Сохраняйте спокойствие, кхун Ти & Успокойтесь, мистер Ром! Книга спешлов 2

Пичьярат по-прежнему время от времени брался за коммерческую съемку. Несмотря на бесконечную любовь к фотографии, сейчас он твердо решил расставить приоритеты в пользу заботы о своей семье. К тому же, поскольку заказов он теперь брал значительно меньше, ценник на его услуги вырос в несколько раз. У Пича не было больших ежедневных трат, поэтому одного-двух проектов в месяц ему вполне хватало, чтобы жить с комфортом и ни о чем не беспокоиться. Впрочем, когда дело касалось заказов для корпорации «Арсени», он практически всегда делал исключение и принимал их все до единого. Он никогда не отвечал им отказом. В конце концов, это была компания его законного мужа, а для любимого человека правила не писаны. Пич только что закончил отправку рабочих файлов. Он откинулся на спинку большого кресла и вытянул руки вверх, разминая затекшие мышцы. Парень подумывал прилечь поспать – как-никак, на завтра у него не было запланировано никаких важных дел, так что можно было со спокойной совестью проснуться попозже. Но стоило ему подойти к постели, как оглушительно зазвонил телефон. Молодой человек расслабленно опустился на матрас, протянул руку к тумбочке и взял мобильный, чтобы посмотреть на экран. Увидев имя своей младшей сестры, он тут же поспешил ответить: 📞– Привет, Лукплаб. Ну как ты? Там у вас не холодно? 📞 [Пи Пич, даже не думай заговаривать мне зубы!] – раздался из динамика взволнованный голос сестры, засыпавшей его вопросами со скоростью пулеметной очереди. – [Что вообще происходит дома? Ты там в порядке?!] Голос девушки звучал настолько громко и эмоционально, что Пичу пришлось слегка отодвинуть трубку от уха. Честно говоря, её требовательный тон не стал для него сюрпризом. В тот злополучный день он буквально заставил её спешно вернуться в Японию вместе с Тацуей, её любимым человеком, не став ничего толком объяснять. Он лишь бросил на прощание, что расскажет обо всем, как только появится свободная минута. Но из-за водоворота событий он постоянно был занят, да и ситуация с Кхун Ти была слишком деликатной, чтобы посвящать в неё кого-то без крайней необходимости. Вот почему до этого он ограничивался лишь короткими, туманными заверениями, что у него всё нормально. 📞 – Я в порядке, честно, успокойся, – мягко ответил Пич. – Просто у Кхун Ти случился небольшой несчастный случай. Я как раз только что возил его на повторный осмотр, и врач сказал, что он в идеальном состоянии. Причин для паники нет. Пич сознательно утаил самые пугающие детали. Даже несмотря на то, что Лукплаб была его родной сестрой, любые ранения или слабости членов семьи Арсени являлись строжайшей тайной – риск утечки информации был слишком велик. Плаб прекрасно это понимала. Она уловила, что брат недоговаривает всей правды, но раз он жив, здоров и в безопасности, девушка не стала давить и выпытывать подробности. 📞 [Раз ты говоришь, что всё хорошо, я тебе верю… пока что], – судя по интонации, на том конце провода девушка обиженно надула губы, но развивать тему не стала. – [Но если что-то случится, ты обязан немедленно мне всё рассказать! Слышишь? Хватит пытаться решать все проблемы в одиночку!] Пич лишь горько улыбнулся и опустил глаза. Ему очень не хотелось признавать, сколько всего на самом деле он сейчас скрывает от близких, но он предпочел сделать вид, что ситуация под полным контролем. 📞 – А у тебя-то как дела? Уже привыкла к жизни в Японии? 📞 [Более-менее… Хотя, если честно, немного устала], – сестра с легкостью переключилась на другую тему, а затем издала короткое «ох», словно только что вспомнила о главной причине звонка. – [На самом деле, Пи, я позвонила, потому что хотела с тобой посоветоваться]. 📞 – Посоветоваться? Что-то случилось? Плаб на мгновение замолчала, но по ее тихому дыханию в трубке Пич понял, что она ждет поддержки. Он не стал её торопить. Парень лишь удобнее устроился на кровати, уставившись в потолок, и замер в тишине, давая сестре время собраться с мыслями. Ведь в любое время дня и ночи, о чем бы ни шла речь, он всегда был готов стать для неё надежной опорой. 📞 [Помнишь, мы говорили с тобой насчет Кхун Тача?] 📞 – Да, конечно помню. Плаб снова сделала паузу, словно проглатывая подступившее волнение, и продолжила: 📞 [В этот раз, когда я вернулась в Японию, мы серьезно поговорили с ним о нашем будущем. Я не хочу быть эгоисткой и насильно удерживать его рядом с собой]. 📞 – И что он на это сказал? 📞 [Сказал, что это будет по отношению к нему несправедливо]. Пич молча приподнял бровь, и на его лице появилась едва заметная теплая улыбка. Одного только тона сестры было достаточно, чтобы в красках представить, как этот парень снова окружил её заботой, баловал и мягко переубеждал. Его маленькая сестренка была слишком мягкосердечной. 📞 [В общем… он предложил, чтобы мы сначала попробовали пожить вместе. До свадьбы]. 📞 – Пожить вместе до свадьбы? – переспросил Пич спокойным, мягким голосом, в котором не было ни капли осуждения. Он говорил так непринужденно, словно они обсуждали погоду за окном. – И что ты сама об этом думаешь? 📞 [Я как раз размышляю над этим], – она тяжело вздохнула. Было очевидно, что этот вопрос не дает ей покоя. – [Тач говорит, что если я хочу понять, сможем ли мы ужиться, надо попробовать это на практике. Он позвал меня переехать к нему в дом… На полном серьезе]. Пич слегка приподнялся на локтях, его расслабленность моментально улетучилась: 📞 – В его главный особняк? 📞 [Да… Он сказал, раз уж я так сильно переживаю из-за устоев его большой семьи, мне стоит пожить там с ним какое-то время. Посмотреть, смогу ли я адаптироваться, а уже потом мы примем окончательное решение], – объяснила Плаб, но к концу фразы её голос стал совсем тихим и робким. – [Пи… ты ведь не против?] Пич плотно сжал губы. Он взял небольшую паузу, тщательно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить: 📞 – Дело вовсе не в том, что я против вашего совместного проживания до брака. Вы оба уже взрослые, самостоятельные люди и способны сами нести ответственность за свои решения. С этим у меня никаких проблем нет. 📞 [Но ведь есть какое-то «но», правда?] – чутко уловила его сомнения Лукплаб. Пич тепло улыбнулся тому, насколько хорошо младшая сестра его знала. Когда он снова заговорил, его голос стал еще мягче и вкрадчивее: 📞 – Но клан Шохей – это семья якудза, Плаб. Я не знаю, какая у них сейчас внутренняя ситуация, сколько у них врагов и насколько запутаны их отношения с другими группировками… Если ты ворвешься в их главный особняк со стороны, еще не приняв окончательного решения, не станут ли все вокруг автоматически считать тебя частью Шохей? И если что-то случится, не окажешься ли ты втянутой в их разборки против своей воли? Даже если ты потом решишь расстаться с ним, в том мире никто не станет слушать твои оправдания. Пич действительно не знал изнутри всю подноготную семьи Шохей, количество их кровников или сложность их криминальных союзов. Но он слишком хорошо понимал законы теневого мира: стоило Лукплаб переступить порог того дома, как на неё намертво и безвозвратно наклеили бы клеймо «женщины клана Шохей». И если в один прекрасный день она захочет уйти, то как бы сильно ни пыталась отмыть свое имя, шлейф мафиозного прошлого останется с ней навсегда. В трубке повисло тяжелое молчание. Пич не торопил её. Он лишь дал сестре совет, подсветив те опасные углы, о которых она в силу юности и влюбленности могла даже не задуматься. 📞 – С другой стороны, слова Тача тоже имеют смысл, – добавил парень, смягчая тон. – Мы все до смерти боимся будущего просто потому, что не можем его предугадать. Даже самый могущественный маг, видящий грядущее, не даст гарантии, что всё пойдет по плану. И отвергнуть человека только из-за страха перед неизвестностью – тоже огромная ошибка, о которой можно потом горько жалеть. 📞 [Пи-и-и!] – протянула Плаб капризным, обиженным тоном, совсем как в детстве. – [Я звонила тебе, чтобы ты помог мне разложить всё по полочкам, а ты меня еще больше запутал!] 📞 – Думать о таком много и серьезно – это правильно. На кону твое будущее, – Пич тихонько рассмеялся, а затем добавил с абсолютной уверенностью: – К тому же, хоть я и не слишком близко знаю Кхун Тача, я уверен в одном: он никогда и никому не позволит причинить тебе вред. 📞 [Вот из-за него-то у меня голова кругом и идет!] Пич снова низко рассмеялся. Раз сестра была в состоянии так забавно ворчать, значит, с ее настроем всё было в порядке. Разумеется, Лукплаб еще какое-то время обиженно отчитывала его за то, что он над ней подшучивает, но градус напряжения заметно спал. Мягкий вздох сорвался с губ фотографа. Его взгляд потеплел, а голос наполнился глубокой, искренней нежностью: 📞 – Не накручивай себя, хорошо? Что бы ни случилось и какой бы выбор ты ни сделала, ты навсегда останешься моей маленькой сестренкой. И я всегда, абсолютно всегда буду на твоей стороне. ***** Несмотря на то, что с сестрой Пич говорил уверенно и непоколебимо, в глубине души его не на шутку штормило от тревоги. Уже на следующий день, сидя в гостиной, он тяжело вздохнул и обхватил чашку с кофе обеими руками, невидящим взором уставившись на колыхавшуюся черную жидкость. Мыслями он был далеко – за тысячи километров, рядом с сестрой. Он обещал защищать её, но как он может помочь ей, находясь на другом конце континента? Пич снова неосознанно вздохнул. На его лбу прорезалась глубокая складка – парень пытался смоделировать самые худшие сценарии для каждого возможного решения Лукплаб, лихорадочно соображая, как подстраховать её на случай катастрофы. Но стоило ему мысленно углубиться в первый же вариант развития событий, как чья-то широкая, сильная ладонь бесцеремонно отобрала у него чашку. Пич вздрогнул от неожиданности и резко вскинул голову. Перед ним стоял Кхун Ти. Серые глаза мафиози смотрели на него в упор, и в них читалось еще большее напряжение, чем то, в которое был погружен сам Пич. – Что-то не так, кхун Ти? – спросил фотограф с робкой улыбкой, попутно оглядываясь по сторонам – не сделал ли он из-за своей задумчивости чего-то, что могло разозлить хозяина дома. Тиракит молча переставил чашку на журнальный столик поодаль. Его пронзительный взгляд продолжал сканировать лицо парня с явным, не поддающимся контролю беспокойством. – Это я должен тебя спросить. Сколько раз ты уже успел вздохнуть за последние пять минут? – Ах, прости… – Пич смущенно опустил голову, чувствуя, как тело сковывает неловкость. Сегодня Ти принял решение поработать из дома и притащил стопку документов в гостиную, чтобы изучать их рядом с Пичем. Мафиози аргументировал это тем, что в привычной домашней обстановке и рядом с мужем к нему быстрее вернется память. А Пич, сам того не желая, то и дело вздыхал на всю комнату, явно отвлекая и раздражая мужчину своей тоской. – Тебе не за что извиняться. Ты не сделал ничего плохого, – отрезал Ти. Его брови всё еще были сурово сдвинуты, но голос прозвучал на удивление бархатисто. – Вместо извинений ты должен прямо сейчас рассказать мне, что случилось и какая у тебя проблема. Я со всем разберусь. Фотограф завороженно уставился в эти глубокие дымчато-серые глаза. За привычной стальной маской лидера семьи он отчетливо разглядел непоколебимую, обжигающую нежность, которая сияла ярче полуденного солнца. И только от одного этого взгляда давящий груз в груди Пича мгновенно стал легче. – Вчера поздно вечером мне звонила Лукплаб, моя младшая сестра, – послушно начал рассказывать Пич, аккуратно добавляя детали, которые Тиракит мог позабыть из-за амнезии. – Сейчас она встречается с Тацуей Шохей, он член клана якудза в Японии. И Кхун Тач предложил ей переехать и пожить вместе с ним в главном особняке его семьи, чтобы проверить, сможет ли она адаптироваться к их образу жизни. Вот она и позвонила, чтобы со мной посоветоваться… – Тацуя Шохей… – Тиракит медленно повторил это имя вслух, мысленно пролистывая папки в своей голове. И хотя амнезия всё еще мешала восстановить детальную картину, его аналитический ум мгновенно выудил из глубин подсознания суть: – Единственный наследник клана Шохей. Говорят, парень чертовски талантлив, но при этом хитер, изворотлив и чертовски хорошо умеет манипулировать людьми. С ним шутки плохи, его не так-то просто взять под контроль. – Вот именно, – удрученно кивнул Пич. – Если Плаб уедет так далеко, да еще и добровольно шагнет в логово якудза… В случае беды я даже не смогу оперативно ей помочь. Я буду абсолютно бессилен. – Ты – да. Но не я. Пич резко вскинул голову. В его округлившихся глазах застыло дикое изумление вперемешку с недоверием. Тиракит слегка кашлянул, прочищая горло, и вполне обыденным тоном пояснил: – Сеть влияния «Арсени» огромна. В Японии у меня тоже есть свои люди. Организовать круглосуточную слежку или обеспечить твоей сестре абсолютную безопасность – задача проще простого. К тому же, раз Плаб твоя младшая сестра, значит, теперь она и моя младшая сестра тоже. И если этот щегол из клана Шохей посмеет выкинуть какой-нибудь фокус, ему придется иметь дело со мной. Он мне всего лишь зять. Поставить его на место не составит труда. Пич крепко сжал губы, а в его глазах заплясали веселые искорки. В следующую секунду он просто не выдержал и громко, заливисто расхохотался, совершенно не боясь сурового и недовольного взгляда, которым его наградил мафиози. Отсмеявшись, молодой человек сделал глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание, и искренне произнес: – Спасибо тебе, кхун Ти. За то, что согласился помочь Плаб. Я снова обременяю тебя своими проблемами. Ти удовлетворенно кивнул и слегка вздернул подбородок, всем своим видом демонстрируя безмолвное: «Естественно. Восхищайся мной». Но Пич уже снова погрузился в свои мысли, задумчиво потирая пальцами подбородок: – А может, мне стоит на какое-то время поехать в Японию и побыть там вместе с ней?.. – Что за глупости ты несешь?! – почти рявкнул Тиракит. Его широкая ладонь мертвой хваткой вцепилась в тонкое запястье Пича. Лицо молодого мафиози исказилось от бешеной, собственнической ярости: – Сбежать отсюда у тебя не получится. Я тебя никуда не отпущу, даже не думай! Пич замер на месте, ошарашенно глядя на мужа. Ти уже очень давно не хватал его так грубо за руку и не повышал голос. Внутри шевельнулось странное, почти позабытое чувство, граничащее со страхом. Но не успел он подобрать слова, чтобы успокоить разбушевавшегося мафиози, как из коридора донесся топот детских ног. В гостиную пулей влетел их старший сын, чей крик перекрыл весь назревающий конфликт: – Дэдди Ти! Я не позволю тебе обижать папу! – Постойте, дети, всё не так!.. – Дэдди сделал тебе больно?! Пич даже не успел толком раскрыть рот для объяснений, как в воздухе что-то стремительно мелькнуло и сочным, глухим щелчком прилетело Тиракиту прямо в многострадальную голову. – Кхун Ти! – в ужасе закричал Пич, видя, как его муж моментально схватился за макушку. На ковер с глухим стуком упал тяжелый игрушечный пистолет, выполненный в натуральный вес настоящего оружия. Однако маленькая виновница этого покушения даже не вздрогнула. Марн на полной скорости обогнула брата и встала перед Пичем, воинственно раскинув руки в стороны и закрывая его своим телом. – Мы защитим папу! И не позволим дэдди Ти даже пальцем его тронуть! «Что это вообще за локальный апокалипсис?» – обреченно подумал Пич, испуганно глядя на Тиракита, который продолжал со стоном растирать ушибленное место. Мафиози совсем недавно перенес тяжелейшую травму головы, и бог весть, чем мог обернуться для его поврежденного мозга этот новый, пусть и игрушечный, удар. Внутри Пича начала нарастать паника: возможно, им снова придется срочно сдаваться врачам. Но перво-начево нужно было утихомирить этот детский бунт. Пич мягко нагнулся и бережно притянул детей к себе. Его лицо, взгляд и голос излучали абсолютную, безграничную нежность – в них не было ни капли злости: – Спасибо вам, родные мои, за то, что так отважно бросаетесь на защиту папы. Я правда это ценю. Но помните, мы ведь уже обсуждали, что применять силу без крайней необходимости – это плохо? Дети переглянулись. Моок упрямо вздернул подбородок, и в его глазах вспыхнула истинно отцовская стальная решимость: – Наша сила была оправдана. Папа был в опасности. – Моок, Марн, тише, успокойтесь. Дэдди не причинял мне вреда, – попытался урезонить их Пич. Первой его мыслью было увести детей в другую комнату для серьезного разговора, но Тиракит до сих пор судорожно сжимал его вторую руку, намертво заблокировав на месте. Пришлось разгребать эти завалы прямо здесь, смирившись с обстоятельствами. – Не обманывай нас, папа. Мы всё видели, – с недетской серьезностью оборвал его Моок, покрепче перехватывая руку отца. – В прошлый раз, когда ты плакал, мы сделали вид, что ничего не заметили. Но сегодня он применил к тебе силу. Я этого не потерплю. – Моок, папа вчера не плакал. И дэдди не применял ко мне силу, – Пич пошире раскрыл объятия, прижимая к себе обоих детей и ласково поглаживая их по спинам, убаюкивая чужую агрессию. – Мы просто разговаривали, честное слово. Всё хорошо. Подростки снова обменялись короткими взглядами и, почувствовав искренность в голосе отца, постепенно расслабились. Пич облегченно выдохнул и повернулся к своему мужу. Его брови тут же тревожно поползли вверх: – Кхун Ти… Голова очень сильно болит? Он спешно пододвинулся ближе, чтобы удержать мафиози: тот согнулся пополам от острой боли, его лицо стремительно бледнело, а ладонь намертво прилипла к ушибленной голове. Но даже в таком полубессознательном состоянии его вторая рука железной хваткой продолжала сжимать запястье Пича, отказываясь отпускать его даже на миллиметр. В эту секунду Пич окончательно принял решение. Он аккуратно подсунул свою руку под плечо Тиракита, помогая ему подняться: – Поехали в больницу, кхун Ти. – Я тебя… не отпущу… – едва слышно, в полубреду прошептал Тиракит, но Пич его уже не слушал. Крепко удерживая мужчину на себе, он медленно потащил его к выходу. На ходу он скомандовал Мооку присматривать за Марн и громко позвал телохранителей, чтобы те помогли донести их босса до автомобиля. «После всего этого кошмара, – обреченно размышлял Пич, пока машина на полной скорости неслась в клинику, – мне определенно нужно будет сходить в храм, совершить подношения и заказать молебен, чтобы с нас наконец сняли этот сглаз на травмы головы». Правда, парень понятия не имел, проводят ли подобные ритуалы по очищению от злого рока в христианских церквях, прихожанами которых они являлись.