Нефритовый Жезл Малфоя

— Слушайте сюда, змеиное племя! Зелёный свет зачарованных ламп зловеще облизывал стены гостиной Слизерина, рассыпаясь бликами по чёрной кожаной мебели и пустым бутылкам из-под огневиски, лениво катавшихся по полу. Посреди этого хаоса на широком кофейном столе, поджав под себя ноги, сидел Теодор Нотт. Его белоснежная шёлковая рубашка была расстёгнута практически до пупка, за спиной топорщились огромные, слегка общипанные крылья с чёрными перьями, а на голове косо мигал тусклым фиолетовым светом зачарованный нимб. Тео пьяно покачивался, удерживая в одной руке пустую бутылку из-под ликёра, а в другой — волшебную палочку. Нотт взмахнул крыльями, едва не опрокинув стоявшую рядом чашу Пэнси. — Хэллоуин требует жертв. Играем в «Правду или Действие» по самым грязным правилам подземелий! Кто струсит или откажется выполнять — до конца года будет чистить котлы однокурсников голыми руками. Сидевший в глубоком кресле Малфой фыркнул, поспешно пригубив остатки алкоголя в своем бокале. Камзол из тёмно-зелёного бархата с серебряным шитьём и безупречное белое жабо сидели на нём идеально, и только слегка съехавшая набок тяжёлая серебряная корона выдавала, что Малфой пьян. Он изо всех сил старался сохранять величие, силясь игнорировать тот факт, что мир реально начинает вращаться вокруг него. — Нотт, слезь со стола, твои куриные крылья роняют перья прямо в мой стакан, — процедил Драко, поправляя корону. — Крути уже свою зачарованную бутылку, а то я сейчас найду ей применение получше. — О, наш Тёмный Король подал голос! Теодор пьяно оскалился и с силой крутанул пустую бутылку прямо по центру дубовой столешницы. Стекло бешено завращалось, отражая зелёные вспышки камина. Наконец, сделав несколько оборотов, бутылка замерла, указав прямо на Блейза. Забини дёрганым движением поправил тяжёлый бархатный плащ с ярко-алой шёлковой подкладкой. Во рту у него красовались бутафорские пластиковые клыки, из-за которых он уже пару раз прикусил себе язык. — Итак, Блейзи-Блейзи-Блейзи… Выбирай быстро и без соплей: правда или действие? — Шействие, Нотт, — ухмыльнулся Блейз, салютуя ему стаканом и слегка шепелявя из-за клыков. — О-о-о, сам напросился, граф Дракула недоделанный! Тео вскинул палочку и с силой направил её на каминную решётку, заставляя угли отстукивать ритмичный бит. — Наш ловеласик, ты так долго хвастался своей неотразимой фигурой и итальянским шармом. Твоё действие: ты запрыгиваешь вон на тот стол и исполняешь для нас горячий стриптиз, сняв с себя абсолютно всё, кроме трусов! Забини решительно встал, принимая вызов. Под оглушительный свист Тео и заливистый смех Пэнси, он пьяным, но на удивление грациозным движением запрыгнул прямо на центр дубового стола. Тяжёлый вампирский плащ взметнулся кроваво-алым парусом. Блейз выплюнул мешающие пластиковые клыки точно в подставленный стакан Гойла и начал двигаться в такт заданному ритму. — Смотрите и учитесь, нищеброды, — крикнул Блейз, плавно ведя бёдрами. Первым в сторону полетел бархатный плащ, накрыв с головой возмущённо зашипевшего Драко. Малфой судорожно отбивался от тяжёлой ткани, силясь удержать на макушке съезжающую вбок корону. Следом Забини, томно прикрыв глаза, расстегнул шёлковый жилет и под восторженные визги Дафны швырнул его в сторону камина. Когда на Блейзе остались только узкие чёрные трусы-боксеры, гостиная Слизерина вовсю аплодировала, требуя продолжения банкета. Спрыгнув на пол под овации, полуголый, но чертовски довольный собой Блейз мстительно схватил пустую бутылку. — Ну держись, пухлый заглот! Бутылка бешено завращалась, выписывая круги на залитом огневиски дубе, но вопреки всем надеждам Блейза миновала Теодорчика и замерла, указав на Грегори Гойла. Гойл, сидевший на диване в массивном кожаном жилете и маске-капюшоне средневекового палача, развернул свой пластиковый топор по направлению к себе, имитируя удар по голове. — Действие, — глухо проворчал Грег из-под кожаных прорезей. — Отлично, раз уж Нотт заикнулся про правила без соплей, мы пойдём дальше. Твоё действие, Грег: подойди к тем рыцарским доспехам у камина, обними их сзади и три минуты обучай этот железный каркас грязным разговорчикам и оральным ласкам. Время пошло! Грегори тяжело поднялся, со стуком отставил пластиковый топор и направился к железному рыцарю. Обойдя доспехи со спины, огромный палач неловко, но крепко обхватил холодный металл своими мощными руками в районе стальной талии, и доспехи жалобно заскрежетали. Гойл зажмурился, наклонился к самому шлему и на полном серьёзе зашептал прямо в узкое забрало: — Давай, крошка... расслабь свои шарниры... Почувствуй моё присутствие. Сейчас я покажу тебе, как правильно использовать это стальное колено... Не сжимай поножи так сильно, я же вижу, как твой нагрудник тяжело вздымается от вожделения... Открой своё забрало навстречу моему горячему штыку, глупая ты консервная банка... — О Салазаровы чресла, тащите колдокамеру, я щас умру! — взвизгнула Пэнси, катаясь по ковру и дрыгая ногами в сетчатых чулках. Спустя три минуты железного интима, Гойл шумно выдохнул, отпустил доспехи и вернулся к столу. Его взгляд из-под маски обещал кровавую расправу каждому, кто посмеет пукнуть в его сторону. Он крутанул бутылку и та наконец замерла, указав горлышком на Дафну. Дафна, сидевшая в ультракоротком изумрудном платье из блестящей чешуи, испуганно округлила глаза. Позади неё мелко затрепетали полупрозрачные крылышки, а маленькая палочка со звёздочкой, которой она до этого весело тыкала парням в бока, задрожала в пальцах. Глядя на полуголого Блейза в одних трусах и тяжело дышащего Гойла, который только что закончил секс-инструктаж доспехов, Дафна благоразумно сглотнула и выставила руки вперёд. — Правда! Только правда! Я не притронусь ни к одной неодушевлённой вещи в этой комнате! — Отлично, Гринграсс. Правда ли, что во время прошлых летних каникул в Оксфорде ты переспала с маглом, чтобы знатно насолить своему папочке, и использовала при этом заклинание левитации? И не смей врать, Пэнси лично видела твою тайную колдографию! Нотт, который только-только начал приходить в себя после «горячего штыка», снова взвыл, роняя нимб на ковёр. — Что?! — Драко резко выпрямился, силясь осознать суть вопроса. — Магл?! Сфинкс тебя дери, скажи, что это шутка! С левитацией?! Дафна густо покраснела, её щёки мгновенно пошли пунцовыми пятнами, точь-в-точь под цвет дьявольских рожек Пэнси. Она сделала глоток вина прямо из горлышка, утёрла рот тыльной стороной ладони и вызывающе вскинула подбородок: — Да, чёрт возьми! Он был студентом-историком и выглядел так, словно сошёл с обложки журнала! И да, справедливости ради, он был чертовски хорош, а заклинание левитации просто помогло нам обойтись без этих их жутко скрипучих матрасов в общежитии! Парни Слизерина открыли рты, парализованные масштабом грехопадения главной чистокровной леди факультета. Забини уважительно присвистнул, а Гойл довольно хмыкнул, полностью удовлетворённый ощущением мести. — Всё, завалите свои ебальники, целомудренные вы мои! — выдохнула Дафна, мстительно хватая бутылку за горлышко. Бутылка Дафны, сделав рекордное количество оборотов, выбрала Паркинсон. Пэнси кокетливо поправила ободок с дьявольскими рожками, который идеально дополнял её каре. Облегающее красное латексное мини-платье призывно скрипнуло, когда она оперлась на свой игрушечный трезубец и улыбнулась подруге. — Ну привет, моя греховная фея, — Пэнси даже не думала паниковать. — Выбираю «Правду». Маглов у меня в Оксфорде не водилось, так что скрывать мне абсолютно нечего. — О, Паркинсон, ты сама виновата. О ком из присутствующих здесь парней ты тайно фантазировала в душевой Слизерина на этой неделе? И давай, как договаривались — с самыми грязными подробностями! Пэнси ни разу не смутилась. Она сделала неторопливый глоток эльфийского вина, с вызовом обвела взглядом комнату и остановила свой взор на Драко. Малфой, до этого момента мирно сидевший в кресле и надеявшийся, что про него все забыли, замер с поднесённой к губам сигаретой. — Что ж… — бархатным голосом начала Пэнси, плавно очерчивая трезубцем контур, подозрительно похожий на член, в воздухе. — Скажем так, я думала о том, что платиновая макушка нашего Тёмного Короля в облаках горячего пара выглядит на редкость интригующе. Значит, картина: я захожу в общую душевую за чистым полотенцем и случайно вижу, как наш платиновый лорд стоит под струями воды. И знаете что? Дракоша в этот момент занимается чрезвычайно увлекательным делом ручной работы. Он сильно зажмуривается, пыхтит и трахает ладонью свой огромный, докрасна растёртый член, вжимаясь спиной в скользкий кафель, и мне сразу же самой хочется раздвинуть ноги прямо на этом мокром полу. Я подхожу ближе и становлюсь на колени... — Паркинсон, ебтвоюмать, ты охуела?! — заорал Малфой и закашлялся от дыма, утирая слезящиеся глаза рукавом камзола. — А что такое, Дракушка? Мы даже не приступили к самому интересному... Пэнси продолжала улыбаться, слыша подбадривающие визги друзей, а её дьявольские рожки хищно качнулись. Она подалась вперёд, латексное платье вызывающе скрипнуло, и она со всей силы крутанула бутылку прямо в его сторону. — Ой, кто бы мог подумать! Драко замер в кресле, просчитывая варианты: если он сейчас выберет «Правду», эта сатанистка добьёт его при всех вопросами о том, девственник ли он вообще и не снятся ли ему по ночам какие-нибудь отличницы с прелестными кудрями. — Действие, Паркинсон. Избавь меня от своих девичьих соплей, я готов к любому вызову. — О, сам напросился! Твоё действие: ты обязан за эту ночь написать порно-рассказ, используя самые мыслимые и немыслимые слова и обороты. И не дай Салазар тебе принести мне сухие пару строк, я хочу потом хорошенько подрочить в душе. — Паркинсон, ты совсем ебанулась?! — Драко взвыл, а его серые глаза диаметром могли помахаться с его стаканом. — Я не буду писать этот бред! Какой, к чёрту, рассказ?! — Будешь, Малфой, будешь, как миленький! Драко, чьё лицо пылало, словно в него подул очищающий огонь предков, жалеющих, что такое позорище вообще могло родиться в их семье, обречённо закрыл лицо рукой. Деваться было некуда — мыть чужие котлы совершенно не хотелось. — Сейчас я кому-то устрою персональный Азкабан. Малфой со всей яростью, на которую был способен, крутанул бутылку. Глазки Тео, напряженно следящие за её хаотичными движениями, зажмурились. — Попался, петушара недоваренный! Даже не думай просить «Правду», Нотт. Я знаю, что ты выберешь Действие, чтобы спасти свою трусливую шкуру. Теодор, всё ещё полулежавший на ковре среди чёрных перьев, хранил молчание. Его фиолетовый зачарованный нимб испуганно мигнул и полностью погас. — Твоё действие: ты берёшь эту посуду вместо микрофона, запрыгиваешь вон на тот кожаный диван и самым торжественным голосом в течение двух минут зачитываешь для нас вымышленный прогноз погоды. Но с одним маленьким условием: ты обязан использовать пошлые каламбуры. Время пошло, Нотт. Выходи в эфир! Теодор на секунду замер, переваривая условия, а затем его глаза озарились безумным куражом. Он понял, что это его звёздный час. Нотт не просто вышел в эфир — он буквально ворвался в него, как безумный пиратский диджей, сорвавшийся с цепи. Схватив бутылку поудобнее, парень взлетел прямо на спинку кожаного дивана, едва не снеся чёрными крыльями старинный гобелен со стены. Черные перья веером полетели в стороны, а погасший фиолетовый нимб окончательно съехал ему на переносицу, превратившись в повязку для пьяного пирата. Тео демонстративно дунул в горлышко бутылки, прокашлялся и прижал «микрофон» к самым губам. Когда он заговорил, его голос изменился — это была пародия на баритон главного диктора министерского радиовещания, которым обычно объявляли о поимке опасных преступников или начале глобальных реформ. — Внимание, говорит радио Слизерина! Экстренное штормовое предупреждение для всей магической Британии! — пафосно разнеслось по гостиной. — С вами главный синоптик этого борделя. Надвигающийся атмосферный фронт сообщает, что прямо сейчас на нашем факультете ожидаются обильные осадки кончи саранчи! Всем чистокровным леди рекомендуется немедленно свернуть свои шёлковые мантии, чтобы не испачкать фамильное достоинство! Тео принялся крутиться на узкой спинке дивана, активно жестикулируя свободной рукой с зажатой палочкой, словно указывал на невидимую метеорологическую доску. — Перейдём к синоптической карте регионов! Наш доблестный капитан Вялый только что передал по спецсвязи из Аврората о критическом штормовом предупреждении в районе сочных сосцов! Скорость ветра вожделения в этой локации превышает все допустимые нормы Салазаровой трещины! Давление растёт, влажность зашкаливает, и шквалистый циклон похоти грозит сорвать бархатные засовы с ваших трепещущих лон! — Нотт, матери ради, остановись! — взвизгнула Пэнси, валяясь на полу и судорожно колотя ладонями по ковру от смеха. Её дьявольские рожки слетели и улетели прямо под каминную решётку. — И в завершение нашего ночного эфира — краткая сводка по мобилизационным силам! — Теодор приставил бутылку к уху, словно прислушиваясь к помехам, а затем снова проревел в горлышко. — Раздевайтесь и раздвигайте ножки, господа волшебники! Полковник Болтов уже выехал на тяжёлой гусеничной технике на зачистку влажных оазисов и готов погрузиться в заветные расщелины по самую рукоять! А его братишка, сержант Дрочилин, штурмует вареники с обильным поливом сметаны! Всем спокойной ночи и приятных оргазмов в душевой! Эфир окончен! С криком «Йухуу!» Нотт плашмя рухнул со спинки дивана прямо на ковёр, раскинув руки и похоронив свои чёрные ангельские крылья под собственным весом. Гостиная Слизерина лежала в руинах. Гойл утирал слёзы смеха из-под кожаной маски палача, Забини визжал в подушку, а Драко хрипло хохотал вместе со всеми, отбиваясь от Пэнси. Но где-то внутри уже начинала тикать паника: праздничный угар через пару часов подойдёт к концу, а на его письменном столе в спальне какой-нибудь капитан Стояков уже требовал своего рождения на пергаменте.