Лагерный вихрь чувств

POV: Иван Андреевич Пока отряд с Ольгой Николаевной репетировали сценку на театральный конкурс, я решил остыть, хозяйничая в столовой. Раскладывая посуду, я все думал о том, что со мной происходит, но так и не пришёл к конечому выводу. Свалив все на усталость и желание чтобы все шло под моим контролем, я решил отвлечься от этих мыслей и начал планировать завтрашний день. Особо ничего сложного завтра нет, зарядка, утренняя рутина, кружки, пляж, подготовка к конкурсу, спортивные игры и дискотека впервые за 3 дня. Обычный день, надеюсь, все пройдет спокойно. Только вот на следующий день предстоит поход в горы, нужно будет поднапрячься. На горизонте показался мой отряд. Наблюдая за своими подопечными, я увидел то, что внезапно заставило меня сжать челюсть и костяшки до побеления. Рина шла чуть ли не под руку с Кириллом. «— Какого черта? Что ему от неё надо? Куча девушек вьется вокруг него, а он все к Мыслевой ласты клеит!» — думал я, с яростью смотря на этого несносного щенка. Они подошли к столу, бурно обсуждая всякую чушь. — Мыслева, Александров! Ешьте спокойно, хватит болтать! Подавитесь, — рявкнул я, сам не ожидая такой злости в голосе. Помимо этой парочки, весь отряд гудел болтовней, но именно они больше всего раздражали, и меня пугал этот факт. Неужели я ревную? Рина и Кирилл мигом замолчали и переглянулись, а я почувствовал себя идиотом. — Простите, Иван Андреевич, — ответил ошеломленный Кирилл. Рина распахнула глаза и взглянула на меня с обидой, ей явно надоел мой контроль и агрессия, но я ничего не мог с собой сделать. Все продолжили есть в тишине. Позже отряд пошёл в корпус и, собравшись всем составом, начал вечернюю свечку. Я слушал каждого из ребят, но на речи Рины я словил себя на том, что слушаю её внимательнее всех. Она позитивно высказалась о сегодняшнем дне. А вот несносный Кирилл, сидевший возле неё, посмотрев на меня, сказал что в некоторые моменты хотелось поменьше контроля. Это нервировало, но я кивнул, соглашаясь. Все-таки иногда я правда перебарщиваю. Поделившись впечатлениями от этого дня, ребята разбрелись по комнатам. Я отправился к себе. Небольшая комнатушка встретила меня тусклым светом лампы, я присел на кровать и запустил пальцы в волосы, обхватив голову. Со мной явно было что-то не так. Рина занимала все больше места в моей голове и это пугало, очень сильно пугало. Эта агрессия в сторону её и Кирилла была совсем неоправданна, они молоды, полны чувств и это общение между ними нормально. Мысль о том, что Кирилл и Рина чувствуют что-то друг к другу обожгла сердце горькой болью. Я понял, что эта агрессия вовсе не из-за усталости и желания держать все под контролем, эта агрессия — ревность, жуткая ревность взрослого мужчины к несовершеннолетней. Я не понимал откуда взялось это чувство. Меня тянуло к Рине. И эта тяга разрушала все. Пытаясь заснуть, перед глазами всплывал её силуэт: светлые, мягкие волосы падали на плечи, освещаемые солнцем, зелёные глаза светились азарным огоньком и я слышал её заразительный, прекрасный смех. Я понимал какой же я урод, раз допускаю такие мысли. Пытаясь выбросить это все из головы, я опять начал планировать дела и думать о будущем. Вскоре все мысли покинули мою голову и я заснул. POV: Рина Я лежала в постели, смотря в потолок, все соседки спали, а я не могла. Я думала о вожатом, его одновременной доброй заботе и внезапной агрессии. Иван Андреевич был харизматичен. Он притягивал меня к себе и это настораживало. Я рассматривала его, когда он, уткнувшись в блокнот, заполнял что-то. Его темные волосы переливались на солнце, взгляд был опущен и пристален, морщины выступали на его лице и я ловила себя на мысли, что он до жути привлекателен. Но отбросив эти мысли и свалив все на одиночество, я возвращалась в реальность. Кирилл постоянно был около меня, это помогало отвлечься от вожатого. Кирилл часто шутил и поднимал мне настроение, с ним было легко и комфортно, но чувства более дружбы не спешили появляться. Я закрыла глаза от усталости и уснула.