Не по правилам

6 февраля Ян – Бабуль, ты как себя чувствуешь? –спросил он, – давление меряла? Он заботливо протянул ей стакан с таблетками. – Меряла, меряла, – она мягко улыбнулась, взяв стакан в свою хрупкую ладонь, – Не боись, скоро буду как огурчик. Ты то как в новой школе, точно не обижают? Он с облегчением выдохнул, видя как бабушка улыбается. Значит, ей не плохо. Ян слегка улыбнулся, закинув рюкзак на плечо, – Нормально все, баб. Друзья есть, – пробормотал он. – Вот и славно. То ты мальчик особенный, а люди в основном не понимают таких, – она качнулась в своем кресле, – Тьфу, быдло одно вокруг... Ян не мог с ней не согласиться. Попрощавшись с бабушкой, он вышел на улицу, натянув ворот куртки повыше. Этим утром было особенно холодно. Он раздражённо выдохнул. Опять встречать лица этих идиотов, хоть бы книжки почитали, и то уму было бы больше. Еще и Илья этот. Приклеился к нему как банный лист. В тот раз он пришел домой с опухшим носом, на что бабушка уже готова была идти набивать всем рожи, но Лебедев ее остановил. Сказал, что случайно мяч на физре прилетел. Она неохотно поверила, но устроила ему лекцию о том, как она всем раздавала пиздюлей в его годы, и как правильно ломать носы другим. Ян кивал, слушая одни и те же истории. Ваня написал ему, что на первые два урока не придет, так как сестра заболела и он не может оставить ее. А Федеева наверняка опять проспит. Так что в школу идет он один. Неприятное предчувствие терзало его. Идя по улицам, он не встретил ни одной души. Хорошо, что ему не приходилось ходить через лес, как некоторым. Дойдя до школы, он уже радовался что, холод пройдет, но тут он услышал чей-то голос. – Эй, пидорас! – гаркнул какой то быдлан, на что Ян недовольно цокнул языком. Это еще кто? Еще один подсосник Волкова? Он повернулся в сторону звука, заметив почти лысого парня в паленой олимпийке. Смешная надпись "abibas" только придавала абсурда его образу. Тот стоял за углом школы, выглядывая, – Шуруй-ка сюда, базар есть. Если не зассал. Блять... Ну вот, опять придётся вестись на поводу. У него все таки принципы есть, не хочется трусом быть, как в прошлой школе. – Не зассал, – скучающе ответил он, шагнув в сторону парня, – Че надо тебе? Денег не дам, – он усмехнулся, наконец подойдя к нему. Тот парень был выше его на голову, но в физической силе чуть уступал. Длинный и нелепый. Ещё и уши эти, торчащие из под чёрной шапки. – Да не денег мне надо! – он нахмурился, пихнув его, – Это ты че, намекнул что я бомж какой то? Ахуел, что ли, щегол? Яну хотелось рассмеяться. Ну и быдло. Правду ему бабушка тогда говорила. Лебедев заглянул тому за спину, заметив ещё пару силуэтов. Какой то пацан среднего роста, ещё какой то низкорослый парень с параллели, только вот сильно крепкий, удар от такого явно получить не очень хочется. И среди них стоял ещё один, выделяющийся из всех них. Илья. – Поближе подойди, педовка, – почти ласковым голосом произнес Волков, – Что стоишь как не свой? Ян слегка напрягся, нахмурившись. Все вместе они напоминали стаю гиен. Все смотрели на него, скалясь, словно он ранена антилопа. Прежде чем он успел что-то сделать, тот длинный парень схватил его за воротник куртки, потянув за собой. – Обосрался чтоль, хуепутало? – Илья усмехнулся, когда Яна пихнули к нему, – Не думал волосы отрезать? Уж больно сзади отросли, – он взглянул на своих подсосников, словно дав какой то знак, – Алим, подержи-ка его. Тот низкорослый парень двинулся к нему, и больно заломал ему руки за спину, игнорируя его шипения. Ян попытался вырваться, но понял что с тем парнем дел иметь не стоит. Он взглянул на Волкова, слегка прищурившись, – Что, волосы собрались мне резать? – хмыкнул он, склонив голову набок, – Порчу навести хотите? Илья усмехнулся, подойдя ближе. Остальные парни тоже приблизились, уже разминая руки, – М-да-а, недогадливый наш Ян, да? Не хватило на физре в тот раз? Любишь когда тебя пиздят? Ему хотелось закатить глаза. Будто он виноват в том, что до него вечно доебываются. Но внутри все равно росла тревога, хоть Ян и пытался ее подавить. Он не знал что от них ожидать, но явно что-то не хорошее. Отпиздят и обоссут небось. – И что же я сделал в этот раз? Не так подышал? – прошипел он, чувствуя, как руки уже затекают. Боднуть так называемого Алима не получается, его сразу же повалять на снег. Лицо Ильи приобрело серьёзный вид, будто он сказал ему что-то не то. Он снова схватил его за челюсть, больно сжимая, – Нахуй ты у меня деньги спиздил, пидор? На косметику не хватает? Что? Какие ещё, блять, деньги? – Че? – Че слышал. У меня после той физры деньги пропали, немаленькая такая сумма. – почти прорычал он, дернув его лицо вперед, – Думаешь состроишь невинный взгляд и похлопаешь ресничками, и все забудут? Да что за бред он несет... У него и в мыслях не было украсть деньги. Да, ради мести он и хотел подкинуть ему кучу бумажек в рюкзак или еще какая нибудь детская мелочь, хоть и ругал себя потом за глупые мысли. Но не это. – Да не крал я ничего... – чуть растерянно пробормотал он, на что его руки грубо дернули, – Да отьебитесь от меня, блять... Волков презрительно смотрел, тихо выдыхая, и медленно доставая сигарету из кармана, будто устраивая чёртово шоу. Снег попадал в глаза, от чего зрение размывалось. – По хорошему не хочешь? – спросил он холодно, с подозрительным спокойствием. Затем, Ян почувствовал как со всей силы ему врезали кулаком в живот. Он почти согнулся, поперхнувшись, как парень сзади заставил его выпрямиться, не давая вырваться. Парни вокруг заржали, пока он пытался не застонать от боли. Вот же мрази. Еще и напали четверо на одного, что ещё можно ожидать от такого ничтожного быдла? Другой удар пришёл в челюсть, только уже не от Ильи. Он не успел определить от кого это, но удар был хилым. Почти не больно. – Уже не такой смелый, сученыш? – рыкнул Волков, глядя на Яна, – Теперь не получится только закатывать глазки. – он ухмыльнулся, а затем взглянул ему за спину, – Алим, держи крепко, а то он... Его прервал громкий наполовину стон наполовину шипение самого Алима, которому в пах прилетело ботинком со всей силы. Руки Яна наконец освободились, и тот резко кинулся на Илью, повалив его на снег. – Ах ты ж сука! – гаркнул он, от неожиданности потеряв равновесие. Ян размашисто ударил того куда то в щеку, заставляя его откинуть голову в сторону. Затем ещё один удар в скулу, а затем... Его руки перехватили, не успев он ударить ещё раз, и повалили назад. Он тихо ахнул, больно ударившись коленями о землю. Это было просто унижение. Ян рассмеялся, вальяжно вставая, – Ладно, это было неожиданно, – он сплюнул куда то в сторону, а затем подошёл к Яну, – Ну теперь по-серьезному, – он гадко ухмыльнулся, – размялись и хватит. Ян с ужасом прочувствовал, как его снова кто-то толкает в спину с силой, и как перед ним словно гора является плотный парень, тут же пихая его собственным телом. В этот раз Ян не смог удержать равновесия и тряпичной куклой повалился в сугроб. Сзади его уже поджидали, грубо пихая его в обратную сторону. Блять... Да они же играются с ним, перекидывая друг другу как мяч! –Ну так неинтересно, педовка, – проговорил Волков, посмеиваясь, – Отойдите от него. Пусть хоть встанет. Смешно ему, сука... Парни послушались, наконец отпустив его, и Ян на негнущихся ногах поднялся, исподлобья смотря на Илью. Ненавижу. – Че, слабо было без своих подсосников прийти? – выплюнул Ян, сжимая кулаки. Руки безостановочно тряслись от холода, и это только больше ухудшало ситуацию. Чертов холод вновь шел против него, высасывая силы, – Слабак. Одна из пешек Ильи была явно недовольна правдой, готовясь уже нанести удар, как Ян развернулся к нему, со всей силы ударив того по носу. Тот угрожающей поступью двинулся в его сторону, точно готовившись ударить в отместку, но рука Ильи, которую он резко выставил, преградила ему путь. Парень взглянул на него с ярой злостью на лице, на что Волков одарил его гневным взглядом, тем самым пресекая свою пешку и тот, нахмурившись, с особенным нежеланием, лишь смиренно отступил, потупив взгляд вниз. Ян неуспел понять, как вдруг тот тучный парень, получив какой-то немой сигнал от Волкова, подошел и резко схватил Яна за ворот куртки. Лебедев ахнул, стараясь удержать равновесие, попытался отцепить чужие руки и готовясь нанести удар, но Алим этого в очередной раз сделать не дал, предугадав действия Яна. Он оттащил Яна, попутно снова заламывая ему руки за спиной. Илья самодовольно оскалился, медленно, словно хищник подойдя к Яну. Тот смотрел на него со всей ненавистью, точно желая Волкову смерти. Не успел Илья сказать, как получил смачный плевок куда то в щеку. Он удивлённо смотрел на Яна, пока остальные парни загудели с отвращением. – Тебе бы, сученку, так не выделываться, – процедил он, хватая того за челюсть как тогда, грубо вытирая плевок тыльной стороной ладони. – А то что? – гаркнул Ян, смотря тому в глаза. Ему уже было не страшно. В прошлой школе могло быть и хуже, а тут просто бьют. Глаза отвратительно щипало от холода. Сейчас бы сидеть в столовой с Асей и Ванькой, а не вот это все... Волков усмехнулся, сильнее сжав его челюсть, повернув его голову в сторону. Там стоял какой то высокий парень, которого Ян не знал. Голову Ильи начали слегка наклонять, будто оценивая, – Ну как он тебе, Ромчик? Достаточно смазливый? И в то же мгновение у Яна от ужаса расширились глаза, стоило завидеть на лице того парня прорезающуюся на лице довольную усмешку. Его враз словно окатили ледяной водой, окунули с головой в прорубь. Его тело налилось железом, кровь вскипела, в висках запульсировало, а сердце застучало как заведенное, будто пытаясь пробить ребра и вырваться на свободу. Дыхание стало неровным, паника нарастала, заставляя адреналин забегать по венам. Он затрепыхался, игнорируя адскую боль, которая бегала по всему телу, пытаясь рвануться из мертвой хватки двух парней, что удерживали словно капкан, крепко надавливая на кожу, будто когтями впиваясь сквозь куртку. — Не рыпайся, — процедил высокий парень сквозь зубы, — а то больно будет. — Пустите меня! — вскрикнул Ян, продолжая вырываться. Страх взял вверх над разумом, стоило только представить то, что всплыло у него в голове за долю секунды, — Пустите, мрази! Вокруг него мерзко загоготали, – Да кому ты нужен, — гнусно заржал кто-то сбоку, заставляя Лебедева вздрогнуть и замереть, — не переживай ты так за свою задницу, никто на нее не позарится, — лицо низкорослого парня вытянулась в гримасе отвращения, его передернуло, — пидрила здесь только ты. Волков хмыкнул, но в глазах у него промелькнуло что-то другое. Не жалость, а будто он совершил какую то ошибку, – Оставьте его, парни. –он достал сигарету, – Он уже все, спёкся. Ян от медленно отступающего страха чуть не повалился на снег из-за дрожащих коленей. Он чувствовал себя просто отвратительно. Ненавижу, ненавижу вас всех.... Вокруг них разочаровано застонали, протестуя, – Илюх, да он же сам нарывается! Видишь его рожу довольную? Ян зыркнул на него ненавистно, а Илья гаркнул, – Я сказал оставьте его, – он нахмурился, глядя на него с отвращением, – Вам че, повторять надо? Лебедева наконец отпустили, и он отступил от них, готовясь защищаться. Вдруг это просто очередной спектакль? Вдруг снова накинуться на него, не оставив живого места? Вдруг сзади послышался хруст снега, и все мгновенно повернулись к источнику звука. Какой-то парень будто уже готовился бежать. Это была какая то девушка. Высокая, почти выше их всех. Между пальцами у нее была сигарета – видимо, зашла за школу покурить. Она, заметив их, скучающе оглядела каждого. – Илюх, че тут происходит? – спросила она, и Ян подметил что голос ее был не как у других девчонок, ниже. Она облокотилась о стену, – Вы же явно не курить сюда пришли. Илья нахмурился, кивнув своей компании, и они, поняв, начали уходить, – Ниче, Кир, все норм. – буркнул он, уходя вместе с ними, а затем, в последний раз взглянул на Яна. Ян зыркнул на него ненавистно и ничего не сказал. — Валим отсюда, — бросил Илья, разворачиваясь. — Скучно с ним. Компания неохотно, всё ещё переругиваясь, двинулась за ним. Алим пихнул Яна напоследок, но без силы — просто чтобы обозначить. Высокий парень, которого назвали Ромчиком, задержал взгляд на Яне чуть дольше, чем хотелось бы, и ухмыльнулся. Но ничего не сказал. Ушёл. Снег падал на разгорячённое лицо и таял, смешиваясь с кровью из разбитой губы. Колени дрожали. Руки тряслись — то ли от холода, то ли от всего сразу. Он стоял и смотрел в спины удаляющимся парням, пока те не скрылись за углом школы. Потом медленно, очень медленно, поднял с земли рюкзак. Отряхнул снег. Проверил, не разбился ли телефон. Телефон уцелел. За ним все это время наблюдала та девушка – Кира, вроде бы? Она молча затянулась, наклонив голову в сторону, рассматривая его. – Лебедев? – сказала она, медленно подойдя к нему. Выглядела она точно не дружелюбно – брови нахмуренные, губы слегка поджаты. Откуда она знала его фамилию? Кто она вообще? Ян вытер кровь с губы и выпрямился, насколько мог. Получилось не очень. — Допустим. А ты кто? — Кира, — она затянулась и выпустила дым в сторону. — Ты с Асей дружишь. Это был не вопрос. Ян прищурился. — И что? — Ничего, — Кира пожала плечами. — Просто интересно, что ты сделал Волкову, раз он на тебя целую свору натравил. — Дышал не так, — Ян усмехнулся разбитой губой. — Спроси у него. Кира хмыкнула. Что-то в её взгляде изменилось — не потеплело, но стало менее враждебным. Она оглядела его с ног до головы — побитого, дрожащего, но всё ещё смотрящего с вызовом. — Идти сможешь? Или помочь? — Сам, — отрезал Ян и тут же пошатнулся, когда колено прострелило болью. Кира закатила глаза, шагнула ближе и молча подставила плечо. Ян хотел отказаться, но тело предало — пришлось опереться. — Только без глупостей, — буркнул он. — Я не в том настроении, чтобы меня спасали. — А я и не хочу тебя спасать, — парировала Кира. — Просто не хочу, чтобы ты рухнул у входа в школу и меня обвинили. Мне проблемы с директором не нужны. Ян хмыкнул. Они двинулись к дверям. Со стороны это выглядело странно — высокая мрачная Кира и побитый белобрысый парень, который едва переставлял ноги, но всё равно умудрялся смотреть на мир так, будто это мир перед ним виноват. У самых дверей Кира вдруг остановилась. — Только Федеевой не говори, что я тебе помогла. — Почему? — Потому что она меня ненавидит, — Кира сказала это ровно, без надрыва. — И будет думать, что я специально перед ней выслуживаюсь. Ян посмотрел на неё. Что-то в её лице мелькнуло — не слабость, но тень того, что она прятала за сигаретой и нахмуренными бровями. — Ладно, — сказал он. — Не скажу. Но ты ей тоже не говори про меня. Она будет переживать. — Идёт. Кира толкнула дверь плечом и завела его в школу. В коридоре было тепло и почти пусто — первый урок уже начался. Они дошли до медпункта молча. У дверей Кира убрала руку с его плеча. — Дальше сам. — Справлюсь, — Ян помедлил. — Спасибо, что ли. — Не за что, — Кира развернулась и, не прощаясь, зашагала по коридору. Ян смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом толкнул дверь медпункта, где медсестра снова всплеснула руками при виде него. — Лебедев! Опять ты! Что на этот раз? — На лестнице поскользнулся, — соврал Ян, садясь на кушетку. — Гололёд. *** Ваня появился на втором уроке, запыхавшийся, с замёрзшими щеками и рюкзаком, из которого торчал уголок блокнота. Он быстро нашёл глазами Яна, сидящего на их обычном месте, и пробрался к парте, пока учительница отвернулась к доске. — Сестре лучше, — зашептал он, — Мама вернулась с ночной смены, отпустила... Он осёкся на полуслове. Уставился на лицо Яна, на пластырь, пересекающий переносицу, на разбитую губу, на свежий синяк, расползающийся по скуле. Только этого не хватало... — Ян... Что случилось? — Ничего, — Ян даже не повернулся. — На лестнице поскользнулся. Гололёд. — Гололёд, — повторил Ваня, чуть хмурясь. Голос у него стал глухим. — В начале февраля? Когда все усыпано снегом? — Все бывает. Ваня замолчал. Он не стал спорить, не стал допрашивать — просто сел рядом и тихо подвинул к Яну свой блокнот, на полях которого уже был набросок, просто глупая грустная рожица. Ян покосился на рисунок и хмыкнул. — Смешно. — Я не шучу, — Ваня посмотрел на него долгим взглядом. — Ты можешь не рассказывать. Просто... Просто я волнуюсь... Ян промолчал, но блокнот не отодвинул обратно. Так и сидел, глядя рисунок. пока учительница не вызвала его к доске, и он, к собственному удивлению, не смог вспомнить, о чём вообще был урок. Ася влетела в класс на третьем уроке. Дверь распахнулась, и она возникла на пороге, как всегда взлохмаченная, с незавязанным шнурком и рюкзаком, который явно пережил не одну зиму. Учитель только вздохнул: "Федеева, опять", и махнул рукой, разрешая сесть. Ася плюхнулась на стул, бросила рюкзак под парту и тут же повернулась к Яну и Ване. Увидела лицо Яна. Улыбка сползла с её лица. — Волков? — спросила она. Это был не вопрос — утверждение. Ян закатил глаза. — С чего вы все взяли? Лестница, гололёд. Я уже рассказывал. — Лестница, блять, — Ася скрестила руки на груди. — Ты второй раз за неделю с лестницы падаешь. Может, тебе к врачу? Вестибулярный аппарат проверить? — Может, тебе к психиатру? — огрызнулся Ян. Ян уже тоже начинал злиться. Утренняя стычка все еще глухо отдавала обидой в груди, так еще и Ася лезет. Вспомнились слова Киры. Ася и в правду ее ненавидит и за что? Они были подругами? Что их связывает? Ася не обиделась. Она продолжала смотреть на него и во взгляде читалось то же, что у Вани, только жёстче. Она не просто переживала. Она злилась. — Я с ним поговорю. Это уже начинало выбешивать. — Не надо, — Ян повернулся к ней. — Это моё дело. Ты не мой телохранитель, Федеева. И вообще, у тебя своих проблем хватает. — Мои проблемы это моё дело, — отрезала Ася. — Я по крайней мере не хожу с постоянно побитым ебалом. Повисла пауза. Ваня встревоженно переводил взгляд с одного на другого. Учитель что-то писал на доске, не обращая на них внимания. — Я сам разберусь, — сказал Ян тише. — Серьёзно. Ты уже один раз вписалась, и что? Думаешь, ему что-то стало понятно? Он отстанет только тогда, когда сам решит. А пока — пусть бесится, мне на него насрать. Слова были не совсем правдой. Мысль о том, что его снова так подловят, окружат и будут делать что хотят все еще вызывала страх. Ася поджала губы, отвернувшись к доске. Он выдохнул, откинувшись на спинку стула. Оглядев класс, он не заметил Волкова и его соседа по парте. Ну и отлично. Щека все еще неприятно саднила, а разбитая губа отдавала глухой болью. Он жалел что не смог тогда дать отпор, ему казалось недостаточным пару раз ударить. Хотелось причинить такую же боль. Отец всегда ему говорил что лучше избегать всех конфликтов. Мол, лучше промолчи и от тебя отстанут. Вот нихуя. Молчать он точно не хотел, особенно терпеть все эти издевательства. Лучше сосредоточиться на уроке. Не хватало еще чтобы из-за этих ублюдков его успеваемость снизилась. *** Ася Ася не могла сосредоточиться. Учительница что-то писала на доске — кажется, новую тему, но строчки расплывались перед глазами. Ася вертела в пальцах ручку, постукивала коленом о парту и каждые полминуты ловила себя на том, что смотрит не на доску, а на затылок Яна. На его светлые волосы, на то, как неестественно прямо он сидит, будто каждое движение отдаёт болью. Она знала, что это Волков. Знала с того самого момента, как увидела синяк. Ян мог врать про гололёд сколько угодно, но Ася слишком хорошо знала, как выглядят следы от ударов. Она видела такие на себе — в те годы, когда отчим ещё не ушёл в запой и руки у него чесались чаще. Илья. Вот же сука. Она сжала ручку так, что пластик жалобно хрустнул. Хотелось вскочить, найти Волкова и... что? Ударить? Она уже ударила его на физре и что? Ему хоть бы хны, только разозлился ещё сильнее. И теперь Ян ходит с разбитым лицом, а она сидит и ничего не может сделать. — Федеева, ты с нами или где? — голос учительницы выдернул её из мыслей. – Извините, – буркнула она, отпуская ручку. Та упала на парту и покатилась к краю. Ваня обернулся и поймал ручку, прежде чем она упала. Протянул обратно. Ася взяла, не глядя. — Ты в порядке? — шёпотом спросил он. — В полном. Она не была в порядке. Она злилась. Злилась на Волкова, на себя, на Яна, который не давал ему помочь. Злилась на то, что каждое утро просыпается с мыслью "кого сегодня изобьют", злилась, что не может просто пойти и набить Илье морду так, чтобы он навсегда запомнил. Но ещё она помнила утро. Помнила, как проспала, потому что ночью не могла заснуть — мать снова напилась и кричала на кухне, а отчим где-то шлялся. Помнила, как утром на цыпочках пробиралась к выходу, чтобы не разбудить мать, спящую лицом в столе. Помнила, как в зеркале в прихожей увидела себя, бледную, с тёмными кругами под глазами, и подумала: "И это я собираюсь кого-то защищать?" Но злость никуда не делась. Она просто легла на дно, как угли под слоем пепла. Достаточно одной искры. Ася подняла глаза на Яна. Тот сидел, уткнувшись в учебник, и со стороны могло показаться, что ему всё равно, но она видела, как он периодически трогает пластырь на переносице, осторожно, едва касаясь. Видела, как замирает на секунду, прежде чем повернуть голову. Ему было больно. Она выдохнула и заставила себя отвернуться. — Ладно, — прошептала она. — Не лезу. Остальные уроки прошли как в тумане. Были самые не важные предметы, которые можно было с лёгкостью прогулять, но Ася этого не сделала. Она и так три урока прогуляла, как то не очень было. Илья за все это время так и не появился. Ася надеялась, что он больше не появится вообще. Все уже начали собираться, как Марина подошла к ним, встревоженно глядя на Яна. Она заправила прядь за ухо, неловко поправив юбку, – Ян, что случилось? – осторожно начала она, глядя на Лебедева. Тот устало выдохнул, но затем Ася заметила, как в его взгляде промелькнуло что-то. Например, чувство мести. – Побили, – буркнул он, нахмурившись. Ах да? А то есть своим друзьям он правду не рассказывает? Она ахнула, обеспокоенно хлопая ресницами, – Побили? Кто? Ян подавил ухмылку, скрестив руки на груди, состроив вид побитой собаки. – Илья. Парень твой, – пробормотал он, опустив взгляд. Марина тут же обрела другой взгляд. В ее глазах виднелась самая настоящая злоба, что для нее было непривычно. Она сжала кулаки, поджав пухлые губы, – Я поговорю с ним. Он тебя больше не тронет. Ян отвернулся, и Ася заметила на его лице победную ухмылку. Валиева громко вздохнула, снова поправив юбку, – Ладно, давайте не об этом. – она улыбнулась, оглядев Асю с Ваней, – Вы же знаете про ярмарку? Они закивали, на что Марина удовлетворённо кивнула в ответ, – И что планируете? Будете участвовать? Ася переглянулась с Яном и Ваней. Будут ли они? Ася даже не знала что продавать. Но мысль о том, что они на время забудут о проблемах, продавая всякую чушь первоклашкам, заставила ее задуматься. – Ну я могу нарисовать что нибудь... – робко пробормотал Ваня, отведя взгляд, – Правда не думаю что им будет интересно... – Я уверена ребятам понравится! – она мягко улыбнулась, взглянув на Ласточкина, – Можно нарисовать кого нибудь из мультиков. Например из "Смешариков" можно, или из "Винкс"! Обожаю этот мультик... – она усмехнулась. Ваня заметно покраснел. — "Винкс", — повторил он с лёгким ужасом. — Я не пробовал рисовать фей. — Значит, "Смешарики", — отрезал Ян, пряча ухмылку. — Крош, Ёжик, свинья эта, как её... Нюша. — Ты-то откуда знаешь про Нюшу? — Ася выгнула бровь. — У меня бабушка любит, – сказал он, посмеиваясь, – Когда вяжет всегда включает этот мульт. Ваня прыснул, Марина тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Ася покачала головой, усмехнувшись. — Ладно, — сказала она. — Значит, Ванька рисует, а мы что? Стоять и зазывать покупателей? "Покупайте Смешариков, недорого, всего за одно сердечко"? — Можно печенье, — предложила Марина. — Мы с Миленой как раз собирались. Если хотите, можете помочь. Мука, сахар, формочки — у нас всё есть. — Вы печенье в виде сердечек будете делать? — уточнил Ян. — Это обязательно? По программе? — О-бя-за-тель-но!— проговорила по слогам подходящая к ним Милена, — Таковы правила ярмарки. Всё должно быть про любовь. Она что-то писала на своем кнопочном телефоне, а затем оглянула их всех. Ее рыжие волосы особо выделялись среди них всех. — Тогда я пас. У меня с любовью пока не очень. Ян сказал это легко, почти шутя, но Ася заметила, как он на секунду отвёл взгляд. Марина, кажется, тоже что-то заметила, но не стала давить. — Приходите просто так, — сказала она. — Ярмарка в пятницу, после уроков. Будет весело. — Придём, — сказал Ваня. — С открытками. Про любовь. – Только не как в тот раз, Вань, – Милена оперлась рукой о бедро, взглянув на него из под накрашенных ресниц, – Ты в том году застеснялся и решил молча в углу сидеть. Ваня закатил глаза, но спорить не стал. Ян молча разглядывал Милену, словно пытаясь понять кто она. – Тебя как зовут? – спросил он, скрестив руки на груди. Ася внезапно осознала что Ян все это время ни разу не говорил с Миленой. Она осмотрела его с ног до головы, тоже скрестив руки на груди. – Милена, – ответила она, прищурившись, – Ты можешь не представляться. И так знаю. Они ещё немного постояли в коридоре, обсуждая детали, а потом Марина с Миленой убежали, Ваня свернул к выходу, Ян — за ним. Ася задержалась на секунду, застёгивая куртку. У входа в школу уже никого не было, только снег, ветер и чьи-то следы на дорожке. Она подумала о ярмарке. О том, что наконец-то будет повод не думать о плохом, о том, что Ваня нарисует своих Смешариков, Марина напечёт печенья, а она... Она просто будет рядом. Может быть, впервые за долгое время просто побудет частью чего-то хорошего. И ещё она подумала о том, что на ярмарке будет Кира. Эта мысль пришла неожиданно и засела где-то под рёбрами — не больно, но ощутимо. Ася тряхнула головой и вышла на улицу.