Playtime Princess

Джессика не хотела рисковать зря. После истории с Прототипом они все стали осторожнее, особенно в том, что касалось незаметных действий. Но витамины оставались главной проблемой. Пока сотрудники принимали “витаминный комплекс” Playtime Co., они не могли полностью осознавать свои действия. – Это нужно делать аккуратно, – сказала Джессика на утреннем собрании в гостиной. – Если кто-то заметит подмену, в лучшем случае за нами будут следить. В худшем – тоже подсадят на это или убьют. – Я могу, – Кетнеп сидел на полу, потому что на подоконнике он в своем полном размере не помещался. Его четырехметровая фиолетовая туша занимала добрую треть гостиной. – Ты уверен, что сможешь? – спросила Шикана. – Смотрите все, она во мне сомневается. Просто достаньте мне нормальные витамины, и я все сделаю. Днем все эти на работе, а ночью у меня прекрасное алиби в Приюте. Несколько десятков упаковок похожих капсул с обычными витаминами были добыты уже на следующий день. С самого утра Кетнеп начал разбирать свой богатый внутренний мир, чтобы загрузить первую партию. – И как это все в тебе поместилось? – удивилась Джессика. Кэтрин со снисходительной улыбкой похлопала ее по плечу. – У него баллон не очень большой, вот и он стал этим пользоваться, – она смотрела, как Кетнеп вынимает очередной пакетик с конфетами, зарядку для телефона, потом сам телефон, кнопочный. Вслед за телефоном посыпались монеты, затем пара стодолларовых банкнот, и все это поверх драной плюшевой игрушки, расчески, проводных наушников, пятидесяти шести долларов единицами и половины журнала “юный математик”. Их место заняли баночки с подменой. По вентиляции Кетнеп пробирался в каждую комнату и добавлял безопасные витамины в каждую баночку. А затем заменил часть запечатанных упаковок на складе медпункта, когда улучил момент. По плану Кэтрин нельзя было снимать сотрудников резко. Когда в прошлый раз так сделали, большая часть из них не выдержала накатившего осознания. А затем он сфотографировал график получения, чтобы успевать в будущем подкладывать нормальные витамины. С учетом дозировки сотрудники должны будут начать приходить в себя через два-три месяца. Кетнепу, конечно, не очень-то и было жалко этих людей. Но он своими глазами видел, через какую трансформацию прошла доктор Ньюман. Он видел ее во время ее работы на фабрике, когда побывал в прошлом в первый раз, и по сравнению с е г о куратором она оказалась сравнительно терпимой, особенно когда прикрывала Кэтрин. А потом, когда они встретились вновь, она не раз просила прощения за то, что сделала. В итоге они научились ладить. Да что там ладить, он позволил ей проводить его техобслуживание вроде заточки когтей, замены фильтров для красного дыма, вычесывания и прочих процедур, иногда весьма неприятных. К слову, когда его держали в клетке, ничего из этого не делали. После случая с Прототипом его вымыли. Мыться он не любил. Он любил плавать в ванне в своей маленькой форме. Но Джессика этого, как оказалось, не знала. В итоге и он выскочил все еще намыленным, и Джессика была мокрая насквозь. Остальные сочли это очень смешным, а он шипел на всех, кто смеялся. Собственно, с Джессикой ему пришлось провести часть этой ночи. Она собиралась пойти считать газовые баллоны и попросила его и Макса помочь. – Тебе не лень вместо сладкого сна заниматься вот этой бумажной волокитой? – поинтересовался Макс, когда они вошли в Зону Добычи Газа. – Ты же можешь своего этого… Персуадо или как его там… заставить все считать. – Когда я считала технику, мы получили холодильник, – многозначительно улыбнулась Джессика. – А здесь, я думаю, можно будет и Кетнепа сейчас подзарядить, и, если получится, утащить пару баллонов домой. – А еще кое-кто разучился нормально спать, – вставил кот, направляясь прямиком к зарядной станции. Он спокойно улегся, к его баллону подключили шланг через подвижный позвонок, и он решил подремать, пока эти двое делали невероятно скучную работу. Поспать ему не удалось. Постоянный грохот баллонов, скрежет металла и ругань Макса то и дело вырывали его из желанной дремоты. А Макс матерился громко, даже респиратор ему не мешал. А уж когда ему на ногу что-то упало, Кетнеп услышал много, очень много новых слов. Обычно при нем так не выражались, поэтому он невольно заинтересовался. – Это означает “баллон, который стал жертвой насильственного полового акта в принимающей позиции”, - объяснила Джессика, заметив, как кот навострил уши. – А это – “отпрыск собаки женского пола”. – Простые слова я знаю. А что он только что сказал? – Что он бы совершил насильственный половой акт во все отверстия этого помещения. Разумеется, для этого неподходящие. Кетнеп на пару минут завис, задумавшись, как можно совершить такое, например, с вентиляционной шахтой, куда он в своем обычном размере спокойно пролезает. – В приличном обществе такие слова не стоит употреблять, – Джессика задумалась. – В неприличном тоже. – А у нас какое? – спросил Кетнеп, вильнув хвостом. – А у нас приличное общество убийц и насильников больших помещений. Услышав ее слова, Макс расхохотался. После Зоны Добычи Газа пошли в лаборатории. Там тоже стояли баллоны, и Макс занялся их сроками. Часть пришлось утилизировать, и Кетнеп потихоньку относил их в дальний угол. С этим справились быстро. Было всего четыре часа утра. – Все, давайте расходиться. Скоро самые ранние начнут по туалетам бегать. Макс пошел через инженерный отдел, а Джессика с Кетнепом проследовали через лабораторный коридор напрямик. И тут внимание Ньюман привлекли две двери. Одну она прекрасно знала – это была кладовка со спецодеждой. А в другую ученым было нельзя. По каким причинам – она уже не помнила. И решила заглянуть. Как ни странно, это тоже была кладовка, только с формой специалистов. И все бы ничего, только расстояние между этими двумя дверьми было большим – около тридцати метров. А обе комнаты казались достаточно маленькими. В руках был только малярный скотч, а ручка удерживала волосы в пучке. Идея появилась мгновенно. – Кетнеп, заходи, – Джессика открыла первую дверь. – Иди, пока лбом не упрешься. Кот послушался. На его бок, где он вылезал за пределы комнаты, приклеили полоску скотча. Потом таким же способом измерили и другую комнату в длину и ширину. – Значит, левая – один целый Кетнеп на половину, а правая – полтора Кетнепа на полтора. Это если без хвоста. Ты теперь единица измерения. Добро пожаловать в метрическую систему. Кетнеп был не в восторге. А Джессика задумалась, что же за помещение находится между двумя кладовками. *** Утро в лабораториях началось как обычно. Ученые сидели за своими столами, пили кофе и готовились расходиться на обходы после пятиминутки. Первой пятиминутки с новой и.о. СЕО компании. А новая исполняющая обязанности ужасно нервничала, стоя перед дверью. Но опаздывать было нельзя. Раз она хочет реализовать свой план, эту пятиминутку надо провести. Вдох, выдох. Вперед. Когда она заняла место за главным столом, рядом с Уайтом, все подняли головы. – Давайте начнем. Как вы уже знаете, эксперименты остановлены ради более важного проекта. Кодовое название — «Мэгги Мако», относится к Инициативе Больших Тел. Наша задача – создать большое тело, которое будет уметь плавать и долгое время находиться под водой без вреда для механизмов. Этот проект необходим для продвижения Инициативы Больших Тел и пополнения среди Кошмарных Зверьков. Мэгги планируется для работы в Игровой, в бассейне. Ученые переглянулись. Бруно Уайт приподнял бровь. – В Приюте хватает Больших Тел. – Хотя бы один из этих экспериментов умеет плавать? Никто из них не сможет спасти утопающего без последствий, — ответила Джессика. – Время – до конца июня. Как работать, знаете. Доктор Уайт, жду от Вас предложений по этому эксперименту. – А если мы не успеем? – Успеете. На этом все свободны. Она оставила папку с информацией об игрушке Мэгги Мако на столе и вышла. В коридоре её догнал Уайт. – Что это за спешка? – с подозрением спросил он. – И почему именно акула? – Потому что мне не нужны здесь несчастные случаи с утоплением, – сказала Джессика, не оборачиваясь. – Помню, за инцидент с субъектом 1188 тут все руководство натянули. Хотите повторить? Она ушла, оставив его скрежетать зубами. *** Вечером в убежище Джессика сидела за столом и рисовала эскиз. Рядом с ней сидела Кэтрин с иголкой и ниткой. – Ты уверена, что это сработает? – спросила Кэтрин, рассматривая промо-фото. – У них будет столько работы, что они не будут успевать даже подумать о других экспериментах, – ответила Джессика. – Они будут предлагать идеи, а я буду говорить, что они не подходят. И так до бесконечности. – А если они предложат что-то действительно стоящее? – Тогда я скажу “интересно” и попрошу доработать, – Джессика усмехнулась. – Это вечный цикл. К тому же, у меня есть запасной план, который даст мне еще два месяца. Кэтрин взяла кусок бирюзовой ткани и начала вырезать форму. – Хорошо, что я умею шить, – сказала она. – Я тоже умею, — ответила Джессика. — Но только если людей. Или эксперименты. Они работали молча. Кэтрин сшивала детали, Джессика пришивала плавники и глаза. Через час у них получилась маленькая мягкая игрушка – бирюзовая акула с фирменной улыбкой серии. Для нее вдобавок сшили прелестный костюмчик. – Знакомьтесь, Мэгги делюкс, — сказала Кэтрин, поднимая игрушку над головой. В этот момент в гостиную заглянул Эрнольд. – Ого, – сказал он, подходя ближе. – Это вы её сделали? – Да, мы, – ответила Джессика. – Завтра покажу ее этим зависимым. – Можно подержать? Кэтрин протянула ему Мэгги. Он взял ее в руки, покрутил, улыбнулся. – Она классная, – сказал он. – Реально классная. Даже если с проектом не получится, мы можем просто сделать делюкс-серию и продавать. Я купил бы. – Что они будут делать, если ты будешь заваливать их работой? – спросил Макс, появившийся в дверях. – Они будут тупить, злиться, но работать, – ответила Джессика. – Пока они трудятся над акулой, сирот никто не трогает. – А потом? – спросил Теодор. – Потом я скажу, что они кретины, и вообще пошли все вон, уволены. Кэтрин смотрела на маленькую акулу, которую они только что сшили. Она выглядела такой безобидной, что невозможно было поверить, что ее большая версия могла бы стать оружием. – Знаешь, – задумчиво сказала она, – я хочу оставить ее себе. – У тебя уже есть Кетнеп, – удивился Эрнольд. — Четырехметровый. – Кетнеп – это Кетнеп, – ответила Кэтрин. – А Мэгги – это Мэгги. Она посадила игрушку на полку рядом с диваном. Та смотрела на всех своими черными глазами и улыбалась зубастой улыбкой. Друзья переглянулись. – Может, оставим ее как талисман? – предложил Теодор. – Талисман против ученых, – усмехнулся Макс. Тео в упор посмотрел на Джессику. Та поймала его взгляд. – Я биоинженер, ничего не знаю. *** Прошла неделя с момента объявления проекта. Джессика сидела в своем кабинете и была готова начать складывать самолетики из финансовых отчетов, когда в дверь постучали. – Войдите. Вошел Бруно Уайт с папкой в руках. Вид у него был гордый. – У меня есть первая концепция, – сказал он, кладя папку на стол. Джессика открыла ее. На первом листе была изображена акула с огромными светящимися глазами и плавниками. – Что это? – спросила она. – Мэгги Мако. Я добавил ей светящиеся элементы. Дети любят все, что светится в темноте. – Она выглядит как ночной кошмар, – сказала Джессика. – Следующий. Уайт нахмурился. – Но... – Она бирюзовая? – перебила Джессика. – Нет, но... – Я сказала – бирюзовая. Не розовая, не радужная, не светящаяся. Бирюзовая, – она закрыла папку. - Через неделю жду новый отчет. С правильным цветом, Уайт. Вы запороли мне Кетнепа. Его боялись в самом начале, от него шарахаются новички. Я больше такого не допущу. Идите. Уайт вышел, бормоча себе под нос что-то про глупых женщин. На следующий день пришёл инженер с эскизом механизма, который должен был помочь акуле плавать. Судя по его бейджу, он не был в курсе Инициативы. – Она будет двигаться с помощью гидравлики, – объяснял он. – Мы установим систему, которая позволит ей автоматически двигать плавниками в такт музыке. – Музыке? – переспросила Джессика. – Ну да. Мы встроим динамики, чтобы она проигрывала песни, пока плавает. – Дети будут в восторге, – ответила Джессика с каменным лицом. – А как она будет плавать, если динамики зальет водой? Инженер замялся. – Мы... мы сделаем их водонепроницаемыми. – И сколько это будет стоить? – Около двухсот тысяч долларов. – Умно, – кивнула Джессика. – Только это в пять раз дороже бюджета на внешний вид. Переделайте. Через неделю жду новый проект. Без музыки. Она протянула ему лист с требованиями по механизмам, где все было написано четко и недвусмысленно. Через три дня пришёл технолог с предложением по наполнителю. – Мы будем использовать высокотехнологичный гель, – говорил он, раскладывая образцы. – Он будет держать форму, но при этом сохранять мягкость. – Отлично, – сказала Джессика. – И сколько будет весить этот гель в пятиметровом теле? – Около двух тонн. – Две тонны геля в акуле размером пять метров? Она просто утонет, – вздохнула Джессика. – Используйте стандартный наполнитель. И принесите мне отчет по его свойствам через неделю. Технолог ушел, прижимая к груди образцы. К концу первой недели Джессика собрала все отчеты. Она перелистывала их, делая пометки на полях. – Слишком дорого. Слишком сложно. Слишком глупо, – она отложила последний лист. – У них нет ни одной нормальной идеи. – Может, так и задумано? – спросила Кэтрин, заглядывая через плечо подруги, чтобы увидеть верхнюю папку. – Именно так и задумано, – ответила Джессика. – Они будут работать над этим проектом полгода, если не больше. А мы за это время подготовимся. Она вышла из комнаты, оставив Кэтрин в компании маленькой бирюзовой акулы, которая сидела на полке. – Что ты думаешь, Мэгги? – спросила Кэтрин. Акула смотрела черными глазами, не произнося ни слова. Кэтрин улыбнулась в ответ. – Я тоже думаю, что она справится.