос Ричарда обжёг ухо. Его ладонь сорвалась с запястья мужчины, скользнула вниз, бесцеремонно зарылась под ремень брюк, собственнически обхватывая чужую плоть. — Вы хотели посмотреть, как я зализываю раны? Я провёл диагностику. Вашему организму требуется полная разрядка. И я не намерен быть нежным. — Давай... блять, меньше слов, Рич, — Гэвин запрокинул голову, тяжёло дыша и чувствуя, как внутри всё плавится от этой дикой, грязной энергетики. — Я только за. Из груди Ричарда вырвался глухой рык — звук, невозможный для машины «Киберлайф», принадлежащий скорее дикому зверю. Он подхватил Гэвина под бёдра, легко вскинул вверх, заставляя обхватить ногами свою талию, и на ходу впился в его губы, пока они пробирались в глубь тёмной спальни. Матрас прогнулся, пружины жалобно заскрипели, когда Ричард безжалостно сбросил Гэвина на постель. Рид лишь хрипло рассмеялся. Стянув за собой застеленное покрывало, он придвинулся к самому краю и, не теряя ни секунды, судорожно расправился с ремнём и ширинкой джинсов. Одежда полетела на пол вместе с бельём, на котором крупным пятном уже проступило возбуждение. Приподнявшись на локтях, детектив вызывающе посмотрел на андроида снизу вверх. — Твою мать, Ричард, побыстрее нельзя? — взмолился Гэвин, и его бёдра непроизвольно дёрнулись на постели. Ричард возвышался над ним в полумраке. Смотрел неотрывно, в открытую наслаждаясь предоставленной возможностью запечатлеть раскинувшегося перед ним абсолютно голого Рида. Словно наказывая его за нетерпение, Девятка начал медленно, с чёткой грацией раздеваться, превращая каждое движение в своеобразную пытку. Мужчина жадно следил за ним. На пол упал белоснежный пиджак. Пальцы андроида лениво заскользили по груди, поочерёдно расстёгивая пуговку за пуговкой. Стянув с плеч рубашку, Девятка кинул её прямо в Гэвина. Тот грязно выругался, когда наконец увидел то, от чего внутри всё сладостно сжалось: идеальный, мощный торс RK900. — Твой грёбаный стриптиз затянулся, Жестянка. Завязывай и снимай эти чёртовы брюки. Сними с себя всё, пока я тут от старости не загнулся. Голос звучал сорванно, но Рид упрямо цеплялся за свой любимый ядовитый тон. Ричард окинул Гэвина снисходительным, но ласковым взглядом. Мужчине было не скрыть мольбу за своими псевдоприказами: они оба прекрасно знали, что в этой постели власть принадлежит не Риду. Несмотря на всю дерзость детектива, Девятка всё же проявил милосердие. Он расправился с ремнём, и форменные брюки скользнули вниз. Теперь андроид стоял перед ним абсолютно нагим — совершенное, пугающее своей мощью оружие «Киберлайф». А в следующую секунду он медленно, с непоколебимой, чисто механической уверенностью опустился на колени между разведённых ног Рида. Тёплые, широкие ладони уверенно легли на бёдра Гэвина, медленно поднимаясь выше и оглаживая напрягшиеся мышцы. Ричарду достаточно было лишь дразняще провести самыми кончиками пальцев по нежной внутренней стороне, чтобы заставить мужчину раскрыться шире и выбить из него первый громкий стон. — Куда делся весь твой гонор, Гэвин? В участке ты строил из себя крутого копа. А здесь — послушный мальчик, у которого дрожат коленки. Смотри на меня и не смей закрывать глаза. Разряд возбуждения пронзил Гэвина до основания позвоночника. Когда Ричард вёл себя так... от этого захватывало дух. Это была увлекательная игра, в которой он был совершенно не против проиграть. То, что последовало дальше, начисто вышибло воздух из лёгких Рида. Ричард не умел делать ничего наполовину. Гэвин просил «зализать раны», андроид же подошёл к этому с пугающе-идеальной, почти машинной точностью. Его горячий язык скользнул по всей длине, собирая предэякулят, а затем Ричард плавно насадился губами на пульсирующую плоть Гэвина. — Бля-я-я-ять, — сорвалось с губ Рида глухим, хриплым стоном. Он вцепился пальцами в короткие волосы на затылке андроида. Гэвин думал, что сможет контролировать этот процесс, подталкивать его, но Ричард перехватил запястья и прижал к матрасу, лишая всякой возможности двигаться. Андроид сам задавал темп — глубокий, по-хозяйски напористый, изводящий. Мокрые причмокивающие звуки толчков смешивались с грязными ругательствами, которые Гэвин то и дело выталкивал сквозь сжатые зубы. Ричард двигался с безупречным знанием анатомии, сознательно доводя детектива до предела, так что плавились мозги. Его диод на виске бешено семафорил жёлтым в такт движениям головы. — Рич… Ричард, твою мать, тормози… я сейчас… — Гэвин задыхался, его бёдра судорожно дёрнулись вверх, а перед глазами взрывались миллиарды искр, точь-в-точь как на том ночном шоссе. Но андроид даже не подумал останавливаться. Напротив, он вобрал член до самого основания, уничтожая последние остатки самообладания Гэвина. Он сорванно, громко закричал, выгибаясь дугой, когда мощный, болезненно-сладкий оргазм накрыл с головой. Ричард принял всё до последней капли, не отстраняясь ни на секунду, продолжая медленно и тягуче ласкать губами и языком чувствительную головку, пока Гэвин крупно дрожал, приходя в себя. Ричард утёр уголок губ тыльной стороной ладони. Взгляд потемневших голубых глаз был абсолютно торжествующим. Гэвин лежал, раскинувшись на влажных простынях, пытаясь восстановить дыхание. Он окинул затуманенным взором андроида и хрипло, едва слышно выдохнул: — Ну ты и исполнительный мудак, Рич... 10 из 10. Ричард даже не подумал отвечать на сомнительную похвалу. Вместо этого он схватил Гэвина за бёдра с такой силой, что на коже наверняка останутся новые отметины, и одним рывком перевернул на живот. Рид и опомниться не успел, как его поставили на колени. Грудью и лицом он остался вдавлен в смятые простыни, представ перед андроидом в самой бесстыдной позе. Гэвин протестующе замычал, пытаясь опереться на локти, но Ричард тут же прижал его к постели своим телом. — Шоу ещё не окончено, Детектив, — низкий голос Ричарда опалил затылок. Горячий, пульсирующий член андроида мазнул по ложбинке между ягодиц, дразняще потёрся, против воли заставляя Гэвина прогнуться в пояснице. Ричард собственнически сжал одну из половинок, а затем в полумраке спани раздался звонкий шлепок. Гэвин громко вскрикнул и от неожиданности подался вперёд. Тело прошила крупная дрожь от этой вспышки боли, моментально перетекшей в жар внизу живота. — Расслабься, — приказал Девятка, и в его голосе не было ни капли жалости. Андроид щедро смочил пальцы слюной и остатками спермы Рида, и без предупреждения толкнул один из них внутрь. Гэвин до белых костяшек вцепился в покрывало, шумно и прерывисто задышал. Ричард двигал запястьем медленно и размеренно, растягивая тугие стенки до тех пор, пока не перестал чувствовать сопротивление. Вскоре к первому присоединился второй палец. Девятка бережно, но настойчиво разводил их в стороны, проникая всё глубже и чувствуя, как трепещут стенки. Когда андроид продвинул внутрь третий палец, Гэвин почувствовал, как его буквально распирает изнутри. Эта сладкая пытка заставляла беспомощно, утробно скулить, уткнувшись лицом в матрас. Гэвин отчаянно подавался навстречу чужим пальцам в попытках усилить стимуляцию, продлить этот контакт, когда они раз за разом полностью выходили из него. С каждым таким невыносимым движением волны удовольствия накатывали всё сильнее. Рид был уже на самом пике, когда Ричард навалился сверху, скользнул рукой к его паху и жёстко пережал основание члена. При этом пальцы внутри продолжали двигаться с гораздо большим напором. Это было наказание — за то, что заставил волноваться, за то, что влез в драку, за вечный язвительный тон. За всё его мудацкое поведение. Гэвин больше не мог терпеть. Глаза заволокло слезами, и он наконец взмолился, перейдя на сбивчивый, жаркий шёпот: — Рич... блять, пожалуйста... Ричард ласково прошёлся языком по краю ушной раковины, ощущая, как от этой ласки Гэвин под ним зашёлся крупной дрожью. — Чего же ты хочешь, Гэвин? — издевательски-мягко спросил андроид, наслаждаясь его нетерпеливыми всхлипами. Он сжимал член детектива практически до боли, продолжая безжалостно трахать его пальцами. — Я... я хочу кончить, Рич, пожалуйста! Дай мне кончить! Услада для ушей. — Хороший мальчик... Ричард вынул пальцы и наконец отпустил Гэвина. Крепко ухватив его за бёдра, он перевернул мужчину на спину. Жаркое дыхание Гэвина опалило лицо андроида, когда Ричард жадно впился в его губы. Столкнулись зубы. В поцелуе почувствовался солоноватый привкус крови, но сейчас им обоим было плевать. Рид отвечал яростно, с напором, словно изголодавшийся зверь. Их языки сплетались, деля один рваный вдох на двоих. Ричард скользнул рукой вниз, к собственному паху, приставляя крупную головку к подрагивающему от нетерпения колечку мышц. Один мощный толчок бёдер — и андроид вошёл в Гэвина на всю длину, заставив того выгнуться, вырывая бесстыдный, слезливый скулёж удовольствия. Не останавливаясь ни на секунду, Ричард продолжил двигаться, яростно вколачиваясь в податливое тело. Спальню заполнили влажные, хлюпающие звуки толчков и громкие, сорванные стоны Гэвина. Детектив извивался под ним, царапался, кусался в плечо, а затем снова искал чужие губы, умоляя, чтобы Ричард продолжал их мучить и терзать. Гэвин непроизвольно подмахивал навстречу, насаживаясь глубже и судорожно сжимаясь вокруг чужого члена. Хватило всего нескольких таких сокрушительных движений, чтобы Рид бурно, с криком кончил, заливая живот и грудь, пачкая горячей спермой себя и андроида. Ричард, чувствуя, как Гэвин сжимается на его члене, впился ладонями в его талию. Фиксируя, удерживая, он сделал ещё несколько быстрых и глубоких толчков, пока мощная системная перегрузка не накрыла его самого, выбивая финальную разрядку.***
На следующее утро в Центральном департаменте Детройта всё вернулось на круги своя: участок встретил их привычным душным гулом и горами бумажной волокиты. Гэвин сидел у терминала посреди общего зала, изо всех сил стараясь держать спину ровно и не хмыкать от тупой, тягучей ломоты в пояснице при каждом движении. Под тканью джинс, на бёдрах, словно на память, уже расцвели синяки по форме пальцев Девятки. Даже рассечённая вчера бровь — аккуратно зашитая и обработанная, неприятно тянувшая кожу при малейшей мимике — причиняла сейчас не так много дискомфорта, как это ноющее напоминание пониже спины. — Детектив, я закончил составление рапорта по вчерашнему инциденту на шоссе, — голос подошедшего к столу RK900 раздался над самым ухом. Гэвин раздражённо крутанулся на стуле, заставляя себя нагловато ухмыльнуться. На работе всё должно было оставаться по-старому: Гэвин Рид — крутой коп, гроза преступников и самый токсичный ублюдок в отделе. На его фоне Хэнк, который лениво ворчал на Коннора за соседним столом, казался просто пушистым зайчиком. — Ну и нахрена мне об этом знать, Жестянка? Хочешь похвалы? — громко, с привычным пренебрежением бросил Гэвин, скрестив руки на груди. — Отправь капитану и сгинь с глаз, у меня и так голова раскалывается. — Капитан Фаулер потребовал приложить к рапорту отчёт о ваших повреждениях. Потребуется ваша цифровая подпись. Гэвин картинно отмахнулся и закатил глаза. — Да что ты до меня доебался со своими бумажками, секретарша? Сделай всё сам и отдай Фаулеру, я ничего подписывать не буду. Ричард проигнорировал выпад в свою сторону. Вместо того чтобы развернуться и уйти, он наклонился к сидящему Гэвину, оперевшись одной рукой о край стола. Со стороны это выглядело абсолютно невинно — будто андроид просто выводит на чужой терминал новые данные по делу или уточняет детали. Он по-прежнему говорил, строго придерживаясь официального тона, но какие-то едва уловимые, опасные интонации то и дело проскальзывали между строк. — Поскольку вы отказались от осмотра в госпитале, мне пришлось провести сканирование и самостоятельно составить отчёт. Вы не против, если я зачитаю его вслух для протокола? — Валяй, — фыркнул Гэвин, нагло откидываясь на спинку стула и мысленно проклиная весь мир за то, как болезненно при этом натянулись мышцы. — Посмеши отдел. Ричард заговорил чуть тише, но достаточно чётко для того, чтобы Гэвин слышал каждое слово: — Зафиксированы симметричные гематомы, характерные для грубой фиксации тела в... коленно-локтевой позе, — андроид сделал крошечную паузу, удерживая взгляд на Риде. — У объекта также отмечены тахикардия, полная потеря речевого контроля, спазмы мышц и температурные скачки в результате гиперемии слизистых тканей. Гэвин подавился воздухом и зашёлся в кашле. Он сидел, не в силах даже моргнуть, пока внутри всё панически переворачивалось от осознания: этот пластиковый ублюдок сейчас, прямо посреди участка, зачитывал протокол того, как имел его раком, виртуозно замаскировав всё это под медицинские термины. — Что, простите? — Хэнк, сидевший за соседним столом, оторвался от экрана и с прищуром посмотрел на андроида. — Девятка, ты чё там бормочешь? Какой спазм мышц? У того торчка был шокер? Ричард плавно перевёл взгляд на Андерсона, и его лицо оставалось образцом идеальной невозмутимости. — Физическое перенапряжение в результате жёсткого... столкновения, лейтенант. Детектив Рид оказался крайне уязвим перед лицом превосходящей силы. Однако, согласно рапорту, агрессию со стороны сопротивляющегося удалось полностью подавить. Хэнк понимающе кивнул и вернулся к монитору. Коннор же, сидевший рядом с лейтенантом, резко вскинул брови — он-то намного лучше понял двусмысленность отчёта. Заметив это, Ричард мимолётным движением приложил указательный палец к губам. Коннор тотчас залился краской и поспешно отвернулся, уткнувшись в свои бумаги. Гэвина словно пригвоздило к стулу. Внутри всё горело от злого, удушливого бессилия. Понимая, что Ричард не остановится и следующая фраза может стать точкой невозврата, Гэвин резко подался вперёд и силой вырвал планшет из рук андроида. — Дай сюда, сука! — прорычал он, судорожно впиваясь глазами в светящийся экран. На дисплее горел абсолютно стандартный, скучный и безупречно составленный отчёт: «Ушиб мягких тканей правой надбровной дуги, лёгкое растяжение связок запястья, полученное в ходе задержания подозреваемого...» Чистая, сухая канцелярщина для Фаулера. Гэвин ошалело уставился на текст, а потом медленно перевёл взгляд на Ричарда. Тот стоял над ним всё такой же холодный и идеальный, только губы скривились в издевательской полуулыбке. Он транслировал этот вымышленный бред Гэвину в уши, пользуясь тем, что Хэнк не силён в медицинской терминологии. Дикая волна облегчения моментально смешалась с бешеной яростью. Гэвин со злостью ткнул пальцем в экран, оставляя рваную цифровую подпись, и с силой швырнул планшет обратно в грудь андроида. — Пошёл. Вон. Отсюда, — прошипел он сквозь зубы. — Рад был помочь, Детектив, — отчеканил Ричард, поймав планшет одной рукой, развернулся и пошагал в сторону кабинета Фаулера. Гэвин проводил его горящим взглядом. Мудак. Исполнительный, издевающийся мудак, который поимел его во всех смыслах. И самое паршивое — Риду это чертовски нравилось.
