Зовущие корни

С того самого дня, когда Бекир Ага испустил свой последний вздох и свадьба, чье празднование должно было стать рождением нового союза, стала ростком новых проблем, прошло полторы недели. Кордаглы оставили Йылдыз в особняке Серхата, многие стали свидетелями того, как жестокий голос Зияна Аги прозвучал, что ему плевать, что будет с его дочерью в этом особняке, как и то, станет ли она Серхату женой или любовницей. В тот день Йылдыз ненавидела всех. Ненавидела и себя за то, что не смогла сделать выстрел в этого бессовестного и безответственного мужчину, два раза пустив пули вхолостую. Ненавидела себя и за ту слабость из – за которой не смогла подать голос, когда эта городская невоспитанная женщина приехала в особняк в качестве законной жены Серхата и дала волю слугам насмехаться над ее статусом «Кумы». Йылдыз выходит из комнаты и совершенно случайно, видит, как на верхней терассе все еще сидят за столом, как большая, но почему-то совершенно «тухлая» по — настроению семья Йелдуран. Йылдыз видит, как Серхат ковыряет в тарелке и почти ничего не ест, а Мелек совершенно безразлично, уплетает что — то непонятное в своей тарелке. Разве жена господина может так? Если бы Серхат был ей мужем, она бы показала ему свою другую сторону, позаботилась бы о том, чтобы каждый кусок еды, способный дать ему сытость, оказался в его желудке. Йылдыз почти незаметно проскакивает к лестнице, чтобы не привлекать внимания своим присутствием, но кажется у госпожи Султан были совершенно другие планы. — Йылдыз, дочка, иди за стол. — Будучи старшей матерью семейства, Султан не собиралась показывать раскола внутри семьи, и ей совершенно не нравилась городская невестка. — Мама. — Серхат закатывает глаза, и смотрит на Мелек, которая сразу же проглотила кислый лимон, ожидая, что соперница сядет напротив, ведь с самого утра этот пустой стул по другую сторону от ее мужа, ждал Йылдыз. И хотя Серхат обещал ей, говорил, что нет ни одной женщины, способной разлучить их, Мелек боялась этой звездной девчонки. Йылдыз обходит стол и делает вид, что выдвигает стул, видя, как скулы Серхата напрягаются и он начинает нервничать, закрывая глаза. — Спасибо, мама. — Йылдыз улыбается Султан, но у нее были совершенно другие планы от матери Серхата, поэтому участвовать в немом кино по выдавливанию городской «кобры» с ангельским именем, не входило в ее сегодняшние планы. — Но, я привыкла завтракать с хорошим настроением, когда еда для семьи — это праздник, данный свыше, потому что, то, как ты начнешь свое утро... Йылдыз задвигает стул обратно, так и не сев, чем приводит Серхата в состояние растерянности и он будто просыпается, поднимая глаза на Йылдыз. — Так и проведешь весь свой день. — Она хлопает Серхата по плечу, и совершенно невинно моргает ресницами. Мелек видит, как рука Йылдыз коснулась плеча ее мужа и резко отдергивает руку, выпучив свои глаза, в то время когда Султан совершенно не понимала, зачем Йылдыз тогда пришла. — У тебя тогда что — то есть или тебе что – то нужно? — Женщина смотрит спокойным взором тёмных глаза на более подходящую невестку. Жертвовать Йылдыз в угоду этой девочонки, от которой совершенно не знаешь чего ожидать, было большой неправильностью. Зеленоглазка с улыбкой кивает и кладет уже две руки на плечи Серхата, наслаждаясь моментом триумфа шоу, которое собиралась устроить. Серхат напрягается, но ее теплые руки отзываются совсем другой реакцией, и его попытки отдернуться терпят поражение, и он не может выдать ничего, кроме тяжелого вздоха. — Конечно, мама, я же ждала, пока вы покушаете, ведь у меня есть важная новость для нашего Господина доктора, я тебя так уважаю, не могла допустить, чтобы ты ненароком подавилась от моих слов. Нургюль и Акиф, дергая друг друга под столом, чтобы обменяться взглядами, кажется предвещают, что станут свидетелями очередного представления. — Эта девчонка доведет твоего брата. — Нургюль шепчет Акифу на ухо. — Из Стамбульского доктора Серхата — выйдет Серхат Ага, и тогда мы все будем плакать. Мелек не хочет слушать слова той, кого не то что рядом, на дух не переваривала. Йылдыз была той, кто вмешался в их счатливый брак с Серхатом, и теперь они здесь, проживают свои худшие дни, вместо того, что встречать вместе счатливое утро, проводить спокойные ночи. Мелек смотрит на Йылдыз, замирая холодным взглядом, а в голове всплывают картины того самого страшного сна... Когда — нибудь, когда она избавится от этой девочонки, она расскажет о том ужасе, который прожила во сне, когда потеряла Серхата... — Не буду тянуть. — Йылдыз поджимает губы и сильнее опирается на плечи Серхата. — Я не могла сообщить раньше, но я уважала Бекира Агу, и в память об этом добром Господине, не могла сказать раньше. — Йылдыз смолкает и сверкающим блеском глаз, смотрит на Мелек с улыбкой. — Он благословил Серхата на брак со мной и принял меня, как свою невестку. Это ценно для меня. Теперь ее взгляд падает вниз на голову Серхата вместе с дыханием, которое касается кожи его шеи под воротником белого поло. — Но не более. — она вновь смолкает, боясь, что может сбиться, но они достаточно опозорили ее. — Моя честь, это моя честь, и если ни мой отец, ни мужчина, которого мне дали в качестве мужа, не в состоянии о ней позаботиться, я возьму это дело в свои руки. Госпожа Султан теперь уже теряется в домыслах и совершенно непонимающе смотрит на сына, который сидел, едва сдерживал свое терпение, желая заставить ее замолчать, но в то же время ее мягкий, мелодичный голос, ласкал его слух и завладевал. А Мелек, облегченно вздохнув, кажется чувствует то, что демоница Йылдыз собирается дать ее мужу несколько словесных пощечин, тем самым разушив какие — то мысли о ней. — Говори и не тяни. — Серхат уже не выдерживает внутреннюю пытку и резко отвечает. Йылдыз наклоняется над ухом Серхата и совершенно беспощадно молвит роковые слова. — Я возьму соответствующую бумагу и пойду к имаму, чтобы закончить этот ненужный брак. — Легкая усмешка падает с ее губ. — Я разведусь с тобой, Серхат. Нургюль удивленно закрывает рот рукой, ахая, а Акиф внимательно смотрит на Серхата, жилки которого на скулах не шевелятся, но глаза становятся страшными. Глаза матери Серхата становятся удивительно огромными впервые, когда Йылдыз берет подобную смелость в попытке разбудить ее заблудившегося сына, кто знает, быть может этот инструмент сработает. В то время, как Мелек улыбается, пробуя на вкус временную победу. Йылдыз поднимает глаза на присутствующих и выпрямляется, высвобождая Серхата, который медленно отодвигает стул и с холодной осторожностью смотрит на Йылдыз. — А что вы так смотрите? — Йылдыз качает головой и ее физиономия меняется на привычную. Спокойную. — Я дочь Аги, дочь господина известного в Урфе клана. Вы думали, что я это проглочу и буду жить дальше? Нет, я смою с себя этот позор. — Ты никуда не пойдёшь. — Серхат стучит по столу рукой и заставляет Йылдыз замолкнуть. Она вздрагивает, но быстро приходит в себя и качает головой. — Не запретишь. — Йылдыз продавливает внутренний страх и упрямо противостоит. — Я молодая, здоровая и красивая девушка, я сидела годами взаперти в ожидании сильного, образованного Господина, за которого должна была выйти замуж, а в итоге получила не пойми что или кого, даже не знаю, как сказать. — Йылдыз! — Серхат ещё раз стучит рукой по столу и шипит на девушку. — Замолчи. Свой рот теперь уже в ужасе от услышанного, закрывает Султан, опуская глаза и молясь, чтобы Йылдыз смолкла. Йылдыз заливается смехом и добавляет, глядя уже на Мелек. — Трусливого доктора, не способного быть ни мужем, ни господином, и вдовесок, прицепом его законную жену с полным отсутствием воспитания и уважения к семье мужа. Акиф таращит глаза и едва сдерживается, чтобы не свалиться со стула, прячась за своей женой. — Я заслуживаю лучшего, чем это все, поэтому разведусь. — Йылдыз складывает руки сзади в замочек и прикусывает нижнюю губу, разочарованно глядя на Серхата. Она подняла внутри него гнев, голос, ту сталь, которую он залил фальшивым, мягким пластиком за годы Стамбула, но его разум абсолютно принимал ее слова такими, какие они есть. Он подвел ее. Он подвел и себя дважды. Дважды, когда сбегал в Стамбул, трусливо избегая зайти в особняк Кордаглы и единожды увидеть ее. Если бы он увидел ее один раз, он протянул бы ей руку. В эти времена на месте Мелек, была бы она, но Серхат прожил свой срок в Стамбуле, его судьба пересеклась с этой доброй, прекрасной и волшебной женщиной по имени Мелек. Он полюбил ее, она его мир от этого мрака, жестокой и суровой власти, она его покой и семья. Серхат тяжело вздыхает и протягивает руку Мелек, крепко цепляясь, так, как берут благословенные пары, любящие союзы. Йылдыз это видит и реальность снова дает ей пощёчину, и громкая усмешка падает с ее губ, он не увидит ее слез и боли, которые заполняли ее сердце в эти мгновения. Йылдыз равнодушно обходит «голубков» и спешно спускается по лестнице, чтобы скрыться.

***

Серхат кипел. Отвращение, злость и бесполезность кипели кипятком по его жилам и сосудам после устроенного зрелища Йылдыз. Эта девчонка нажала на самую нужную кнопку, чтобы разбудить в нем того человека, который спал в пятнадцатилетнем сне. Он заходит в кабинет и не сдерживается, сметая содержимое с поверхности комода, стоявшего у двери. Мелек открывает дверь и испуганно вздрагивает, видя Серхата таким. Тихим шагом она подходит к мужу со спины и обнимает, кладя руку на сердце. — Не злись, Серхат, она скоро исчезнет из нашей жизни и ты обретёшь покой. — Мелек сладко молвит, укладывая голову на огромную спину любимого. Черные глаза Серхата падают вниз и эмоции уходят, когда в голове всплывают картины рассказа Йылдыз о том, что с ней делали в особняке Кордаглы. Зиян Ага плохо обращался с ней в качестве невесты наследника Йелдуранов. Остановятся ли страдания этой девчонки, если она вернется разведённой и опозоренной? Мужчина поднимает глаза и кривится от осознания, что если он допустит ее уход и не поможет ей встать на ноги, чтобы она имела возможность пойти своим путем, ее нереализованная и загубленная жизнь, будто кровью будет клеймом весь остаток его жизни. Легким движением он убирает руку Мелек и поворачивается с абсолютным непониманием. Разве он не объяснял Мелек, что Йылдыз пострадала не меньше? Разве он не говорил о том, что ей нельзя идти в дом отца? — И ты будешь жить спокойно, зная что с этой девушкой может произойти беда? — Серхат щурит глаза, видя отсутствие какого-либо сочувствия в глазах своей жены, которую считал хорошим и добрым человеком. — Ее могут убить, и эта кровь будет на наших с тобой руках, Мелек. Мелек пораженно смотрит на Серхата, ее руки резко бьют его по плечам. — О каком сочувствии идет речь, Серхат? — резкий всплеск теперь уже полнимает внутри Мелек новую истерику. — Разве эта девушка не вторглась в нашу с тобой жизнь, не из-за нее мы проживаем этот ужас? Может мне стоит пожалеть ее? Серхат внезапно отодвигается в сторону от Мелек и бросает пристально — осуждающий взгляд. — Я не узнаю в тебе свою прежнюю Мелек. — его слова, словно приговором смотрят на жену, он качает головой и молча уходит за дверь. — Это я тебя не узнаю! — Мелек успевает бросить в след мужа и резкий звук разбившейся вазы заполняет кабинет Серхата.

***

Йылдыз, пробродившая в саду Йелудранов, наконец, совершенно свободно появляется на кухне. Занятые приготовлениями Гюлизар, Кевсер и Хатчик смотрят на нее, затаившись в моменте. — Что? — Йылдыз совершенно спокойно берет огромную тарелку и движется к кастрюлям. — Сестра, давай я наложу? — Хатчик вызывается помочь, в то время, как Гюлизар щипает ее за бок и цыкает. — У тебя и так полно забот, разве эта женщина делающая, вид что несет на себе это хозяйство, справится без тебя? — Йылдыз не упускает возможности ужалить Гюлизар, которая каждый день шушукается о «Куме» господина Серхата. — Даже не знаю, что будет, если мама Султан узнает, что Гюлизар не справляется. Притворная улыбка Гюлизар растворяется и превращается, будто, она только что съела стручок перца. — Йылдыз, конечно, Хатчик может помочь тебе положить еды. — Гюлизар, трясущимися руками тянет Йылдыз более удобную ложку. — Будь спокойна, я в состоянии позаботиться о себе. — Йылдыз накладвает огромную тарелку плова и плывет в сторону стола, где обычно ест прислуга и садится туда. Ложка за ложкой с огромным аппетитом и удовольствием падает в рот девушки, будто здесь на кухне кушать для нее было приятнее всего. — Йылдыз, ты такая довольная. — Отмечает Кевсер, ставя на высокую полку с сушилкой посуду. — Конечно, довольная, я ем еду, которую приготовили для меня. — Йылдыз опускаеи ложку с улыбкой, а затем добавляет. — Скоро и у вас будет меньше проблем, перестанете видеть меня на этой кухне. Гюлизар и Хатчик переглядываются, любопытство берет вверх, они оставляют дела и идут к Кевсер с Йылдыз. — Ах, да, вы же не знаете, я скоро выйду из этого дома и пойду куда захочу. — Очередная ложка падает ей в рот, а Гюлизар удивлённо раскрывает рот. — Ты жена Серхата, куда ты пойдешь? — Гюлизар бросает вопрос встречно. — Он, что разводится с тобой? — Ну, конечно, у него же есть жена — госпожа Мелек. — Кевсер качает головой, совершенно не думая, что плетет своим языком. — Я разведусь с ним. — Йылдыз стирает их улыбки с лиц, не давая возможность снова унизить ее. Гюлизар ахает и выпучивает глаза, резко дергаясь, а Кевсер замирает в невозможности сказать и слова, работа ее головы на этом закончилась. — Посмотрите на меня. — Йылдыз кладет снова ложку в тарелку и поворачивается к трем служанкам лицом полностью, закрывая спиной сторону, куда вел выход и вход на кухню. — Я молодая и красивая девушка. Согласитесь? Йылдыз уверенно смотрит на них стреляя глазами, гордо вскидвая лицо, демонстрируя свою «породу». Хатчик качает головой и улыбка в моменте пропадает с ее лица, когда ее глаза замирают на вошедшем господине Серхате. Она пытается прокашляться, намекая, что Йылдыз стоит помолчать, в то время как Гюлизар и Кевсер молчат, разбегаясь глазами. — Ну да, молодая и красивая. — совсем сдержанно молвит Гюлизар и таращит глаза, но Йылдыз не понимает их подсказок и продолжает говорить. — Только представьте, я молодая, красивая, выхожу за двери этого особняка, а там...— Йылдыз мечтательно уходит в полет своей фантазии, говоря ещё громче. — Меня ждёт мой Кахраман. Сильный, красивый мужчина, который будет заботиться обо мне, как о своей принцессе. Йылдыз вздыхает, ещё больше вдохновляясь своей мечтой, но в ее голове снова вылезает образ Серхата, сказавшего ей, что она никуда не пойдет. — Или что, я должна жить здесь, тратить свои годы, чтобы моя красота, амбиции и ум увяли, наблюдая за «счастливой жизнью» Серхата с этой Мелек? — Йылдыз берет стакан воды и качает недовольно головой, когда три служанки и вовсе стали серьезными, будто то, что говорила Йылдыз имело для них значимость, а не стоявший Серхат, вдумчиво слышавший каждое слово Йылдыз. — Сестра ты можешь остаться и приходить сюда кушать. Хоть все свое время. — Хатчик пытается сгладить эмоциональность и напряжение Йылдыз. — Чтобы стать толстой, как Нургюль? — Йылдыз с ужасом качает головой и ставит крест руками. — Ты посмотри на нее, она все время ест, и скоро не влезет ни в одно свое платье. Совсем не удивительно, почему Акиф не проводит с ней время. Гюлизар снова вытаращивает свои глаза и теперь уже сама кашляет. — Нет, нет, мой Кахраман встретит меня молодой, энергичной и красивой. Серхат хмурится и становится темнее тучи, теряя контроль над чувствами в данный момент. Ему понадобилась всего лишь одна неделя рядом с этой буйной девчонкой, чтобы уже несуществующий Кахраман заставлял его злиться или упоминание о нем. — А раз, ваш господин Серхат женился на этой недостойной женщине и решил сделать ее своей госпожой, то пусть позорятся дальше, и — Йылдыз наконец берет свою тарелку с пловом, желая встать, но слова бегут быстрее ее взгляда. — вообще, счастья им. Йылдыз поворачивается и видит перед собой Серхата, застыв на месте. — Все время, ты не вовремя! — Йылдыз не выдает своей неожиданности и скрытого страха, потому что, то, каким взглядом сейчас смотрел Серхат, было похоже на взгляд хищника. Йылдыз делает шаг в сторону, но Серхат перекрывает ей путь — Куда же ты, Йылдыз? — Его вторая рука цепляется за ее запястье, а вторая рука, берет тарелку из ее рук. — Я тебя не отпускал. Гюлизар переглядываются с Хатчик, а затем дёргает юбку Кевсер. — Девочки, за работу. Все трое, кто слушал Йылдыз ещё минутой ранее, теперь уже оставили ее в качестве наживки для своего господина. Йылдыз послушно садится и опускает голову, но ощущение беспомощности настигает ее. Серхат сидел и молчал, даже дыхание его было мертвым, он остро смотрел в сторону, а затем охватил пронизывающим взглядом Йылдыз, и будто поднял ее глаза, чтобы их взгляды встретились. Тишина держала их несколько минут, после чего Йылдыз нервно глотнула, сбиваясь. Ей это не понравилось. То, как Серхат будто управлял ею. — Мы так и будем молчать? — Йылдыз снова дерзко и резко бросает вопрос. — Нет. — Его руки продвигают тарелку с пловом Йылдыз. — Я буду есть твой плов, ты же испортила мне сегодня завтрак. Йылдыз сбилась снова, изгибая вопросительно бровь и совершенно растерянно наблюдает за Серхатом, который уплетал остатки сытного блюда из ее тарелки. Это было слишко. Он не может этого делать, они не были так близки, чтобы разделить не то, чтобы плов на двоих, даже стакан воды. Йылдыз хватает смелости только на то, чтобы подставить руку под свою голову, и как ребенку, завороженно наблюдать за тем, как у этого мужчины, наконец – то появился аппетит. Когда Серхат не оставляет на тарелке и крошки, он поворачивает голову и видит, что Йылдыз все это время молча сидела и смотрела на него. — Я могу положить ещё, если ты хочешь. Серхат смотрит на Йылдыз внимательно, ещё пять минут назад она была колючим и непослушным ребенком, а теперь проявляла заботу. И Серхат хочет дать ей эту возможность, чтобы подольше насладиться такой Йылдыз. Он кивает головой и протягивает ей тарелку, в то время, как Гюлизар шокированно наблюдает. — Я сейчас. — Йылдыз спрыгивает с высокого стула и берет тарелку, чуть наклоняясь, и чарующий, цветочный аромат ее тела, касается Серхата, он предательски закрывает глаза на мгновение, а затем похищает глаза Йылдыз в свои полностью, тяжёлый вздох падает из его груди. Йылдыз замирает и едва держит тарелку в своих руках. Этот мужчина может быть таким? Смотреть на нее таким взглядом без злобы и ненависти, без нервозности и гнева. Йылдыз хочет наложить ему целую тарелку и дольше смотреть на то, как он становится сытым, чувствовать, что она может будучи его женой позаботиться о нем хотя бы так. Йылдыз замечает то, как щетина Серхата немного испачкалась, поэтому она аккуратно, медленно берет салфетку, чтобы не спугнуть и вытирает. Ее глаза в этот момент светятся, срывая все фальшивые оболочки, которыми она прикрывалась все это время, и Серхат не может отвести взгляда. — Здоровья твоим рукам. — Серхат произносит тихо, почти неслышно. — Должен же хоть кто — то позаботиться о тебе в этом особняке. — Йылдыз отвечает, и все также не прячет взгляда, ее свободная улыбка вновь проявляется, она чуть привстает, но когда ее глаза падают в сторону входа, она видит перед собой ту, что заняла ее место, ту, что украла у нее Серхата, не позволив и шансу показать то, что она могла бы дать этому мужчине. Мелек стояла, поджав губы, строя гримасу оскорбленной женщины. Только униженной и оскорбленной среди них обеих была Йылдыз. Пока есть Мелек, Йылдыз знала, что из — за своей порядочности, своей совести Серхат и кончиком своего пальца не коснется ее, как женщины. — Но и этого мне не суждено, Серхат Ага. — Йылдыз приходит в себя от мимолётного счастья находиться рядом с мужчиной, который в молитвах перед лицом Всевышнего стал ей мужем, чтобы снова принять реальность. Йылдыз снова становится той колючкой и берет в руки тарелку, гордо следуя в сторону Мелек. — У тебя есть жена, Серхат Ага, так пусть же позаботиться о тебе на деле, а не на словах. — Йылдыз грубо берет Мелек за руку, вручает ей тарелку и молча уходит. — Госпожа Мелек, еда тут. — Кевсер снова выслуживается перед Мелек, желая ей угодить, но Мелек смотрит на Серхата и сгорает от безумной ревности. Как этот мужчина ещё две недели назад смотревший на нее с любовью, может смотреть на эту невыносимую девчонку?! Мелек громко бросает тарелку на стол и идёт к Серхату. — Что это было? — Мелек наполняется гневом, смешанным с ревностью. Серхат принадлежит только ей, только на нее могут быть обращены его глаза. — Я пришел поесть, Мелек. — Серхат не хочет снова проходит через очередной концерт Мелек, так как все эти сцены и крики его уже достаточно утомили. — Больше ничего, как видишь. — Вижу. — Мелек качает головой, лживо соглашаясь и смеётся. — Вижу. — Ее рука громко стучит по столу и она встречается с уже недовольным взглядом Серхата. — Пока эта девушка в этом особняке, — Она говорит громко, так что все слуги на кухне все слышат. — я больше не лягу с тобой в одну постель и ты не прикоснешься ко мне. Серхат сжимает зубы в подступающем гневе и чувствует себя облитым дерьмом, когда слуги смотрят на то, как Мелек им манипулирует. И тогда Серхат пересиливает самого себя, отвечая. — Как пожелаешь. — Мужчина встаёт во весь рост и берет чистую салфетку , вытирая руки, совершенно непробиваемо глядя на Мелек и равнодушно бросает салфетку на стол. — Я сыт, ты можешь поесть сама, плов очень вкусный. И в этот момент Серхат почему-то, не замечая крутит обручальное кольцо на своем пальце, что не уходит от глаз Мелек, заставляя ее глаза дрожать, но Серхат не обращает никакого внимания и спешно уходит прочь.

***

Ближе к ночи Гюлизар медленно крадется в сторону комнаты госпожи Султан. Та призвала ее для разговора о прошлом, которое связывало их обеих. Много лет назад ее госпожа и Севде любили одного мужчину. По имени Мустафа. Сильный, волевой, совсем не похож ни на Кордаглы, ни на Йелдуранов. Ее госпожа, переживающая трещины в браке с господином Бекиром, увлеклась этим господином, ее сердечная привязанность была настолько сильной, что она была готова предложить своему любимому бежать из Урфы вместе с ним. Но мечты госпожи Султан обратились в песок, когда Мустафа, посчитав эту идею непристойной, выбрал не от мира всего бедную Севде. Султан не простила. Затаила большую обиду и на любимого, и на близкую подругу. — Госпожа моя, Безумная Севде... — Гюлизар пробирается в комнату Султан и крепко закрывает дверь. — Она, кажется приняла Мелек за свою дочь. Я слышала, как она бредила. — Мелек? — Султан вопросительно изгибает бровь и кривится, особо не радуясь этой перспективе. Она хотела избавиться от неугодной невестки до того, как приедут ее приемные родители, а в особенности мать Нергис, с которой у старшей госпожи дома Йелдуранов были пересечения в прошлом. — Да, она увидела у Мелек такую же метку, как у ее дочери, — Гюлизар глупо улыбается и одновременно паникует из – за проделки прошлого. — признаться, госпожа я тоже об этом подумала, вы же помните у младенца была отметка на ноге. — Тише, Гюлизар. — Стально голос Султан шипит на прмощницу, и она бквально злобно зыркает на нее. — Никто не должен знать о нашей причастности к этой истории. — Да, госпожа, я никому не говорила, все эти годы несу в себе эту тайну. — Гюлизар складывает ладошки друг к другу, и чуть ли не молится за свои слова. — Родители Мелек должны приехать на днях, и честно я не знаю, что ожидать от ее матери, она может вспомнить о том, как я принесла ребёнка к дверям больницы. — Руки госпожи Султан кладутся по бокам, она помнит тот день, как принесла ребёнка и попросила позаботиться, так как нашла его одного без присмотра. Если Севде скажет, что Мелек ее дочь, то вскроется правда о том, что малышку Севде украли и Нергис скажет о истории в прошлом. — Что вы будете делать? — Помощница, аккуратно выпытывает, имея дикое любопытство. — Нужно поссорить Серхата с Мелек, чтобы она ушла из особняка. — Женщина вдумчиво прикусывает нижнюю губу. — Нужно сделать так, чтобы он сблизился с Йылдыз. Гюлизар, в нужный момент радостно вспоминает о том, как Серхат сегодня смотрел на Йылдыз на кухне. — Мне кажется, она ему нравится, госпожа. — Тучная женщина по — дурацки лыбится. Султан смотрит на служанку клваоным взглядом и улыбается. — Конечно, она ему понравится, она лучшая девчонка в Урфе, будоражит его своим горячим темпераментом. — Султан соглашается, и ей в голову озаряет идея. — Надо, чтобы Мелек чаще видела их вместе. — Но Йылдыз отвергает Серхата. — Женщина неуверенно покачала головой. — Сегодня сказала, что разведётся с ним. — Она же хотела учиться, я поговорю с Серхатом, чтобы он помог ей с университетом. — Султан опережает домыслы Гюлизар, оказавшись на шаг впереди. — Не думаю, что эта девочка так глупа, чтобы отказываться от таких возможностей. — Я бы и не додумалась, госпожа. — Гюлизар, прикрывает зевок рукой и добавляет. — Позвольте, я пойду, завтра рано вставать, нужно закончить дела. — Давай, иди.

***

Ночное таинство Урфы было волшебным, Серхат не забыл, как любил смотреть на звезды до ухода в Стамбул. Но сегодня звёзд не было... Жаркий, солнечный день исчез в темноте и принес с собой непрекращающийся проливной дождь. Мужчина сидит в спальной одежде при свете ночника и слышит, как дождь бьет за окном. Эти дни были для него, по — особенному тяжелыми. Он хотел сделать все справедливо, чтобы каждый человек под этой крышей был спокоен и доволен своей жизнью, но при этом сам потерял равновесие. Его разрывало из стороны в сторону, разум твердил одно, сердце билось в другую сторону. Серхат опускает тяжелые веки, и с больным противостоянием пытается не дать проникнуть снова голосу Йылдыз из воспоминаний сегодняшнего дня. «Я разведусь с тобой, Серхат». Ее слова бьют, как булыжник в голову, и Серхат кривится, а затем успокаивается, когда в его голове всплыло то, какими светящимися глазами она на него смотрела, какими прекрасными ароматами она пахла, когда была слишком близко. Серхат несдержанно улыбается, находя для себя эти воспоминания ценными. Он не мог без улыбки вспомнить и то, как она превращалась по несколько раз туда — сюда от колючего ежика в мягкого и доброго цыплёнка. Но его запретные воспоминания прерываются совершенно непохожей злостью Мелек, выдвинувшей ему ультиматум. Этого не было в их отношениях, когда они были в Стамбуле. Она не была такой женщиной. Серхат устало опускает голову и смотрит в окно, желая выйти на террасу. Непрерывные капли бьют по крыше, и Серхат чувствует прохладу, которая его успокаивает. Он подходит к деревянной периле и опирается рукой, глядя по сторонам. Его взгляд цепко останавливается на лежашем шелковом халате с краю тахты. Он сначала думает, что этот халат принадлежит Мелек, но Мелек не очень любила синий, он делает шаг в сторону и аккуратно берет шёлковую ткань. Парфюм, исходящий от халата приятный и дурманящий, тогда Серхат полный неожиданности понимает, что держит в руках вещь Йылдыз. — Йылдыз?! — Имя этой деревенской девчонки, уже неподвластно произносится вслух, и теперь в ответ он слышит, напевающий женский голос внизу. «Она, что любит дождь?» — вопрос падает в голову Серхата непроизвольно, он кладет халат обратно и теперь уже движется к летнице, спускаясь вниз. Холодные капли бьют его в лицо, он пытается поймать ее образ среди гранатовых деревьев. — Йылдыз? — его голос уже достаточно громко падает, и он видит как силуэт остановился. — Серхат? — Йылдыз сейчас провалится от позора, она замирает посреди деревьев и смотрит на себя сверху вниз. Она стояла промокшая до ниточки в шелковой сорочке, которая ее полностью непристойно облепила. Девушка испуганно убегает к самому дальнему дереву и прячется за ним, прикрыв рот рукой. Может ему показалось, и он сейчас уйдет. Но этого не происходит. Йылдыз замирает, когда чувствует, как теплая и тяжелая рука легла на ее холодное и мокрое плечо. Йылдыз стоит молча и дорожит от холода капель, стекающих по ее телу и волосам. Проходит минута, она набирается решительности и поворачивается к мужчине. — Я сейчас уйду. — ее глаза, видя пристальный взгляд его темных глаз, разбегаются, она сбивчиво проговаривает. — Тебе нравится дождь? — Серхат нападает встречным вопросом и видит, как она трясется от холода. Он аккуратно берет ее за плечи и перетаскивает прямо под огромное, разросшееся дерево граната, припирая спиной. — Ты можешь заболеть. — Серхат произносит тихо и предателтски опускается глаза на ее чуть синеватые губы, которые даже сейчас манили его к запретному. Он ставит руки чуть выше ее плеч, полностью запирая девушку в своей клетке, а сам борясь с искушением, закрывает глаза, боясь коснуться и пальцем. — Тогда отпусти меня. — Йылдыз некомфортно от этой непозволительной близости. Севде не может спать от дождя, он беспощадно бьет по навесу, где была ее лежанка, быть может стоило пойти по совету Мелек и расположиться в одной из гостевых комнат особняка. Женщина прднимается и смотрит вглубь сада. Деревья шуршали от дождя и легкого ветерка. Женщина с успокоением вздыхает и поворачивает глаза в сторону самого дальнего дерева. Она замирает, когда видит, что там стояли две фигуры. Дождь лил, заслоняя четкие образы и Севде шагнула вперед, чтобы поймать облики. Она с ужасом, останавливается возле кустов с цветами, когда понимает, что двое уединившихся это Серхат и Йылдыз. — Нет, нельзя. Этому быть не суждено. — Женщина обеспокоенно мотает головой. — Мелек — судьба Серхата, тогда, когда я упала в реку с ребенком в животе, я получила предсказание, что только моя дочь принесет Серхату удачу и благополучие. — Севде шечет себе по нос и с ужасом раскрывает глаза. — Если пойти против судьбы — жди беды. — Я сойду с ума, Йылдыз. — Серхат шепчет и смотрит в ее замершие глаза, которые теперь подчинялись только ему, а его рука произвольно тянется к ее щеке, опускаясь ниже. Он проводит пальцами по застывшим каплям дождя по ее лицу. Контроль был в шаге от своего катострофического падения, когда его указательный палец провел по нижней полураскрытой губе Йылдыз. Йылдыз молчит и испуганно смотрит на Серхата, осмелившегося на близость. Она знает, что Мелек шантажировала его постелью, возможно, желая проучить её за неуважение, он сейчас стоял с ней и позволял себе касаться. — Не делай ничего, ты будешь сожалеть. — Йылдыз молвит, проглатывая слова. — Ты же любишь ту женщину. Серхат меняется в лице мгновенно, смотря уже на Йылдыз напряжённо — хищным взглядом. Йылдыз становится еще больше не по себе, она чуть дёргается, желая выбраться, но Серхат еще сильнее прижимает ее к дереву и просто смотрит. — Почему ты всегда думаешь о плохом? — Его голос неожиданно спокойно молвит, а взгляд становится мягче. — Я похож на того, кто причинит тебе вред? Йылдыз делает нервный глоток и смотрит на Серхата с печалью. К сожалению, в ее жизни число плохих мужчин всегда было больше, она надеялась на то, что с Серхатом получится своя сказка, ведь он был так не похож на здешних мужчин. Она хочет сказать прямо, но боится обидеть, и в этот момент она видит, как день проскользнула меж цветочных кустов. — Серхат, там кто — то есть! — Йылдыз от ужаса закрывает рот, пока Серхат обернулся. Она потеряно опускает взгляд вниз и видит, что абсолютно непристойно выглядит, она просто сгорит со стыда, если кто — то из прислуги видел ее с Серхатом в таком виде, она пользуется моментом, когда Серхат шагнул вперед и незаметно ускользает в сторону особняка. — Йылдыз, там никого нет. — Серхат поворачивается и не видит девушки, оставаясь снова одиноким под этим холодным дождем.