Лос-Сантос: город без правил 3

Лос-Сантос: город без правил 3 Глава 1: День блата Третье июня. День стоял жаркий. Не такой мягкий, как в тот вечер, когда Темпест снялся с поста. Не тот закат, где можно было стоять на титуле, слушать музыку и думать, что госка наконец-то попущена. Этот день был другим. Сухим. Громким. Нервным. Лос-Сантос успел переварить снятие Интенсио Темпеста. Успел привыкнуть к тому, что ML-777 больше не висит над каждым карманом, каждым багажником и каждым человеком в цвете. Успел начать говорить, что крайм опять слишком много себе позволяет. Но город ошибался. Крайм не опять начал позволять себе много. Крайм просто вспомнил, что может. На титуле Ballas снова было людно. Но теперь строй выглядел иначе. С этого дня Давид решил жестче. Никакого балагана перед строем. Никаких хедок и дхедок, которые стоят рядом с лидерами, пока их отделы шумят, спорят, перебивают команды и делают вид, что они уже выше дисциплины. Перед строем стояли только двое. Давид Ривера. И Ксавье. Все остальные стояли в строю. Хедки отделов. Дхедки. Старшие. Люди, которые вчера еще могли выйти вперед и начать орать через всех. Сегодня они стояли вместе с остальными. Плечом к плечу. В линии. Без отдельного понта. Давид смотрел на них молча. Ксавье стоял рядом, сложив руки на груди. — Тише стало, — сказал он. — Потому что рядом со мной только ты, — ответил Давид. — То есть раньше балаган был из-за них? — Из-за всех. — И из-за меня? Давид посмотрел на него. — Иногда особенно из-за тебя. Ксавье усмехнулся. — Обидно, но справедливо. Строй шумел, но уже тише. Люди понимали, что сегодня будет не обычный выезд. У титула стояла матовозка Humane Labs. Большая. Не красивая. Не быстрая. Но нужная. Она стояла боком к складу, будто заранее знала, что скоро станет главной машиной дня. Кто-то из молодых Ballas смотрел на нее с интересом. Кто-то уже понял, к чему все идет. Ган-шоп. Материалы. Не оружие. Именно материалы. Оружие там их не интересовало. Потому что там не было того, ради чего стоило рисковать лишним. Ни Special Rifle. Ни Assault Shotgun. А обычное железо Давиду было не нужно. После SANG, после матовозок, после общего протокола, после военной базы, обычный ган-шоп уже не казался чем-то великим. Но он все равно был целью. Потому что материалы нужны всегда. Потому что после больших побед всегда приходит скучная часть. Пополнить склад. Закрыть расходы. Подготовить людей. Проверить, кто умеет работать без огромной союзки за спиной. Сегодня Ballas хотели сделать это одни. Без РМов. Без Bloods. Без японцев. Без The Families. Без мексов. Даже без Vagos сначала. Просто Ballas. Просто титул. Просто ган-шоп. Давид достал телефон и открыл WN. Он делал это уже почти автоматически. Каждый новый крупный день в городе начинался с новостей. Иногда новости приносили смех. Иногда войну. Иногда имя нового врага. Сегодня они принесли именно это. Давид увидел публикацию про FIB. Он прочитал первую строку. Потом вторую. Потом поднял брови. — Что там? — спросил Ксавье. Давид повернул экран к нему. — Наконец-то назначили. Ксавье наклонился ближе. Давид прочитал вслух, чтобы слышал и он, и ближайшие люди в строю. — Сегодня, третьего июня, наконец-то был назначен лидер FIB. После проведения закрытого собеседования, на пост лидера FIB назначен Шиней Вест. Пожелаем ему удачи на сроке, успешных и захватывающих рейдов, а также побольше великолепного контента. Ксавье пару секунд смотрел на экран. Потом усмехнулся. — Великолепного контента, значит. — У них теперь все ради контента? — спросил Давид. — Судя по FIB, да. Давид убрал телефон. — Новый директор. Новые проблемы. Ксавье покачал головой. — Сейчас он не приедет. — Почему? — День блата. Давид посмотрел на него. Ксавье пожал плечами. — Третье июня. Его только назначили. У них состава нормального нет, все разбираются, кто чей зам, кто кому друг, кто куда встал, кто кому форму выдал, кто в рацию орет. Хорошего состава сейчас не будет. Максимум понты и желание показать, что FIB живы. — Понты иногда опаснее состава. — Да, но не сегодня. Давид посмотрел на строй. — Надеюсь, ты прав. — Я почти всегда прав. — Почти. — Главное слово не это. Давид вышел вперед. Строй постепенно стих. Фиолетовые лица повернулись к нему. Кто-то поправил маску. Кто-то убрал телефон. Кто-то перестал говорить на полуслове. — План простой, — сказал Давид. — Поэтому не надо делать его сложным. Ксавье тихо добавил: — Они сейчас все равно сделают. Давид не повернулся. — Матовозка Humane Labs едет первой. Он показал пальцем на машину. Все взгляды сразу ушли туда. — Вот она. Кто садится за руль, тот не играет в гонщика. Едешь к ган-шопу, ставишь багажником к двери. Не боком. Не красиво. Не как душа просит. Багажником к двери. Кто-то из строя кивнул. — Три человека заходят внутрь, — продолжил Давид. — Начинают грузить матку. Быстро. Без разговоров с кассиром, без выбора оружия, без вопросов, где Special Rifle. Там ее нет. По строю прошел тихий смех. — Assault Shotgun тоже нет, — добавил Ксавье. — Поэтому оружие не берем, — сказал Давид. — Только материалы. Остальные снаружи. Оружие в руках, глаза по сторонам. Скауты катаются вокруг. Если видите госку — не геройствуете, сразу доклад. Один из хедок в строю поднял руку. Давид посмотрел на него. — Говори. — Если приедут LSPD? — Держим. — Если FIB? — Сначала доклад. Потом держим, если матка еще грузится. Если матка уходит — прикрываем отход. — Если SANG? Ксавье усмехнулся. — После той истории с военной базой SANG лучше пусть дома сидят. Давид строго посмотрел на него, но строй уже засмеялся. Смех помог. Напряжение спало. Но ненадолго. Давид поднял руку. — Это не SANG. Это ган-шоп. Но не расслабляться. После того, что было на базе, любой выезд может стать ловушкой. Новый FIB захочет показать зубы. Даже если состава нет. Он сделал паузу. — Работаем быстро. Грузим. Уходим. Без лишнего мяса. Ксавье шагнул вперед. — По машинам. Строй рассыпался. Но не как раньше. Не хаосом. Группами. Отделами. Машины заводились по очереди. Матовозка Humane Labs выехала первой и встала у начала колонны. За ней несколько фиолетовых машин. Потом еще. Потом прикрытие. Давид сел в свою машину. Ксавье рядом. — Ты правда думаешь, FIB не приедет? — спросил Давид. — Думаю, приедут, если им кто-то сольет. — Сольет кто? — Город. Ксавье посмотрел через окно на строй, который рассаживался. — Когда столько фиолетовых выезжает с матовозкой, это не секретная операция. Это приглашение. Давид кивнул. — Поэтому быстро. Колонна тронулась. Матовозка шла первой. Она ехала тяжело и уверенно, будто ей было похуй на все, кроме дороги. Фиолетовые машины держали дистанцию. Скауты ушли вперед. Еще двое пошли по боковым улицам. Рация ожила. — Первый скаут чисто. — Второй чисто. — У ган-шопа гражданские. — Госки не видно. Давид слушал и смотрел в окно. Лос-Сантос был слишком спокойным. И это ему не нравилось. После всего, что произошло, спокойствие редко было настоящим. Оно обычно просто означало, что кто-то еще не нажал кнопку. На одном из поворотов Давид поднял рацию. — Колонна, не рвать. Матовозка первая. Если впереди тормоз — не обгонять без команды. — Принято. — Принято. — Матовозка приняла. Давид посмотрел в сторону района Vagos. И вдруг решил. Не потому что боялся. Не потому что Ballas не справятся. А потому что новый FIB мог оказаться не таким пустым, как думал Ксавье. — Заверни к Vagos, — сказал Давид водителю. Ксавье посмотрел на него. — Мы же одни хотели. — Хотели. — Передумал? — Подстрахуюсь. — Шота будет рад. — Если он там. Машина Давида вышла из колонны ненадолго. Основная колонна продолжила движение к ган-шопу. Давид с несколькими Ballas заехал на титул Vagos. Желтый район встретил его шумом, музыкой и людьми у машин. Vagos сразу насторожились, но оружие не подняли. Союз после всех последних событий все еще держался. Один из Vagos подошел к машине. — Давид? Давид вышел. — Где Шота? — Уехал. — Далеко? — По делам. На титуле замы. К ним подошел заместитель лидера Vagos. Высокий, в желтых цветах, с лицом человека, который не любит, когда его дергают резко, но понимает, что сейчас лучше слушать. — Что случилось? — спросил он. — Ган-шоп, — сказал Давид. — Ballas грузят материалы. Нужно быстро группнуть людей и помочь на ГШ. Зам Vagos посмотрел на Ксавье. Потом на Давида. — Вы же хотели одни. — Хотели. — Значит, ждете гостей. — Возможно. Зам Vagos не стал строить из себя героя. Он повернулся к своим. — Желтые! Быстро по машинам! ГШ, помощь Ballas! Оружие, броня, без лишних вопросов! Титул Vagos ожил. Люди побежали к машинам. Двери хлопали. Кто-то спрашивал, где Шота. Кто-то отвечал, что неважно. Через пару минут маленькая желтая колонна уже была готова. Зам сел в первую машину. Давид вернулся в свою. — Теперь мы точно не одни, — сказал Ксавье. — Теперь у нас есть шанс, если FIB решит сделать контент. — Великолепный. — Не начинай. У ган-шопа матовозка уже стояла как надо. Багажником к двери. Трое Ballas были внутри. Один передавал ящики. Второй принимал. Третий укладывал в кузов. Снаружи фиолетовые заняли позиции. Две машины перекрывали часть дороги. Еще одна стояла на углу. Скауты нарезали круги. Пока все выглядело слишком легко. Давид вышел из машины и сразу подошел к матовозке. — Сколько? — Первые ящики пошли, — ответил один из Ballas. — Матки нормальные. — Быстрее. — Работаем. Vagos подъехали через минуту. Желтые машины встали по краям улицы. Зам лидера Vagos вышел и быстро оценил обстановку. — Где держать? Давид показал рукой. — Вы левую улицу и дальний поворот. Если госка зайдет оттуда, вы первые увидите. — Принял. Зам повернулся к своим. — Желтые, левый поворот! Двое на крыши, если есть проход! Остальные у машин! Ксавье смотрел на ган-шоп. — Пока чисто. — Слишком чисто. — Опять ты. — Я после Темпеста перестал любить тишину. — Темпеста уже нет. Давид посмотрел на дорогу. — Зато FIB есть. Скаут проехал мимо и сказал в рацию: — Север чисто. Второй: — Южная улица чисто. Третий: — Видел один скаут LSPD, но он проехал мимо. Давид напрягся. — Один? — Да. Не тормозил. — Номер? — Не успел. Ксавье усмехнулся. — Может, реально просто проехал. — В этом городе никто просто не проезжает мимо ган-шопа с матовозкой Humane Labs у двери. Загрузка продолжалась. Ящик за ящиком. Материалы уходили в кузов. Люди внутри работали быстрее. Пот стекал по лицам. Кто-то ругался, что ящики неудобные. Кто-то отвечал, что на SANG были тяжелее. Кто-то сказал, что ган-шоп после военной базы вообще как магазин у дома. Давид услышал и резко повернулся. — Не расслабляться. Человек сразу замолчал. Время шло. Пять минут. Семь. Десять. Матка почти загрузилась. И именно в этот момент воздух разорвал мегафон. Голос был не такой официальный, как у Темпеста. Не такой длинный. Не такой театральный. Он был злой и короткий. — Говорит FIB! Вам пизда, уроды! На секунду все замерли. Ксавье медленно повернул голову. — День блата, говоришь? — спросил Давид. Сразу после этого улица вспыхнула мигалками. Синие. Красные. Белые. Черные машины FIB вылетели с одного конца дороги. Патрульные LSPD зашли с другого. Не одна машина. Не две. Полные. С людьми. С броней. С оружием. И они ехали так, будто знали, где стоит матовозка. — Позиции! — крикнул Давид. Ballas сразу открыли огонь по первому FIB. Vagos ударили с левого поворота. LSPD попытались перекрыть выезд матовозке. Две патрульки встали поперек дороги, и из них начали высыпать люди. — Матку закрыть! — заорал Ксавье. Водитель матовозки дернулся, но не успел выехать. Первые пули ударили по кузову. Металл зазвенел. Люди внутри ган-шопа бросились к выходу. Один нес последний ящик. — Брось! — крикнул Давид. — Он с матами! — Брось, я сказал! Парень бросил ящик и выскочил наружу за секунду до того, как стекло ган-шопа разлетелось от очереди. FIB давили сразу к матовозке. Не к людям. Не к Давиду. К матке. Они хотели стыбзить ее. И это Давид понял почти сразу. — Они за кузов идут! — крикнул он. — Не дать им сесть в матовозку! Один агент FIB под прикрытием щита рванул к водительской двери. Ксавье выстрелил по нему. Агент упал, но второй тут же занял его место. LSPD прикрывали их с дороги. Vagos пытались выбить патрульки, но их прижали с двух сторон. Зам лидера Vagos кричал в рацию: — У нас LSPD слева! Их больше, чем говорили! — Держите! — ответил Давид. — Держим, но они заходят плотно! Ballas у ган-шопа тоже начали проседать. Фиолетовые машины принимали пули. Одна загорелась у переднего колеса. Вторая откатилась назад, потому что водитель получил ранение. Матка стояла в центре всего этого, как огромная цель. — Водитель, выезжай! — крикнул Давид. — Дорога закрыта! — Дави! Матовозка дернулась вперед. Ударила бампером в одну патрульку. Та сдвинулась, но не достаточно. FIB сразу бросились ближе. Один агент почти добрался до двери. Давид выстрелил. Агент отлетел назад. Но в этот момент с другой стороны LSPD обошли через переулок. Ксавье заметил слишком поздно. — Справа! Пули ударили по позиции Ballas. Двое упали. Третий откатился за машину. Vagos попытались помочь, но их самих прижал FIB. Новый FIB был не похож на пустой день блата. Да, они кричали грубо. Да, мегафон был тупым. Да, в движениях было меньше старой темпестовской холодности. Но их было много. И они шли нагло. Не боялись. Как будто кто-то дал им приказ не просто приехать, а доказать, что FIB после Темпеста не умерли. Давид перезарядился за машиной. Ксавье сел рядом. — Они сильнее, чем должны быть! — Вижу! — Это не день блата! — Уже понял! Матовозка снова дернулась. На этот раз водитель вывернул руль и снес часть патрульки. Проход появился. Но узкий. Слишком узкий. — Все прикрыть матку! — крикнул Давид. Ballas дали залп. Vagos тоже. Матовозка пошла вперед. Медленно. Пули били по ней со всех сторон. FIB пытались прострелить колеса. LSPD били по кабине. Водитель орал в рацию: — Я не вывезу, если они еще раз по колесам попадут! — Вывозишь! — крикнул Ксавье. Но следующий залп решил все. Переднее колесо матовозки лопнуло. Машину дернуло в сторону. Она врезалась в угол патрульки и застряла. — Блять, — тихо сказал Давид. FIB сразу пошли вперед. Их цель стала очевидной. Забрать матовозку. Забрать материалы. Показать городу, что новый FIB в первый же день отжал у Ballas добычу. Давид не мог этого позволить. — Поджать их! — крикнул он. — Если матку не вывезем, не дадим им забрать! Ксавье посмотрел на него. — Серьезно? — Да. — Тогда отход? Давид оценил улицу. Ballas теряли позиции. Vagos тоже. Госки было больше, чем ожидали. FIB и LSPD работали вместе. Не идеально. Но достаточно. И с каждой минутой становилось хуже. Если они останутся еще на пять минут, их закроют у ган-шопа. — Отход группами, — сказал Давид в рацию. — Ballas, Vagos, слушаем. Матка потеряна. Не даем им забрать людей. Отходим через южные улицы. Прикрытие по очереди. В рации сразу пошел шум. — Матка же почти полная! — Я сказал отход! — рявкнул Давид. — Живые важнее. Зам Vagos ответил первым: — Желтые поняли. Отходим с боем. Ксавье выругался, но спорить не стал. — Фиолетовые, первая группа назад! Вторая прикрывает! Потом меняемся! Отход был грязным. Не красивым. Не победным. Ballas отходили от машины к машине. Vagos прикрывали левый поворот, пока их люди садились по машинам. FIB пытались добить и зажать. LSPD давили сбоку. Один агент FIB все-таки залез на подножку матовозки. Кто-то из Ballas выстрелил по нему, и тот упал. Но сразу двое других заняли место у кабины. Матка осталась на улице. С материалами. С пробитым колесом. Слишком тяжелая, чтобы быстро утащить. Слишком важная, чтобы не болело смотреть. Давид последним садился в машину. Он еще раз посмотрел на ган-шоп. На дым. На мигающие машины. На FIB, которые уже кричали что-то возле матовозки. На LSPD, которые пытались преследовать отходящих. — Поехали, — сказал он. Машина сорвалась с места. Сзади били пули. Стекло треснуло. Ксавье высунулся и дал короткую очередь назад. — Вот тебе и Шиней Вест, — сказал он. Давид молчал. Ему не нравилось проигрывать. Особенно в первый серьезный день после всех больших побед. Особенно после того, как они уже успели поверить, что госка просела. Но именно поэтому поражение было важным. Город напоминал: после любого заката приходит новый день. И в новом дне у врагов тоже появляются лидеры. Они ушли не сразу. Сначала сбросили хвост. Потом разошлись по районам. Потом маленькими группами вернулись к титулу Vagos. Не к Ballas. Давид решил сначала поговорить с желтыми. Потому что они пришли на помощь. И проиграли вместе с ним. На титуле Vagos было тяжелое молчание. Люди выходили из машин. Кто-то матерился. Кто-то перевязывал руку. Кто-то злостно пнул колесо. Зам лидера Vagos стоял возле стены и смотрел на Давида. — Матка? — спросил он, хотя уже знал ответ. — Потеряна, — сказал Давид. — Люди? — Большинство вышли. Несколько ранены. По арестам пока не знаю. Зам Vagos кивнул. — У нас тоже раненые. Но живые. Ксавье подошел ближе. — Они не должны были так быстро приехать. — Их кто-то вел, — сказал зам Vagos. Давид посмотрел на него. — Думаешь, слив? — Или скаут LSPD был не случайный. Он увидел матовозку, дал доклад, а FIB уже были рядом. — Слишком быстро для случайности. Зам Vagos закурил. — После Темпеста мы думали, FIB просядут. — Я тоже. — А они стали сильнее. Давид посмотрел на желтые машины. Потом на своих Ballas. Потом на дорогу, по которой они приехали. — Не сильнее, — сказал он наконец. — А как? — Голоднее. Зам Vagos выдохнул дым. — Объясни. Давид сел на капот ближайшей машины. Ксавье остался стоять рядом. — Темпест был уверен, что он главный страх города. Он давил красиво. Мегафоны, рейды, допросы, шахматная доска. Он строил образ. — И проиграл. — Да. А новый FIB пришел после его провала. Им надо доказать, что они не хуже. Даже если состава нет, у них есть мотивация. Им нужно показать, что FIB живы. Сегодня они увидели ган-шоп, матовозку, Ballas и Vagos. И решили сделать первый громкий заход. Ксавье добавил: — И сделали. Давид кивнул. — Сделали. Слова были неприятные. Но честные. Зам Vagos посмотрел на него. — Что дальше? — Дальше мы перестаем думать, что после Темпеста госка сломана навсегда. — А она не сломана? Давид усмехнулся без радости. — Попущена была. Но попущенная госка тоже умеет злиться. Ксавье поднял Special Rifle на плечо. — Значит, Шиней Вест — новая проблема. — Да, — сказал Давид. — И сегодняшний день начался с того, что мы это поняли. На титуле Vagos стало тише. Музыка где-то играла, но тихо. Люди говорили вполголоса. После больших побед всем хотелось верить, что дальше будет легче. Но Лос-Сантос никогда не давал легче. Он давал новую сторону. Новый мегафон. Новое имя в новостях WN. Новый удар по тем, кто слишком рано решил, что уже победил. Давид достал телефон. Открыл WN еще раз. Новость про Шинея Веста все еще висела наверху. Успешных и захватывающих рейдов. Побольше великолепного контента. Давид смотрел на эти слова и понимал, что город снова смеется. Не вслух. Но смеется. Потому что контент уже случился. FIB приехали. Ballas и Vagos проиграли. Матка осталась у ган-шопа. И где-то новый директор FIB, возможно, уже считал это своим первым доказательством силы. Ксавье посмотрел на экран. — Закрывай. — Почему? — Бесит. Давид убрал телефон. — Значит, будем бесить их сильнее. Зам Vagos протянул руку. — Шоте передам. Vagos не считают, что Ballas нас подставили. Давид пожал ему руку. — Ballas не считают, что Vagos плохо помогли. — Тогда просто проиграли? Давид посмотрел на дорогу. — Иногда надо проиграть маленько, чтобы понять, кто теперь играет против тебя. Ксавье фыркнул. — Маленько? Мы матку потеряли. — Зато людей вывели. — Матка была почти полная. — Люди важнее. Ксавье помолчал. Потом кивнул. — Да. Но все равно обидно. — Обидно должно быть, — сказал Давид. — Если не обидно, значит, нам уже похуй. А если похуй, мы проиграем по-настоящему. Вечер начал опускаться на район Vagos. Не тот спокойный закат после новости о Темпесте. Не вечер, где можно было просто стоять и думать, что всё закончилось хорошо. А обычный вечер после неудачного выезда. С дымом от машин. С усталыми лицами. С раздражением. С новым врагом. Давид сел в машину. Ксавье рядом. Перед отъездом он еще раз посмотрел на зама Vagos. — Если Шота вернется, скажи ему: Шиней Вест не Темпест. — Это хорошо или плохо? Давид завел двигатель. — Пока не знаю. Машина выехала с титула Vagos. Фиолетовые машины пошли за ней. Где-то далеко, в сторону ган-шопа, еще мигали огни. Может, FIB эвакуировали матовозку. Может, LSPD оформляли место. Может, WN уже готовили новость о том, как новый FIB отбил ограбление. Давид не хотел это читать. Пока. Он смотрел вперед. Новая история началась не с победы. Не с большого союза. Не с попущенного Темпеста. Она началась с ошибки. С недооценки. С потерянной матки. С мегафона, который был тупее, но не менее опасен. И с имени, которое теперь придется запомнить. Шиней Вест. Новый лидер FIB. Новая проблема Лос-Сантоса.