Кровь и Пламя

Вхагар, издавая громкий утробный рёв, накрыла своими тяжёлыми чёрными крыльями столицу этой ночью. Город не сопротивлялся: кто-то запирал двери, кто-то спешил присягнуть, кто-то пытался бежать, колокола молчали. За последние пару лет Королевская Гавань увидела одного короля, одну королеву и немало самозванцев, однако сейчас никто не знал, кто появился на этот раз – победитель или узурпатор. К возвращению принца-регента королевы-матери уже не было в живых. После смерти дочери и известия о гибели принцессы Джейхейры в Штормовом Пределе здоровье Алисенты Хайтауэр стремительно ухудшалось. Говорили, что в последние месяцы жизни она почти не покидала своих покоев. Так или иначе, вернувшись в столицу, Эймонд Таргариен узнал, что увидеть мать вновь ему уже не суждено. Бунтовщики были казнены. Оставшиеся приспешники претендентки были выведены во внутренний двор замка, и каждого из них настиг удар меча принца-регента. Немногие уцелевшие члены королевского двора столпились в тронном зале, не имея ни малейшего представления, что будет дальше. Эймонд Таргариен, принц-регент и защитник державы, сидел у подножия Железного Трона, держа в руках меч Эйгона Завоевателя. Взор его был обращён на венец короля, лежащий на одной из крутых металлических ступеней неподалёку от него. Многие ожидали, что он возложит корону брата себе на голову ещё до рассвета, но на удивление принц не спешил этого делать. Некоторые позже утверждали, что принц-регент выглядел так, будто не спал несколько суток. Другие вспоминали лишь кровь на доспехах и совершенно пустой взгляд, которым он смотрел на лежащий у ступеней венец. Ясно было лишь одно - в тот день Эймонд Таргариен мало походил на человека, только что одержавшего победу. Королевские гвардейцы привели Тиланда Ланнистера, ведя его под руку. Ослеплённый, истощённый и сгорбленный мастер над монетой шёл удивительно твердой, уверенной поступью. - Он убьет его, - вдруг донёсся чей-то шёпот. – Ланнистер служил его брату. Тишину, звенящую в тот час в тронном зале, присутствующие запомнят надолго. Все взоры были обращены на Эймонда, застывшего с мечом своего брата в руках. Потрескивание факелов звучало громче обычного. Сквозь разноцветные замысловатые витражи пробивались лучи рассветного солнца. Наконец, Убийца Родича поднял голову. - Сир Тиланд. - Принц-регент, - ответил ему мастер над монетой, слегка кивнув в знак приветствия. Голос Тиланда был ровным. Эймонд медленно поднялся с места, всё ещё держа в руках Чёрное пламя, и сделал шаг вперёд. Кто-то из придворных в этот момент опустил взгляд, не в силах выносить то томительное, холодное ожидание, опустившееся на тронный зал. Кто-то в зале тихо выругался, а на другом конце зала зашептали молитву Семерым. Ещё один шаг. И ещё. Тяжёлые сапоги глухо ударяли по камню. Тиланд не сдвинулся с места, а Эймонд продолжал смотреть прямо на него. Один был слеп, второй смотрел лишь одним глазом. Принц подошёл к Ланнистеру почти вплотную, но рука его, сжимавшая меч, осталась опущенной. Тиланд на мгновенье замер, прежде чем на шею его не опустилась золотая цепь в виде множества сцепленных друг с другом рук. - Благодарю за службу, сир Тиланд, - спокойно произнёс Эймонд. – Дом Таргариен не забудет вашей верности истинному королю. По тронному залу пронёсся удивлённый вздох, но никто не осмелился сказать ни слова. Все продолжали молча смотреть на происходящее. - Для меня было честью служить Его Величеству, мой принц, - ответил Тиланд, низко склонив голову. - Королю Эйгону, Второму Его Имени. Принц-регент коротко кивнул. Повернувшись к гвардейцам, он приказал: - Готовьтесь к возвращению принца Дейрона. Открыть ворота. Дейрон Таргариен уже подступал с армией Юга к воротам столицы.

***

Армия Южного фронта торжественно прошла через главные ворота Королевской Гавани двумя днями позже появления принца-регента. В небе столицы впервые за пять лет показался силуэт Синей Королевы, Тессарион. Народ заполнил улицы, крыши и балконы, приветствуя шествие солдат Простора. Дейрон Таргариен, нареченный покойным Ормундом Хайтауэром «сиром Дейроном Отважным», однако, вошёл в город не так, как подобает победителю. Толпа заметила лишь наглухо закрытый паланкин, окружённый со всех сторон вооружёнными солдатами. Многие тут же начали перешёптываться, будто принц пострадал в этой кровавой войне столь сильно, что уже никогда не сможет показаться людям. Другие утверждали, что он боялся, как бы его не настигла кара Семерых за все те невинные жизни, что он забрал на Горьком Мосту и Тамблтоне. Королевский двор также не замолкал. Многие с замиранием сердца ждали того, что будет после. Что случится, когда Убийца Родича и сир Дейрон Отважный встретятся снова? Одни предрекали новый Танец Драконов, другие сетовали на то, что шестнадцатилетний принц уже обречён. В коридорах Красного замка шёпотом рассказывали, что полководец армии Простора пришёл отомстить за смерть короля. Вскоре взору королевского двора предстала величественная армия Южного фронта. Под лучами заходящего солнца сияли шлемы рыцарей, развевались знамёна Хайтауэров, Тиреллов и всех домов Простора. И чем ближе процессия подходила к Красному Замку, тем меньше становилось радостных возгласов и криков. Внимание каждого неизменно возвращалось к окружённому вооружёнными всадниками паланкину. Никто не видел принца Дейрона, никто не слышал его голоса. Эймонд встречал брата у самых ворот Красного Замка, сцепив руки за спиной. По правую сторону от него застыл Тиланд Ланнистер. Принц ненадолго поднял голову к небу, провожая взглядом кружащую над городом Тессарион с пустым седлом. Когда процессия подошла к воротам, солдаты расступились по обе стороны мощённой серым камнем улицы, и, промаршировав на месте мгновение, построились в длинную шеренгу в несколько рядов. Носильщики подошли ближе к принцу-регенту и осторожно опустили тяжёлый паланкин на землю. Лорд Анвин Пик выступил вперёд и с почтением склонил голову. - Мой принц, - громко произнёс он. - Народ Простора скорбит о смерти короля вместе с вами. Эймонд лорду не ответил. Рука его опустилась на рукоять Чёрного пламени, а сам он направился вперёд. По рядам придворных прокатился тревожный шёпот, однако глава Звёздного Пика, будто вспомнив что-то, всё ещё не поднимая головы, поспешно отступил в сторону. Шёпот среди толпы то нарастал, то стихал в томительном ожидании. Красный Замок полнился самыми разными слухами последние несколько дней. Одни утверждали, что королём станет принц Дейрон, так как за ним армия Простора и военная слава, другие же тихо шептались о том, что Эймонд сам наденет на себя корону своего почившего старшего брата и объявит королём себя. Но не меньше вопросов вызывала золотая цепь, покоившаяся теперь на шее Тиланда Ланнистера. Чьей десницей он в итоге станет? Эйгон Второй и его сыновья были мертвы, Эймонд Таргариен, хоть и командовал в городе, короны на себя так и не надел, а десница у государства была. Многие и вовсе уверяли, что принц Дейрон уже успел короноваться и приехал занять принадлежавший ему по праву трон. - Семеро милостивые... – раздался чей-то голос из толпы. Эймонд остановился в нескольких шагах от паланкина. - Открывай, - голос его прозвучал ровно. Никто не пошевелился. На несколько томительных секунд всё вокруг будто застыло, и многим показалось, что они даже слышат шум медных крыльев Тессарион, которая всё ещё кружила над городом. Дверца паланкина медленно отворилась. К прискорбию королевского двора, никто не мог разглядеть, что скрывается внутри. Лишь принц-регент, остановившийся у самого входа, видел сидящего там человека. Несколько долгих мгновений он просто стоял, глядя внутрь. Кто-то из придворных задержал дыхание, а кто-то уже мысленно приготовился стать свидетелем нового кровопролития. Однако ничего подобного не произошло. Тем временем, принц-регент медленно протянул руки внутрь паланкина. Эймонд отступил на шаг назад, а на его руках покоился спящий ребёнок, с серебристыми волосами, как у него самого. И в эту минуту весь двор будто оцепенел. - Это принц Мейлор! – вдруг раздался чей-то возглас из толпы. – Это сын короля! По двору прокатился удивлённый гул, от чего мальчик на руках принца-регента вздрогнул во сне. Белые ресницы его затрепетали и спустя мгновенье принц Мейлор медленно открыл глаза. Несколько секунд он сонно смотрел перед собой, не понимая, где находится и что происходит, а потом взгляд его остановился на Эймонде. Удивлённо моргнув, мальчик нахмурился, заёрзав ногами, но, на удивление, не заплакал. Лишь растерянно оглянулся через плечо. Эймонд, немного помедлив, сделал шаг вперед. Мейлор в этот момент стал тянуть руки обратно в паланкин, начиная совсем тихо похныкивать. Маленькие пальцы мальчика потянулись куда-то за спину принца-регента. - Нет... Ребёнок нахмурился ещё сильнее и вдруг, вывернувшись из рук Эймонда, насколько позволял возраст, протянул обе руки в сторону распахнутой дверцы паланкина. - Дя... Он не договорил. Из глубины паланкина показалась рука, осторожно коснувшаяся плеча маленького принца. Принц Дейрон Таргариен покинул паланкин последним. Взору собравшихся предстал совсем ещё юноша, о котором последний год слагало легенды всё королевство. Однако на нём не было ни золочёных доспехов победителя, ни плаща полководца. Не обращая внимания ни на толпу, ни на рыцарей Простора, ни на притихший двор, он первым делом успокоил ребёнка, аккуратно пригладив спутавшиеся во сне волосы, после чего наконец посмотрел на Эймонда. Радостные возгласы толпы постепенно стихали. Никто точно не мог сказать, почему именно это произошло. Как бы там ни было, появление принца Мейлора вызвало ликование. Появление же Дейрона Таргариена многие восприняли как дурное предзнаменование. Принц-регент повернулся к лорду Анвину Пику, застывшему в почтительном поклоне. - Благодарю армию Простора за спасение наследника короля, - коротко произнёс он. - Корона этого не забудет. Вас и ваших солдат ждёт пир этой ночью. В тот день, принц-регент с ребёнком на руках и сир Дейрон Отважный спокойно проследовали к воротам и скрылись в стенах Красного Замка, оставив толпе ещё больше вопросов, и породив ещё больше слухов. В последующие годы королевство наконец получило официальный ответ на вопрос о последних днях короля Эйгона Второго. Согласно указу, зачитанному во всех крупных городах Семи Королевств, Его Величество Эйгон Таргариен захватил Драконий Камень, сразился с узурпаторшей Рейнирой и одержал победу. На следующий день после смерти сестры король и его золотой дракон, Солнечный Огонь, скончались от полученных ран. Принц Эйгон Младший, десятилетний мальчик, сын Рейниры Таргариен, был объявлен изменником короны и вскоре казнён по приказу принца-регента. Многие приняли эту версию без вопросов. Ещё больше людей - нет. Одни мятежные лорды лишились земель, другие же без суда и помилования отправились на плаху. Дома, поднявшие знамёна за Рейниру Таргариен, один за другим склоняли колени или исчезали из истории. Особенно сурово принц-регент обошёлся с теми, кого считал предателями. Пощады его удостоились лишь единицы. Никто не мог сказать наверняка, сколько именно голов пало за эти годы. Но очень скоро имя Эймонда Таргариена стало внушать людям куда больший страх, чем имя любого короля до него. Память о Рейнире уничтожалась настолько последовательно, что спустя несколько лет многие дети уже не могли ответить, кем именно была женщина, из-за которой разгорелась война. Но то – судьба каждой проигравшей стороны. Самое странное, всё же, заключалось в другом: несмотря на суровые годы его правления, несмотря на абсолютную власть, которой обладал принц-регент, несмотря на тысячи людей, убеждённых в том, что именно он является истинным правителем Семи Королевств, ни один указ не был издан от его имени лично. В столице по-прежнему развевались золотые драконы Эйгона Второго, на площадях по-прежнему зачитывали указы, прославлявшие почившего короля, а в Большом чертоге Красного Замка по-прежнему стоял Железный Трон, на который Эймонд Таргариен так ни разу и не сел. По королевству продолжали ползти слухи. Одни уверяли, что именно Эймонд Одноглазый убил своего брата-короля на Драконьем Камне. Другие говорили, что принц Мейлор давно мёртв, а народу показали лишь похожего на него ребёнка. Третьи шептались, что Дейрон Таргариен сошёл с ума после войны и был заточён в Красном замке. Находились даже те, кто утверждал, будто оба принца давно мертвы, а принц-регент правит от имени несуществующего короля. Однако никто не мог ни подтвердить эти слухи, ни опровергнуть их. С того самого дня, как принц Дейрон прибыл в столицу вместе с малолетним наследником своего брата, никто не видел ни того, ни другого. В Королевской Гавани был установлен комендантский час. Рыцари короны патрулировали город от заката и до рассвета. Будто этого было мало, принц-регент установил усиленный надзор над портом: каждый прибывший торговый корабль проверялся, каждый гость записывался. Сам же Красный Замок изменился до неузнаваемости. Количество гвардейцев было увеличено втрое, стража дежурила у ворот день и ночь. Целые части замка оказались закрыты для всех без исключения. Даже некоторые члены Малого Совета не имели права входить туда без личного разрешения принца-регента. Подобная неизвестность заставляла народ Королевской Гавани говорить разное: что в подземельях замка пытают врагов короны, что Тиланд Ланнистер, которого многие называли предателем и узурпаторской десницей, превратился в призрака, скрывающего обезображенное лицо под капюшоном, что Эймонд Таргариен занимается чёрной магией, что он разговаривает с мёртвыми, что он, подобно безумцу, всё ещё ждёт возвращения брата. Однако никто не осмеливался задавать конкретных вопросов вслух. Ибо очень скоро всё королевство усвоило простую истину: принц-регент мог простить ошибку, мог простить глупость, мог простить страх, но измену он не прощал никогда.