Цена высшего блага

Жизнь в синдикате Себастьяна шла своим чередом, но Готэм никогда не бывал спокойным. Дэмиену девятнадцать. Он сидел в уединенном, закрытом вип-зале дорогого лаунж-бара в Бриллиантовом округе. На нем был безупречный темно-синий костюм, воротник белой рубашки слегка расстегнут. Он лениво помешивал ложечкой чай, глядя на экран планшета, где обновлялись данные о поставках в порт. Тяжелая дубовая дверь зала плавно открылась. Дэмиен даже не поднял глаз — его слух за годы в одиночке стал чутким, как у летучей мыши. Шаги были тяжелыми, уверенными, но скрытными. Так ходил только один человек в этом городе. — Слышал, ты теперь большая шишка, мелкий, — раздался хриплый, до боли знакомый голос. Дэмиен медленно поднял взгляд. В дверях стоял Джейсон Тодд. Он был в своей неизменной кожаной куртке, из-под которой виднелся армейский нож, на лице — легкая щетина, а в глазах — буря из вины, удивления и какого-то странного, лихорадочного облегчения. Дэмиен не вздрогнул. На его губах тут же появилась та самая вежливая, спокойная тюремная улыбка. — Здравствуй, Тодд. Давно не виделись. Присаживайся, здесь отличный кофе, — мягко, чарующе произнес Дэмиен, указав рукой на кресло напротив. Джейсон сделал шаг вперед, но не сел. Он смотрел на Дэмиена так, словно видел призрака. Вместо угрюмого, вечно злого ребенка перед ним сидел высокий, широкоплечий, пугающе красивый молодой мужчина с леденящим душу спокойствием в глазах. — Я не знал, Дэмиен, — резко, без предисловий сказал Джейсон, и его голос едва заметно дрогнул. — Брюс скрыл это от меня. Они все скрыли. Сказали, что отправили тебя на секретное обучение в Европу из-за твоих выходок. Я узнал правду только месяц назад, когда этот гребаный наемник во всем признался. Я... я искал тебя. Дэмиен тихо усмехнулся, сделал глоток чая и посмотрел прямо в глаза Джейсону. В этом взгляде не было старой ненависти. Только понимание. — Я знаю, Джейсон. Я всегда знал, что ты не причастен. Ты слишком честен для их грязных политических игр. Если бы ты знал, ты бы не молчал. Поэтому Брюс и запер тебя в неведении. Я не держу на тебя зла. Прошлое в прошлом. Джейсон наконец опустился в кресло, но оставался напряженным, как натянутая струна. Он подался вперед, сокращая расстояние между ними. Между ними вспыхнула та самая искра — притяжение двух людей, которых Бэт-семья использовала и выбросила. — Ты изменился, — тихо заметил Джейсон, вглядываясь в черты лица Дэмиена. — Твоя улыбка... от нее мороз по коже. Что они с тобой сделали в этой дыре? — Они? Ничего, — Дэмиен слегка наклонил голову набок, и его вежливая улыбка стала чуть теплее, предназначенная только для Джейсона. — Они просто заперли меня. А остальное я сделал сам. Тюрьма — прекрасное место, если умеешь слушать. Я больше не бью людей, Джейсон. Зачем, если можно просто поговорить? Джейсон смотрел на его губы, на его сильные руки, на эту новую, опасную грацию. Внутри Тодда что-то перевернулось. Он всегда чувствовал себя самым одиноким уродом в Готэме, но сейчас, глядя на девятнадцатилетнего Дэмиена, он понял: перед ним сидит единственный человек в мире, который понимает его до самого дна. Человек, который прошел через тот же ад предательства, но вышел из него не сломленным мстителем, а Королем. — И что теперь? — Джейсон придвинулся еще ближе, так что Дэмиен мог почувствовать тонкий запах пороха, дорогого парфюма и кожаной куртки Тодда. — Ты работаешь на Себастьяна? Строишь криминальную империю? Брюс сходит с ума, пытаясь понять, кто подминает под себя город. Дэмиен не отстранился. Напротив, он подался вперед, и их лица оказались в опасной, интимной близости. Его голос опустился до едва слышного полушепота, от которого у Джейсона побежали мурашки по спине. — Мы не совершаем преступлений, Джейсон. И мы не спасаем этот город. Мы просто держим его за ниточки. Нам не нужны герои. И злодеи тоже. Но... — Дэмиен протянул руку и медленно, едва касаясь, провел пальцами по воротнику куртки Джейсона, заставив того шумно выдохнуть. — Мне всегда были интересны люди с характером. Ты не хочешь быть частью их Лиги. И частью криминала тоже. Может... нам по пути, Джейсон? Джейсон перехватил руку Дэмиена. Его пальцы были горячими, хватка — крепкой, но удивительно нежной. Он не отпускал ладонь Дэмиена, всматриваясь в его темные, гипнотические глаза. В этот момент между ними установилась невидимая, но прочная связь — смесь ментальной боли, общего прошлого и внезапно вспыхнувшей, непреодолимой искры страсти. — Похоже, мелкий... то есть, Дэмиен... ты чертовски хорошо научился пользоваться людьми, — хрипло улыбнулся Джейсон, не разжимая пальцев. — Но знаешь что? На твои условия я, пожалуй, согласен. Посмотрим, куда заведет нас твоя середина. Дэмиен мягко улыбнулся — на этот раз искренне, без тюремного холода. В его новом, просчитанном мире появился первый человек, которого он впустил по-настоящему близко. ****** Запах дорогого табака, кожаной куртки и едва уловимый, металлический шлейф оружейного масла — Джейсон Тодд всегда приносил с собой этот штрих уличной войны, даже в стерильный, залитый мягким светом вип-зал. Дэмиен не убирал ладонь, которую Джейсон продолжал сжимать своей широкой, мозолистой рукой. Хватка Тодда была крепкой, но в ней не было агрессии. Это было осязаемое, отчаянное желание заземлиться, убедиться, что человек перед ним — не галлюцинация, не призрак из его собственного полуночного бреда. — Ты чертовски вырос, мелкий, — тихо повторил Джейсон, и его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по линии челюсти Дэмиена, задерживаясь на его губах. Тодд сглотнул, чувствуя, как внутри него, вопреки всей логике, разгорается опасное, глухое пламя. — И дело не в росте. В тебе... больше нет того яда. Того визгливого, бешеного щенка, который бросался на каждого, кто не так посмотрел на твоего драгоценного папочку. Дэмиен тихо, гортанно рассмеялся. Этот звук был низким и бархатистым. Он плавно перевернул ладонь внутри хватки Джейсона, переплетая свои длинные, изящные пальцы с его. Этот жест был настолько естественным и интимным, что Тодд на секунду перестал дышать. — Тюрьма — отличный фильтр для яда, Джейсон, — Дэмиен подался еще ближе, сокращая расстояние между их лицами до нескольких дюймов. Его темные глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас мерцали каким-то особым, гипнотическим светом. — В одиночной камере ты либо сгораешь от собственного бешенства, либо учишься направлять его тепло на что-то более полезное. Брюс учил меня сдерживать гнев. Тюрьма научила меня им пользоваться. Чувствуешь разницу? — Чувствую, — хрипло отозвался Джейсон, не отрывая взгляда от его глаз. Их дыхание смешивалось. Тодд чувствовал, как его собственное сердце начинает стучать быстрее, нарушая привычный боевой ритм. — Ты стал опаснее, чем вся Лига Убийц вместе взятая. От тебя за версту прет контролем. — Кроме тех моментов, когда рядом ты, — вкрадчиво, почти шепотом произнес Дэмиен. Его свободная рука медленно, невесомо поднялась вверх, едва касаясь широкой груди Джейсона, скользнула по шву кожаной куртки и замерла на его шее. Большой палец Дэмиена мягко лег на пульсирующую вену Тодда, заставляя того вздрогнуть от этого контраста: тюремный Король, способный разрушить чью-то жизнь одним вежливым словом, сейчас с пугающей нежностью оглаживал его кожу. Джейсон замер, боясь спугнуть это мгновение. Всю свою жизнь после воскрешения он был изгоем. Брюс видел в нем ошибку, Дик — проблему, Тим — угрозу. Но Дэмиен... Дэмиен смотрел на него так, словно Джейсон был единственной константой в этом фальшивом, прогнившем городе. Одинаковая боль, одинаковое клеймо «бракованных сыновей» связало их крепче, чем любая кровь. — Ты ведь пришел сюда не просто ради кофе, Джейсон? — Дэмиен чуть наклонил голову, его губы почти коснулись уха Тодда, обжигая дыханием. — Ты искал меня. Все эти недели. Почему? Джейсон резко заставил себя отшатнуться на полдюйма, но лишь для того, чтобы перехватить Дэмиена за затылок, запуская пальцы в его идеально уложенные темные волосы. Его ладонь была горячей, а взгляд — лихорадочным, полным скрытой страсти и упрямства. — Потому что я не мог спать, зная, что они сделали с тобой, — выдохнул Джейсон прямо ему в губы. — Потому что я знаю, каково это — сидеть в темноте и ждать, что старик придет. А он не приходит. Я хотел разнести эту чертову Лигу Справедливости к чертям, Дэмиен. Ради тебя. Дэмиен замер. Его безупречная маска вежливого спокойствия на долю секунды дала трещину, обнажая подлинное, глубокое удивление. Никто и никогда не хотел разрушить мир ради него. Даже Себастьян видел в нем гениального преемника и партнера. Но Джейсон... Джейсон был готов сжечь небеса просто потому, что Дэмиену было больно. Эта мысль отозвалась в груди девятнадцатилетнего парня странным, непривычным теплом. Его улыбка исчезла, уступая место серьезному, темному и невероятно притягательному выражению лица. — Тебе не нужно ничего сжигать, Тодд, — тихо, но с абсолютной уверенностью сказал Дэмиен, и его рука на шее Джейсона сжалась чуть крепче, притягивая старшего брата обратно в зону абсолютной близости. — Мы сделаем это тоньше. Вместе. Ты ведь останешься со мной? Джейсон смотрел на него — на этого пугающе идеального, сложного и манящего мужчину, который когда-то был просто невыносимым ребенком. Логика кричала убираться из этого бара, Себастьян наверняка уже просчитывал их риски, но Тодду было плевать. Он слишком долго был один. — Попробуй меня прогнать, Король, — хрипло ухмыльнулся Джейсон. Он медленно, дразняще опустил взгляд на губы Дэмиена, а затем, не выдержав этого удушающего напряжения, накрыл их своими в коротком, жестком, но невероятно собственническом поцелуе. Дэмиен не отпрянул. Напротив, он ответил со всей той скрытой, накопленной за годы одиночества страстью, которую до этого момента так тщательно прятал за вежливыми улыбками. Это была не просто романтика. Это был союз двух хищников, которые наконец нашли свою стаю друг в друге.