Кровь и Пламя

Последующие годы не принесли Семи Королевствам благополучия. Долгая зима продолжалась, многие земли всё ещё страдали от голода, а последствия Танца драконов ощущались почти в каждом уголке государства. Однако наиболее тяжёлые последствия кризиса всё же удалось взять под контроль. Торговые пути начали восстанавливаться, поставки продовольствия стали регулярнее, а новых крупных восстаний удавалось избегать. Королевство чаще всего связывало эти перемены с деятельностью десницы, сира Тиланда Ланнистера. Его осторожность в расходах, внимание к торговле и способность находить решения там, где другие видели лишь новые проблемы, позволили казне оправиться от разорения, не прибегая к чрезвычайным мерам. В эти же годы всё чаще стало упоминаться имя принца Дейрона. Формально он так и не вошёл в состав Малого Совета, однако его присутствие на заседаниях со временем стало настолько привычным, что большинство лордов перестало считать его чем-то необычным. С его появлением заседания нередко затягивались намного дольше обычного. Причиной тому служила его привычка задавать вопросы, которые многие предпочли бы оставить без ответа. Несколько членов Совета впоследствии признавались, что опасались подобных заседаний не меньше, чем полётов Вхагар над городом. Любопытно, что единственным человеком, никогда не пытавшимся прервать подобные расспросы, оставался десница Тиланд Ланнистер. Напротив, именно он чаще других подолгу обсуждал с принцем Дейроном вопросы налогов, соглашений и снабжения. Многие объясняли столь глубокие познания принца его трёхлетним пребыванием в Староместе. Находясь при дворе Хайтауэров, он ежедневно сталкивался не только с рыцарями и знатью, но также с мейстерами Цитадели, купцами и людьми, посвятившими жизнь искусству управления. Торговля и дипломатия постепенно становились той областью, ведение которой принц-регент всё чаще предоставлял младшему брату. В один из наиболее тяжёлых зимних годов принц Дейрон был направлен в Простор с дипломатической миссией для переговоров о поставках продовольствия. Отсутствие принца затянулось почти на несколько недель, что, по словам придворных, вызвало «великое неудовольствие принца-регента» (некоторые объясняли это необходимостью на время принять на себя все заботы о наследнике короля Эйгона II). Вопросы же безопасности, подавления мятежей и военных приготовлений принц-регент по-прежнему держал под личным контролем. Подобные решения не предполагали ни обсуждений, ни возражений. Несмотря на совместную работу, слухи о соперничестве между братьями продолжали распространяться по всему королевству. Многие лорды были убеждены, что между принцем-регентом и его младшим братом неизбежно должна начаться борьба за влияние при дворе. Подобные домыслы особенно усиливались после заседаний Совета, на которых принц Дейрон открыто оспаривал предложения лордов и требовал ответов, ставивших присутствовавших в крайне неловкое положение. Однако вскоре выяснилось, что вопросы снабжения, торговли и борьбы с голодом занимают его значительно больше придворных интриг. Всё больше отчётов, прошений и писем оказывалось на столе принца Дейрона. Просители, обращавшиеся к регенту, всё чаще слышали в ответ: "Обсудите это с принцем Дейроном". Одни усматривали в этом попытку принца-регента постепенно переложить на младшего брата наиболее неблагодарные обязанности, другие же видели в этом лишь проявление необычайного доверия. Ни одно решение, однако, не вступало в силу без согласия принца-регента, за которым по-прежнему оставалось последнее слово во всех государственных делах. И все же один вопрос оставался открытым. После смерти Эйгона II никто не ставил под сомнение права его последнего сына на Железный трон. Государственные указы издавались именем короля Мейлора Таргариена с самого его возвращения в столицу. Однако сам юный государь оставался невидим для своего королевства. Малолетние короли и прежде восходили на престол, однако их коронации редко откладывались надолго. Всё чаще на заседаниях Малого Совета звучали предложения провести коронацию юного короля и созвать великих лордов для принесения ему вассальной присяги. Многие считали, что подобный шаг окончательно положил бы конец разговорам о законности новой власти. Принц-регент неизменно отвергал подобные предложения. Король, по его словам, был ещё слишком мал. Лорды впоследствии старались обходить этот вопрос стороной. Немногие в те годы были готовы открыто спорить с человеком, подчинившим себе Королевскую Гавань верхом на Вхагар.

***

- Я ненавижу тебя, дядя! Слышишь меня?! Я просто тебя ненавижу! Мейлор, которому три луны назад исполнилось восемь лет, кричал с самого утра. Во внутреннем дворе закрытого крыла Красного Замка проходила тренировка маленького короля. Он раздражённо покосился в сторону беседки, расположенной у границы живописного сада, где удобно устроился принц Эймонд Таргариен. Сложив руки в замок, тот внимательно следил за каждым движением своего племянника. - Предсказуемый выпад. Тебя убили бы уже раз десять. - Может ты сам возьмёшь меч?! – вспыхнул мальчик. – Ты вообще видишь, против кого я сейчас дрался? Эймонд лишь безучастно покачал головой. Подобные оправдания на принца-регента едва ли могли подействовать. - Продолжай, - ровно сказал он. – Живо. - Я не хочу! - взревел Мейлор. – Сердце у тебя вообще есть? Дядя Дейрон поднял меня ещё раньше, чем вчера! Я есть хочу! - Время завтрака ещё не настало. Мейлор возмущённо вдохнул, крепче сжимая в руках деревянный тренировочный меч, демонстративно отвернулся от Эймонда и, не забыв топнуть ногой, посмотрел на своего противника. Принц Дейрон улыбался, глядя на него. - Держи меч правильно, Мейлор. Дейрон был значительно мягче своего брата, однако в роли учителя фехтования для племянника оказывался беспощадным. Тренировки нередко продолжались с раннего утра до заката, лишь с небольшими перерывами на короткий отдых и приём пищи, отчего Мейлор под конец дня валился с ног от усталости. Он часто капризничал, спорил, бунтовал и при первой же возможности пытался скрыться где-нибудь в недрах закрытого крыла. Несколько раз ему почти удавалось отсидеться в библиотеке, однажды - в кухонных кладовых, а ещё дважды – в старой оружейной. Всё было напрасно. Рано или поздно принц Дейрон неизменно находил его, после чего с улыбкой волок сопротивляющегося короля обратно на тренировочное поле, крепко держа за шиворот. Для своих лет мальчик был уже на многое способен. Строгое воспитание, порой, совершенно справедливо доводившее его до истерики и слёз, неизбежно приносило свои плоды. Принц Дейрон научил ребёнка читать и писать, а также одинаково хорошо обращаться как со столовыми приборами, так и с мечом. - Я жду, - произнёс Дейрон. Мейлор обречённо застонал, но вместе с этим вновь принял боевую стойку. Они продолжили тренировку. Дейрон, судя по одобрительным кивкам, был доволен. Единственное, что буквально выводило мальчика из себя – пронзительный взгляд принца-регента из беседки. Мейлор пытался делать вид, что не замечает его, но Эймонд Таргариен не собирался так легко сдаваться. Стиснув зубы, мальчик снова и снова бросался в атаку. - Лучше, - одобрил Дейрон, отбивая удар. - Недостаточно, - тут же донеслось из беседки. Мейлор в ярости резко повернул голову. Эймонд всё так же смотрел на него. Казалось, ему хватало лишь одного взгляда, чтобы заметить даже малейшую ошибку. - Ты поднял плечо перед ударом. - Я не поднимал! - Мне не интересны твои оправдания. Мальчик шумно выдохнул и вновь развернулся к Дейрону. - Ещё раз, - спокойно произнёс принц. Они обменялись несколькими ударами. - Ты снова открылся справа, - произнёс Эймонд. - Продолжайте. Мальчик снова атаковал. - Слишком медленно. Он сделал выпад. - Слишком очевидно. Он парировал удар. - Поздно. Мейлор чувствовал, как начинает закипать. Деревянная рукоять меча скрипнула в его пальцах. - Следи за ногами, - невозмутимо продолжил Эймонд. - Ты снова переносишь вес не туда. - ААААААААА! Не помня себя от злости, мальчик размахнулся и со всей силы швырнул тренировочный меч в сторону беседки. Деревянный клинок, пролетев через весь двор, ударился о ступеньку у самых ног принца-регента. Тишина накрыла сад мгновенно. Дейрон взглянул на брата. Мейлор застыл на месте, а кипящая в нём мгновенье назад ярость, резко улетучилась. Он растерянно посмотрел на Эймонда, понимая, что сделал что-то неправильное. Принц-регент медленно опустил взгляд на лежащий у его ног меч, а потом, немного погодя, молча обратил свой взор на племянника. Паника, охватившая мальчика, потихоньку уступала спесивой браваде, которую своенравный Мейлор неизменно использовал, когда понимал, что загнан в тупик. - Я не виноват! – пискнул он, повернувшись к Дейрону. – Он меня спровоцировал! Скажи ему, дядя! Несколько секунд Дейрон молчал. Потом плечи его дрогнули, и он отвернулся. Эймонд хмуро посмотрел на младшего брата, угрожающе подавшись вперёд. Из груди принца вырвался короткий смешок, а затем ещё один. Спустя мгновение сир Дейрон Отважный уже согнулся пополам от смеха. - Дейрон, - предупреждающе произнёс Эймонд. Увидев недовольное лицо принца-регента, державшего в страхе всё королевство, принц Дейрон расхохотался ещё сильнее. - Он... - начал было Дейрон, тщетно пытаясь выпрямиться. - Он только что... Накатывающие с неимоверной силой приступы смеха не давали ему закончить мысль. Мейлор растерянно переводил взгляд с одного дяди на другого. - Это вообще не смешно! – возмущённо вскричал он. - Конечно нет, - выдавил Дейрон сквозь смех. - Совершенно не смешно. - Я серьёзно! - Я вижу. - Он меня довёл! - Безусловно. - И вообще я король! После этих слов Дейрон окончательно потерял способность говорить и заливистый заразительный смех его раздался по всему двору. Эймонд, всё ещё хмурый, так и не поднялся со своего места. Он невольно сравнил его с тем человеком, которого встретил пять лет назад. Шестнадцатилетний Дейрон сидел в полумраке паланкина, крепко прижимая к себе Мейлора, будто больше никогда не собирался выпускать ребёнка из рук. Тогда Эймонд ещё не знал, что на долгие годы запомнит именно его глаза. Когда-то яркие и живые, в тот момент они казались пустыми. Под ними залегли глубокие тени, а сам он выглядел смертельно уставшим. И пройдёт немало времени, прежде чем принц-регент вновь начнёт узнавать в победоносном полководце Простора своего младшего брата - того самого доброго и любимого сына королевы Алисенты.

***

Тиланд Ланнистер считал себя отличным чиновником. Чиновником, верно, служащим короне. Он выполнял приказы, пытался найти решения, выстраивал систему и разбирался с проблемами, когда таковые приходили. Не без помощи принца-регента, если посметь заметить, проблемы в его рабочих днях всплывали гораздо чаще. С недавних пор, после скромного празднования восьмых именин юного Мейлора, Эймонд Таргариен велел ему заняться его обучением. С одной стороны Тиланд понимал, почему именно ему было дозволено оставаться с мальчиком наедине, но с другой же стороны он искренне считал, что принц-регент требует от него невозможного. Мейлор был невыносим. Это знал лишь узкий круг слуг, совсем немного королевских гвардейцев и…к сожалению, Тиланд Ланнистер. Перед тем, как войти в покои Мейлора, он невольно выдохнул. Не будь он слепым, в придачу закатил бы глаза. - Ваше Величество, - кашлянув, громко позвал он, когда стражники открыли перед ним массивные деревянные двери и он оказался в спальне самого охраняемого ребёнка королевства. Мальчик точно был здесь, это Тиланд чувствовал, но, казалось, просто не захотел обращать внимание на вошедшего только что десницу. Мужчина был готов поклясться, что он-то, Мейлор, уж точно не отказал себе в удовольствии закатить глаза при виде него. Ребёнок его уроки на дух не переносил, о чём со всей любезностью не забывал напоминать. А десница просто-напросто не мог ослушаться приказа принца-регента. - Сегодня нам нужно закончить главу о налогах, - снова заговорил Тиланд. Один из гвардейцев учтиво проводил его под руку до письменного стола, на который он тут же поставил принесённые с собой учебные материалы. Главу о налогах они начали пару недель назад. - Я ненавижу налоги, - раздался голос Мейлора. Он медленно подошёл к деснице, и сел напротив него. – Почему бы не отменить их? - Мы не можем этого сделать, Ваше Величество, - терпеливо ответил Тиланд. – Давайте закрепим прошлый урок? Назовите мне основные источники доходов короны. - Драконы, - недовольно буркнул Мейлор. - Неверный ответ, к сожалению. - Дядя Эймонд. - Тоже мимо. - А ты попробуй сказать это ему в лицо. Тиланд тяжело вздохнул. - Боюсь, Ваше Величество, подобный эксперимент не входит в мои ближайшие планы. - Трус. - Осторожность и трусость - разные вещи. - Почему ты всё время в этом уродливом капюшоне? Тиланд ждал этого вопроса. На самом деле, он даже был удивлён тому, что этот вопрос прозвучал лишь сейчас. Дети по природе своей любопытны, и от этого факта даже десница Семи Королевств был не в силах откреститься. Тяжело вздохнув, он ответил: - Мне так удобно. - Врёшь, - послышался раздражённый ответ. - Никто не носит капюшон дома. Ты выглядишь как идиот. - Ваше Величество, мне кажется, мы отвлеклись от урока. - Почему я вообще должен читать эти книги? Кто догадался написать что-то настолько скучное?! Да пропади они пропадом! – тяжёлая книга, обёрнутая в кожаный переплёт и наполненная словами, которые Мейлор наотрез отказывался воспринимать, полетела на пол и глухо ударилась о белоснежный мрамор. Мальчик начинал злиться. Он плохо переносил на себе чьё-то давление, даже малейшее. И Тиланд просто не знал, как с этим справляться, и что потом говорить в своё оправдание. Это довольно сильно усложняло его и так не особо весёлую жизнь десницы при жёстком младшем брате почившего Эйгона II.  Тиланд не знал, что делать дальше. К счастью, в этот момент, дверь в покои мальчика без стука отворилась. Десница знал, что подобную дерзость мог позволить себе лишь один человек во всём королевстве. Встав из-за стола, он учтиво склонил голову. - Принц-регент, приветствую вас, - сдержанно произнёс Тиланд. – Мы с Его Величеством изучаем главу о налогах. - Ничего мы не изучали! – раздался возмущённый голос мальчика. – Ты так и не смог меня заставить! Тиланд глубоко вздохнул. Рано или поздно стремление Мейлора Таргариена доказать своему властному дяде, что его невозможно заставить подчиниться, непременно стоило бы деснице головы. - В порту проблема, Тиланд, - Эймонд кинул на племянника укоризненный взгляд. – Нужна твоя помощь. - Разумеется, Ваше Высочество. Ответ прозвучал настолько быстро, что Мейлор подозрительно прищурился. Тиланд же, тем временем, удивительно быстро направлялся прямо к выходу. - Мы не закончили урок! - Ваше Величество... - Ты просто хочешь сбежать! - У меня государственные дела. - Иди уже, - сухо произнёс Эймонд. – Мои люди проводят тебя к гавани. - Благодарю, Ваше Высочество. Облегчение в голосе Тиланда было настолько явным, что Эймонд вопросительно приподнял бровь, провожая его взглядом. Стоило дверям снова закрыться, Мейлор возмущённо всплеснул руками. - ТРУС! – прокричал он вслед деснице. – И НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ! - Что ты делаешь? – почти прошипел Эймонд. – Что это за поведение? - Ненавижу его! Зануда! Зануда! Зануда! Эймонд втянул воздух сквозь зубы. Взгляд его упал на валяющиеся на полу книги. - Подбери! Живо! - Я не буду учить скучные налоги! Мне не интересно! Однако, команды своего дяди Мейлор ослушаться не осмелился. Он начал расхаживать широкими шагами вдоль письменного стола взад и вперед, на ходу поднимая разбросанные учебные материалы. Лицо его приняло самый несчастный вид. Раздражённо швыряя книги на поверхность стола, он, все же, не переставал причитать. - И почему этот старик всё время в капюшоне?! Ему так нравится жути на всех нагонять?! Эймонд на мгновение прикрыл глаза, сжимая и разжимая кулаки. Он не мог даже представить, сколько терпения было в Дейроне, что тот оказался способен проводить с этим ребёнком большую часть каждого дня и при этом ни разу не придушить его собственными руками. Больше никто в этом замке не мог подобным похвастаться, к сожалению. Он молча пересёк комнату и занял место в кресле у окна. - Просто худший человек в истории Вестероса! – продолжал Мейлор. – Он меня бесит! Слов мальчика принц-регент почти не слушал. Ворчание лишь усиливалось. - Казни его! А вдруг он предатель? Со своим этим капюшоном! - Довольно! Голос Эймонда прозвучал настолько резко, что Мейлор вмиг замолчал. Всё ещё держа в руках свитки, оставленные Тиландом, он застыл на месте, удивлённо смотря на своего дядю. Тот медленно поднял голову, а взгляд его был настолько жёстким, что мальчик невольно затаил дыхание. - Следи за языком. Этот человек служил твоему отцу вернее всех этих бесполезных лордов вместе взятых. К горлу Мейлора подступил жгучий ком обиды. Он вскинул подбородок и сжал губы в тонкую линию, в лиловых глазах его закипала злость. - Он всё равно зануда! Ненавижу его! Эймонд поднялся с кресла. Подойдя к своему племяннику вплотную, он наклонился и заговорил: - Он пережил пытки от врагов твоего отца. Его ослепили, оскопили и отрезали уши. Ему вырывали ногти на руках и ногах, ломали кости, морили голодом, но он ничего им не выдал. Он пережил это всё, а потом продолжил служить нашему Дому и дальше. А ты стоишь здесь и смеешь называть его предателем? Мейлор опустил глаза, а тело его пробила мелкая дрожь. Впервые за долгое время он не мог ничего сказать в ответ. В ушах звенел шум, а по лицу покатилась первая дорожка слёз. - Отвечай! – рявкнул Эймонд. Мейлор вздрогнул. Ему казалось, что земля уходит у него из-под ног. - Дядя, я…я не знал... – прошептал он. - Конечно не знал, - холодно прозвучало в ответ. – Потому что не хотел этого знать. - Дядя, пожалуйста… - Нет, - отрезал он. – Сейчас ты слушаешь меня. И только попробуй не запомнить мои слова, тебе ясно? Мейлор не сдерживал слёз. Пальцы его с невероятной силой сжали пергамент, который он всё ещё держал в руках, а сам он невольно отступил назад. - Мир полон предателей и трусов, бросивших твоего отца умирать. И тебе следует уже знать, как дорого стоит верность, прежде чем ты сядешь на его трон. Эймонд подошёл ещё ближе. - Не хочешь Тиланда в учителя? Хорошо. Завтра я приведу тебе другого, - голос его стал почти ледяным. - Он не будет носить уродливый капюшон. Не станет заставлять тебя читать скучные книги. Он будет улыбаться тебе, разговаривать с тобой, а потом перережет тебе горло, как только ты отвернёшься. Плечи Мейлора задрожали, а из груди его начал вырываться сдавленный плач. Он всё ещё не поднимал глаз на принца-регента. Эймонд ещё немного задержал взгляд на племяннике, после чего развернулся к двери и обронил последнюю фразу: - Молись Семерым, чтобы Тиланд Ланнистер завтра всё ещё согласился тебя учить. Если он откажется, я вмешиваться не стану. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Мейлор подпрыгнул на месте. Несколько долгих секунд ребёнок просто стоял посреди комнаты, а тишина, вмиг накрывшая его со всех сторон, показалась ему оглушительной. Медленно опустив взгляд на смятый в руках пергамент, он почувствовал, что ноги его начинают подкашиваться. Глухо рухнув прямо на холодный каменный пол, Мейлор обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. Слёзы хлынули с новой силой.

***

За долгие годы службы Тиланд Ланнистер привык вставать с рассветом. Государственные дела не ждали никого, тем более десницу королевства. Привычным движением поправив плотный тёмный капюшон мантии, он сложил в руках приготовленные ещё с вечера бумаги с бесчисленным количеством отчётов от самых разных чиновников. Сегодня ему снова предстояло решить вопрос с поставками зерна в столицу, ознакомиться с донесениями из порта, посетить утреннее заседание Малого Совета, а потом, к сожалению, его снова ждал урок с Его Величеством. При мысли об этом Тиланд тяжело вздохнул, покидая свои покои. Он уже несколько месяцев жил в закрытой части Красного Замка, по прямому повелению принца-регента. Видимо, он посчитал, что так будет проще для маленького короля. Сразу после его назначения десницей к нему был представлен безмолвный сопровождающий, которого отобрал лично Эймонд Таргариен. Он следовал за ним, как тень, иногда слегка направляя слепого Тиланда рукой или придерживая за локти на особо крутых лестницах, и это, честно говоря, здорово облегчало ему жизнь. Однако довольно скоро Тиланд настолько хорошо изучил все пролёты и бесконечные ступеньки закрытого крыла, что со спокойной душой отпустил своего помощника, наказав ждать его каждый день у ворот в основную часть замка. Жизнь в полной темноте перед глазами научила его делать многие вещи самостоятельно. Медленно шагая вдоль широкого коридора, ведущего к выходу, Тиланд Ланнистер по новому кругу мысленно прокручивал список дел, ожидавших его сегодня. Вдруг откуда-то за его спиной он услышал робкий, тихий детский голос: - Сир Тиланд… Десница вздрогнул так сильно, что всё, что он нёс в руках, выскользнуло сквозь его пальцы и разлетелось по коридору. Послышались поспешные шаги и шуршание бумаги. Замерев, Тиланд неуверенно произнёс: - Ваше…Величество? Он почувствовал, как детские пальцы коснулись его руки, осторожно передавая стопку разбросанных им отчётов. - Доброе утро, сир Тиланд. Простите, что напугал вас. Несколько секунд десница молчал. За долгие годы службы ему доводилось разговаривать с королями, принцами, лордами, наёмниками, убийцами и безумцами. Его пытали, держали в плену и подвергали испытаниям, которые сломили бы многих людей. Однако сейчас Тиланд Ланнистер неожиданно обнаружил, что совершенно не знает, что следует отвечать. - Доброе... утро, Ваше Величество, - наконец произнёс он. Что-то было не так. Определённо во всём этом крылся какой-то подвох. В голосе мальчика не слышалось ни раздражения, ни насмешки, ни привычного желания избавиться от очередного урока. Тиланд нахмурился. - Вы что-то хотели? Последовала короткая пауза. - Да. Десница мысленно приготовился услышать просьбу отменить занятия, жалобу на принца-регента или очередной вопрос о том, можно ли объявить налоги вне закона. Вместо этого Мейлор тихо произнёс: - Я выучил всё, что вы оставили мне вчера. Тиланд замер. - Простите? - Всё. Повисла тишина. - Полностью? – наконец, с недоверием спросил он. - Да. - Главу о налогах? - Естественно. - И приложения к ней? Мейлор немного помедлил с ответом, будто бы вспоминая о чём говорит Тиланд, после чего уверенно ответил: - Их тоже. Десница молчал так долго, что невольно задумался, не передумает ли мальчик раньше, чем он сумеет подобрать слова. Хотя сын самого вспыльчивого и скорого на гнев короля Эйгона II и без того немало удивил его этим утром. - Прошу Вас оказать мне честь и учить меня дальше. Если вы не против. Я обещаю стараться. Нет, Тиланд Ланнистер был готов поклясться, что сын самого вспыльчивого и скорого на гнев короля Эйгона II, своими словами поверг его в самый настоящий шок. Голос мальчика был твёрдым, но тон был…уважительным. Десница даже не мог представить, что Мейлор в принципе способен говорить так хоть с кем-то. Сглотнув, он выпрямился, по привычке снова поправляя свой капюшон, а затем низко склонил голову. - Учить Ваше Величество будет для меня великой честью. Несколько секунд Мейлор молчал. Тиланд уже хотел ретироваться, сославшись на дела, но тут тщательно выстроенная серьёзность маленького короля куда-то испарилась. - Праааавдаааа? В голосе его прозвучало столь искреннее облегчение, что Тиланд невольно растерялся. - Правда, Ваше Величество. - И вы не сердитесь? - Конечно не сержусь. - Спасибо! Спасибо! Спасибо! Десница едва успел убрать бумаги в сторону, когда мальчик, забыв о всяком королевском достоинстве, радостно запрыгал на месте. В этот день Тиланд Ланнистер впервые поймал себя на мысли, что, возможно, урок с Его Величеством уже не казался ему самым тяжёлым испытанием.