Лос-Сантос: город без правил 3

Лос-Сантос: город без правил 3 Глава 2: Поставка для злых Утро на титуле Ballas началось с шума. Не с паники. Не с сирен. Не с новостей. Просто с обычного гетто-шума, который появлялся каждый раз, когда на одной территории собиралось слишком много людей с оружием, машинами и разными цветами. Фиолетовые стояли у склада. Желтые занимали правую сторону титула. Красные держались ближе к дороге. Ballas. Vagos. Bloods. Три цвета. Три стороны, которые еще не так давно могли бы смотреть друг на друга только через прицел. Теперь они группались вместе. Не для переговоров. Не для красивого общего протокола. Не для новостей WN. Для поставки. Материалы у LSSD. Вот что сегодня было целью. Не титул. Не клуб. Не банк. Не понты. Матки. Давид Ривера стоял перед строем. Рядом с ним был Ксавье. Чуть левее стоял Джексон Морфиннез с замом Bloods. Справа стоял Шота Ватсон с одним из своих замов. Не в строю были только лидеры и их заместители. Все остальные стояли в линиях. Хедки. Дхедки. Старшие. Люди отделов. Все. После балагана в прошлые дни Давид больше не хотел видеть перед собой толпу начальников, каждый из которых считал, что его голос важнее команды. Сегодня было жестко. Лидеры и замы впереди. Все остальные в строю. Кто не понял — тот остается на титуле. Кто спорит — тот остается без доли. Кто орет через лидеров — тот потом объясняет это Ксавье. А это обычно было хуже, чем остаться без доли. — Тише, — сказал Ксавье, даже не повышая голос. Строй затих не сразу. Но затих. Давид посмотрел на людей. После поражения у ган-шопа лица были другими. Там не было прежней уверенности, будто после снятия Темпеста все стало проще. Там была злость. Обида. Желание отыграться. И это было опасно. Злость помогала стрелять. Но мешала думать. — Сегодня поставка LSSD, — сказал Давид. — Материалы. Их нужно отбить и вывести. Не устроить шоу. Не доказать, кто громче орет. Не полезть в соло на колонну. Отбить и вывести. Шота кивнул своим. Джексон стоял молча, но его Bloods слушали внимательно. — После ган-шопа все понимают, что FIB не просели, — продолжил Давид. — Новый директор не пустой. Они сильные. Они наглые. И если мы снова недооценим их, потеряем не только матку. Кто-то в строю тихо сказал: — У ган-шопа почти полная была. Ксавье резко повернул голову. — Еще раз вслух вспомни, и я тебя вместо матовозки на поставку отправлю. В строю стало тише. Давид не стал давить дальше. Он понимал: люди и так помнят. Каждый помнил, как FIB вылетели на ган-шоп. Каждый помнил мегафон. Каждый помнил, как матовозка осталась на улице. Сегодня это висело над титулом. Как дым, который еще не выветрился. Давид посмотрел на часы. — Я съезжу в банк, — сказал он Ксавье. — Лизинг надо оплатить. Ксавье медленно повернулся к нему. — Сейчас? — Сейчас. — У нас поставка. — Я быстро. — Ты всегда говоришь «я быстро», а потом либо FIB, либо USSS, либо кто-то с мегафоном. Давид усмехнулся. — Это банк. Что там может быть? Ксавье посмотрел на него так, будто Давид только что лично вызвал проблемы. — В этом городе нельзя говорить такие фразы. — Пять минут. — Возьми людей. — Один съезжу. Не надо гонять колонну ради лизинга. Ами сегодня на титуле не было. Японская мафия держалась в стороне от этого выезда, потому что поставка была небольшая и изначально планировалась силами Ballas, Vagos и Bloods. Давид даже подумал, что если бы Ами стояла рядом, она бы тоже сказала не ехать одному. И именно поэтому он сел в машину быстро, пока никто не начал спорить еще сильнее. — Рацию не выключай, — сказал Ксавье. — Да, мам. — Я тебе сейчас мам дам. Давид закрыл дверь и поехал. Город утром выглядел почти нормальным. Машины ехали по дорогам. Люди шли по тротуарам. Кто-то стоял у магазина. Кто-то спорил возле парковки. Кто-то уже снимал на телефон фиолетовую машину, которая выезжала с титула. Давид не обращал внимания. Он ехал к банку. Просто оплатить лизинг. Обычное дело. Слишком обычное для его жизни. Поэтому где-то внутри уже было неприятное чувство. Банк встретил прохладой и светлым полом. Давид зашел в маске. Не потому что собирался грабить. Просто привычка. В городе, где каждый второй мог пробить лицо по планшету, маска давно стала не понтом, а частью одежды. Внутри было несколько гражданских. Кассир за стеклом. Охранник у стены. Пара человек у терминалов. Давид подошел к кассиру. — Лизинг оплатить, — сказал он. Кассир поднял глаза. — Паспорт или... Он не договорил. Разговор прервал тяжелый шаг сбоку. К Давиду подошел человек в форме USSS. Маска. Форма. Движения слишком знакомые. Но Давид не сразу понял. USSS остановился рядом. Голос прозвучал жестко. — Директором USSS являюсь, агент И.Т. Снимай маску, требую. В банке стало тише. Кассир замер. Гражданский у терминала перестал нажимать кнопки. Давид медленно повернул голову. Инициалы. И.Т. Не может быть. Он снял маску. Посмотрел прямо на USSS. И улыбнулся. — О, Интенсио, дарова, — сказал Давид достаточно громко, чтобы слышали все. — Это я, Давид. USSS не ответил. Но по тому, как напряглась его шея, Давид понял: попал. — А че ты снялся-то с лиды FIB? — продолжил Давид. — Ну брат, мы же не специально. Если мы тебя обидели, то не обижайся. Мы ж материалов хотим. Кассир смотрел то на Давида, то на USSS. Охранник у стены сделал вид, что его вообще нет. Давид шагнул чуть ближе, но не слишком. — Думаешь, в USSS лучше? — спросил он. — USSSники же охранники кулера в мэрии. USSS молчал. Давид поднял ладонь. — Ой, извини, пожалуйста. Это не оскорбление. Ты же меня задержишь, епта. Интенсио через маску выглядел злым. Даже маска не скрывала этого. Он сунул руку в карман. Там что-то тихо звякнуло. Не металл оружия. Не наручники. Бутылек. Таблетки. Давид услышал этот звук и на секунду перестал улыбаться. Злость Темпеста была уже не такой, как раньше. Раньше она была холодная. Уверенная. Директорская. Теперь она была дерганая. Спрятанная под маской USSS. Под новой должностью. Под чужой структурой. — Ладно, гуляй, — сказал Давид. — Чет ты не разговорчивый, уебок ебанный. Кассир тихо вдохнул. Охранник посмотрел в пол. USSS сделал шаг вперед. Давид уже держал маску в руке и смотрел ему прямо в глаза. — Давай, — сказал он. — Прямо в банке. При всех. Директор USSS задерживает человека за оплату лизинга, потому что обиделся на старые матовозки. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Интенсио убрал руку из кармана. Без бутылка. Без наручников. Без оружия. — В следующий раз, — сказал он тихо. — Ты это уже говорил. Давид повернулся к кассиру. — Лизинг. Кассир моргнул. — Да. Да, конечно. Оплата прошла быстро. Слишком быстро. Кассир хотел избавиться от него не меньше, чем от USSS. Давид забрал подтверждение, надел маску обратно и вышел из банка. Интенсио остался внутри. Но его взгляд Давид чувствовал спиной до самой двери. На улице стало жарче. Давид сел в машину и выдохнул. Рация сразу ожила голосом Ксавье. — Ты живой? — Да. — Подозрительно. — Видел Интенсио. Пауза. — Где? — В банке. — В FIB форме? — В USSS. Еще пауза. Потом Ксавье начал смеяться. — Нет. — Да. — Он теперь кулер охраняет? — Я ему так и сказал. — Ты ебанутый. — Зато лизинг оплатил. — Возвращайся на титул, прокурор банковский. — Уже еду. Когда Давид вернулся, строй все еще был на титуле. Но теперь люди были собраннее. Ballas стояли у машин. Vagos уже разложили людей по группам. Bloods держали свой край. Ксавье подошел первым. — Рассказывай. Давид вышел из машины. — Интенсио теперь директор USSS. Шота услышал и повернулся. — Че? Джексон тоже подошел ближе. — Темпест? — Он самый, — сказал Давид. — Агент И.Т. Маска, форма, злой взгляд. Попросил снять маску. — И ты снял? — спросил Джексон. — Конечно. Чтобы он увидел, кто его уважает. Ксавье уже улыбался. — Скажи им про кулер. Давид махнул рукой. — Я сказал, что USSSники охранники кулера в мэрии. Сначала тишина. Потом строй начал смеяться. Не весь сразу. Сначала Ballas. Потом Bloods. Потом Vagos. Даже Шота усмехнулся. — Он тебя не задержал? — спросил зам Vagos. — Не рискнул. — Или таблетки искал, — сказал Ксавье. Давид посмотрел на него. — Я слышал бутылек. Смех стал тише. — Реально? — спросил Джексон. — Да. Шота скривился. — Значит, его реально перекосило после FIB. — Нас это не должно расслаблять, — сказал Давид. — Злой бывший директор FIB в USSS — это не смешно. Смешно только пока он один в банке. Ксавье кивнул. — На поставке он может быть уже не один. Давид повернулся к строю. — По машинам. Работаем быстро. LSSD везут материалы. Наша задача — забрать матки и не дать FIB снова устроить нам ган-шоп. — А если устроят? — спросил кто-то из Bloods. Джексон ответил вместо Давида: — Тогда в этот раз не отдадим. Колонна выехала с титула Ballas плотнее, чем в прошлый раз. Впереди шли скауты. За ними машины Ballas. Потом Vagos. Потом Bloods. Не огромная армия, как на SANG. Но достаточно людей, чтобы перекрыть дорогу, встретить колонну LSSD и попытаться забрать хотя бы часть материалов. Давид ехал в одной машине с Ксавье и Молли. Молли сидела сзади, проверяя магазин. Ксавье был на пассажирском. Давид смотрел на дорогу. Некоторое время они молчали. Потом Молли сказала: — Йохан бы сейчас сказал, что мы опять едем в дерьмо без нормального плана. Ксавье тихо усмехнулся. — Йохан сказал бы это еще на титуле. Давид не сразу ответил. Имя Йохана прозвучало странно. Не больно. Но будто из другого времени. Школа. Коридоры. Первые конфликты. Первое ощущение, что город делится не на взрослых и детей, а на тех, кто может ударить, и тех, кого ударят. — Давно его не видели, — сказал Давид. — Слишком давно, — ответила Молли. Ксавье посмотрел в окно. — Иногда кажется, что школа была в другом городе. — Она и была в другом городе, — сказал Давид. — В каком? — В том, где мы еще думали, что все это временно. Молли хмыкнула. — Ты думал? — Нет. — Вот именно. Ксавье улыбнулся. — Помните, как Йохан однажды сказал, что Давид выглядит как человек, который даже контрольную будет сдавать с угрозой? Молли рассмеялась. — А Давид реально спорил с учителем так, будто это допрос в FIB. — Тогда FIB еще не знали, что им не повезло, — сказал Ксавье. Давид посмотрел на него. — Не отвлекайся. — Я ностальгирую. — Ностальгируй с оружием готовым. Молли щелкнула магазином. — Уже. Рация ожила. — Скаут первый. Вижу движение. Похоже на колонну LSSD. Давид сразу стал серьезным. — Сколько? — Много. Машины сопровождения. Матовозки идут одна за другой. — Принял. Всем приготовиться. Еще один голос: — Вижу двадцать маток. Ксавье повернулся. — Двадцать? — Повторяю, двадцать маток. Идут цепью. Внутри госники. Молли тихо выругалась. — Ничего себе поставка. Давид поднял рацию. — Перекрытие готовить. Не лезть раньше команды. Сначала режем сопровождение, потом матки. Каждая группа берет свою цель. Не пытаться забрать все. Кто схватил матку — грузит и уходит по маршруту. — Vagos приняли. — Bloods приняли. — Ballas приняли. Место для засады выбрали заранее. Дорога между двумя поворотами. С одной стороны забор и складские постройки. С другой — небольшой подъем, где можно было держать огонь сверху. Ballas заняли центр. Vagos — левый фланг. Bloods — правый. Молли ушла к группе Ballas у перекрытия. Ксавье остался рядом с Давидом. Машины встали поперек дороги. Не полностью. Так, чтобы колонна LSSD успела войти в ловушку, но не сразу поняла, где выход. Первые звуки моторов появились через минуту. Потом мигалки. Потом силуэты. LSSD ехали уверенно. Матовозки шли одна за другой. Двадцать машин. Внутри сидели госники. Не просто водители. Охрана. Сопровождение. И за ними, чуть дальше, черные машины. FIB. Давид сжал зубы. — Конечно, — сказал он тихо. — Они уже на поставке, — сказал Ксавье. — Значит, знали. — Или теперь везде катаются. Колонна вошла в участок. Первая машина LSSD начала тормозить, увидев перекрытие. Задние еще продолжали двигаться. Цепь сжалась. Давид поднял руку. Ждал. Еще секунду. Еще. Потом опустил. — Огонь. Улица взорвалась. Ballas ударили по переднему сопровождению. Vagos открыли огонь с левого фланга. Bloods били по задним машинам, чтобы колонна не могла сразу развернуться. LSSD ответили почти мгновенно. Двери машин раскрылись. Шерифы посыпались наружу. Кто-то укрылся за матовозками. Кто-то за патрульками. Кто-то сразу начал стрелять по перекрытию. Матовозки остановились. Двадцать огромных целей, каждая с материалами, каждая с госниками внутри. — Выбивать водителей! — крикнул Давид. — Не взрывать матки! Ксавье бил по машине сопровождения. Молли с группой Ballas двигалась к первой матке. — Первая наша! — крикнула она. Vagos уже сцепились с LSSD слева. Bloods давили правый край. Но FIB вмешались слишком быстро. Черные машины вылетели из хвоста колонны и заняли позиции так, будто они ждали именно этого момента. Они не растерялись. Не пытались понять, что происходит. Они сразу начали выносить крайм. Плотно. Жестко. Слишком грамотно. — FIB слева! — крикнул зам Vagos. — FIB справа! — почти одновременно сказал Джексон. — Да они везде, — выругался Ксавье. FIB давили почти в соло. LSSD помогали, но выглядели как шум вокруг главной силы. Шерифы прикрывали, перекрывали углы, пытались удержать матовозки. Но именно FIB ломали позиции. Они проходили вперед, заставляли Ballas отступать от первой линии, давили Vagos на подъеме и почти отрезали Bloods от правой матки. Давид видел это и злился все сильнее. После ган-шопа он думал, что понял новый FIB. Но сейчас они были еще сильнее. Еще увереннее. Как будто победа у ган-шопа дала им вкус крови. Как будто Шиней Вест не просто собрал состав. А выжал из них желание доказать всем, что FIB вернулись. Рация орала. — Первая матка под огнем! — Вторая заблокирована! — Bloods потеряли позицию справа! — Vagos держат, но нас давят! — FIB на крыше склада! — LSSD зашли через задний проезд! Давид стрелял из-за машины. Ксавье рядом менял магазин. Молли с тремя Ballas добралась до первой матовозки. Она дернула дверь. Внутри был госник. Он попытался поднять оружие. Молли ударила первой. Выстрел. Госник рухнул на сиденье. — Первая чистая! — крикнула она. — Грузи! — ответил Давид. — Уже! В этот момент к месту подъехали машины Японской мафии. Красно-белые. Точно и спокойно. Не громко. Не с криками. Они вошли в бой так, будто были частью плана с самого начала. Ами Минами вышла из первой машины. Давид увидел ее через дым и выстрелы. На секунду все вокруг стало чуть понятнее. — Японцы на месте, — сказала Ами в рацию. — Поможем выбивать матки. — Вы вовремя, — ответил Давид. — Я знаю. Она с группой пошла к центральным матовозкам. Давид выдвинулся к ней. Ксавье прикрыл. — Ты куда? — крикнул он. — К маткам! — Конечно! Ами и Давид встретились у третьей машины. Вокруг били пули. LSSD пытались удержать кабину. FIB давили сбоку. — Водитель внутри, — сказала Ами. — Слева FIB. — Тогда быстро. Давид ударил по двери. Ами прикрыла угол. Один FIB вышел из-за матовозки, но японец снял его короткой очередью. Давид вытащил водителя из кабины. Ами направила оружие внутрь. — Чисто. — Третья наша! — крикнул Давид. Дальше начался настоящий хаос. Каждая фракция пыталась забрать хотя бы одну матку. Ballas тянули первую и третью. Vagos сцепились за пятую. Bloods пытались утащить одну из задних. Японская мафия работала по центральным. LSSD орали в рацию. FIB давили все сильнее. Шерифы, несмотря на помощь FIB, тоже начали злиться. Их поставку резали на куски. Их матовозки забирали прямо на глазах. И тут раздался мегафон. Голос был грубый. Знакомый по новостям и рациям. Михаил Юрьевич. Шериф. — Ало, суки, отпор дайте! Вас фибы попускают, черти вы ебанные! Это, кстати, говорит Михаил Юрьевич, Шериф! На секунду даже FIB будто зависли. Ксавье, сидя за машиной, посмотрел на Давида. — Он это своим или нам? — По-моему, всем, — ответил Давид. Джексон в рацию хрипло засмеялся. — Шериф мотивирует крайм, походу. Шота выругался: — Лучше бы своих мотивировал, матку у нас забирают! Но мегафон сработал странно. Он разозлил всех. LSSD начали давить жестче. Крайм тоже. FIB еще сильнее пошли вперед, будто хотели доказать, что шериф прав: именно они тащат весь бой. И это почти было правдой. FIB в соло, с небольшой помощью шерифов, реально вывозили весь крайм. Ballas проседали. Vagos еле держались. Bloods потеряли часть правого фланга. Японцы работали точно, но их было меньше, чем нужно. Крайм выигрывал не силой. А упрямством. Тем, что каждая группа вцепилась в свою матку и не отпускала. Молли вылезла из первой матовозки. — Первая заведена! — Уводи! — крикнул Давид. — Там FIB на выезде! — Пробивай! Молли села за руль. Кузов дернулся. Матовозка пошла вперед, снося обломки перекрытия. Ballas прикрывали ее с двух сторон. FIB попытались остановить, но Ксавье с группой дал такой плотный огонь, что они ушли за машины. Первая матка вышла. Не чисто. С пробитым кузовом. С дымом от колеса. Но вышла. — Ballas вывезли одну! — крикнул Ксавье. Vagos почти одновременно взяли пятую. Зам Шоты сам вытащил госника из кабины, сел внутрь и рванул с места. Желтые машины закрыли его сбоку. — Vagos матка идет! — прозвучало в рации. Bloods забрали одну из задних, но там было хуже. Джексон лично прикрывал отход. Красная машина заглохла поперек дороги, и Bloods использовали ее как щит. Матовозка вырвалась только после того, как двое Bloods буквально вытолкнули мешающую машину бампером другой. — Bloods забрали! — рявкнул Джексон. Японская мафия взяла центральную. Ами не стала тянуть лишнее. Как только водитель был выбит, она дала команду уходить. Красно-белые закрыли выезд, и матовозка пошла по боковому маршруту. — Японцы вышли, — сказала Ами. Остальные матовозки остались под LSSD и FIB. Забирать больше было самоубийством. Давид видел, что бой висит на волоске. Еще минута — и FIB начнут закрывать отход. Еще две — и LSSD восстановят периметр. Еще три — и вместо добычи будут аресты. — Всем отход! — крикнул он в рацию. — Кто взял матку — уходит на разгрузку. Кто не взял — прикрывает и отходит. Не возвращаться за лишними. Шота выругался, но подтвердил. Джексон подтвердил сразу. Ами коротко сказала: — Принято. Молли по рации: — Первая матка уходит к Ballas. Меня не догонят, если вы прикроете поворот. — Прикроем, — ответил Ксавье. Отход был тяжелым. Не таким грязным, как у ган-шопа, но близко. FIB не хотели отпускать. Они давили по хвосту, пытались прострелить колеса, пытались вытянуть людей из машин. LSSD перекрывали боковые дороги. Михаил Юрьевич снова что-то орал в мегафон, но теперь слова терялись в выстрелах. Крайм уходил частями. Ballas первыми вывели свою матку. Vagos ушли через левый маршрут. Bloods вырвались через задний. Японцы исчезли почти бесшумно, оставив за собой только дым и пару разбитых машин LSSD. Давид уехал одним из последних. Ксавье рядом. Молли уже была впереди на матовозке. — Мы выиграли? — спросил Ксавье, стреляя назад из окна. Давид смотрел в зеркало. FIB все еще преследовали. — Еле. — Это считается? — Сегодня да. — Хуево звучит. — Потому что хуево было. Разгрузка проходила быстро. Каждый забрал по одной матке. Ballas разгружали свою на титуле. Vagos — у себя. Bloods — на своем районе. Японская мафия — на отдельной точке. Материалы были. Поставка не провалилась. Но радости не было. Не такой, как после SANG. Не такой, как после снятия Темпеста. Даже не такой, как после ничьей в Каблуке. Победа была слишком тяжелой. Слишком нервной. И слишком близкой к поражению. Позже лидеры встретились возле места разгрузки Ballas. Давид был зол. Не просто раздражен. Именно зол. Он ходил туда-сюда у разгруженной матовозки, пока люди переносили ящики. Ксавье стоял рядом. Молли прислонилась к машине, вытирая кровь с разбитой губы. Шота приехал с замом Vagos. Джексон с Bloods. Ами с несколькими японцами. Все лидеры, которые катали поставку вместе, были там. И все понимали, о чем будет разговор. — Какого хуя FIB такие сильные? — сказал Давид, наконец остановившись. — Они нас у ган-шопа вынесли. Сейчас на поставке почти вынесли снова. Они что, за два дня армию собрали? Шота скрестил руки. — Они не просто сильные. Они злые. — Злые были и раньше, — сказал Джексон. — Раньше злость была у Темпеста, — ответила Ами. — Сейчас она у всей структуры. Давид посмотрел на нее. Ами говорила спокойно. Но не мягко. — После снятия Темпеста FIB нужно доказать, что они не развалились, — продолжила она. — Новый лидер получил структуру с пятном. Они проиграли вам титул. Проиграли Каблук. Потеряли лицо на SANG. Теперь они будут использовать каждую возможность, чтобы вернуть страх. Молли оттолкнулась от машины. — И они возвращают. Все посмотрели на нее. Молли не была лидером фракции. Но Давид не остановил ее. — У ган-шопа они забрали матку, — сказала она. — Сегодня они почти забрали поставку LSSD обратно. И если честно, если бы японцы не подъехали, мы бы сейчас стояли без матов и считали арестованных. Ксавье кивнул. — Она права. Давид выдохнул. Ему не нравилось это слышать. Но он сам это понимал. — Значит, больше никаких маленьких выездов с мыслью «FIB не успеют», — сказал он. Джексон усмехнулся. — Ты это после ган-шопа уже говорил. — Теперь говорю при всех. Шота посмотрел на разгружаемые ящики. — Мы забрали по одной матке. Это победа. Но если на каждую такую победу мы будем терять половину людей и почти сливать отход, долго не протянем. — Нужно понять, кто их информирует, — сказала Молли. Давид повернулся к ней. — Думаешь, слив? — Или они научились читать нас. Мы выезжаем большими цветными колоннами, ставим перекрытия в очевидных местах, грузим матки как обычно. Они уже видели это. Ксавье посмотрел на Давида. — Молли сегодня аналитик. — Заткнись, — сказала Молли. — Понял. Ами чуть улыбнулась, но быстро стала серьезной. — Молли права. FIB не обязательно нужен крыса. Им достаточно понимать привычки. Давид молчал. Внутри все еще кипело. Ему хотелось не обсуждать. Хотелось собрать людей и ударить по FIB сразу. Но именно это, скорее всего, и нужно было новому FIB. Злой Давид. Предсказуемый Давид. Давид, который после двух унижений полезет на третий бой без плана. Он достал сигарету. Закурил. Повернулся в сторону дороги. И увидел листовку на столбе. Она была приклеена криво. Белая бумага. Черные буквы. Снизу печать. Давид подошел ближе. Прочитал. Скоро откроется то, что уничтожит весь мир. Под текстом была печать. LSL. Давид хмыкнул. Ксавье подошел первым. — Что там? — Какая-то дешевая хуйня, — сказал Давид. — Кто-то опять решил попугать город бумажкой. Ами подошла следом. Потом Молли. Потом Шота и Джексон. Все смотрели на листовку. — LSL? — спросил Джексон. — Это еще что за хуйня? — Не знаю, — сказал Ксавье. Молли нахмурилась. — «Уничтожит весь мир»? Слишком громко даже для городских психов. Ами пожала плечом. — Похоже на рекламу секты. Или на тупой вброс для Weazel. Давид медленно поднял оружие. — Давид, — сказала Ами тихо. Но он уже выстрелил. Пуля ударила в столб рядом с листовкой. Бумага дернулась, оторвалась с одного края, потом сорвалась полностью и упала на асфальт. Несколько человек у разгрузки обернулись. Стало тихо. Листовка лежала на земле. Слова все еще были видны. Скоро откроется то, что уничтожит весь мир. Печать LSL. Давид опустил оружие. — Сегодня мне хватило новых проблем, — сказал он. Ами подошла ближе. — Стрелять в бумагу не решает проблему. — Зато приятно. — На секунду. — Сейчас мне и секунды хватит. Молли подняла листовку с земли двумя пальцами. — Я бы оставила. Давид посмотрел на нее. — Зачем? — Потому что это может быть чей-то тупой прикол, а может, кто-то реально клеит такое по районам пачками. Лучше понимать, чья это дурь. Ксавье вздохнул. — У нас FIB, LSSD, поставки, Интенсио в USSS, новый директор FIB, а теперь еще какие-то городские шизы с бумажками. Шота усмехнулся. — Добро пожаловать в Лос-Сантос. Джексон посмотрел на Давида. — Что делаем с FIB? Давид затянулся. Посмотрел на разгруженную матку. На людей. На лидеров. На листовку в руках Молли. — С FIB — меняем подход, — сказал он. — Больше никаких очевидных маршрутов. Больше никаких выездов без запасного плана. Больше никаких мыслей, что они не приедут. Они приедут всегда. — А LSL? — спросила Молли. Давид посмотрел на листовку. — Пока держи у себя. Если еще где-то такая всплывет, тогда уже посмотрим, что за клоуны. Ами кивнула. — Но я бы все равно не выкидывала. — Не будем, — сказал Давид. Он повернулся к остальным. — Сегодня мы забрали матки. Еле, но забрали. Значит, это победа. Но если кто-то будет ходить и орать, что мы разъебали госку, я лично закрою ему рот. FIB нас почти вынесли. Это надо запомнить. Шота кивнул. — Vagos запомнят. Джексон сказал: — Bloods тоже. Ами спокойно добавила: — Японская мафия сделает выводы. Молли сложила листовку пополам. — Ballas тоже сделают. Давид посмотрел на нее. — Сделают. Солнце поднялось выше. Утро уже почти стало днем. Материалы уходили на склад. Люди перевязывали раны, проверяли машины, считали ящики. Город продолжал жить, будто ничего особенного не произошло. Будто где-то не горела дорога после поставки. Будто FIB не стали сильнее. Будто бывший директор FIB не стоял теперь в форме USSS и не носил в кармане бутылек таблеток. Будто на столбе не висела листовка с печатью LSL. Но Давид знал. Все это было связано не напрямую. Пока не напрямую. Но город редко бросал знаки просто так. Он сначала показывал новую фамилию в WN. Потом мегафон. Потом проигранную матку. Потом злого бывшего врага в новой форме. Потом странную печать на листовке. А потом все это складывалось в одну проблему. И эта проблема обычно стреляла первой. Давид бросил сигарету на асфальт. Раздавил. — Разгрузку закончить, — сказал он. — Потом все по титулам. Сегодня без лишних выездов. Ксавье посмотрел на него. — Думаешь, опять что-то будет? Давид посмотрел на дорогу. Потом на листовку в руках Молли. — Уже было. Он развернулся и пошел к складу. За его спиной лидеры еще обсуждали FIB. Молли спорила с Ксавье. Ами говорила с японцами. Шота ругался с замом о том, как Vagos чуть не потеряли матку. Джексон отдавал команды Bloods. Все делали вид, что обычный день продолжается. Но обычных дней в Лос-Сантосе больше не было. Были только дни до следующего мегафона. И дни после него.