Фарна. Покушение

О прибытии в Фарну Квирин-султан стало известно всяким местным чиновникам 11 бреля 1854 года. Примерно тогда же в Фарне начались приготовления или же имитации приготовлений к нападению со стороны Голубого моря эскадры Тридевятого царства, которая была, естественно, при десанте. В Фарне всем заправлял главноначальствующий, то есть, начальник на уровне города по имени Локар-баша или, как его звали до принятия им веры больших бульдогов, Локар Златовласов. Вообще Локар-баша разрешал землякам и бывшим единоверцам обращаться к нему по-ихнему, даже намекал, что он, хоть и проводник имевшегося в Большебульдожьем султанате режима Квирин-султан, все равно остаётся прежде всего жителем Фарны, защитником земляков, просителем за них и только потом уж султанским чиновником Локар-башой. Впрочем, это другая история, тогда как в рамках данной необходимо упомянуть ещё 1 работавшего на больших бульдогов и Квирин-султан заправилу, а именно старого Дамбаль-башу, который, в отличие от Локар-баши, предпочитал, чтобы его именовали на лад больших бульдогов или, как они называли последователей своей веры, «правоверных», настоящее же его имя было Адриан Дамбов. Дамбаль-баша в султанской чиновничьей иерархии был выше Златовласова - Златовласов управлял городом, а Дамбаль-баша - наместничеством или, если на иностранный лад, провинцией. Оба жили в Фарне, ведь Фарна была центром Фарнского наместничества, но вот управлял городом больше Златовласов, тем более, он был и куда моложе Дамбаль-баши, и деятельнее, и суетливее, и ещё более склонен ко всякого рода популизму, ведь, как он считал, составляющие собой большинство населения что Фарны, что Фарнского наместничества иноверцы нуждаются не только в кнуте, но и в прянике. Нет, даже не так - прежде всего в прянике, тогда как кнут, мол, верно применять лишь против неприкрытых и бескомпромиссных смутьянов, которых прям никак не уговоришь, ни взяткой, ни чем бы то ни было ещё. Взятки Златовласов, кстати, давал, и часто, давал и сейчас, когда информировал всяких городских чиновников о прибытии в Фарну самой государыни (именно чиновников, а не народ, ведь имелись опасения, что в народе может быть по меньшей мере 1 царский шпион, который каким-то образом сможет проинформировать обо всём этом Голубоморский царский военно-морской флот; короче говоря, решено было не возбуждать народ раньше времени, ну и для безопасности не информировать его о прибытии государыни) и распоряжался «подсуетиться», дабы Фарна выглядела получше, за счёт чего у государыни сложилось бы о Фарне хорошее впечатление, как и о фарнском главноначальствующем, то бишь, Златовласове. Взятку получил в том числе работавший на Златовласова Пётр Лоров, он занимал не самую престижную, но, слава Богу, сносную должность городского инспектора училищ. В своей должности Лоров курировал имевшиеся в Фарне училища, так назывались в Большебульдожьем султанате школы для детей иноверцев. Такое образование было в султанате за государственный счёт и вроде даже недорогое, но 5-летнее, не больше, а хочешь получить лучшее образование в школе для «правоверных» и получить доступ к образованию высшему, к университетам или академиям ихним, так становись сам «правоверным», а не станешь, радуйся наличию хоть 5-летнего, достаточно простоватого образования. Лоров, будучи иноверцем, имел по документам только такое вот 5-летнее образование в училище, но уровень его образования был пошире, а самого Лорова ни в коем случае нельзя было назвать примитивным, ограниченным человеком, ведь он немало расширил свой мир за счёт библиотечных или магазинных всяких книг, взаимодействия с купцами, представителями других слоёв населения, у которых можно было научиться чему-то дельному. Как следствие, Лоров и сам был достаточно всесторонне сведущий человек, и сыну старался обеспечить образование получше, не обращая его при этом в государственную веру султаната. Ну так вот, Лорову были даны взятка и указания подготовить к приезду государыни и училища, и городские библиотеки, ведь Лорову и их вверили. Государыня, как сообщалось, была любительница всякого рода чтения и покровительница библиотек и университетов, так что она вряд ли бы проигнорировала имеющуюся в центре Фарны главную библиотеку. Как следствие, Лоров наведывался в том числе в библиотеку. По окончании всех нужных проверок он сообщил Златовласову, что всё в должном состоянии, и никаких недоразумений при появлении государыни не возникнет, «если только она не будет выяснять всё с изощрённостью сыщика». - Ей не до этого, война, знаете ли, - ответил, усмехнувшись, Златовласов, 35-летний, достаточно красивый и высокий мужчина с прямо золотистыми волосами, здорово-бежевой кожей, голубыми глазами и прямо белоснежной улыбкой. - Не будем забывать и об этой чёртовой эскадре с десантом. Суть, впрочем, не в ней, а в том, что у государыни просто времени не будет всех нас изобличать. Вы с ней не заводите разговора о том, что мы тут делаем, или же о том, что иноверцы крайне притесняются в делах образования, бросьте, бросьте… Вы ведь знаете, что в Тридевятом царстве человек так у 7 из 10 вовсе нет никакого образования, пусть даже и… такого, какое у нас могут получить иноверцы? - Знаю, милейший главноначальствующий, - сухо ответил Лоров со слабоватым к 40 годам зрения, а потому всегда при круглых прозрачных очках, и ещё побледнее и пониже Златовласова, с каштановыми волосами и серыми глазами. - Вот! (это Златовласов произнёс так, словно доказал что-то совершенно неопровержимое) И никто там с этим ничего делать не хочет - царь не желает чрезмерно большого количества умных, да просто сколь-нибудь грамотных людей. Что же у нас, так же, что ли? - Нет, милейший главноначальствующий. - Ну вот, так к чему воду мутить? Понимаете, о чём я? - Понимаю… - А чтобы поняли наверняка, вот вам ещё тысяча лир, как-никак такая сумма не валяется на дороге. - Спасибо… - Благодарить скорее должен я - как-никак благодаря таким чиновникам, как вы, и благодаря нашей просвещенческой политике мы можем не сомневаться в том, что в султанате лучше, нежели в Тридевятом царстве, и что это Тридевятое царство, а не султанат является царством реакции и мрака… Поймите, если здешние дела будут по какой-то причине подвергнуты дотошнейшей проверке, с изощрённостью, как вы сказали, сыщика, достанется всем, и вас это всё не минует, чистеньким не останетесь. И вообще, мы, раз уж на то пошло, если чего и проворачиваем, то безвредно, ни в коем случае не работая против нашего государства, против нашего города, в конце концов. Вот вы знаете, какие бессовестные воры имеются среди царских чиновников? Короче говоря, Златовласову не впервой было дать взятку Лорову, да и Лоров не впервой было принимать взятку от Златовласову, так что, по их взаимному мнению, ничего из ряда вон выходящего во всей этой ситуации не было. В Фарне в то же время вообще, говорят, ничего из ряда вон выходящего не происходило - город как город, может быть, не ахти, но и не нищенствовавший, тогда как тамошние коррумпированные чиновники словно бы все имели какие-то начатки совести или же просто сообразительность касательно того, в какой момент можно чуток поворовать, а в какой необходимо остановиться, ну или дело было в сообразительных над ними предводителях в лице Златовласова и Дамбаль-баши. Если что из ряда вон выходящее и произошло, так только 25 бреля, в день прибытия в Фарну Квирин-султан и её примерно 40-тысячного в общей сложности войска, включавшего не только солдат Великой армии султана, но и солдат союзных султанату Эльфийского королевства и Малобульдожьей империи. Впрочем, в том, что произошло в Фарне 25 бреля, произвело эффект разорвавшейся бомбы и поставило на уши всю городскую общественность, вины Лорова не было, по крайней мере, непосредственной, да и Златовласов не смог бы это пресечь преждевременно, ведь попросту совершенно не имел понятия о том, что в Фарне имеется 1 достаточно решительный и вместе с тем достаточно резкий и безрассудный человек, чтобы совершить покушение на государыню, причём прилюдно и без каких-либо шансов бежать потом. Впрочем, бежать этот радикал и не планировал - в рамках последовавшего после его ареста допроса много чего интересного выяснилось, но об этом чуть погодя. Честно говоря, иноверческое большинство населения Фарны несильно любило Квирин-султан - с ней связывали султанский режим, всячески намекавший на желательность перехода в веру больших бульдогов, и конституционную хартию 1852 года, которая была во многом формальна и положение иноверцев никак особо не улучшила, уж точно не убрала всякие прежние дискриминации в отношении «неправоверных». К тому же на правление Квирин-султан пришлась кровавая попытка со стороны султанской армии подчинить Серогорщину, где тоже были иноверцы. Среди жителей Фарны было немалое количество таких людей, которые сочувствовали серогорским сопротивленцам, в душе уж точно. Слухи о надменности Квирин-султан и тому подобном тоже не делали её популярнее в глазах иноверцев. Впрочем, радикальных намерений в духе убийства Квирин-султан или же организации восстания против неё жители Фарны не питали, тем более, Златовласов знал земляков и умел удовлетворять их нужды, запросы, вызывать к себе если не хорошее отношение, то терпимое. Вдобавок многим сотням жителей Фарны было 25 бреля весьма интересно посмотреть на Квирин-султан - когда ещё она заглянет в весьма отдалённый от столичного Этамбула город-порт, с которым только потому и считаются как-то, что он порт, и удачного расположения? Женщинам, хотели ли они того или нет, был интересен сам тот факт, что большими бульдогами ныне правит человеческая женщина, может, даже и девушка, ей тогда всего 22 было, поэтому… Большие бульдоги были весьма консервативны и привычны к мужскому правлению, нередко деспотическому, так что само наличие над ними женщины, конечно, вызывало интерес, осторожные, только если поблизости нет грозных полицейских, обсуждения, мысли какие-то, предположения. Просвещённая фарнская общественность из числа иноверцев, к каковой относился, в частности, Лоров, готова была поддержать Квирин-султан или же сочувствовать ей, если бы она предстала прежде всего не как султан, а как реформистки, прогрессивно настроенная защитница всех своих народов против дичайших на всём свете реакционеров и рабовладельцев-садистов из Тридевятого царства. Был в Фарне и 1 бескомпромиссный противник султанского режима, но о нём чуть погодя. Никого, наверно, не встречали в Фарне с таким интересом и так массово, как Квирин-султан 25 бреля. Она ехала на своём белом коне впереди всего сопровождавшего её войска, справа от неё и параллельно ей ещё при въезде в Фарну стал ехать на белом коне Златовласов, этот чуть ли не добродушного вида заворожитель немалого количества девушек и женщин. С другой стороны от Квирин-султан ехал на своём белом коне Дамбаль-баша, у которого не было и 10-й части привлекательности Златовласова, и который в свои 60 был бледноватым седым стариком с холодными тёмными глазами, на левом из коих был монокль, заметными усами и немалой бородой на подбородке. Многочисленные правоверные были при фесках ярко-красного цвета, иноверцы - при тёмно-синих фесках, ведь так велел какой-то такого рода закон. На военных султанской армии были тёмно-синие мундиры с ярко-красными штанами и достаточно длинными сапогами чёрного цвета. От самых окраин до центра Фарны, на всех улицах, по каким только проехала Квирин-султан, с обеих сторон от той или иной улицы было просто пропасть, сколько народу, городская полиция была, естественно, в напряжении - как бы не стряслось чего. Но, говорят, народу везде собиралось крайне много, и на 1 полицейского приходилось, говорят, 20 человек, а то и больше. Патрули осуществлялись и военными фарнского гарнизона, который был не самый маленький. Давок, слава Богу, не было, как и паралича движения прибывшего в Фарну войска, зато было в один момент покушение. Впрочем, долгое время Квирин-султан ехала, ничего не подозревая, ведь и погода, и всё остальное казалось вполне спокойным, подконтрольным, предсказуемым. К тому же сзади ехали многочисленные её генералы, гвардейцы и штурмовики в одном лице в виде бойцов Её Величества Особого бомбардирского полка, другие военные… В один момент Квирин-султан, которая была стройного и равномерного телосложения девушкой среднего роста с длинными каштановыми волосами, которые она, как правило, убирала в хвост или же в косичку, со светлой кожей, взрослым, уверенным прям лицом, заметными, но не слишком густыми или длинными бровями, тёмными прям глазами и заметными, но не слишком толстыми губами, проявила если не беспечность, то расслабленность какую-то - будучи уже неподалёку от главной площади Фарны, она слезла с коня, когда поняла, что 1 скромноватого вида 2-этажное здание является зданием главной в городе общественной библиотеки, после чего подошла к этому зданию, словно бы совсем не боясь немалого числа разного рода горожан. Генералы её, Златовласов, Дамбаль-баша, шериф, то есть, начальник городской полиции, другие лица нехотя тоже слезли с коней и встали сзади Квирин-султан, которая между тем заговорила с Лоровым и его супругой Марией Лоровой, которая в 40-летнем возрасте была стройна, следя за состоянием фигуры, но уже не самого молодого вида, со строгим пучком чёрных волос, небольшими тёмными глазами, орлиным каким-то носом и маленьким подбородком ниже бледно-розовых губ. Лоров был одет прямо торжественно, в чёрный пиджак поверх белой рубашки и белого бантика, который был весьма длинный, жена его, в свою очередь, в официальное, хотя и не самое помпезное длинное белое платье с закрытыми плечами. Супруги Лоровы по имевшейся в их, пелкарском народе традиции поднесли Квирин-султан хлеб с солью, Квирин-султан съела небольшой кусок с солью, тогда как Лоров угодливо сказал: - Как приятно видеть вас здесь, в Фарне, великая государыня. Большего счастья не может быть. - Разумеется, - сухо ответила Квирин-султан. - В каком, позвольте узнать, состоянии сия библиотека? - Слава Богу, в хорошем, великая государыня, вполне хорошем, того и вам желаю, - ответил Лоров. - Государыня, берегитесь! Это крикнул сзади молодой, сверстник Квирин-султан Стано Лешев, который, хотя и был иноверцем, смог стать секретарём Квирин-султан и всячески демонстрировал лояльность султанскому режиму. Сейчас он окликнул Квирин-султан, увидев, что правее неё вышел вперёд некий худой, среднего роста парень или мужчина без фески с каштановым каре, словно бы прилизанном и убранном назад, бледноватым лицом, большими серыми глазами, длинным носом и небольшими ушами, одетый в чёрный пиджак поверх белой рубашки и длинного банта, тоже белого, тогда как к пиджаку прилагалось какое-то чёрное подобие плаща. Вот этот сразу же показавшийся Лешеву мутным человеком в один момент вынул из кармана пистолет, взяв его в левую руку, лицо у незнакомца при этом перекосилось, словно бы от злости или какого-то помешательства. Лешев в свете этого не мог не окликнуть государыню. После этого он кинулся в сторону более низкого и худого, чем он, мужчину в чёрном. Государыня была окликнута и отошла резко в сторону, тогда как к ней подбежали и Златовласов, и Дамбаль-баша, и много кто ещё, мужчина же с пистолетом успел сделать 1 выстрел, выстрелив при этом не в сторону государыни, а вообще вверх, в небо. Что-то странное было в таких действиях, но Лешев был слишком разгорячён самим фактом организации покушения на жизнь государыни, чтобы как-то холодно, сдержанно подумать о происходящем, так что он просто резко бросился на покусившегося, свалив его с ног и резко приземлив спиной о мощёную дорогу. Навалившись на худого злоумышленника всей своей тушей, Лешев чуть ли не вцепился левой рукой в грудь его, а правой рукой ударил по правой щеке. - Покушение! - воскликнул Златовласов. - Арестовать негодяя! Далее заистерил, судя по голосу, Лоров: - Умоляю, помилосердствуйте, великая государыня, это всего лишь наш сын, он… он в не самом лучшем душевном состоянии, посторонние люди пугают его, и мы… - Если посторонние люди пугают его, как он тогда осмелился устроить покушение на жизнь великой государыни?! - рявкнул фарнский шериф, здоровенный, 2-метровый, как и все большие бульдоги, и при этом полноватый. - Схватить этого ублюдка! Подняли обезвреженного злоумышленника двое бульдогов-полицейских в чёрной форме и кроваво-красного цвета штанах, а на фесках их изображены были черепа с костями. Лешев встал сам и, будучи таким же высоким, как большие бульдоги, и немногим скромнее телосложением, крикнул, посмотрев на буквально упавших на колени Петра и Марию Лоровых: -  Арестовать и этих тоже - он мог действовать по их подстрекательству! К супругам Лоровым подошла четвёрка грозных полицейских, тоже бульдогов. Пока что они бездействовали, так как Квирин-султан ничего не приказала - то, что в данной ситуации решающим словом было именно её слово, было в глазах этих полицейских очевидно. - Арестуйте их, - холодно приказала Квирин-султан. Вот и вышло, что был арестован не только сын фарнского городского инспектора училищ, но и сам этот инспектор и ещё жена его.