Безнадёжный случай?

Он чувствовал себя странно — одновременно и уставшим, и обновлённым. Бой с Пожирателями смерти оставил свой след — он вспоминал его каждую ночь, просыпался в холодном поту, слышал голоса и крики, видел вспышки зелёного света. Но рядом была она, и это помогало ему снова засыпать, чувствуя себя в безопасности. Он знал, что не может вечно прятаться от прошлого. Он знал, что должен сделать то, что откладывал так долго. Он должен был посетить могилу Регулуса. Он должен был попросить у брата прощения. Он должен был отпустить вину, которая мучила его столько лет. Каждую ночь он лежал в кровати и смотрел в потолок, слушая, как дождь стучит по крыше, и думал о Регулусе. Он вспоминал их детство — как они играли в саду, как прятались от родителей, как делились секретами. Он вспоминал, как Регулус смотрел на него с восхищением, когда он рассказывал о Хогвартсе, о своих друзьях, о свободе. Он вспоминал, как всё изменилось. Как их родители отравили его разум своими идеями о чистоте крови. Как он стал Смертожерателем. Как он погиб. Он вспоминал тот день, когда узнал о смерти Регулуса. Он был в Азкабане, и дементоры принесли ему эту новость, как будто она была подарком. Они хотели, чтобы он страдал. Они хотели, чтобы он чувствовал себя виноватым. И они добились своего. Он чувствовал себя виноватым. Он чувствовал, что мог спасти его. Он чувствовал, что должен был быть рядом. Но теперь он знал правду. Регулус не был предателем. Регулус был героем. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы остановить Тёмного Лорда. Он сделал то, на что не мог решиться никто другой. И он должен был сказать ему об этом.

***

Он сидел в саду на старой скамье под яблоней и смотрел на небо. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Ветер шевелил листья, и птицы пели свои вечерние песни. Воздух был наполнен ароматами цветов и зелени, и всё вокруг было таким мирным, таким спокойным. Но внутри него бушевала буря. Он думал о Регулусе. О том, каким он был. О том, что он сделал. О том, как он погиб. Он думал о том, что никогда не сказал ему, что гордится им. Что никогда не сказал ему, что прощает его. Что никогда не сказал ему, что любит его. Он думал о том, что уже никогда не сможет сказать ему этого. Он сжимал край скамьи, чувствуя, как его пальцы впиваются в дерево. Он чувствовал, как слёзы подступают к его глазам, но он не позволял им пролиться. Он должен был быть сильным. Он должен был сделать это. Он должен был поехать к его могиле. Элен вышла из дома и увидела его сидящим в саду. Она заметила, как он напряжён, как его плечи сжаты, как его взгляд устремлён в одну точку. Она подошла к нему и села рядом. Её рука легла на его руку, и он почувствовал, как её тепло разливается по его телу. — Ты думаешь о нём? — спросила она, и голос её был мягким и тёплым. — Да, — сказал он, не отрывая взгляда от неба. — Я думаю о Регулусе. О том, что я никогда не попросил у него прощения. О том, что я никогда не сказал ему, что горжусь им. О том, что я никогда не сказал ему, что люблю его. — Ты можешь сделать это сейчас, — сказала она, и в её голосе была такая уверенность, что он почувствовал, как его страх начинает таять. — Ты можешь поехать к его могиле. Ты можешь сказать ему всё, что хочешь. Ты можешь попросить у него прощения. Ты можешь отпустить свою вину. Я поеду с тобой. Он повернулся к ней, и в его глазах была такая благодарность, что у неё перехватило дыхание. — Ты поедешь со мной? — спросил он, и голос его дрожал. — Я поеду с тобой, — сказала она, сжимая его руку. — Я всегда буду рядом с тобой. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя одного.

***

Они поехали на следующий день. Утро было пасмурным, и небо было затянуто серыми облаками. Казалось, что даже природа чувствовала важность этого дня. Сириус стоял у двери, держа в руках небольшой букет белых цветов, которые они купили накануне. Он смотрел на них и чувствовал, как его сердце наполняется тоской. Дорога была долгой и тихой. Они ехали в старом маггловском поезде, который медленно двигался через холмы и долины. Сириус сидел у окна и смотрел на проплывающие мимо пейзажи, но не видел их. Он думал о Регулусе. О том, что он скажет ему. О том, сможет ли он найти правильные слова. Он думал о том, как они были близки в детстве. Как они играли в саду, как они прятались от родителей, как они делились секретами. Он думал о том, как Регулус смотрел на него с восхищением, когда он рассказывал о Хогвартсе. Он думал о том, как всё изменилось, когда их родители начали промывать ему мозг своими идеями о чистоте крови. Он думал о том, как Регулус стал Смертожерателем. Как он носил маску, как он служил Тёмному Лорду. Он думал о том, как он понял свою ошибку и решил исправить её. Он думал о том, как он пожертвовал своей жизнью, чтобы уничтожить один из крестражей. Он думал о том, как он погиб, и никто не узнал правды. Элен сидела рядом, держа его за руку. Она не говорила ничего, но её присутствие было успокаивающим. Он знал, что она здесь. Он знал, что она рядом. Он чувствовал, как её тепло разливается по его телу, согревая его изнутри. Они вышли из поезда на маленькой станции, затерянной среди холмов. Отсюда нужно было идти пешком. Они шли по узкой тропинке, которая вилась между деревьями, и ветер шелестел листьями над ними. В воздухе пахло влажной землёй и травой, и где-то далеко слышался шум ручья. Кладбище было старым и запущенным. Каменные надгробия были покрыты мхом, и многие из них почти скрылись в траве. Некоторые были наклонены, некоторые разбиты. Время не щадило это место. Сириус шёл между ними, ища ту могилу, которую он так долго боялся увидеть. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее с каждым шагом. Он чувствовал, как его ладони становятся влажными от волнения. Он чувствовал, как его дыхание становится прерывистым. Он боялся того, что увидит. Он боялся того, что почувствует. Он боялся того, что не сможет выдержать. — Вот она, — сказал он, останавливаясь. Могила была маленькой, простой. На сером камне было вырезано имя: «Регулус Блэк». И дата его смерти — такая далёкая, такая несправедливая. Никаких эпитафий, никаких цветов. Только холодный камень и его имя. Только холодный камень и тишина. Сириус опустился на колени перед могилой. Он смотрел на имя, вырезанное на камне, и чувствовал, как его глаза наполняются слезами. Он провёл пальцами по вырезанному имени, чувствуя, как камень шершавит его кожу. Он чувствовал каждую букву, каждый штрих. — Я здесь, — сказал он, и голос его дрожал. — Я пришёл. Наконец-то я пришёл. Прости, что так долго. Элен стояла позади него, давая ему пространство. Она видела, как его плечи дрожат, как он пытается сдержать слёзы. Она не вмешивалась. Она просто была там. Сириус смотрел на могилу, и перед его глазами проходили воспоминания. Он видел Регулуса таким, каким он был в детстве — маленьким мальчиком с большими глазами, который смотрел на него с восхищением. Он видел, как они играли в прятки в саду, как они смеялись, как они делились секретами. Он видел, как Регулус улыбался ему, когда он рассказывал о Хогвартсе. — Я так виноват перед тобой, — сказал он, и голос его срывался. — Я думал, что ты предатель. Я думал, что ты был таким же, как они. Я думал, что ты ненавидишь меня. Я думал, что ты стал одним из них. Я думал, что ты забыл нас. А ты был героем. Ты пожертвовал своей жизнью, чтобы остановить его. Ты сделал то, на что я не мог решиться. Ты был сильнее меня. Он закрыл глаза, чувствуя, как слёзы текут по его щекам. Он не пытался сдерживать их. Он позволял им течь. — Я хочу, чтобы ты знал, — сказал он. — Я прощаю тебя. Я прощаю тебя за всё. За то, что ты стал Смертожерателем. За то, что ты служил ему. За то, что ты не рассказал мне правду. Я понимаю, почему ты это сделал. Ты хотел защитить меня. Ты хотел защитить всех. Ты был смелее, чем я думал. Он замолчал, чувствуя, как его голос срывается. Он плакал — громко, отчаянно, как плачут дети, которые потеряли что-то очень важное. Он плакал о том, что потерял брата. О том, что никогда не сможет вернуть его. О том, что никогда не сможет сказать ему всё это при жизни. О том, что он так долго ждал. — Я горжусь тобой, — сказал он. — Ты был лучшим из нас. Ты был самым храбрым из всех Блэков. Ты был настоящим героем. Ты сделал то, что никто не смог сделать. Ты пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти других. И я хочу, чтобы ты знал — я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Я никогда не переставал любить тебя. Элен подошла к нему и опустилась на колени рядом. Она обняла его, прижимая к себе, и он чувствовал, как её тепло разливается по его телу, согревая его изнутри. Он чувствовал, как её руки обнимают его, как её дыхание касается его щеки, как её сердце бьётся в унисон с его сердцем. — Он знает, — сказала она тихо. — Он слышит тебя. Он знает, что ты гордишься им. Он знает, что ты любишь его. Он простил тебя. Он всегда прощал тебя. Он ждал этого момента. — Я так боялся прийти сюда, — сказал он, и голос его дрожал. — Я боялся, что не смогу говорить. Я боялся, что не смогу простить себя. Я боялся, что это будет слишком больно. Я боялся, что он не простит меня. Я боялся, что он не захочет видеть меня. — Но ты пришёл, — сказала она. — Ты сделал это. Ты пересилил свой страх. Ты пришёл к нему. И это — самое главное. Ты отпустил свою вину. Ты простил себя. Ты простил его. Ты сделал то, что должен был сделать. Он открыл глаза и посмотрел на неё. В её глазах была такая любовь, что у него перехватило дыхание. Она была рядом. Она была здесь. И это было всё, что ему нужно. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо, что ты здесь. Спасибо, что ты привела меня сюда. Спасибо, что ты не дала мне сбежать. — Я всегда буду рядом, — сказала она. — Что бы ни случилось. Я не оставлю тебя одного.

***

Они сидели у могилы долгое время, не говоря ни слова. Ветер шевелил траву, и где-то далеко пела птица. Солнце медленно клонилось к закату, и его лучи падали на могилу, освещая её тёплым золотистым светом. Тени становились длиннее, и воздух стал прохладнее. Сириус чувствовал, как внутри него что-то отпускает. Как будто тяжёлый груз, который он носил в себе столько лет, наконец упал с его плеч. Он чувствовал, как его сердце становится легче. Как его душа исцеляется. Как он может дышать свободно. Он смотрел на могилу и чувствовал, что Регулус рядом. Чувствовал, что он простил его. Чувствовал, что он гордится им. Чувствовал, что он счастлив. Чувствовал, что его брат наконец-то обрёл покой. Он встал с колен и посмотрел на могилу. Он положил цветы на камень, и белые лепестки мягко коснулись серого камня. — Я никогда не забуду тебя, — сказал он. — Ты всегда будешь в моём сердце. Я сделаю всё, чтобы твоя жертва не была напрасной. Я буду жить так, чтобы ты мог гордиться мной. Я сделаю мир лучше. Ради тебя. Он повернулся и взял Элен за руку. Её пальцы были тёплыми, и он чувствовал, как её тепло разливается по его телу. — Идём, — сказал он. — Нам пора домой. Мы сделали то, что должны были сделать.

***

По дороге обратно он чувствовал себя другим. Более лёгким, более спокойным. Он смотрел на проплывающие мимо пейзажи и видел их по-новому. Он видел красоту мира, которую раньше не замечал. Он видел надежду, которую раньше не чувствовал. Он смотрел на зелёные холмы, на голубое небо, на облака, которые медленно плыли в вышине. Он чувствовал, как ветер касается его лица, как солнце согревает его кожу. Он чувствовал себя живым. — Ты выглядишь иначе, — сказала Элен, глядя на него. — Я чувствую себя иначе, — сказал он. — Как будто я сбросил груз, который носил в себе столько лет. Как будто я могу дышать свободно. Как будто я стал новым человеком. — Ты простил себя, — сказала она. — Да, — сказал он. — Я простил себя. И я простил его. Я готов двигаться дальше. Я готов жить. Я готов быть счастливым. Она сжала его руку, и в этом жесте было больше смысла, чем в любых словах. — Я рада, — сказала она. — Я рада, что ты сделал это. Я рада, что ты позволил мне быть рядом.

***

Когда они вернулись домой, Сириус чувствовал себя почти счастливым. Он стоял в саду, смотрел на звёзды, которые уже зажигались на небе, и чувствовал, как его сердце наполняется светом. Он думал о Регулусе. О том, что он сделал. О том, что он пожертвовал своей жизнью, чтобы остановить Тёмного Лорда. Он думал о том, что теперь он будет жить так, чтобы эта жертва не была напрасной. Он думал о том, что он будет делать дальше. Он будет помогать Ордену. Он будет защищать тех, кто нуждается в защите. Он будет строить новую жизнь. Он будет любить и быть любимым. Он будет жить. Элен вышла к нему в сад и встала рядом. Она взяла его за руку, и он чувствовал, как её тепло разливается по его телу. — Ты готов двигаться дальше? — спросила она. — Да, — сказал он. — Я готов. Я готов жить. Я готов быть счастливым. Я готов строить будущее. Я готов отпустить прошлое. Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что он почувствовал, как его сердце наполняется светом. — Тогда идём в дом, — сказала она. — Я приготовила чай. И я хочу, чтобы ты рассказал мне о нём. О Регулусе. О том, каким он был. Я хочу знать всё. Он улыбнулся и пошёл за ней в дом, чувствуя, что он наконец-то готов. Готов говорить о прошлом. Готов отпустить его. Готов жить дальше. Они сидели в гостиной, пили чай, и он рассказывал ей о своём брате. О том, как они играли в детстве. О том, как он улыбался. О том, как он был смелым. Он рассказывал о том, что он помнил о нём, и с каждым словом чувствовал, как его душа исцеляется.