Nine

На следующее утро после ужина у Блейза и Джинни Лондон встретил Гермиону привычной сыростью, а Париж радовал своих жителей солнечным светом. Утро всегда наступало раньше, чем Драко успевал окончательно проснуться. Сквозь высокие французские окна уже проникал мягкий солнечный свет, ложась на светлый деревянный пол и отражаясь в стеклянных дверцах книжных шкафов. За приоткрытым окном постепенно оживал город. Доносился шум редких машин, звон велосипедного колокольчика и негромкие разговоры прохожих, спешивших начать новый день. Драко ещё несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к этим звукам. За последние годы он неожиданно полюбил такие утра. Без спешки. Без необходимости куда-то бежать сразу после пробуждения. С возможностью просто остановиться на несколько минут и позволить новому дню начаться своим чередом. Эта квартира появилась в его жизни почти шесть лет назад. Сначала она была всего лишь удобным местом, где можно было останавливаться во время рабочих поездок во Францию. Однако со временем всё изменилось. Здесь постепенно появились книги, которые хотелось перечитывать, фотографии из путешествий, несколько картин молодых художников и вещи, совершенно бесполезные с практической точки зрения, но удивительно важные для ощущения дома. В этой квартире не было ничего, что напоминало бы о фамилии Малфой. Ни фамильных гербов. Ни тяжёлых портретов предков. Ни мебели, которую выбирали несколько поколений его семьи. Только пространство, которое он однажды создал для самого себя. Драко подошёл к окну и машинально задержал взгляд на небольшой цветочной лавке напротив дома. Пожилой хозяин уже привычным движением выставлял на улицу корзины с белыми пионами и лавандой. За столиком только что открывшегося кафе молодая пара спорила о чём-то с таким увлечением, будто кроме них на всей улице больше никого не существовало. Когда-то подобные сцены показались бы ему совершенно незначительными. Теперь же именно они всё чаще заставляли его думать о том, что спокойствие редко приходит после громких событий. Чаще всего оно складывается из десятков почти незаметных привычек, которые однажды начинают ощущаться чем-то по-настоящему ценным. Он перевёл взгляд на часы. Через несколько часов его уже ждали в Лондоне. Предстояло вернуться в Англию всего на несколько дней, провести встречи с архитекторами, проверить ход сразу нескольких реставрационных проектов и обсудить планы на следующий квартал. Работы, как обычно, было больше, чем свободного времени. Впрочем, Драко уже давно перестал воспринимать это как проблему. Если раньше он работал потому, что так было принято, то теперь делал это исключительно потому, что видел смысл в том, чем занимается. Пожалуй, именно это и было самым важным изменением, которое принесли ему последние десять лет. *** Аппарация всегда казалась Драко странным способом путешествовать. Несколько коротких секунд между двумя точками никогда не ощущались настоящей дорогой. Будто жизнь просто вырезала один фрагмент времени и незаметно склеивала его с другим. Прохладный лондонский воздух встретил его привычной сыростью. Драко поправил воротник лёгкого пальто, мельком взглянул на часы и неторопливо направился вдоль узкой мощёной улицы. До первой встречи оставалось ещё несколько минут, и этого времени вполне хватало, чтобы пройтись пешком. Старинное здание, возле которого он остановился, когда-то считалось одной из красивейших магических библиотек Англии. Теперь о былом величии напоминали лишь высокие стрельчатые окна, потемневший от времени камень и остатки витражей, чудом переживших войну. Большая часть внутренних помещений уже была освобождена от строительных лесов, но работы всё ещё оставалось достаточно. — Доброе утро, мистер Малфой. К нему навстречу быстро спустилась невысокая ведьма в рабочей мантии, держа под мышкой несколько свитков с чертежами. — Доброе утро, Эвелин. — Мы как раз закончили осмотр восточного крыла. Архитекторы уже ждут вас наверху. Драко кивнул и вслед за ней поднялся по широкой каменной лестнице. Несмотря на строительный шум, внутри всё ещё ощущался прежний характер здания. Высокие потолки, резные деревянные балки и арки, исписанные древними защитными рунами, сохранили то, что невозможно было передать ни одним чертежом. Даже запах старых книг каким-то чудом не исчез окончательно. — Вот здесь у нас возникла проблема, — начал один из архитекторов, раскладывая перед ним большой чертёж. — Северную галерею можно восстановить полностью, но для этого придётся демонтировать часть первоначальной кладки. Драко внимательно посмотрел сначала на план, затем на саму стену. Несколько долгих секунд в помещении стояла тишина. Он медленно провёл ладонью по шероховатому камню, на котором всё ещё можно было различить следы старинной ручной обработки. — Есть другой вариант? — наконец спросил он. Архитектор ненадолго задумался. — Есть. Он будет сложнее, займёт больше времени и обойдётся значительно дороже. — Но позволит сохранить оригинальную кладку? — Почти полностью. Драко снова перевёл взгляд на старую стену. Когда-то кто-то месяцами складывал её камень за камнем, не подозревая, что спустя столетия другой человек будет решать её судьбу. Разрушить всегда легче. На восстановление почти всегда требуется гораздо больше времени, терпения и сил. — Тогда сохраняем, — спокойно сказал он. — Если что-то ещё можно спасти, значит, оно заслуживает такого шанса. Архитектор коротко улыбнулся. — Я был почти уверен, что вы скажете именно это. Драко вопросительно посмотрел на него. — За последние годы вы ещё ни разу не выбрали более простой путь, если существовала возможность сохранить историю. Он ничего не ответил. Лишь ещё раз провёл взглядом по старой кладке, будто пытался представить людей, которые когда-то возвели эти стены. Иногда ему казалось, что восстанавливать здания намного легче, чем людей. Камень хотя бы никогда не скрывал, где именно появилась трещина. *** К полудню все запланированные встречи наконец подошли к концу. Драко ещё раз просмотрел оставленные архитекторами чертежи, сделал несколько пометок на полях и только после этого позволил себе закрыть папку. Рабочий день складывался именно так, как он любил. Без неожиданных срочных совещаний, бессмысленной суеты и людей, искренне считавших, что деньги способны решить любую проблему быстрее здравого смысла. Карманные часы негромко щёлкнули, напоминая о времени. Драко невольно усмехнулся. Если он задержится хотя бы на несколько минут, Блейз обязательно найдёт способ превратить это в тему для очередной шутки. Он аппарировал всего в нескольких кварталах от небольшого ресторана, где они встречались почти каждую пятницу уже несколько лет подряд. Хозяин заведения давно перестал спрашивать их имена. Стоило ему заметить знакомые лица, как он сразу жестом приглашал их за столик у большого окна. — Я уже начал переживать, что ты решил поселиться прямо на стройке, — с улыбкой произнёс Блейз, поднимаясь ему навстречу. — Для человека, который обычно приходит раньше назначенного времени, три минуты опоздания — почти маленькая революция. Драко бросил взгляд на часы. — Если быть совсем точным, прошло три минуты и двадцать секунд. Мне казалось, ты всегда ценил точность. — Только когда она играет в мою пользу, — невозмутимо ответил Блейз. — В остальных случаях предпочитаю художественное преувеличение. Драко негромко рассмеялся, снимая пальто. — За столько лет ты так и не научился признавать, что иногда просто любишь ворчать. — Конечно люблю. Иначе зачем вообще нужны лучшие друзья, если не для того, чтобы время от времени делать жизнь друг друга немного сложнее? — Значит, мне всё-таки стоит начать приходить минут на пятнадцать позже. — Даже не думай. Джинни говорит, что моё чувство драматизма и без того плохо влияет на окружающих. Драко покачал головой, устраиваясь напротив. — Знаешь, женитьба должна была сделать тебя хоть немного серьёзнее. Блейз задумчиво сделал глоток воды, словно действительно обдумывал ответ. — Серьёзнее — нет. Зато значительно счастливее. Честно говоря, это оказалось гораздо полезнее. В его голосе не было привычной иронии. Только спокойная уверенность человека, который действительно любит свою жизнь. Драко едва заметно улыбнулся. — Это заметно. Официант принёс кофе, даже не спрашивая заказ. За годы они настолько привыкли к этому месту, что хозяин ресторана давно выучил их предпочтения. Некоторое время разговор крутился вокруг работы. Блейз рассказывал о новом проекте своей компании, периодически отвлекаясь на истории о самых странных клиентах, а Драко делился впечатлениями от реставрации старой библиотеки. — Дай угадаю, — с усмешкой сказал Блейз. — Ты снова отказался менять старую кладку, потому что решил спасти ещё несколько сотен исторических камней? — Если существует возможность сохранить оригинал, я всегда выбираю её. — Даже если это сложнее и дороже? — Особенно если это сложнее и дороже. Блейз несколько секунд внимательно смотрел на него, после чего негромко усмехнулся. — Иногда мне кажется, что именно ты больше всех изменился после войны. Драко вопросительно приподнял бровь. — Почему именно сейчас ты решил об этом сказать? — Потому что я слишком хорошо помню шестнадцатилетнего Малфоя. Он бы даже не остановился, чтобы выслушать архитектора до конца. А теперь ты готов месяцами спасать какую-нибудь древнюю стену только потому, что кто-то построил её несколько веков назад. Драко ненадолго задумался. — Наверное, с возрастом начинаешь понимать, сколько сил требуется, чтобы что-то создать. После этого разрушать становится значительно труднее. Блейз коротко кивнул. — Хорошо сказано. Между ними ненадолго повисла спокойная тишина. Каждый сделал по глотку уже слегка остывшего кофе. Драко неожиданно поймал себя на мысли, что именно такие пятницы давно стали частью его жизни. Без официальных приёмов. Без фамилий, за которыми приходилось прятаться. Без необходимости соответствовать чужим ожиданиям. Рядом с Блейзом он уже много лет был просто Драко. И, пожалуй, именно за это ценил их дружбу больше всего. Некоторое время они спокойно обедали, обсуждая рабочие дела и планы на ближайшие недели. Блейз, как обычно, говорил значительно больше, легко перескакивая с одной темы на другую. Драко лишь изредка вставлял короткие замечания, позволяя другу вести разговор в привычной для него манере. В какой-то момент Блейз вдруг сказал: — Кстати, вчера у нас с Джинни ужинала Гермиона. Драко спокойно поднял взгляд. — Вот как? — Да. Если честно, мы уже начали переживать, потому что она несколько раз подряд отказывалась встречаться. Он ненадолго замолчал. — Они с Роном расстались. Драко слегка нахмурился. — Не знал. — Да об этом особенно никто и не говорил. Джинни узнала почти сразу, потому что Гермиона сама ей рассказала, а дальше новость как-то не разошлась. Несколько секунд Драко молча кивнул. — Жаль. И это было сказано без неловкости или показного сочувствия. Просто искреннее сожаление. Какими бы ни были их отношения в школе, он никому не пожелал бы переживать подобные вещи. Блейз сделал глоток кофе. — Знаешь, больше всего меня удивило даже не расставание. — Что тогда? — спокойно спросил Драко. — Она нашла список, который написала ещё перед войной. Девять вещей, которые обещала себе сделать, если останется жива. Представляешь? Все эти годы этот листок пролежал где-то среди старых вещей. Он усмехнулся. — А теперь выяснилось, что половину списка она так и не выполнила. — Бывает, — спокойно ответил Драко, пожав плечами. — За десять лет жизнь редко идёт по тому плану, который мы когда-то для себя придумали. Блейз посмотрел на него с лёгким укором. — Иногда ты удивительно бесчувственный. — Или просто реалистичный, — невозмутимо возразил Драко. — Люди меняются, обстоятельства тоже. Не думаю, что кто-то способен выполнить все обещания, данные себе в семнадцать лет. Блейз покачал головой, но спорить не стал. — Возможно, ты и прав. Хотя, если честно, Джинни придерживается совершенно другого мнения. Уголки губ Драко едва заметно дрогнули. — Это меня совсем не удивляет. — Она вообще решила, что обязана вмешаться. Представляешь, Гермиона между делом сказала, что так и не научилась танцевать, хотя этот пункт был в её списке. Джинни после ужина ходила по дому с таким выражением лица, будто уже составляла план спасения. Драко тихо усмехнулся. — Звучит очень похоже на неё. — Именно. На следующее утро она заявила, что Гермиона сама никогда не решится что-то изменить, если её немного не подтолкнуть. После этого я благоразумно перестал задавать вопросы. — Правильное решение. — Я тоже так считаю, — с самым серьёзным видом кивнул Блейз. — Иногда безопаснее вообще не знать, что происходит у моей жены в голове. Особенно если она решила сделать кого-нибудь счастливее против его собственной воли. Драко тихо рассмеялся. — Судя по всему, семейная жизнь многому тебя научила. — Например тому, что сопротивляться Джинни совершенно бессмысленно. Поэтому я предпочитаю наблюдать со стороны и делать вид, что не имею к происходящему никакого отношения. Они оба негромко рассмеялись, после чего разговор совершенно естественно перешёл на обсуждение нового проекта Блейза и предстоящей поездки Джинни во Францию. История Гермионы осталась позади. По крайней мере, так казалось. *** Вечер опустился на Малфой-мэнор. За высокими окнами постепенно сгущались сумерки, а в глубине сада уже загорались первые магические фонари, мягкий свет которых отражался в тёмной глади пруда. Драко стоял у окна кабинета, рассеянно наблюдая за тем, как ветер медленно раскачивает ветви старых лип. Разговор с Блейзом неожиданно продолжал возвращаться в его мысли. Совсем не потому, что речь шла о Гермионе. Скорее потому, что сама история показалась ему удивительно знакомой. После войны многие научились существовать. Продолжали работать, выполняли данные когда-то обещания, строили планы и решали бесконечные проблемы окружающих. Но далеко не каждый однажды находил в себе смелость снова начать жить для самого себя. Эта мысль ещё долго не отпускала его. Драко медленно отвернулся от окна и подошёл к письменному столу. На полированной поверхности лежала аккуратная стопка писем, которые домовик принёс незадолго до его возвращения, а рядом стояли чернильница, несколько чистых листов дорогого пергамента и серебряный пресс для печатей. Он ненадолго задержал взгляд на пустом листе. Затем спокойно сел в кресло и взял в руку перо. Несколько секунд кончик пера неподвижно зависал над бумагой, словно Драко и сам ещё не был до конца уверен, стоит ли вмешиваться в жизнь человека, который даже не подозревает о его существовании. Наконец он сделал первый росчерк. Почерк оставался таким же ровным и аккуратным, как всегда. «Оплатить полный курс для одного человека.» На следующей строке появилось ещё несколько слов. «Отправить анонимно. Имя отправителя не указывать.» Он ненадолго задумался, после чего дописал название танцевальной студии. На этом всё. Никаких писем. Никаких объяснений. Никаких пожеланий. Драко внимательно перечитал написанное, аккуратно сложил лист пополам и негромко позвонил в серебряный колокольчик. Спустя мгновение рядом бесшумно появился домовик. — Передай это управляющему благотворительного фонда, пожалуйста, — спокойно сказал Драко, протягивая ему сложенный лист. — И проследи за тем, чтобы отправитель остался неизвестен. Домовик почтительно поклонился. — Будет исполнено, мистер Малфой. Когда он исчез, кабинет снова погрузился в привычную тишину. Драко ещё несколько секунд сидел неподвижно, машинально вращая в пальцах перо. Он не считал свой поступок чем-то особенным. Иногда человеку действительно достаточно совсем небольшого толчка, чтобы наконец сделать тот самый первый шаг, на который он долго не решался самостоятельно. Он потушил лампу, закрыл дверь кабинета и поднялся на второй этаж, даже не подозревая, что всего несколькими строчками только что незаметно изменил чью-то жизнь.