Это ничего не значит

Ночь в особняке Фэрчайлдов давила тишиной. Райли сидела на подоконнике в своей комнате босиком, поджав ноги. За окном шумел залив, тот самый, где пять лет назад оборвалась её прошлая жизнь. Дверь открылась без стука. – Ты должна спать – сказал Деклан тихо. Райли не обернулась. – Амелия попросила проконтролировать меня? – Амелия уже спит. – Тогда зачем ты здесь? Он не ответил, Райли обернулась на него. Деклан стоял в дверях, светлые волосы чуть влажные, падают на лоб. Белая футболка обтягивала плечи. Бежевые штаны сидели на бёдрах низко. Он смотрел на неё с привычной полуусмешкой. – Пришёл убедиться, что ты не наделаешь глупостей. – С каких пор тебя это волнует? – Меня не волнует. – Его челюсть напряглась. – Но Амелия будет расстроена. Райли усмехнулась. Деклан задержал взгляд на её лице, слишком долго для человека, которому «всё равно» и развернулся к двери. – Спи. Он сделал шаг к выходу, Райли смотрела на его спину, светлые волосы на затылке, широкие плечи. Она вдруг поняла, что не хочет, чтобы он уходил. Не успев подумать, пересекла комнату и схватила его за предплечье, Деклан замер. – Пирс – сказал он тихо, почти не разжимая губ. – Убери руку. Она не убрала, сжала крепче. Что она творит? Спятила? – Нет. Он медленно повернул голову. В его серых глазах горело что-то тяжёлое то, что он сдерживал, возможно, годами. – Не вынуждай меня – произнёс он, и голос упал до хрипоты. Она сделала шаг вперёд, их тела почти соприкасались. Точно спятила, надо остановиться, пока не поздно. – Иначе что? Деклан смотрел на её пальцы, сжимавшие его предплечье, словно пытался убедить себя, что это ничего не значит. – Ты понятия не имеешь, что делаешь. – Правда? – Правда. Райли усмехнулась, той самой усмешкой, которая бесила его ещё в школе. Та самая, из-за которой он не спал ночами. – Тогда просвети меня, Романо. Что-то дрогнуло в его лице. Он сорвался, схватил её за затылок, вжимая в поцелуй жёстко и глубоко. Другой рукой обхватил талию, привлекая к себе, Райли впилась ногтями в его плечи. Деклан оторвался от её губ, тяжело дыша. – Ты сама напросилась – прошептал он. – Заткнись – выдохнула она и поцеловала сама. Он подхватил её под бёдра и понёс к кровати, они упали на матрас, Деклан навис сверху, прижимая её всем телом, горячим, твёрдым, дрожащим. Он целовал её шею, кусал, оставляя следы. Это ошибка, она должна оттолкнуть его, выгнать, со скандалом, остановить эту катастрофу. Это же Романо, они не выносят друг друга еще со школы, так какого черта ее кожа горит под его пальцами, а тело ноет, желая большего? – Ненавижу тебя – прошептал он ей в ключицу. – Взаимно – выдохнула она, выгибаясь. Он вошёл в неё резко, глубоко. Райли вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину. Деклан замер на секунду, давая привыкнуть, а потом задвигался. Быстро, с дикой подавленной страстью, которую он прятал годами. Они не говорили нежных слов. Они царапались, кусались, стонали в губы друг другу. Это была война, и капитуляция, которой они оба сопротивлялись. Райли кончила первой, Деклан последовал за ней. Они лежали в тишине, пытаясь выровнять дыхание, потом Деклан поднялся, медленно, не глядя на неё, нашёл свою футболку, натянул, поправил бежевые штаны. – Деклан – тихо сказала Райли. Он замер у двери, не оборачиваясь. – До встречи за завтраком – сказал он хрипло. – И… это ничего не значит – И вышел. Что это черт возьми было? Она только что переспала с Декланом Романо, это катастрофа.