Последний урок Учихи

Небо над Броктон-Бей окрасилось в тревожный, болезненный оттенок сиреневого. Это был не закат — это был предвестник конца. Симург опустилась на город словно гигантская, изящная птица, несущая на своих крыльях не смерть, а нечто гораздо более страшное: бесконечную, выверенную до миллиметра катастрофу. В центре города, на крыше разрушенного торгового центра, стояли двое. Мадара Учиха не сводил глаз с крылатого Губителя. Его глаза, Мангекё Шаринган, бешено вращались, анализируя не физическую структуру существа, а потоки энергии, окружавшие её. Он видел их — сотни, тысячи тончайших нитей вероятностей, которыми Симург связывала всё вокруг. Она не просто планировала будущее, она диктовала его. — Она предвидит каждое наше движение, — произнесла Тейлор. Её голос звучал глухо под маской. Её рой, гудевший вокруг, был беспокоен — кикайчу, напитанные чакрой, чувствовали, как «осколок» Губителя искажает саму ткань пространства. — Я не могу пробиться через её барьер. Она просчитала мои атаки еще до того, как я их задумала. — Потому что ты мыслишь как человек, — Мадара сделал шаг вперед. Его плащ развевался на ветру, который становился всё сильнее. — Она — машина вероятностей. Она строит логические цепочки. Чтобы победить её, мы не должны быть логичными. Мы должны быть хаосом. Симург медленно повернула голову. Её взгляд, пустой и всезнающий, уперся прямо в Мадару. В ту же секунду здание под их ногами начало вибрировать — Губитель запустил телекинетическую волну. — Вперед, Тейлор! — рявкнул Мадара. Он сорвался с места, оставляя после себя лишь след из пыли. В руках у него материализовался его Гунбай. Он не стал атаковать напрямую. Вместо этого он сложил печати, и вокруг него закружился вихрь чакры — Техника огненного уничтожения. Пламя, вышедшее из его рта, было не просто огнем. Оно было усилено природной энергией, став ослепительно белым. Это не было «кейп-пламенем», которое можно было погасить телекинезом. Это была чистая, необработанная стихия. Симург взмахнула крыльями, подняв в воздух тонны бетонных обломков, чтобы защититься. Но Мадара не целился в неё. Он целился в вероятности. Он нанес удар Гунбаем, создавая вакуумный разрыв. — Теперь! — крикнул он. Тейлор поняла его без слов. Она не стала атаковать крылья или тело. Она направила свой рой, кикайчу, в те самые невидимые «нити», которыми Симург держала обломки вокруг себя. Она не пыталась их разрушить — она пыталась заполнить их своей чакрой. Это было безумие. Она чувствовала, как «осколок» Губителя сопротивляется, пытаясь сжечь её разум. Она видела миллиарды вариантов своей смерти: она видела, как её рой гибнет, как она сама падает с крыши, как Мадара проигрывает. «Нет», — подумала Тейлор, вцепившись в реальность. — «Я не иду по пути, который ты выбрала для меня!» Она вложила всю свою волю в рой. Её насекомые, напитанные чакрой Учихи, начали пожирать не материю, а телекинетическую связь Симург. Впервые за всё время существования Губителя, его «предсказание» дало сбой. Мадара воспользовался этим мгновением. Он оказался прямо перед Симург. Его левая рука, покрытая чакрой, ударила прямо в центр груди существа — не для того, чтобы нанести удар, а чтобы «запечатать». — Я не убью тебя, — прорычал Мадара, и его Шаринган налился кровью. — Я заставлю тебя смотреть на мою волю до тех пор, пока ты не забудешь, как мыслить чужими сценариями. Техника: Дзюцу Захвата Души. Мадара не пытался подчинить её полностью — это было невозможно. Но он пробил брешь в её «осколке». Тейлор, почувствовав эту дыру, мгновенно направила в неё свой рой. Миллиарды крошечных существ заполнили пустоту внутри Губителя, становясь своего рода «вирусом». Симург взвыла. Это не был человеческий крик. Это был звук ломающейся реальности. Небо над Броктон-Бей на мгновение потемнело, а затем вспыхнуло ослепительным светом. Когда пыль осела, Губитель всё еще парил в воздухе, но его движения стали дергаными, неритмичными. Он больше не был «идеальным стратегом». Он стал раненным зверем. Тейлор упала на колени, её нос кровоточил. Она чувствовала внутри себя осколки чужого разума — видения будущего, расчеты, математику вселенной. Мадара приземлился рядом. Он выглядел уставшим, но в его глазах горел триумф. — Она больше не может видеть «будущее», — сказал он, тяжело дыша. — Мы вырвали её зубы. Но посмотри, Тейлор. Город в панике. И теперь они видят не просто «злодеев». Они видят монстров, которые смогли поставить на колени саму Симург. Тейлор посмотрела вниз. Там, внизу, к торговому центру уже приближались корабли Протектората. Но теперь это не были спасатели. Это были каратели. Эйдолон, Легенда, Александра — вся элита была здесь. — Они не поблагодарят нас, — сказала Тейлор, чувствуя, как рой медленно возвращается под её контроль, становясь тяжелым и холодным. — Разумеется, нет, — Мадара поднял Гунбай и встал в боевую стойку. — Они боятся того, что не могут контролировать. Сегодня ты станешь тем, чего они боятся больше всего. Сегодня ты станешь Шиноби, который выше их «героизма». — Что мне делать? — спросила она. — Используй то, что ты взяла у неё, — Мадара указал на приближающиеся корабли. — Предскажи их действия. И покажи им, почему они никогда не должны были вставать у нас на пути. Тейлор закрыла глаза. Видения будущего, как ржавые ножи, вонзились в её сознание. Она видела, где Легенда нанесет удар, видела траекторию лазеров Александры. Она видела всё. Она улыбнулась под маской. Впервые она была готова. — Они уже мертвы, — прошептала она. — Нет, — поправил её Мадара, в его глазах плясали искры Мангекё. — Они просто еще не знают, что проиграли.