Splitter der Ambitionen

      Зачастую мы ценим жизнь за её постоянство и испытываем дискомфорт, когда привычный ритм нарушается. Тэхён не понимает, почему последние дни перевернули его мир с ног на голову. Юноша ощущает себя словно в коробке, которую крутят во все стороны, а он лишь пытается обрести устойчивость.       Одевшись в спортивный костюм и накинув капюшон, из-под которого выбились неряшливые светлые кудри, Тэхён быстро направился к ожидавшей его машине. Как только Ким приблизился, двери открылись, и он нырнул на заднее сиденье, где уже ждал тренер. Сегодня у него была первая консультация с Мин Юнги — ведущим спортивным врачом. На его счету не одна успешно залеченная травма: казалось, он умел давать шанс там, где это было невозможным. Благодаря статусу Тэхёна как спортсмена и влиятельного человека им удалось быстро попасть в расписание врача. Пришлось сдвинуть приём нескольких других пациентов, но никто об этом не жалел: ведущему фигуристу помощь была нужнее. В следующем сезоне его ждала Олимпиада, а для этого необходимо было срочно восстановить колено.       Только юноша расслабился, собираясь поспать в дороге, как на переднее сиденье ввалился тот, кого он меньше всего хотел видеть. Хосок поздоровался со всеми, а с Тэхёном — особенно улыбчиво. Накинув ремень безопасности, громко крикнул:       — В путь!       Сказать, что младший Ким опешил — значит ничего не сказать. Его и без того немаленькие от природы глаза расширились вдвое, а губы приоткрылись от негодования. Продолжая тему с коробкой, Ким Хосок будто специально ловил Тэхёна в этой воображаемой ловушке: ставил на ноги, а потом с удивлённым «Чего не стоишь?» снова подхватывал, не давая упасть.       Альфа ходил за ним по пятам: контролировал питание, развлекал фильмами на ноутбуке, заставлял прикладывать лёд к синякам и даже нашёл какую-то мазь из натуральных трав — она не нарушала антидопинговых правил. Более того, Хосок выучил наизусть список запрещённых препаратов. Он носился с младшим, как курица с яйцом, получая в ответ лишь «Отстань», молчание или резкое «Отъебись от меня!». Но старшего это, похоже, ничуть не смущало: он лишь смеялся и продолжал в том же духе.       Тэхён не понимал его намерений. Они не общались столько лет — и лучше бы так продолжалось и дальше. Неужели старший чувствует вину за поведение отца?       — Что он тут делает? — младший омега намеренно обратился к Тэю за рулём, полностью игнорируя Хосока.       Телохранитель лишь усмехнулся и промолчал.       — Эй, это потенциальная угроза для моей психики! Разве ты не должен что-то с этим сделать? — продолжил Тэхён.       — Боюсь, мистер Ким, если я выкину наследника семьи из окна машины, это будет последнее, что я сделаю для вас, — неловко улыбнулся старший альфа, поймав в зеркале заднего вида взгляд светловолосого. Тот выглядел как озлобленный воробей.       — И ты чертовски прав, — тут же отозвался сидящий рядом с телохранителем, щёлкнув пальцами.       День обещал быть... волшебным.

***

      Центр реабилитации был огромным и казался почти стеклянным: здание было оснащено новейшим оборудованием и включало множество функциональных терапий. Здесь имелись бассейн, разнообразные тренажёры, зал для йоги и медитации, столовая с индивидуальным меню, а также корпус для спортсменов на долгосрочном лечении. У каждого пациента был персональный план восстановления и отдельная палата.       Оценив обстановку, Хосок присвистнул:       — Тут тебя быстро на ноги поставят — будешь крутить свои прыжки, как новенький.       Закатив глаза, омега прошёл вперёд, нарочито задевая плечом альфу, демонстрируя своё отношение к его присутствию.       На ресепшене их встретил милый молодой человек. Хосок не удержался и подмигнул ему. Сотрудник смущённо сообщил, что доктор Мин уже ждёт пациентов, и проводил их прямо до кабинета, ощущая на себе чужой заинтересованный взгляд. Неловко поклонившись, омега быстро скрылся, сгорая от смущения.       В помещение вошли все вместе. Тэй встал в углу, внимательно осматривая обстановку на предмет потенциальных угроз. Хосок же развалился на диване у стены, а Сокджин с подопечным заняли два стула перед рабочим столом молодого специалиста.       Альфа семьи Ким с улыбкой помахал Мину. Тот, вместо приветствия, просто улыбнулся.       В прошлом их связывало многое. Хосок часто попадал в неприятности и оказывался в полицейском участке, а брат Юнги, Минсок, служил там шефом. В семье Мин было принято начинать карьеру с низов, чтобы прочувствовать все аспекты профессии.       Маленький омега с любопытством наблюдал за взбалмошным и озлобленным на мир мальчишкой, который постоянно был в ссадинах и громко возмущался на обвинения в свой адрес. Однажды этот беспризорник, заметив чужой изучающий взгляд, резко огрызнулся:       — Чего зыришь? Влюбился, что ли?       Возмущению Юнги не было предела. Запыхтев, он схватил тяжёлую папку с документами со стола брата и стукнул ею по голове наглого альфы. Так и началась их дружба. Хосок втягивал младшего в разные передряги, а потом оба получали нагоняй от Минсока. Однажды они даже пообещали друг другу жениться. Но годы шли: альфа оказался в семье Ким, а Юнги погрузился в карьеру. От прежней близости остались лишь тёплые воспоминания. Юнги полюбил другого человека, а Хосок был целиком поглощён делами своей семьи.       Консультация проходила в спокойной атмосфере. Собрав обычный анамнез, доктор Мин уточнил, как именно проявляется боль.       Тэхён сжался. Ему стало дискомфортно от мысли, что столько людей услышат о его слабости. Он обернулся к присутствующим, ловя взгляд каждого. Сжав ладони в кулаки, выдохнул и тихо начал объяснять:       — Это... сложно описать одним словом. Когда я прыгаю и приземляюсь, ощущаю, будто в колено вонзили топор. Но боль проходит, стоит мне немного проехать после выезда, — мурашки покрыли тело Тэхёна. Нога сама собой начала совершать хаотичные движения: он отрывал пятку от пола и снова опускал её. Юнги внимательно наблюдал за молодым спортсменом. Резкое изменение в поведении пациента натолкнуло его на одну мысль, который тот не стал озвучивать при всех. Младший суетливо пытался зацепиться взглядом за какой-то предмет, отчего его глаза бегали по помещению.       — Выйдите все, кроме пациента, — твёрдо произнёс специалист.       — Не думаю, что это необходимо... — начал было Тэй, но его тут же перебили.       — Я не нуждаюсь в советах, — отрезал доктор Мин.       Компания сопровождающих переглянулась, но первым сделал шаг Сокджин. Бывший спортсмен безгранично доверял Юнги, не раз испытывая на себе его навыки. Если тот попросил выйти, значит это действительно важно. Подхватив двух альф, он вывел из кабинета, тихо закрыв за собой дверь.       Понаблюдав за омегой ещё несколько секунд, Юнги достал из стола бумажный пакет и протянул его младшему.       — Что это? — нахмурившись, спросил Тэхён. Он чувствовал, как голова становится тяжелее, а сердце будто пытается пробить грудную клетку. Говорить в таком состоянии всегда ощущалось так, будто острая проволока засела в горле и давит всё сильнее.       — Пакет для купирования панических атак.       — Послушайте, у меня нет панических атак, — тут же возразил младший, но запнулся на последнем слове.       Юнги скептически посмотрел на пациента. Они оба понимали правду.       — Чёрт, — процедил Тэхён, взял пакет и начал глубоко дышать в него.       Доктор Мин не зря считался лучшим. Часто причина спортивных неудач кроется не только в физических травмах. Многие спортсмены теряют карьеру лишь потому, что окружающие убеждают их: проблемы с психикой несущественны.       «Ты всё надумал», — говорят они. — «Просто ленишься и ищешь повод не тренироваться».       Чаще всего с паническими атаками сталкиваются подростки, чья карьера полностью контролируется родителями. Тэхён действительно получил физическую травму, но и его душа была изранена — эти шрамы тоже требовали реабилитации. Задача Юнги заключалась в том, чтобы купировать всю боль, а не только видимую её часть. Наверное, благодаря такому тщательному подходу его и называли лучшим.       Через десять минут интенсивного дыхания в пакет сердцебиение пришло в норму, а ком в горле начал спадать. Стало так спокойно, будто приступа и не было. Тэхён опустил пакет и тяжело вздохнул. Предложенный стакан воды был опустошен до дна.       Оценив, что парень напротив пришел в норму и они вовремя справились с только начинающейся панической атакой, доктор медленно озвучил план диагностики.       — Сейчас мы сделаем снимок твоей ноги, затем ты сдашь анализы, а после пройдём в спортзал. Я понаблюдаю за механикой твоих движений и прыжков, — мелодичным голосом сообщил Мин, продолжая заполнять карту пациента. — Родных можешь отпустить погулять: мне нужен только ты. Мы, скорее всего, проведем здесь весь день.       Кивая на каждое слово, омега задумчиво рассматривал свои дрожащие руки. В голове всплыл недавний инцидент с отцом: его безумные глаза и нож в руке — как тот занёс руку и направился на него. Тэхён встряхнул головой, прогоняя ненужные воспоминания. Он не понимал, почему это всплывает в голове так часто.       Убедив Тэя и остальных, что их присутствие не требуется, омега проводил компанию до холла.       После прохождения снимка и сдачи анализов спортсмен отправился в спортзал — он хотел подготовиться заранее, чтобы по приходу врача сразу приступить к демонстрации прыжков. Разминка длилась полчаса: она включала базовые упражнения и небольшое кардио со скакалкой. Колено беспокоило сильнее, чем обычно, но, стиснув зубы, фигурист завершил серию прыжков — и в этот момент в зал вошёл доктор Мин со снимками в руках.       — Разогреваешься? Молодец. Я посмотрел твои снимки — вывод неутешительный. У тебя был разрыв связок, и их сшивали, верно? — спросил врач.       — Да, — ответил омега, беря бутылку с водой, чтобы смочить горло.

In This Shirt - The Irrepressibles

      — Так вот, тебя выпустили на лёд слишком рано. Связка не зажила до конца: при каждом движении, не говоря уже о прыжках, она снова травмируется. Это происходит даже при обычной ходьбе, а при прыжках в четыре оборота, когда ты подлетаешь почти на метр, нагрузка возрастает в два-три раза. К тому же наблюдается воспаление — по вполне очевидным причинам. В общем, вывод таков: на восстановление уйдёт три месяца, если ты не хочешь остаться без ноги вообще. Прежде чем ты начнёшь возражать против перерыва, — тут же остановил все возможные протесты Тэхёна доктор, — я скажу вот что, ты можешь продолжать терпеть боль и ставить рекорды, но вот дилемма для размышлений: очередной прыжок может закончиться не просто микротравмой, а повторным разрывом. И тогда, мой юный амбициозный друг, ты не три месяца пропустишь — ты вылетишь из спорта на два сезона. И даже не факт, что сможешь снова встать на ноги, учитывая прогрессирующее воспаление. Так что вариантов два: либо мы три месяца занимаемся восстановлением, смотрим на результат и уже потом решаем, выпускать тебя на лёд или нет, либо ты продолжаешь прыгать на обезболивающих и ставишь под угрозу всю свою спортивную карьеру — с вероятностью девяноста девяти процентов ты её разрушишь. Выбор за тобой.       Юношу затрясло. Казалось, мир вокруг начал раздражать его каждой пылинкой. Три месяца... Он пропустит все этапы Гран-при. И если всё пройдёт гладко, он едва успеет восстановиться к чемпионату мира — где рисковать будет совсем не вариант. Он только начал осваивать четверной аксель и уже представлял заголовки новостей о своём невероятном рекорде... Как же это всё бесило!       Бутылка в ладони Тэхёна хрустнула, а затем с силой полетела на пол. За этим последовал громкий рык от бессилия.

***

Innerbloom ( Radio Edit ) - RUFUS DU SOL

             На улице начался ливень — омега заметил это, сидя в пустом зале. Он смотрел на капли, разбивающиеся о панорамное окно, и погружался в свои мысли. Где-то в глубине души он уже знал ответ на свои вопросы, но было досадно признавать свою уязвимость. Эмоции немного утихли.       Ему назначили консультацию с психиатром, и эта мысль снова вызывала раздражение. Словно он какой-то ненормальный... Синяки на шее напомнили о себе фантомным ощущением чужой руки. «Может, мне правда лучше не существовать?» — промелькнула мрачная мысль. Тэхён начал собираться домой.        Омега выскочил на улицу, накинув капюшон — ему хотелось свежего воздуха. Смотрев себе под ноги, он просто шёл вперёд, желая забыться и потеряться. Его не волновало, куда он направляется, промокшие кроссовки не имели для него значения. Из-за капюшона он совершенно не замечал прохожих и часто сталкивался с ними плечами, даже не извиняясь. Кто придумал чувство отчаяния? Почему нас ставят в положение, где оба выбора так или иначе будут негативно влиять на твою жизнь? Почему жизнь вообще такая сложная, будто люди каждый раз проходят квест, и результатом этого является качество жизни, которую ты проживёшь.       Поток мыслей прервал яркий свет фар чёрного автомобиля, за которым последовал скрип тормозов и болезненное падение на асфальт. Тэхён инстинктивно отступил назад, споткнулся о бордюр и шлепнулся в лужу, мгновенно промокнув до нитки.       — Чёрт, — тихо выругался парень и начал медленно подниматься, держась за локоть.       Похоже, он повредил себя: на ткани кофты проступило кровавое пятно. Юноша не обратил внимания на звук открывающейся машины и раскрывающегося зонта — поток дождя над головой резко прекратился.       — У тебя запасная жизнь? — раздался над ним властный голос.       Подняв взгляд, Тэхён увидел рядом темноволосого альфу. Сопровождающий его человек держал зонт над ними, руки говорящего были спрятаны в карманах брюк. Мужчина выглядел ровесником Хосока или чуть старше: морщинки в уголках его глаз придавали ему несколько лет. Если рассматривать черты лица по отдельности, они казались непривлекательным и даже отталкивающим. Но в целом... Именно такого альфу представляли себе все омеги, читая романы о властном и любящем принце. Собственные мысли смутили Тэхёна.       Опомнившись, он быстро встал и попытался привести себя в порядок, но промокшая одежда не позволяла достичь приемлемого вида.       — Вы кто такой, чтобы меня отчитывать? Это вы почти наехали на меня, — скептически посмотрел на старшего Тэхён снизу вверх: тот был выше его на голову.       Чонгук хмыкнул и тут же узнал светловолосого юношу.       — Нет, это ты бросился под машину, оленёнок.       Омега смутился от такого прозвища и представил, как нелепо выглядел в тот момент, когда попал под свет фар. Зелёноглазый достал телефон из кармана промокающих штанов и судорожно попытался его включить, чтобы позвонить Тэю и выйти из этой неловкой ситуации. Этот альфа вызывал у него непонятное чувство страха — будто ещё шаг, и тот его проглотит, не подавившись. Мужчина смотрел на него так, словно проводил какой-то личный анализ и пытался выяснить понятную только ему правду.       Тщетные попытки включить телефон закончились тяжёлым вздохом и тихим «чёрт».       Оглянувшись вокруг, омега не заметил знакомой машины и искренне не понимал, что происходит, где он находится и как ему вести себя в этой ситуации.       — Кого-то потерял? — тут же поинтересовался Чонгук.       — Не ваше дело, — огрызнулся младший.       — Какой вежливый, — тихо рассмеялся мужчина.       Достав телефон из нагрудного кармана пиджака, он протянул его юноше:       — Позвони родным, пусть заберут тебя. Уже поздно.       Посмотрев на протянутый гаджет с сомнением, Тэхён всё же грубо схватил его. Включив смартфон последней модели, он столкнулся с требованием ввести пароль - но тут же хриплый голос продиктовал нужные цифры. Удивившись такой беспечности старшего, омега по памяти набрал номер Сокджина и стал ждать гудки. Ответили ему на четвёртый, и, к его удивлению, собеседник начал не с вопроса «Кто это?».       — Если ты хочешь кому-то угрожать, то позвони напрямую брату — я не его секретарь, — Сокджин явно был недоволен этим звонком.       Нахмурившись, Тэхён не мог понять, кто стоит перед ним и почему владелец телефона должен кому-то угрожать.       — Это Тэхён. Заберите меня... Я... — оглядевшись, он не смог найти, за что зацепиться взглядом.       — Около института для омег, где остановка, — язвительно подсказал ему альфа.       Цокнув, Тэхён повторил сказанное и удивлённо услышал вопрос:       — Он с тобой что-то сделал? Почему звонишь с телефона Чонгука?       Так вот как зовут этого незнакомца. Имя показалось знакомым, но Тэхён никак не мог вспомнить, откуда. Позже он обязательно спросит у Кима об этом человеке и его угрозах. Но сейчас ему хотелось просто скрыться от этого тяжёлого взгляда напротив.       — Нет, я в порядке... Я просто наткнулся на него, и он дал позвонить. Езжайте быстрее, я промок.       Закончив разговор, омега вернул телефон владельцу.       — Спасибо. В следующий раз смотрите, куда едете, — не удержавшись от язвительности, он развернулся и направился к остановке лёгким бегом, стараясь укрыться от дождя.       Хмыкнув, альфа проводил его взглядом, крутя в руках телефон.       — Забавный, — тихо произнёс он.       Вернувшись в машину, Чонгук приказал своим людям не трогаться, пока не приедет свора Кимов. Следя за каждым движением омеги, он ощущал волнующее предвкушение, словно вот-вот ему достанется самый вкусный десерт. Он не понимал, почему до сих пор не уехал, сдерживая себя от желания выйти и послушать колкости с этого милого ротика. Юный парень был красив даже в таком состоянии: у него был талант привлекать внимание окружающих. Люди Чона, что сопровождали главу, не могли отвести от него взгляд, что почему-то раздражало. Намокшая одежда обтягивала его тело, подчеркивая изящные изгибы. А со светлой челки стекали капли по лицу, которые юноша ловил губами, периодически облизывая их языком.       — Глаза в пол! — прорычал Чон своим людям.       Кажется, внутренний зверь пробудился и пожелал неправильную добычу.

***

      Неожиданные печальные вести пришли из мира фигурного катания. Многократный чемпион мира Ким Тэхен приостановил свои выступления из-за тяжелой травмы. На своей странице он написал: «Дорогие болельщики, мне сложно делиться такой новостью, но, к сожалению, по независимым от меня причинам я вынужден приостановить выступления. Недавно моя травма обострилась, и мне предстоит длительное восстановление. Я верю, что смогу вернуться как можно скорее. Пожалуйста, верьте и вы в меня, я не разочарую вас».       В этот момент звук телевизора внезапно прекратился, и Сокджин понял, что за его спиной стоит младший Ким.       — Прости, я просто... — хотел оправдаться тренер, зная, как Тэхен ненавидит слышать о себе новости.       Омега лишь устало покачал головой и плюхнулся на диван рядом со старшим. Джин замер в изумлении. В последнее время фигурист стал совсем другим: он стал более сдержанным и предпочитал игнорировать раздражители, вместо того чтобы реагировать на них эмоционально.       Устало положив голову на плечо старшего омеги, младший закрыл глаза. В его сознании вновь возникли образы встречи с Чоном. Низ живота скрутило в непонятном спазме страха.       Два дня назад, сразу после той роковой встречи, Сокджин просветил младшего насчёт нескольких вещей. Во-первых, вся страна находилась под контролем криминальных семей. На вершине стояли Чоны, за ними следовали Кимы и Паки. К влиятельным авторитетам также можно было отнести семейство Мин, но они больше занимались управлением государством, проникая в каждую систему — естественно, под руководством Чонов.       Тот, кого он встретил тогда, звали Чон Чонгук, и он представлял большую опасность. Властвующая семья славилась своими методами избавления от неугодных. Часто пакеты с предателями, раздробленными на части и без половины органов, их семьи получали напрямую. Чоны давали понять, что не следует уподобляться родственникам. По слухам, пропавшие органы направлялись в больницы как некий жест благотворительности.       Конечно, не все носители фамилий таких семей являлись их членами. Но смело можно было сказать, что половина — точно. Такие семьи представляли собой буквально один сплошной организм, который дергал за ниточки и управлял происходящим в стране. Поэтому их члены могли быть и простыми бизнесменами. Через таких людей «обмывали» кровавые деньги.       Послушав всё это, Тэхен тогда громко рассмеялся — скорее истерически. Теперь он даже был рад, что отец отрекся от общения с ним и держал его в неведении. Но одно было ясно: в данный момент омега всё время находился под угрозой — ведь Кимы на гране войны с Чонами.       После всей этой информации голова готова была взорваться. Он просто устал от происходящего за эти пару недель. Весь стресс, копившийся днями, навалился на него разом, и омега уснул тревожным сном.       Ему снился господин Чон. Картина была нечёткой, но Тэхен запомнил несколько ярких моментов: чужой шёпот на ухо, который было сложно разобрать, трон, возвышавшийся высоко над землёй, а под ним — гора трупов. Знакомые лица с мёртвым взглядом: Сокджин, Тэджун, Хосок, Чимин, Тэй. И громкий, пронзительный смех, резко переместившийся на возвышенность Чонгука.       Юноша проснулся в холодном поту, на грани панической атаки. Пытаясь найти в комнате вещи, которые он мог бы потрогать или понюхать — где-то он читал, что это помогает,— Тэхен не заметил, как начал царапать себе запястья. Настолько сильно, что под ногтями виднелись кровь и частички верхнего слоя кожи.       Сейчас на запястье был надет напульсник, а рана под ним неприятно саднила. Это был первый случай, когда Тэхен неосознанно навредил себе.       После той ночи Чонгук будто поселился в голове юноши, не давая лишний раз вдохнуть.