Макароны

Руслан и Юлий отсняли очередное видео по Vape Nation. Естественно, работы там не так много, да и сюжет придумывается не всегда сложно. Но сегодня вымоталась абсолютно вся команда. Юлик улёгся на диване в квартире Руслана, уронив голову на подушку, почти не шевелясь. Он часто оставался у друга с ночёвкой, потому что до своего дома ехать полтора часа. Рядом лежал любимый вейп с ягодным вкусом. Да и по всей квартире витал запах электронок, который они оба уже не чувствовали. Руслан чем-то гремел на кухне. Не то пил энергетики, не то варил макароны. А может, и всё вместе. Он пришёл только через пятнадцать минут, когда Юлик уже был на грани того, чтобы провалиться в сон. — Чё, дрыхнешь? — раздался голос Тушенцова где-то сбоку, из дверного проёма. В ответ — тишина. Диван слегка прогнулся под весом Руса, когда тот забирался на него. Но он не просто сел где-то рядом, а уселся прямо на поясницу Юлика. Наконец-то друг подал голос, хоть и промычал что-то неразборчивое. — Я там макароны с сосиками приготовил, — продолжал вести монолог Руслан. И тут футболка Онешко стала медленно подниматься вверх. Ногти Руслана слегка касались бледной кожи, вызывая волну мурашек от самого затылка и до копчика. Юлик открыл глаза, проморгался, чтобы прийти в себя, но ему не дали. Как только футболка была поднята на самый верх, Тушенцов начал нежно проводить тёплыми ладонями, начиная с плеч и заканчивая боками. Его ладошки были чуть шершавыми, но это не мешало наслаждаться ласками. Юлику стало уже плевать, что там затеял Рус и зачем он это всё делает. Он просто прикрыл глаза и улыбнулся краешками губ. После он начал бережно разминать мышцы на шее, плечах и между лопаток. И где-то там была болезненная точка, от которой Юлик глухо простонал, уткнувшись лицом в подушку. Руслан на секунду замер и взглянул на затылок друга, но затем продолжил массаж, спускаясь всё ниже и ниже. Пальцы скользили по выпирающим рёбрам, талии. Скоро он дошёл и до поясницы, нажимая на неё чуть сильнее обычного. У Юлика перехватило дыхание, и он заёрзал. Ему было щекотно, когда Руслан дотрагивался до этой области. На лицо Руса поползла улыбка, и он попытался сдержать её. Было смешно наблюдать, как Юлик дёргается под ним. И Руслан вдруг осознал, что смотрит на свои пальцы на пояснице слишком пристально. Вернув руки обратно к верхней части спины, Тушенцов, не останавливаясь, продолжил расслаблять мышцы. Ему нравилось наблюдать за тем, как грудь вздымалась от глубокого дыхания и как Юлик теребил наволочку подушки. На душе становилось странно тепло. Юлик сам не помнит, как провалился в сон. Вялый массаж слишком разнежил Онешко, а сидящий сверху Руслан приятно давил своим весом, отчего сильно захотелось спать. Но сон не продлился долго. Мягкие поцелуи в шею и попытки прикоснуться к груди разбудили бедолагу. Он не сразу понял, что происходит, но тело уже покрылось мурашками, а в горле пересохло. Руслан находился слишком близко. Было слишком тесно. И в этой тишине слышалось лишь тяжёлое дыхание сзади. — Ты чё делаешь? — сонно проговорил Юлий, пытаясь привстать на локти, но его тут же прижали к дивану. Он услышал, как Руслан сглатывает. — Ничего, — прошептал Рус на ухо, чуть ли не касаясь кожи своими губами, и отстранился. Горячее дыхание вызывало волну тока, которая прошлась по всей спине и сконцентрировалась в пояснице. Юлик поджал губы. Происходит что-то действительно неладное. Брови нахмурились. Каким-то образом Юлик умудрился перевернуться под Русланом. Этот чмошник даже не подумал встать, всё так же оставаясь сидеть. Взгляд случайно опустился чуть ниже и зацепился за бугорок на джинсах Руслана. Тот сразу сжал ноги и неловко улыбнулся, прикрывшись краем футболки. Их глаза встретились. У Руслана был виноватый взгляд, а у Юлика — ахуевший. — Ээ.. — Юлий медленно улыбнулся. — Заткнись, — беззлобно. Юлик сел, придерживая Руслана за бёдра. Теперь их лица находились в сантиметрах друг от друга. Руслан не мог отвести взгляд от его глаз — зрачки Юлика расширились, заполнили почти всю радужку, и от этого у Руса перехватило дыхание. На щеке чувствовалось сбитое дыхание и напряжённость, которая никуда не пропала, а лишь разрасталась. Нельзя было тянуть ни секунды. Юлий положил ладонь на затылок Руса, притягивая парня к себе. Расстояние между губами стремительно сокращалось, взгляд последний раз метнулся в сторону, а после их губы встретились. Тушенцов опустил руки на напряжённые плечи и сжал их, первым делая толчок навстречу. Ладошка переместилась с затылка на шею, на которой чувствовалось учащённое сердцебиение. Во рту тут же разлилась знакомая ягодная сладость. Смесь слюны, жара и вейпа Руслана просто размазало. Тяжесть внизу живота невыносимо давила. Юлик старался нежно сминать губы друга, как он делал это раньше с девушками, но поцелуй всё равно выходил скомканным, будто он ни разу не целовался до этого. Вторая рука сама собой поднялась вверх по бедру, останавливаясь возле опасного места, куда Юлик специально не дотрагивался. Не то боялся, не то дразнил Руса. Руслан тем временем плотнее прижимался и лениво тёрся своим возбуждением. Горячим языком он проник в рот Юлика, играясь с его языком, пока чмоки и тяжёлые вздохи раздавались по комнате. Весь мир будто сжался до этой комнаты, до одного человека, который сидел на коленях и таял в руках от прикосновений. Хотелось скорее освободиться от сковывающих джинс, Рус всё активнее двигал бёдрами, ощущая, как ему в зад давит такое же сильное возбуждение Юлика. Тонкими пальцами он вновь залез под футболку парня, дотрагиваясь до его разгорячённого тела, случайно задев соски. — Ну? — он умоляюще посмотрел в карие глаза напротив. Руслан взял руку с бедра и прижал её к своему члену через джинсы. С губ сорвался тихий стон. — Ну... — Юлик опять растерялся, но руку не отдёрнул. Живот у Руса приятно стянуло, и внутри словно всё перевернулось, когда член сжали в ладони. Руслан опустил взгляд, дыша через рот. Было приятно наблюдать за тем, как Тушенцов поменялся всего за секунду: как сильнее покраснели щёки и уши, пристальный взгляд сменился на растерянный, а тело стало более податливым. От этого вида Юлик осмелел и позволил себе расстегнуть ширинку, полностью вытаскивая налитый кровью член. Он круговыми движениями ладони начал массировать влажную головку: то надавливал — и смазка сочилась ещё больше, то убирал ладошку и видел, как Руслан ёрзает от нетерпения, как подрагивают его ресницы. Потом рука обхватила член полностью, плавно водя по нему, пока Руслан извивался, толкался бёдрами, выбиваясь в кулак Юлика, и тихо, но коротко постанывал, постоянно облизывая засохшие губы. Рус закатил глаза и сжал челюсти, заглушая очередной стон. Бёдра вновь невольно дёрнулись вперёд, ища больше касаний. Он всхлипнул, уткнувшись лбом в плечо Юлика, а его уши словно обливали карамелью, когда стоны Руслана стали отчётливее из-за близости. Даже вздохи уже сводили с ума — хотелось накинуться на Тушенцова. Потом Руслан быстрым движением освободил член Юлика от одежды и прижался сильнее. Юлик сразу догадался, к чему тот клонит, и взял в кулак оба члена, медленно проводя по ним вверх-вниз. Тушенцов впился в губы Онешко, требовательно целуя его. Вскоре вырвалось недовольное мычание, после чего пришлось ускорить темп. Их стоны то чередовались, то смешивались между собой, поцелуй становился грязнее и страстнее. Дрочку Юлий не останавливал ни на секунду, находясь практически на пике. Их члены тёрлись друг о друга. От этого трения голову сносило обоим невероятно. Стоны Руса в мгновение стали выше, он отстранился, его тело напряглось, пальцы вцепились в предплечья парня. Он кончил с протяжным стоном почти одновременно с Юликом. Сперма обоих тягуче растеклась по руке и одежде. Юлик, пытаясь перевести дыхание, опустил глаза вниз, чтобы посмотреть на это безобразие, что они сотворили, и убрать грязную руку. Руслан неловко потёр своё лицо и, когда оклемался, взглянул на уставшего друга. Молчание длилось минуту. И каждую секунду их тела становились тяжелее, покидали силы, а внутри у Юлика была какая-то необъяснимая пустота. Облегчение? Юлик всё медленнее моргал, на веки словно опускали груз. Руку уже хотелось помыть. Мысли у Руса не складывались в одно целое, а лились потоком, за которым он не успевал. — Макароны, наверное, уже остыли, — хмыкнул он, глядя на расслабленную улыбку Юлика.