Playtime Princess

Пятнадцатого августа Джессика впервые за неделю пришла пообедать в апартаменты. Кэтрин сидела на диване с кружкой чая, Теодор пытался зашить подранную Кетнепом занавеску, Эрнольд развалился в кресле, Шикана листала уже зачитанную до дыр книгу, а Шайло что-то записывала в блокнот. Кетнеп разлегся посреди комнаты, через него приходилось перешагивать. – Мы можем отправиться домой, – сказала Джессика, устраиваясь на свободном стуле. – Хоть завтра. В комнате повисла тишина. Кэтрин первая нарушила ее: – Что? Ты серьезно? – Абсолютно, – сказала Джессика. – Я оставляю этот чертов пост. Передаю все Стелле. С завтрашнего дня компания ее. – И она согласилась? – спросил Эрнольд, приподнимаясь в кресле. – Без споров? – Согласилась, — сказала Джессика. — Я зашла к ней в кабинет, положила заявление на стол и сказала, что ухожу. Объяснила, что совсем не хочу управлять компанией, как не хотела и до этого. Особенно после того, что мы узнали. – Ты использовала инцидент Риттермана? – спросил Теодор, поворачиваясь от окна. – Да, — сказала Джессика. — Я сказала ей, что не могу нести ответственность за компанию, в которой такое было возможно. Что я не хочу быть частью этой системы, даже если она уже изменилась. Она поняла. Теодор покачал головой. Он смотрел на нее с легкой усмешкой, но в глазах читалось уважение. – Знаешь, – сказал он, – с такими главарями, как тут были, лучше уж быть экспериментом, чем из Приюта “выпускаться”. И то лучше. – Давайте договоримся, – Эрнольд подвинул кресло поближе к Джессике, едва не переехав Кетнепу хвост. – Если кого-нибудь опять закинет в прошлое, то вы без разговоров возвращаетесь назад. Идет? Я устал от этого опасного цирка и хочу домой. – Я тоже, – добавила Шикана, закрывая книгу. – Я хочу вернуться в свою жизнь. Нормальную. Скучную. Где самое страшное, что может случиться — это дедлайн по отчету и проверка сверху. Все засмеялись. Даже Кетнеп фыркнул со своего места. – Тогда собираем вещи, – сказала Джессика. – Завтра утром отправляемся. Надеюсь, все уволились? – А что насчет всего, что мы оставляем? – спросила Шайло, поднимая голову от блокнота. – Фабрика, Приют, эксперименты… Ты уверена, что они справятся без нас? – Справятся, – ответила Джессика. – Мы сделали все, что могли. Лаборатории закрыты, эксперименты переведены в штат, у них есть кураторы, зарплата, жилье. Стелла знает, что делать. Самое сложное, что я ей оставила – это Лили Лавбрейдс с дисфорией. Уайт так ее хотел, что я не удержалась, и теперь он с ней навсегда. Думаю, Стелла справится. – Ты действительно так думаешь? – спросила Кэтрин. – Если бы они действительно хотели уничтожить фабрику, они бы сделали это, когда оказались на свободе. Новые условия, видимо, их устраивают. Мы сделали все, что могли. Теперь пора жить дальше. *** После того как друзья разошлись собирать вещи, Джессика осталась в гостиной одна. Она смотрела в окно на фабрику – серые стены, трубы, тусклый свет. Когда-то давно она ненавидела это место и хотела сбежать, потом стала считать фабрику домом. А теперь она добровольно собиралась уехать. Она думала о том, что оставляет здесь не только работу, но и часть себя. Часть, которую она, возможно, никогда не сможет вернуть. – Ты уверена? – раздался голос за спиной. Она обернулась. В дверях стоял Эрнольд. Он выглядел уставшим, но спокойным – таким, каким она видела его редко. – Я уже все решила, – сказала Джессика. – Я не про увольнение, – он подошел ближе. – Я про Джослин. Джессика помолчала. Она ждала этого вопроса. Знала, что он его задаст. – Ты правда не против? – спросила она. – Я? – Эрнольд усмехнулся. – Я тот, кому Кэтрин запретила заводить детей, потому что я безответственный. У меня нет права голоса. – У тебя есть, – сказала Джессика. — Ты всегда имеешь право голоса. Эрнольд подошел и сел на соседнее – Джесс, – сказал он, – я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты прошла через ад. Мы, конечно, все прошли, но ты находилась в нем дольше. Если ты считаешь, что эта девочка сделает тебя счастливой – забери ее. – А если я ошибаюсь? – спросила Джессика. – Если я не смогу быть хорошей матерью? – Ты уже хорошая. Ты спасла ее. Ты дала ей шанс вырасти. Это больше, чем делали все остальные. Джессика посмотрела на него. – Спасибо, Эрни. – Иди уже, – сказал он, улыбаясь. – Пока она не передумала. *** Джессика вошла в Приют и направилась искать Джослин. Коридоры были тихими: дети уже разошлись, кто на летние занятия, кто уехал на Игровую Станцию, и только редкие шаги сотрудников нарушали тишину. Джослин была во дворе школы. Она сидела на скамейке под фонарем, обхватив колени руками, и смотрела на играющих неподалеку девочек. На ней было то же самое платье, что и при первой встрече – Джессика запомнила, как нелепо оно на ней смотрелось, но сейчас его подогнали по размеру. Заметив гостью, девочка не вскочила, как раньше, а только повернула голову. В ее глазах мелькнула тень обиды. – Ты пришла, – сказала она. – Я думала, ты забыла про меня. Твоя сестра и то чаще к Кетнепу приходит. – Я не забыла, – Джессика села рядом на край скамейки. – Прости, что я редко заходила. Было много работы. Очень много. – Я знаю. Когда спрашиваю, все говорят, что у тебя много работы. И что ты занятая. Я слышала, как воспитатели говорили. Она отвернулась. Джессика видела, как ее плечи напряглись. – Ты обиделась на меня? – спросила она. – Немного, – сказала Джослин. – Ты сказала, что будешь приходить. А потом не приходила. – Прости меня. Я должна была найти время. Но я не могла. – Почему? – Потому что я пыталась сделать так, чтобы у тебя было будущее. Чтобы оно было у всех детей. Джослин повернулась к ней. В детских глазах мелькнуло любопытство. – И у меня будет? – Да, – сказала Джессика. – Поэтому я здесь. Она взяла девочку за руку. – Я пришла, чтобы спросить тебя кое о чем. Ты хочешь уехать со мной? Джослин резко села прямо. – Уехать? Куда? – Домой. Ко мне. Ты будешь жить со мной. У тебя будет своя комната, своя кровать. И я буду приходить домой каждый день. Джослин смотрела на нее широко открытыми глазами. Она молчала несколько секунд, переваривая услышанное. – Ты серьезно? — спросила она наконец. – Абсолютно. Мы же это обсуждали. – А если я буду плохо себя вести? Меня тогда отправят обратно? – Нет. Ты останешься со мной. Что бы ни случилось. Джослин помолчала еще немного, потом спросила: – А ты будешь приходить домой каждый день? По-настоящему? – Каждый день, – сказала Джессика. – И на выходных буду дома. Обещаю. Девочка посмотрела на нее долгим взглядом, словно проверяя, говорит ли она правду. Потом, впервые за долгое время, улыбнулась. – Тогда да, – сказала она. – Я хочу уехать с тобой. *** Через час Джессика стояла у выхода из Приюта с сумкой Джослин в одной руке и ее маленькой ладошкой в другой. Девочка держалась близко, почти прижимаясь к ней. Стелла вышла проводить их. Она смотрела на Джослин, потом на Джессику. – Ты уверена, что готова к этому? – спросила она. – Я помню, ты не очень жаловала приютских. – Я никогда не была более готова, – ответила Джессика. – А ты, Джослин? – поинтересовалась Стелла, наклоняясь к девочке. – Ты готова? – Да, – сказала Джослин, сжимая руку Джессики. – Я хочу к ней. Стелла улыбнулась. – Тогда удачи тебе, – сказала она, обращаясь к Джессике. – Ты заслужила это. – Спасибо, – поблагодарила ее Джессика. Она взяла Джослин за руку и повела ее к выходу. Девочка шла рядом, сжимая ее пальцы, и радостно улыбалась *** Утро выдалось холодным и ясным. Друзья собрались в лесу за пределами фабрики, готовясь идти дальше, туда, откуда им нужно будет стартовать. – Я не думал, что мы доживем до этого момента, – сказал Эрнольд, вздыхая. – Думал, что Джимми окончательно заберет меня в рабство. – Я тоже, – сказал Теодор. – Я уже начал привыкать к мысли, что умру здесь, в этой дыре. – Не дождетесь, – фыркнула Шикана, улыбаясь. – Мы слишком упрямые. – И слишком глупые, — добавила Кэтрин. Макс и Шикана рассмеялись. – Пора, – сказала Джессика. – Мы не можем оставаться здесь вечно. Они начали медленно уходить глубже в лес. Каждый из них на прощание бросал взгляд на здания фабрики. Кэтрин заметила, что Теодор держит в руках старую игрушку, маленького Кетнепа, которого он нашел в одной из комнат обработки. – Ты берешь его с собой? – спросила она. – Не хочешь нового? – Нет. Новый какой-то… раздражающий, как этот кошак, – он взглянул на живого Кетнепа, выглядывающего из сумки. Тот недовольно зашипел. Они все дальше углублялись в лесную чащу. Джослин шла рядом с Джессикой, держась за ее руку. – Почему мы идем в лес? – спросила она. – Потому что мы возвращаемся домой, – ответила Джессика. – А дом не здесь? – Нет, – сказала Джессика. – Дом далеко отсюда. Девочка не стала больше спрашивать. Она просто шла рядом, доверяя приемной матери. А Кэтрин то и дело оглядывалась в поисках подходящего места. – Давайте остановимся здесь, – она показала на поваленное дерево и включила машину времени. Пока все собирались, она ввела координаты и дату. – Я перенесу всех по очереди. Тео, идем. Теодор положил руку на плечо Кэтрин. Секунда – и оба исчезли. Время остановилось. Мир вокруг них замер, а потом начал меняться, листья на деревьях пожелтели и опали, снег покрыл землю, небо потемнело, а потом снова посветлело. Все происходило так быстро, что глаз не мог уловить деталей. Только смена времен года, как кадры старого фильма. А потом все стало на свои места. Они стояли на той же поляне, но теперь вокруг был снег. Густые хлопья падали с неба, укрывая землю белым покрывалом. Воздух стал холодным и свежим. – 2022 год, – сказала Кэтрин. – Декабрь. Мы дома. Приготовь, пожалуйста, что-нибудь теплое для девочки, а я перенесу следующих. Вот перенеслась Шайло. Затем Шикана, Эрнольд. Джессика с Джослин. И последним Кэтрин вернула Макса. Джослин замерла, пока на нее надевали свитер. Она смотрела вокруг с широко открытыми глазами. – Где мы? – спросила она. – Это не то место. Там все было зеленое, а здесь снег. И я слышу машины, а там было тихо… Она начала дышать чаще, ее голос стал напряженным. – Я не понимаю. Что произошло? – Джослин, – сказала Джессика, опускаясь перед ней на колени. – Посмотри на меня. Девочка повернулась к ней. Ее глаза были наполнены страхом. – Где мы? – спросила она. – Почему здесь зима? – Ты в безопасности, – сказала Джессика, беря ее за руки. – Я объясню тебе всё. Ты помнишь, что ты жила в 1995 году? – Да. – А я – в 2022 году. Мы перенеслись в будущее. Ты теперь здесь, со мной. – В будущем? – девочка моргнула. – Я в будущем? – Да, – сказала Джессика. – И это хорошее будущее. У тебя будет дом, семья, школа. У Кэтрин с Теодором двое детей твоего возраста. Ты будешь в безопасности и комфорте. – Ты обещаешь? – Обещаю. Девочка посмотрела на нее несколько секунд, потом медленно кивнула. – Хорошо, – сказала она. – Я верю тебе. *** До дома Кэтрин доехали на такси. Пришлось нанимать две машины, зато дорога не заняла много времени. Джослин нервничала в машине, поэтому ее старались отвлечь разговорами. – Вас послушаешь, так наши зимы вполне себе теплые, – Эрнольд потуже затянул шарф. – Нас в -50 градусов на улицу не выпускали. А в школу зимой мы ездили с горки на рюкзаках, – продолжала рассказывать Джессика. – Зато звезды были очень яркими, я таких больше нигде не видела. – Хочешь, съездим. Но чур летом! Меня ваши регулярные -30 совсем не прельщают. – Ладно, значит летом. Скормим тебя комарам. Под возмущения Эрнольда машина остановилась у ворот. Пассажиры выбрались, Теодор поспешил открывать двери, чтобы впустить всех внутрь. Хезер и Тим, услышав звуки машины, прибежали в прихожую. Заметив среди прочих новенькую, они принялись рассматривать ее. Где-то они видели ее, но уже не могли вспомнить, где. Джослин огляделась. Она стояла в прихожей, прижимая к себе маленький рюкзак, и не знала, куда идти. Двое детей определенно были ей знакомы по Приюту. Похожие мордашки она видела в младшей группе. – Проходите, проходите, – с улыбкой сказала Кэтрин, входя следом. – Надо отметить наше возвращение чаем. Может, успеем заказать пиццу. Эрнольд уже ввалился в гостиную, скидывая обувь. Теодор пошел за чайником, Шикана открыла окно, впуская свежий воздух, а Шайло устроилась в кресле. Кетнеп крутился вокруг любимой лежанки, на его голове уже сидела Кэтби. Кэтрин вошла в гостиную последней и поставила на полку фигурку сэра Пупсалота. Игрушка, как полагается, сидела на унитазе, только глаза бешено вращались в разные стороны. – Ну что, мисс Грейси, – сказала Кэтрин, поправив игрушку. – Добро пожаловать домой. Надеюсь, Вам здесь понравится. Фигурка не ответила. Кэтрин усмехнулась. – Я поняла, что Вы не любите разговаривать. Это нормально. – Это до какой же степени тебя надо было довести, чтобы ты засунула эту женщину вот в ЭТО? – Макс подошел, чтобы рассмотреть игрушку. – Ооо, дядя Макс, ты не видел, как я мстила, – улыбнулась Кэтрин. – Она не знала, что уволена, и осталась на ночь в офисе. Выйти, разумеется, не смогла. А я потом принесла ей чай с интересным лекарством. В общем, она была идеальным кандидатом на сэра Пупсалота. И кормить не нужно. Теодор вскоре пришел с горячим чайником. Хезер принесла чашки и блюдца и стала помогать разливать кипяток. Эрнольд диктовал адрес диспетчеру службы доставки пиццы. Снаружи падал снег. В доме было тепло. Джослин сидела на диване рядом с Джессикой, сжимая в руках кружку с только что заваренным чаем. Шайло рассказывала что-то смешное, Эрнольд спорил с Теодором о чем-то незначительном, а Кэтрин смотрела в окно, где снег укрывал землю белым покрывалом. Все закончилось. Они вернулись.