Последний оазис

— Сука. Чон разбил тишину особняка в пять утра. Он сидел за столом, читая папку с документами о Шераме. Чимин сильно постарался, из-за чего принес доказательства будущего нападения Шерама достаточно рано. Это было сделать несложно: Шерам был не против секса с Чимином. Его взгляд скользил по серым листам, цепляясь за цифры, печати, подписи и мелкий шрифт, который обычно никто не читает. Он переворачивал страницы медленно, словно взвешивая каждое слово, хмурился, возвращался к уже прочитанному абзацу. Интересно, что это заденет ее только его бизнес, но и бизнеса союзников Шерама.

***

— Малик! Ну подожди! — Тэхен весело и беззаботно подбежал к другу арабу, накидываясь на него всем телом, обнимая. — Чего ты, Тае? — Рассмеялся он. — Пойдем уже в магазин. Жарко на улице. Тэхен не ответил, лишь радостно улыбнулся. Денег у него было немного. Он рассмеялся в ответ, потянул друга за собой в торговый центр. Этот торговый центр был другим, в отличии от улицы. Прохладно, чисто, пахло кондиционером и жареным миндалём, от недавней выставки орехов. Пол блестел, хотя в некоторых местах были пятна грязи. Эскалаторы тихо гудели, а с потолка лился ровный белый свет, без жёлтой уличной пыли. Люди ходили тихо не спеша, прячась от солнца за стеклянными витринами. — Пойдем сюда? — Спросил Малик, показывая на не самый дорогой магазин. Тэхен кивнул, заходя в бутик. Внутри пахло новым пластиком и сладкими духами. Вещи висели не ровно, в разноброс. Яркие цвета резали глаз на фоне белых стен. Тэхен провёл пальцами по первой попавшейся ткани, оглядываясь по сторонам, ища хоть что то интересное. Малик же сразу пошел к майкам. Стиль тэхена был немного иным. Не таким, как у обычных мальчиков. Ему нравилась открытая свободная одежда, хотя он и не был против брюк. Он провёл пальцами по шёлковой полке, взял рубашку глубокого коричневого цвета, приложил к плечу и скосил взгляд на отражение. Потом — широкие брюки с завышенной талией, которые он натянул бы поверх кроссовок, чтобы ткань красиво ложилась складками. — Нравится? — спросил Малик. Тэхен не ответил, только приподнял бровь и переложил вещь на сгиб локтя. Ему нравилось выбирать долго, перебирать, сравнивать — и в итоге взять то, что выглядит так, будто он вышел из рекламы. Пафос его не смущал, хотя стоило бы. Он провёл пальцами по рубашке. Не стал брать, вспомнив, что у него есть почти такая же. Он не хочет тратить деньги на одно и тоже. Вместо этого он взял шёлковую блузу с леопардовым отливом, на пару размеров больше, и тут же приложил к себе, рассматривая отражение с лёгким прищуром. Ему нравилось, как ткань падает, как играет свет. — Ты это наденешь? — спросил Малик с сомнением. — А почему нет? — Тэхен усмехнулся. Малик закатил глаза, бубня что то и ушел в сторону, к обычной подростковой одежде. Тэхен снова усмехнулся и ушел к раздевалочной. Ему слишком понравилась рубашка, из-за чего он положил ее в корзину, переливающуюся на свету лампы магазина. Мнение о Тэхене достаточно часто бывает обманчивым. Многие считают его нежным и кукольным мальчиком, особенно учитывая его возраст. Но он — мерзкая сучка. Он знает как надавить на мозги так, что бы они взорвались от переизбытка непонимания, злости или другой реакции, которая нужна именно Тэхену.

***

Чонгук закидывает ногу на ногу. Он сидит в дорогом костюме сегодня один, напротив статного мужчины. — Ты под наркотой, Мухаммад. — Да, Мираж. Так вышло. Это не мешает нашему диалогу. Я вколол не так много. Мираж хлопает в ладони, заливаясь грубым смехом. Он перестает смеяться так же резко, как и начал. — Ясно. Я думаю ты уже знаешь, что творит Шерам? — Да, Халиф говорил мне об этом. Этот уебок совсем не видит границ, верно? Он убил своего отца, свою мать. И кажется не хочет останавливаться. Он клинический психопат. Лично я и Халиф считаем, что его стоило бы остановить. — Он убил не только своих родителей, но мы не об этом. — Продолжал улыбаться Мираж. — Он недавно подстрелил Хабиба при гражданских. — Тупоголовое ссыкло. — Мухаммад ударяет по столу. — Он только и делает то, что стреляет при гражданских. Боюсь, что правительству это не понравится и оно вмешается в дела каждой мафии и каждого, кто работает по черному. — Ты не изменился, Ахмад, все так же перебиваешь меня. — И ты, Мираж, все так же зовешь же меня Ахмадом. — Уволь. — Так что по поводу этого уебка? У тебя и Джина есть какая то идея или вроде того? — Да. Но для этого потребуется потратить очень много сил. И не одну армию. Ты же знаешь, что у него нет принципов. Для него его же люди — пушечное мясо. Это мерзко. Он будет спасать свою рваную задницу так, как только может. Поэтому мы думали напасть на его через его сына. — Это не по человечески. — Отрезал Мухаммад. — У нас нет иного выбора. — Рассмеялся Мираж, довольствуясь ситуацией. — Я подумаю над твоим предложением. Мираж устало вздохнул. — Я не предлагаю его убивать. Я предлагаю взять его в плен и немного покоцать. Ахмад приподнялся на стуле, уселся более заинтересовано, подставляя руки под подбородок и заставляя Чона снова смеяться. — Хватит ржать. — Он сделал грозное лицо, Мираж скатился вниз по стулу. — Твое предложение более интересно, чем мне показалось. Если просто покалечить можно. Но есть риски, что это сорвёт ему крышу. — Конечно. Это самое интересное.

***

Пару дней позже. Тэхен прогуливался по парку один. Хотя это был не самый безопасный район, но происшествий здесь почти не было. На нём была та самая шёлковая рубаха с леопардовым отливом, которая при каждом шаге мягко колыхалась на ветру. Снизу — чёрные льняные штаны, широкие, с заниженной талией, создающие v-образную форму к паху, почти к гладко бритому лобку. Эти ткани приятно охлаждали кожу из-за созданного в нем воздушного кармана. На ногах — «Адидас Самбо», коричневого оттенка. Он сел на лавочку, ничего не предвещало беды. Если бы не один ублюдок по имени Шерам, день в парке мог бы пройти спокойно. Но этому уроду, видимо, захотелось навести шороху — показать, кто тут главный, даже там, где его никто не ждал. Его люди, все как на подбор в чёрном, с тяжёлыми ботинками и оружием, которое угадывалось под куртками, зашли в парк плотной группой и направились к Халифу. Тэхен округлил глазки, когда увидел большое количество людей в черном, непроизвольно сжался, но на него никто не обратил никакого внимания. Он был пустым местом для этих людей, но он понимал, что при перестрелке в него тоже может отлететь. Он встал, поднялся медленно, но в его позе не было ни хищной собранности, или попытки сделать спокойный вид, ни напряжённой готовности. Скорее наоборот: он напоминал потерянного мальчика, который случайно забрёл не туда и теперь не знает, куда себя деть. Тэхен поправил рубаху, будто она могла его защитить, и, опустив глаза направился к выходу из парка, стараясь идти ровно, но не слишком быстро, чтобы не привлекать внимания. Из-за опущенных глаз он не сразу заметил мужчину перед ним. Он заметил его сандали слишком поздно. И через секунду он врезался, сильно ударившись бедром о ствол пистолета, лежащим в кожанной кобуре. — Ай! — Выкрикнул Тае, трогая бедро и область сбоку. Он поднял глаза и замер, когда увидел знакомого татуированного мужчину. — Ой. Мужчина вскинул бровь, над глазом с широким от наркоты зрачком, рассмеялся. Будто услышал что-то нелепое, не стоящее даже ответа. Смех был сухим, без тепла, даже злым но и удивлённым. Его позабавила сама ситуация. Его задавит впринцепи все. — А возле оазиса ты был более прилично одет. — А сейчас? Я и сейчас прилично одет! — Возмутился он, бегая глазами. Он не понимал, что ему нужно сделать. — Выглядишь как элитная шалава. — Чон ткнул языком в щеку, щурясь. — Пошли. Тэхен округлил свои почти кукольные глаза, такие большие и тёмные, что в них, казалось, можно было утонуть. Он замер на месте, не понимающее вскинул брови и это выражение одновременно испуганного и наивного удивления делало его ещё более беззащитным перед этим мужчиной. — Вы мне? — Да. Тебе. — Он развернул Тэхена одной рукой и шлёпнул по заднице, заставляя идти вперёд. Тэхен охнул, не ожидая такой наглости. Он медленно пошел вперёд, туда, откуда только что вернулся. Мираж шел позади. Слишком близко для незнакомцев, но Тэхен не открывал рот и не возмущался, не понимая как можно дать отпор ему. Они подошли к большой группе людей в черном. Чонгук с силой раздвинул двух охранников и протолкнул сначала Тэхена туда, а после зашёл в круг сам. Халиф, с каштановыми волосами и зелёными глазами, сидел на перилах, раскачиваясь и играя с жизнью. Перед ним стоял Шерам. Взрослый мужчина, лет сорока, с темными волосами и большими прядями седины, выходящая в шрам по лбу, глазу и носу. В руках Шерам держал оружие, но ни на кого не наводил. Тае не ожидал ничего такого увидеть. И не хотел этого видеть. Но не пытался подать вид, что ему это не нравится. Слишком опасно показать эмоции здесь. — Это кто, Мираж? — Спросил Халиф, держась ногами за перила, а туловище опуская вниз и смотря вверх ногами. — Славный мальчик. Зачем здесь гражданский? — Свидетель. — Отрезал Чон. — Что у вас происходит? — Ничего. — Обернулся Шерам. — Ты снова лезешь не в свои дела, мальчик. Мираж, Мираж... Сколько раз тебе говорили старшие не лезть? — Тебя это не ебёт, Шерам. Какого хуя ты на гражданской территории с оружием? — Ты как со мной разговариваешь? — Никак. Отвали от Халифа и если хочешь поговорить присылай людей на нейтральную территорию. — Гражданская территория равняется нейтральной. — Парировал ублюдок с сединой. Чонгук не ответил, сверля взглядом и подбираясь к гражданскому тельцу, заводя руку под рубашку, вытягивая ее из штанов. Его не особо интересовало мнение и слова Шерама, он прямо сейчас демонстрировал свидетеля. — Шерам, он дело говорит. — Сказал Хасан. — Я понял. Разворачивайтесь. Группа людей быстро убрала оружие, развернулась и, не оглядываясь, направилась к тонированным машинам. Шерам и Хасан шли впереди, не обмениваясь словами, и через минуту скрылись за чёрными дверцами. Парк снова стал тихим. Почти стал. Халиф посмеялся и ушел в противоположную сторону, приближаясь к лавочке. Но Тэхен все ещё чувствовал чужую руку, блуждающую по его груди, что цепляла соски слегка шершавыми пальцами. — Извините, но вы можете убрать руку? — Я же сказал, что ты выглядишь как шалава. Так поддерживай образ — Говорил он на ухо, толкая его к перилам, что бы облокотить, а после раздевая прямо на улице. Он расстегнул пуговицы до пупка. — Вам кажется. — Остановил он чужие руки. Его стала раздражать эта ситуация. — Мне просто нравится так выглядеть. Это ничего не значит. Мираж не посчитал ответ нужным. Он лишь выдернул свои руки из сладких чужих ручек, пахнущих химозным виноградом. Он провел большим пальцем по чужому соску, заставляя Тэхена сжать губы и Тае положил обе руки на предплечье. Чонгук усмехнулся, продолжая водить палец кругами, надавливая. Он отпустил сосок, облизнул палец и вернул на место. Тэхен откинулся на перила. — Что.. Что вы делаете? Люди смотрят. — Меня не волнует. Твое имя? — Тэхен. Чон кивает. Тэхен резко одёрнул чужие руки и вскинул возмущенный, на половину испуганный, взгляд. Он вырвался, наконец освободившись, и быстро отступил на пару метров, остановился, переведя дыхание, и теперь смотрел на мужчину настороженно, готовый в любой момент сорваться с места. Но Тэхен не спешил уходить. Он не понимал, что в голове у него. Безопасность сейчас была превыше всего. — Сучка. — Утробно рыкнул Чон. Тэхен сжал челюсть, но промолчал. Он не знал, что лучше — огрызнуться или развернуться и уйти, пока этот тип не придумал ещё что-то. Слово «сучка» повисло в воздухе, и Тэхен почувствовал, как внутри закипает злость, но он сдержал её, понимая, что любой резкий ответ может только всё усугубить. Он поправил рубашку, застегнул пару пуговиц, стараясь не смотреть на Чонгука, и сделал ещё шаг назад, увеличивая расстояние. Тэхен сжал челюсть, но промолчал. Он не знал, что лучше — огрызнуться или развернуться и уйти, пока этот тип не придумал ещё что-то. Он двинулся к выходу из парка, чувствуя на себе чужой взгляд, но не оборачиваясь. За спиной раздался короткий смешок.