Последний урок Учихи

Над площадью воцарилась тишина, прорезаемая лишь гулом двигателей кораблей Протектората. Александра зависла в воздухе, её плащ неподвижно замер, а лицо не выражало ничего, кроме холодной решимости. Рядом с ней Легенда излучал мягкий, опасный свет, а Эйдолон… Эйдолон казался чем-то иным. Его глаза, скрытые маской, сейчас источали едва уловимую ауру неуверенности. Он привык к предсказуемым врагам. Эти двое не вписывались ни в одну из его «активных» мощностей. — Сдавайтесь, — голос Александры прогремел над площадью, усиленный акустическими модулями костюма. — Вы только что нейтрализовали Губителя, но ценой стали тысячи жизней из-за ваших методов. Вы — не герои. Вы — угроза общественному порядку. Тейлор стояла, опустив голову. Внутри её сознания бушевала какофония. Фрагменты разума Симург, запертые в её рое, работали как идеальный процессор. Она видела Александру, видела, как та напрягает мышцы, готовясь к рывку на сверхзвуковой скорости. Она видела, как Легенда настраивает спектр своих лучей. И она видела Эйдолона. Видение Эйдолона было странным. Оно постоянно менялось. Как будто он сам не знал, что выберет через секунду. — Они не понимают, Мадара, — Тейлор подняла голову. В её глазах, скрытых за линзами, отражалось нечто пугающее. — Они думают, что это суд. Мадара рассмеялся — сухим, безрадостным смехом. — Пусть судят. Суд требует судей, а судьи сейчас стоят передо мной, дрожа от страха. Александра рванулась. Она превратилась в размытое пятно, преодолевающее звуковой барьер в миллисекунду. Для обычного человека это был бы мгновенный удар. Но Тейлор видела этот удар за три секунды до того, как Александра сдвинулась с места. — Левее, — прошептала Тейлор. Мадара даже не обернулся. Он просто поднял Гунбай, вливая в него чакру. Когда Александра врезалась в него, она не пробила его защиту. Она врезалась в плотный барьер спрессованной энергии. Ударная волна разметала асфальт в радиусе двадцати метров, но Мадара остался стоять, даже не пошатнувшись. — Ты — всего лишь биологический танк, — бросил он, лениво взмахнув веером. — Твоя единственная сила — в твоей массе. В моем мире тебя бы разорвали на части простые шиноби средней руки. В тот же миг Легенда выпустил каскад лазерных лучей, пытаясь отрезать их от остальной площади. Но Тейлор уже знала траектории. Её рой — теперь расширенный, пропитанный знаниями Симург — заполнил воздух. Жуки не пытались отразить лучи. Они поглощали их энергию, преломляя её через микроскопические частицы чакры, превращая свет в рассеянные искры. — Эйдолон, — Тейлор повернулась к нему. — Ты пытаешься найти ту мощь, которая способна нас уничтожить? Не ищи. Ты её не найдешь. Потому что ты боишься. Она направила рой прямо на Эйдолона. Это не была атака насекомых. Это была атака информацией. Тейлор транслировала в его разум фрагменты «видения» Симург. Эйдолон замер, его тело содрогнулось. Он видел миллиарды вариантов гибели человечества, видел, как всё, что он защищал, превращается в прах. Он потерял концентрацию. Его аура начала хаотично переключаться, пытаясь подобрать защиту от ментальной атаки, которой не существовало в базе данных СКТ. — Он слаб, — голос Мадары прозвучал совсем рядом с ухом Тейлор. — Он привык полагаться на то, что получает силу из ниоткуда. Но он никогда не пытался понять саму суть своей силы. Покажи ему, как выглядит истинный контроль. Тейлор сделала шаг вперед. Она видела Александру, снова заходящую на удар. Она видела, как Легенда готовит залп, который должен был сжечь всё здание. — Сейчас, — скомандовала она. Её рой, управляемый просчитанными алгоритмами Симург, сорвался с места. В один миг насекомые окружили Александру, забивая её вентиляционные отверстия и проникая в микросхемы костюма. Она застыла, её системы управления сбоили, заблокированные изнутри. Легенда попытался выстрелить, но Тейлор знала, как он «думает». Она заранее отправила часть роя на пусковые установки на его нагруднике. Вспышка света произошла прямо на его груди. Легенда отлетел назад, его костюм искрил, системы защиты отключились. Эйдолон всё еще стоял, его маска была прикрыта руками. Он рыдал. Видения, которые Тейлор влила в него, были слишком реальны. Это были воспоминания о тысячах миров, где он провалился. Мадара медленно подошел к Эйдолону. Он не стал бить. Он просто положил ладонь на плечо героя, и Эйдолон рухнул на колени, полностью лишенный желания сражаться. — Видишь, Тейлор? — Мадара обернулся к своей ученице. — Когда ты знаешь их слабости, когда ты видишь структуру их веры, они не герои. Они — пустые оболочки. На площади стояла тишина. Самые могущественные люди Броктон-Бей были повержены. Они лежали в пыли, разбитые не физической силой, а осознанием собственной беспомощности. — Город смотрит, — прошептала Тейлор. Она чувствовала через свой рой тысячи глаз: люди, репортеры, бандиты — все замерли, глядя на экран прямой трансляции. — Пусть смотрят, — Мадара поднял взгляд в небо, где висели спутники связи. — Пусть мир узнает, что эпоха героев подошла к концу. Сегодня мы не просто победили. Сегодня мы доказали, что их мир — это карточный домик. Он посмотрел на Тейлор, и в его глазах, под тяжестью Мангекё, промелькнула гордость. — Ты справилась. Ты не просто предсказала их действия. Ты сломала их веру в себя. А это, Тейлор, и есть ключ к Вечному Цукуёми. Эйдолон на коленях поднял голову. В его глазах было столько боли, что даже Мадара на мгновение остановился. — Ты... ты не понимаешь, что сделала, — прохрипел он. — Ты уничтожила не нас. Ты уничтожила единственное, что держало этот мир от коллапса перед лицом Истинной Угрозы. Мадара усмехнулся, глядя на небо, где в глубине космоса начали мерцать далекие звезды. — Истинная угроза? — переспросил он. — Пусть приходят. Я ждал их всю свою жизнь. Тейлор посмотрела на свои руки. Рой вибрировал, впитывая энергию пораженных героев. Она чувствовала себя богом. И это чувство — самое опасное из всего, что она когда-либо испытывала — только начинало свою игру.