Деловые отношения

У Алекса Квакити всё всегда было под контролем. Его школьный рюкзак пах новой канцелярией и мятной жвачкой. Его тетради были рассортированы по цветам, а конспекты напоминали произведения искусства: идеальный почерк, важные термины выделены аккуратным неоновым маркером, ни одной помарки. Жизнь Алекса была четким, понятным графиком, ведущим прямиком к золотой медали. Ровно до этого вторника. Ровно до третьего урока. — Сут, мне надоело созерцать твою затылок на задней парте, — раздался строгий голос классной руководительницы. — Квакити, подвинься. С сегодняшнего дня Вильбур сидит с тобой. Будешь контролировать, чтобы он хотя бы открывал учебник. Квакити замер, сжав в руке гелевую ручку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Что? С заднего ряда послышался ленивый, издевательский смешок. Вильбур Сут — местная катастрофа, гроза школьного совета и человек, чей средний балл стремился к отрицательным значениям — медленно поднялся со своего места. Он был ненормально высоким, вечно растрепанным, а его школьный пиджак выглядел так, будто Вильбур в нем спал.  Прямо на полу. Сут не спеша дошел до первой парты, волоча за собой наполовину расстегнутый рюкзак, из которого торчал гриф акустической гитары, и с грохотом опустился на стул рядом с Квакити. Воздух вокруг тут же пропитался запахом осеннего дождя, дешевого парфюма и едва уловимого табачного дыма. — Привет, староста, — протянул Вильбур, повернув голову к Алексу. На его губах играла та самая наглая ухмылка, которую Квакити мечтал стереть учебником геометрии еще с восьмого класса.  — Надеюсь, мы поладим. Квакити даже не повернулся. Вместо этого он взял линейку, приложил её ровно к середине парты и быстрым, резким движением провёл карандашом черту, разделив стол ровно напополам. — Вот твоя половина, — чеканя каждое слово, тихо произнес Алекс, наконец взглянув в карие глаза Сута. — Вот моя. Если твоя гитара, твои локти или хотя бы один твой блядский карандаш пересечет эту линию — я лично позабочусь о том, чтобы тебя исключили. Намёк понятен? Вильбур удивленно приподнял брови, опустил взгляд на карандашную черту, а затем снова посмотрел на Квакити. В его глазах загорелся опасный, чисто спортивный интерес. — Абсолютно, — мягко улыбнулся Вильбур. И в ту же секунду демонстративно положил свой обгрызанный колпачок от ручки ровно на линию.

***

Урок химии тянулся как ебаная вечность. Квакити честно пытался конспектировать свойства фенолов, но боковым зрением постоянно видел эту огромную занозу в заднице. Вильбур не писал ничего. Он сидел, развалившись на стуле так, что колени упирались в нижний край парты, и методично, сука, раздражающе щелкал кнопкой автоматической ручки. Щёлк. Щёлк. Щёлк. — Прекрати, — не выдержав, процедил сквозь зубы Квакити, не оборачиваясь. Щёлк. Щёлк. — Сут, блять, ты заебал, прекрати щелкать своей ручкой, пока я её тебе в ноздрю не запихал, — Квакити резко повернулся, и его темные глаза буквально метали молнии. Вильбур замер. Ручка застыла в его длинных пальцах. Вместо того чтобы извиниться, он медленно, тягуче улыбнулся, приподнимая одну бровь. Этот парень явно получал искренний кайф от того, как легко староста теряет свое хваленое самообладание. — Какие мы агрессивные, Алекс, — негромко, почти интимно пропел Вильбур, наклоняясь чуть ближе к его половине парты. — А учителя говорят, ты у нас пример для подражания. Мат — это грех, знаешь? — Иди нахуй, — так же тихо ответил Квакити и снова уткнулся в тетрадь. Сердце у него бешено колотилось от злости.

***

Когда наконец прозвенел звонок, класс зашевелился. Квакити выдохнул, собираясь быстро упаковать вещи и свалить в коридор, но вспомнил слова классной. Если этот придурок завалит следующую контрольную, полетит голова Квакити. Вильбур уже закинул рюкзак на одно плечо и собирался дать дёру, но Квакити намертво перехватил его за лямку сумки. — Куда намылился, чучело? Стоять, — скомандовал Квакити. — Ого, уже свидание назначаешь? — хмыкнул Вильбур, оборачиваясь. — Извини, староста, но у меня по плану курение за гаражами и полное разложение личности. — Мне поебать на твою личность, — Квакити вытащил из кармана небольшой блокнот и с размаху шлепнул его на парту перед Сутом. — Короче так. Мне из-за тебя проблемы с директором не нужны. Вот твое новое расписание. Каждый день после уроков — тридцать минут в библиотеке. Я буду вбивать в твою пустую голову формулы, пока ты не начнешь отличать водород от кислорода. Вильбур посмотрел на блокнот, потом на серьезное, до предела напряженное лицо Квакити. На секунду в глазах Сута промелькнуло что-то похожее на удивление, но он быстро вернул свою маску полнейшего похуизма. Он лениво потянулся, из-за чего его свитер задрался, оголяя полоску бледной кожи на животе, и Квакити резко перевел взгляд на окно. — Тридцать минут? Каждый день? — Вильбур приглушенно рассмеялся, качая головй. — Чувак, ты ебнулся. У меня репетиции, у меня жизнь. Я не собираюсь тратить свое время на твои душные лекции. — Значит, я заставлю тебя, — Квакити сделал шаг вперед, снизу вверх глядя на Сута, и ткнул его пальцем в грудь. — Если ты не придешь сегодня в четыре, я лично найду твою классную и скажу, что от тебя воняло травой прямо на уроке. Тебя отчислят на следующий же день. Выбирай. Вильбур пару секунд молча смотрел на палец Квакити, упирающийся в его грудную клетку. Напряжение между ними можно было резать ножом. Наконец, Сут сделал шаг назад, убирая руку Квакити, но сделал это мягко, едва ощутимо проведя пальцами по его ладони. — Жестоко, — выдохнул Вильбур, и в его голосе впервые послышался намек на тот самый интерес, который позже перерастет во флирт. — Ладно, отличник. В четыре так в четыре. Посмотрим, на сколько тебя хватит. Он развернулся и вышел из класса, оставив Квакити стоять у парты с горящей от его мимолетного касания ладонью и четким ощущением, что он только что подписал контракт с дьяволом.

***

В 16:15 Квакити готов был рвать и метать. Он сидел за самым дальним столом в школьной библиотеке, зажатый между стеллажами со старыми энциклопедиями и пособиями по подготовке к экзаменам. Время на часах неумолимо шло, а этого длинного уёбка всё ещё не было. — Ну конечно, сука. Кто бы сомневался, — прошипел Квакити, с треском закрывая сборник задач по химии. — Поверил наркоману, блять. Только он поднялся, чтобы собрать вещи и пойти прямиком к завучу, как двери библиотеки со скрипом отворились. На пороге появился Вильбур. Без куртки, в одном свитере, с растрепанными после улицы волосами, на которых поблескивали капли мелкого дождя. Он оглядел полутемный зал, заметил Квакити и, широко улыбнувшись, направился к нему, на ходу напевая какую-то дурацкую мелодию. — Извиняй, староста, задержался, — Вильбур бесцеремонно отодвинул стул и рухнул на него, вытягивая ноги под столом так далеко, что задел кроссовком лодыжку Квакити. — Там у гаражей была важная философская дискуссия о жизни. — От тебя несёт куревом так, будто ты в пепельнице спал, — поморщился Алекс, резко убирая ноги назад. — Сел нормально. Тетрадь достал. Быстро. Нам осталось пятнадцать минут из-за твоего ебучего опоздания. — Какой ты строгий, — Вильбур лениво потянулся к рюкзаку, вытащил оттуда помятый лист бумаги А4 и огрызок простого карандаша. — Тетради нет. Писать не на чем. Что же ты мне сделаешь?  Квакити глубоко вздохнул, мысленно считая до десяти, чтобы не прописать Суту в челюсть прямо под бдительным взглядом старой библиотекарши. Он вырвал чистый лист из своего идеального блокнота, швырнул его Вильбуру вместе с нормальной ручкой. — Пиши, придурок. Тема: электронная конфигурация атома. Если ты мне сейчас не распишешь азот, я тебе эту ручку в ухо воткну. Вильбур хмыкнул, взял ручку и крутанул её между пальцами с поразительной ловкостью. — Азот, значит... — протянул он, наклоняясь над листом. Свитер снова чуть съехал, открывая вид на острые ключицы.  — Знаешь, Алекс, у тебя забавный акцент, когда ты злишься. Буквы так прикольно чеканишь. Прямо как испанский сериал. Квакити на секунду завис, не ожидая такого перехода. Его уши моментально обдало жаром — то ли от злости, то ли от того, как близко сейчас было лицо Сута. Расстояние между ними сократилось до каких-то тридцати сантиметров, и Алекс отчетливо видел мелкие веснушки на носу Вильбура. — Пиши. Блять. Азот. — Квакити ткнул пальцем в бумагу, стараясь, чтобы его голос не дрогнул. — Не отвлекайся на мой акцент и делай то, что тебе говорят. — Ладно, ладно, не кипятись, — Вильбур примирительно поднял руки, а затем уткнулся в лист. К удивлению Квакити, Сут замолчал на целых десять минут. Он действительно начал писать формулу. Его брови сошлись у переносицы, а кончик языка слегка высунулся от усердия — в этот момент он выглядел почти... нормально.  Не как школьный хулиган, а как обычный парень, который просто чертовски устал от всего мира. Квакити поймал себя на том, что слишком долго рассматривает профиль Вильбура: его длинные ресницы, резкую линию челюсти и то, как падает свет от старой настольной лампы на его каштановые кудри. — Ну как? — Вильбур резко повернул голову, заставая Квакити врасплох. Алекс испуганно отпрянул, делая вид, что всё это время смотрел исключительно на записи. Вильбур пододвинул лист. На бумаге идеальным, на удивление аккуратным почерком была расписана вся конфигурация азота, без единой ошибки. Но чуть ниже красовался быстрый, но очень точный набросок: сам Квакити с огромными, злыми глазами и маленькими чертячьими рожками. — Ты дебил? — Квакити выхватил лист, чувствуя, как лицо заливает румянец. — Формула правильная, но за рисунок я бы тебе руки оторвал. — По-моему, вышло очень мило, — Вильбур подмигнул ему, собирая свои скудные пожитки. — Время вышло, староста. Пятнадцать минут ада окончены. До завтра? Он поднялся, закинул рюкзак на плечо и, наклонившись к самому уху Квакити, тихо добавил: — Мне даже начинает нравиться химия. Жду не дождусь практики. Прежде чем Алекс успел выдать очередную тираду матов, Вильбур развернулся и быстрыми шагами покинул библиотеку, оставив Квакити сидеть в полном шоке с рисунком чертёнка в руках.

***

На следующее утро Квакити проснулся с дикой головной болью и стойким ощущением, что его жизнь катится к чертям. Рисунок с рожками, который он — какого-то хуя — не выбросил, а засунул в карман школьных брюк, жёг кожу через ткань даже сейчас. В класс Алекс зашел за десять минут до звонка, надеясь в тишине повторить конспекты по литературе. Но тишиной там и не пахло. Возле первой парты уже стояли Карл и Сапнап, о чем-то бурно споря. А на месте самого Квакити, развалившись как дома, сидел Вильбур. На нем были огромные наушники, провод от которых тянулся к старому кассетному плееру, а в руках он крутил... любимый неоновый маркер Квакити. Тот самый, мятного цвета, к которому Алекс запрещал прикасаться вообще всем. — Свалил с моего места, — вместо приветствия бросил Квакити, с грохотом опустив рюкзак на соседний стул (тот, что принадлежал Суту). Вильбур даже не вздрогнул. Он медленно стянул наушники на шею, поднял взгляд и ослепительно улыбнулся. — Доброе утро, староста. А я тут как раз твой маркер тестирую. Слушай, цвет — пушка. Я им себе на руке расписание репетиций записал, ты не против? — он продемонстрировал бледное предплечье, на котором действительно размашисто мятным цветом было выведено «Чт — 18:00, басс». — Ты... ты дебил?! Это маркер для бумаги! — Квакити выхватил канцелярию из его пальцев, чувствуя, как внутри закипает привычная ярость. — Встань. И сядь. На свое. Место. — Да ладно тебе, Алекс, тут вид лучше, — подмигнул Вильбур, но всё же нехотя переполз на свою половину парты, задев Квакити плечом. — Пахнешь кофе, кстати. Поделишься как-нибудь? — Обойдешься, — буркнул Алекс, усаживаясь и поправляя воротник рубашки, который внезапно стал казаться слишком тугим. Как только Вильбур отвернулся в окно, на Квакити тут же налетели Карл и Сапнап. Они бесцеремонно навалились на парту спереди, округлив глаза. — Чувак, вы чё, реально теперь вместе сидите? — шепотом спросил Сапнап, косясь на Сута. — Весь класс только об этом и треплется. Ты же его ненавидел. Он же отбитый. — Мне приказали, — сквозь зубы ответил Квакити, нервно перебирая тетради. — Из-за его блядских двоек меня могут лишить места старосты. Я просто подтягиваю его по химии, и всё. Чисто деловые отношения. — Ну-ну, деловые, — Карл прищурился, заметив, что Квакити как-то слишком сильно покраснел для обычного разговора об учебе. — Смотри аккуратнее, Кью. Сут, конечно, харизматичный ублюдок, но он ходячая проблема. Втянет тебя в какое-нибудь дерьмо, и прощай твоя золотая медаль. — Не втянет, — отрезал Квакити. — Я всё контролирую. В этот момент со стороны Вильбура послышался тихий, едва слышный смешок. Он явно слышал весь разговор, несмотря на то, что снова нацепил наушники. Квакити бросил на него быстрый взгляд и заметил, как Сут незаметно подвинул свой гитарный чехол так, что тот мягко прижался к колену Алекса под столом. Квакити хотел было пнуть этот чехол к чертовой матери, но почему-то оставил ногу как есть. «Чисто деловые отношения», — мысленно повторил он себе, пытаясь игнорировать то, как приятно и тепло стало в груди от этой дурацкой, мимолетной близости.