Другая грань ностальгии

«One small sound, one small bite, one tomial tooth One Loggerhead Shrike must skewer My invertebrate doppelgänger On barbed wire in a parallel universe»

Акт I

[O Tempora, O Mores!]

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Что-то будит его. Настойчиво старается вывести из сладкого дрема, щупая и трогая все его тело, движения назойливые и серьезные. За все еще закрытыми глазами он видит мелькающие пятна, некто снует перед его лицом. Теперь его, кажется, усаживают, медленно и бережно. Он знает, что нужно открыть глаза и самому увидеть, что происходит, но он такой уставший, словно и не спал вовсе. Тошнотворно медленно его глаза приоткрываются, с тихим «м-м-м» он старается привыкнуть к яркому свету лампы. Он сразу понимает, что сейчас еще ночь, и не может осознать, зачем кому-то понадобилось будить его в такой поздний час. Он страстно желает провалиться обратно в сон, только ему удалось выкроить для себя время на отдых, и его вырывают у него из слабых рук.

— Джейми, просыпайся, пожалуйста. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Этот голос… кажется знакомым. Упомянутый мужчина резко раскрывает вновь слипающиеся глаза и сталкивается лицом к лицу с обладателем этого чарующего британского акцента.

— Тише, тише, голубчик… что же тебе приснилось? Я не видел тебя таким раньше…

Внезапно он полностью просыпается, от блаженного марева не остается и следа, и с испугом оглядывается по сторонам. Где он? Как давно он здесь? Может быть, это какая-то изощренная ловушка? Или же на него подействовали психотропные препараты? Он рывком поднимается со слишком удобной постели и мгновенно жалеет об содеянном: на него тут же обрушивается головокружение, голова начинает пульсировать, а к горлу подкатывает едкая тошнота. Практически падая навзничь, его успевают подхватить сильные руки (разум лихорадочно проецирует новые образы: руки не твердые, они мягкие и нежные, не холодные металлические, а теплые и человеческие), усаживая на покрытый ковром пол.

— Куда же ты так… Что с тобой такое?..

Как только Джейми не пытается собраться с мыслями, они, кажется, только становятся хаотичнее с каждой секундой пробуждения: он заснул в «Убежище», прямо перед тем как отправиться в «Ничейный край», а теперь пробудился в спальне с человеком, которого он считал своим злейшим врагом.

— Джейми? Пожалуйста, поговори со мной, дорогой. Что случилось? Тебе приснился страшный сон? Тебе нехорошо?

Джейми слушает чужой голос, и ему кажется, что у него дихотомия, он словно слышит то, что не звучит на самом деле, ему кажется, что слова вовсе не нежные, а грубые и намеренно жуткие. Его мозг лихорадочно старается наложить новую картинку поверх старых воспоминаний. Когда он наконец открывает рот, его губы пересохли. Ему требуется еще несколько секунд, чтобы вспомнить, что он не может говорить… как остальные. Ему нужно время, чтобы подобрать нужные жесты. *Я не понимаю… Где я нахожусь?.. И кто ты? Голова будто кругом...* — Джейми понимает, что сыплет вопросами, как из сита с водой, но в голове ничего из происходящего не может уложиться. Вопросы ставят старшего мужчину в тупик, он поправляет свои очки и смотрит на часы: 4:44. — Хорошо... Если я отвечу на вопросы, ты перестанешь предпринимать попытки навредить себе? — Харли устало потирает переносицу. Джейми отчаянно кивает, так что перед глазами начинают плясать разноцветные мушки. — Итак, Джеймс Сойер, сейчас мы находимся в нашем доме, в спальне. Я вернулся домой поздно и обнаружил тебя уже в постели. Вероятно, тебе приснился кошмар, и сейчас ты испытываешь некоторую растерянность. Тебе стало немного легче? — голос Харли нежен, и он говорит медленно, так чтобы партнеру было комфортно его слушать. Объяснение было действительно необходимым глотком воздуха, но что-то все еще было не так. Поморщившись, Джейми поднял взгляд на мужчину. *Тогда ты..?* — он нервно указал в сторону старшего. Мужчина рассмеялся, и от его бархатистого тембра по всему телу младшего прокатилась волна мурашек. — Я твой муж, глупышка, твой Харли Сойер. Неужели сон был настолько страшным, что заставил тебя обзавестись кратковременной потерей памяти? Изумившись еще сильнее, Джейми схватился за волосы, его больную голову захватил каскад новых вопросов. Он не мог поверить во все происходящее. *Ох, как же мне плохо*, — невнятно простонал Джейми, массируя виски в надежде, что это хоть немного снимет напряжение в мышцах. — Это вполне естественно в твоем-то положении, — Сойер с сочувствием похлопал мужа по спине, при этом ненапряжно обнимая его. Теперь Джейми совсем уж терялся в догадках и попытках понять, что происходит, казалось, ему не давали передохнуть. *В каком… В каком смысле? Я… Я что, болен?* — он нервно водит руками в воздухе. И опять же ему не дали четкого ответа, Харли хмыкнул, а затем легонько ткнул его в живот, небрежное движение заставило все тело мужчины сжаться в странной манере. — Я бы не стал называть это болезнью, но какое-то отклонение от нормы определенно есть в твоем теле. Потому что знаешь, обычно человеческое тело не привыкло вынашивать в себе плод, это скорее нечто среднее между вирусом и паразитом… Джейми, охваченный смущением, смотрит на свой живот. Сначала он думает, что все в порядке и, возможно, ему показалось. Но затем он замечает движение под натянутой кожей. Он решает, что это лишь его воображения, возможно, результат галлюцинаций или даже умственного расстройства. Но когда он осторожно опускает руку и касается пальцами округлого живота, более настойчивое движение вызывает у него животный ужас. Он остро чувствует каждое движение внутри себя, и это вызывает у него неподдельный страх. *Э-это… ты сделал?* — вопрошает он, заранее боясь любого ответа. Джейми переводит растерянный взгляд со своего тела на старшего, тот только устало качает головой, но его лицо смягчается от слабой улыбки. — Разве здесь есть кто-то еще? Конечно, это был я, Джей. Он такой же твой, как и мой, — Харли нежно кладет руку на живот мужчины, слегка поглаживая напряженные мышцы. — Он наш. Джейми словно бы оказался в вакууме. Он ощутил что-то странное в области своего нижнего белья, и это лишь усилило его растерянность. Затем, к своему ужасу, он понял, что все это не просто плод его воображения, а реальность, и его тело реагирует на близость мужа, вопреки его собственному разуму. Он хочет сказать что-то еще, может быть, накричать на старшего, может быть, даже ударить, но больше всего ему хочется сбежать. — Я понимаю, что ты все еще сонный и, наверное, очень усталый, так что давай я помогу тебе расслабиться, — спуская чужие пижамные брюки и белье, Харли следит, чтобы его движения были осторожными. — Уверяю, после этого ты уснешь как младенец, а утром мы все обсудим... Джейми пытался отстраниться от происходящего, но его тело не слушалось. С ужасом он осознал, что сам раздвинул ноги в стороны, ожидая действий старшего. В теории он понимал, что должно произойти, но ничто не могло подготовить его к этому медленному и одновременно неотвратимому вторжению. (Учитывая, что это был его первый раз с мужчиной, хотя что-то в его сознании и могло подсказать, что это не совсем так… Ведь он был в положении… Из этого ясно можно было понять, что он и Харли занимались сексом на регулярной основе.) Тело Джейми с тошнотворным восторгом приняло в себя член мужа, он не ощутил никакой боли, лишь слабое растяжение, но это было неосознанно приятно. Однако его разум пребывал в чистой агонии, ему казалось, что его мозг плавится, а нервы горят: как Джейми из этого мира мог наслаждаться этим? Значит ли это, что он сам приветствовал это? Неужели ему должно нравиться происходящее? Ему захотелось стошнить, когда Харли наклонился к нему с чрезмерно ласковым поцелуем. Казалось, от каждого прикосновения Джейми ощущал лишь боль, но это было лишь в его голове (возможно ли, что он всегда был здесь, а его возвращение на фабрику было лишь… помешательством одной ночи?), вся боль была только в его разуме. Джейми издал звук, похожий на смесь визга и скулежа, а не на стон взрослого мужчины, когда его слегка наклоняют набок. Чужие бедра врезались в его задницу с плавным наслаждением, казалось, ему начинало это… нравиться, и Харли, похоже, уловил это. — Понимаешь, тебе просто необходимо было немного отдохнуть. В последнее время твое тело испытывает серьезные изменения, и я очень рад помочь тебе облегчить их, — сообщил Харли с энтузиазмом, и в то же время с неторопливой теплотой в голосе. Джейми казалось, что ему говорят правду, как все должно быть на самом деле, но его разум не мог смириться с новой ситуацией. Это не было наваждением или сном, он точно осознал себя, и мир вокруг него изменился. Однако он не был рад этим переменам. Ребенок Харли в его животе шевельнулся, и Джейми наконец-то дал волю слезам, закрыв лицо руками, словно надеясь таким образом исчезнуть. Он надеялся, что, возможно, когда он снова уснет, то проснется в своем обычном месте, и все это просто… забудется.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Как оказалось, Джейми находился в реальном мире, он вновь проснулся в доме, на просторной кухне его встретил муж легким поцелуем в макушку и только что приготовленным завтраком. Джейми изо всех сил старался не подавать виду, что хочет есть. «Не стоит стесняться, дорогой, — отмахнулся Харли, а затем положил в чужую тарелку и свою порцию. — Джейми, ты ешь за двоих, тебе нужны калории!» И теперь младший мужчина сидел, сжимая в руках ложку, время от времени бросая взгляд на мужа. К собственному стыду, он и правда ощутил невероятно сильный голод, и его желудок болезненно сжался при запахе вкусного блюда. Чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезинки, он все же принялся за еду, он ел медленно, не желая, чтобы его стошнило или еще что-то. На удивление, Харли, похоже, был неплохим кулинаром, если судить по тому, как по его животу распространилось тепло, еда нравилась не только ему. Он решил пока не обращать внимания на присутствие… постороннего. Ему нужно было привыкнуть к мысли о ребенке, а это требовало больше времени, чем то, что было предоставлено ему в эту бурную ночь. — Мне сегодня нужно съездить на работу… Это ненадолго, мне лишь необходимо утвердить новый проект. Джейми так быстро проглотил завтрак, что чуть не подавился, отчего сильно закашлялся и схватил предложенный стакан сока. Он принялся поспешно жестикулировать руками. *Я… хочу поехать с тобой, если ты не возражаешь…* И в очередной раз его ждало потрясение: Харли добродушно улыбнулся и потрепал его по кудрявой шевелюре в утешительном жесте. — Тогда заканчивай есть и иди переодевайся, я буду ждать тебя на улице. Не забудь взять с собой воду, сегодня довольно душно. Как только Харли покинул кухню, Джейми резко выдохнул, чувствуя себя так, словно вынырнул из-под воды. Вся новая обстановка давила на него, и, возможно, если ему дадут пробраться на фабрику, он сможет немного понять происходящее. Быстро покончив с едой, он вымыл посуду и поспешил переодеться, на ходу снимая пижаму. Он остановился на простой рубашке в клетку и легких брюках, с легкой долей сожаления отказавшись от ремня, так как брюки и без того плотно облегали его фигуру. Собрав все необходимое, он несколько раз возвращался, чтобы найти нужные вещи. Это могло бы показаться странным для человека, который не склонен к забывчивости, и Джейми был рад, что находится один в доме. (Харли, скорее всего, был бы встревожен таким поведением.) Выйдя из дома, Джейми удивился: Харли ждал его, облокотившись на свой «Шевроле Камаро» лаконичного черного цвета. Джейми обвел взглядом машину, модель была очевидно недавно купленная, новенький корпус блистал на солнце. (Он, если говорить честно, не представлял, что Харли Сойер будет поклонником спортивных моделей, это был, однако… приятный сюрприз.) — Ну что, едем? — спросил Харли, поправляя очки, они отражали яркий свет, и его обычно холодные глаза вспыхнули опасным золотом. Младший мужчина кивнул, и перед ним тут же открыли дверцу автомобиля, приглашая сесть в салон, что он незамедлительно сделал. Харли юркнул на водительское сиденье, и они отправились в путь. Поездка проходила молча: Джейми был восхищен проносящейся мимо окон природой, пейзаж был великолепен, они мчались мимо красивых рощ и парков, теплый воздух обдувал его, и он ощущал себя живым и даже… счастливым. Казалось, он не видел мира уже много лет, и от новых ощущений его сердце так сильно билось о грудную клетку, что ему хотелось плакать. Они домчались достаточно быстро, и вот он уже спешил вслед за мужем, проходя во внутренний двор фабрики. Подняв голову, его встретила надпись: «Playtime Co.», яркие буквы вовсе не были похожи на воспоминания из сна. Старший мужчина пропустил его вперед, они прошли к стойке, за которой их встретила молодая женщина, она приветливо улыбнулась ему, и он сдержанно кивнул. Идя дальше по коридорам, он все больше убеждался, что это именно его реальность: многие встречные кивали ему или тепло улыбались, некоторые отпускали похвалы в адрес Харли, на что мужчина только закатывал глаза. Когда они шли мимо «Игровой станции», их, точнее Харли, остановил Эдди. — Риттерман? Что опять у вас приключилось? У меня не так много времени, и меньше я хочу тратить его на твое нытье, — скрестив руки на груди, Харли намеренно заслонил собой мужа. — Я вовсе не пытаюсь украсть у тебя твое драгоценное время, это касается нового проекта по… строительству, — Эдди всплеснул руками. — Постой-ка, какое отношение это имеет ко мне? — начал раздражаться Харли и, сняв очки, принялся нервно протирать линзы. Все это время Джейми с недоверием начинал понимать, про что именно говорит Эдди, они определенно говорили про нижние этажи. Он внимательно слушал диалог двух мужчин, понимая, что уже знает наперед, что будет. — Я просто не знаю, что сказать рабочим, они и так косо смотрят на новые запросы, — тяжело выдохнув, Эдди встряхнул папкой с новыми отчетами. — Просто скажи, что это новые амбулатории, что-то на благо общества, Риттерман, ты ведь лучше всех можешь втюхать кому угодно что угодно, так что вперед, — Харли водрузил очки на лицо и развернулся, направляясь по своим делам, при этом схватив мужа за руку, уводя за собой. Они продолжили путь до кабинетов в тишине: Джейми не хотел еще больше раздражать Харли, в то же время последний не знал, о чем говорить. — Можешь подождать меня здесь или пойти в кафетерий, я скоро, — быстро чмокнув младшего в щеку, Харли скрылся за дверью. Оставшись наедине с самим собой, Джейми решил вернуться обратно, надеясь прояснить для себя хоть что-нибудь. Чем больше он осматривался, тем больше понимал, что в здании есть разительные отличия, чем он помнил раньше: новые комнаты, более расширенная станция, новые маскоты… Джейми был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как за ним следят. Только когда его путь преградила рука в розовой латексной перчатке, он с испугом остановился. — Джейми Сойер, я давно не видела тебя здесь… — Мамочка укоризненно прищурилась, склоняя голову. Мужчина отступил, воспоминания болезненно сжали его тело, и он ощутил, как медленно в груди поднимается паника. Он не знал поймет ли его игрушка, но все же решился на разговор. *Ну… У меня были дела?..* — все больше нервничая, Джейми заломил руки, чувствуя, как пот стекает по пояснице. Удивительно, но его, казалось, почти поняли сразу. — Хм, я вижу, ты… изменился, — в голосе Мамочки появились необычные тревожные нотки, она задумчиво осмотрела фигуру мужчины. Отвратительное чувство охватило Джейми, он был будто муравей перед пристальным взглядом ребенка. Как будто его накололи на булавку и изучали под лупой. Джейми не любил, когда за ним следили, и это неприятие было с ним с самого детства. Он ощущал, как все под кожей зудит, как неприятно липнет одежда к вспотевшему телу и как болезненно шевелится ребенок в его утробе. Он уже жалел, что решил напроситься вместе с Харли, мог бы просто остаться дома и банально отдохнуть. — Что с твоим животом? Он… странный… Ты что, болеешь? — Мамочка подобралась ближе, так что ее лицо оказалось ровно на уровне чужого. Джейми едва не упал, его ноги подкосились, и ему внезапно захотелось как можно дальше убежать от игрушки. (Он мечтал оказаться в объятиях Харли, в объятиях своего мужа…) Как же ему было не по себе здесь, Господи помилуй! *Я… Мне нужно идти, иначе Харли меня потеряет, мы ведь не хотим его злить, д-да?* — нервные жесты Джейми попали в цель, и он заметил перемену в поведении Мамочки, она стушевалась и поспешно кивнула. Пока игрушка пребывала в рассеянном состоянии, Джейми уже покинул помещение, желая разыскать если не Харли, то хотя бы кого-то из сотрудников.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

За стеной слышалась какая-то ругань, и Джейми поспешил к месту событий. Завернув за угол, он узрел своего мужа, громко спорящего с кем-то из отдела инноваций. Ему удалось услышать лишь обрывки диалога: что-то о неудачном эксперименте и проблеме с 1-1-8-8-м. Но как только его присутствие стало видно, Харли поспешно прогнал другого мужчину, а сам направился к нему навстречу, при этом совершенно глупо ухмыляясь. Джейми немного испуганно сжался, когда его притянули в крепкие объятия, осыпая нежными поцелуями. (Ему было трудно привыкнуть к присутствию мужчины рядом, к тому же если им был Харли Сойер…) — Послушай, давай быстро доберемся до «Приюта», я решу проблему, и после этого — свобода. Звучит хорошо? С усилием выдавив улыбку, Джейми кивнул, и его повели в другую часть комплекса. Он ощущал, что его тело словно не принадлежит ему, оно действовало словно само по себе. Он был очень утомлен и испытывал сонливость. Из-за жары его тело казалось скользким, и ему очень хотелось спать. Прибытие в «Приют» ознаменовало для Джейми новую волну стресса и воспоминаний. Харли вновь оставил его, и ему ничего не оставалось, кроме как занять себя чем-то, например, простой прогулкой. Ему казалось, что в воздухе витает запах затхлости и крови. Атмосфера давила на него, и все вокруг было словно в тумане, словно во сне: искаженным, неясным и каким-то нереальным. Он постоянно ощущал на себе взгляды работников и детей, а также других участников эксперимента. Джейми надеялся, что его просто продолжат игнорировать. Джейми не страдал паранойей, но его бросало в дрожь от чужих пристальных взглядов. Он постоянно оглядывался по сторонам, сам не понимая, чего именно боится. Разве его могли обидеть? Никто не стал бы злить такого человека, как Харли Сойер. — Друг, с тобой все в порядке? Чуть не упав, Джейми схватился за протянутую ему мохнатую лапу: его союзник из прошлого, ДогДэй, любезно интересовался его положением. Движения мужчины были скованными, как будто боль пронзала его. Он сделал растерянный жест. *Ты… Ты знаешь меня?.. В смысле, мы, кажется, общались раньше?* — жесты Джейми были неуверенными, он боялся составить о себе не самые приличные впечатления, осознавая, насколько его слова звучат странно. — Конечно, мы же с тобой лучшие друзья! Как можно было забыть о таком! — воскликнула игрушечная собака, с гордостью ударив себя в грудь. — Знаешь, я, да и не только я, очень волновались за тебя. Ты перестал приходить, и Доктор… в смысле, Харли, он просто не обращал внимания на наши вопросы. Услышав чужие слова, Джейми почувствовал тепло в груди, но в то же время его охватила неизбывная тоска. Неужели его сон действительно был лишь плодом воображения? Это значило, что все остальные в порядке? Они живы?.. — О, Джей! Я что-то сделал не так? Почему ты… Почему ты плачешь? — ДогДэй с тревогой в голосе обратился к мужчине. Джейми стоял посреди площадки и тихо плакал. Он чувствовал, как горячие слезы катятся по его лицу и падают на рубашку, пропитывая ее соленым горем. Ему казалось, что он очень глупый, раз не может ничего понять, над ним словно шутят и хотят узнать, какая будет реакция. Он не мог сдержать слез и только и делал, что вытирал соленые дорожки руками. — Вот, возьми, — протянутый платок Джейми принял с благодарностью, на что ДогДэй воодушевленно завилял хвостом. *Извини, не этого ожидаешь от пропащего друга, да?* — мужчина как мог привел себя в порядок, вытирая раздраженные глаза платком и быстро двигая руками и время от времени одергивая рубашку, стесняясь своего нового тела. — Ничего подобного! Ты же знаешь, я всегда рад увидеться с дорогим другом, — лидер улыбашек похлопал человека по спине, жест был непринужденным. Джейми мог только улыбаться. От осознания, что он дружил с этими игрушками, с… детьми, ему становилось неловко и тоскливо на сердце. Подумать только, он ведь убил большинство из экспериментов в своем… небытие или чем бы ни был его сон. Он поймал себя на мысли, что желает увидеться со всеми экспериментами и, наверное, попросить у них прощения… Возможно, просто убедиться, что они настоящие… *Могу я… Можно мне обнять тебя?* — Джейми с мольбой поднял взгляд на собаку. Просьба, похоже, несколько удивила ДогДэя, но через мгновение он тепло улыбнулся и широко раскинул руки, приглашая мужчину в свои объятия. В теплых, нежных объятиях Джейми вновь ощутил себя ребенком, который держит в руках свою любимую игрушку. — Все хорошо, Джей, не беспокойся, — ДогДэй нежно баюкал мужчину, словно тот был самым ценным сокровищем. — Послушай… я умею хранить секреты, и если ты хочешь поделиться чем-то, я всегда готов выслушать тебя. Джейми осознавал, что игрушка стремится помочь ему и проявляет искренний интерес. Однако как он мог объяснить все, что происходило с ним? Он сам не мог найти ответы на свои вопросы, не говоря уже о ком-то другом. В лучшем случае на него посмотрят как на идиота, а кто-нибудь вообще посчитает его свихнувшимся. Ему не хотелось бы прослыть сумасшедшим. Он уже принял твердое решение, что сам во всем разберется. *Все в порядке, я просто… Наверное, сегодня не мой день, вот и все*, — мужчина лениво перебирал пальцами, а затем и вовсе устало зарылся лицом в мягкую шерсть, вдыхая приятный запах ванили. — Если ты так говоришь, то я буду тебе верить, — кладя свою морду на чужую макушку, ДогДэй втянул воздух, и что-то его встревожило. — Извини, если я прозвучу грубо, но ты пахнешь… иначе… Мужчина поднял голову, и собака поспешно захотела прояснить ситуацию: — Это не так уж плохо! Просто немного необычно, вот и все. ДогДэй почувствовал облегчение, когда его старый друг, издав довольный звук, вернулся к тому, что ластился к его шерсти. Ему все еще казалось странным поведение мужчины, но он понимал, что иногда не стоит влезать в чужие дела. Они постояли некоторое время, наслаждаясь моментом, но, как и все хорошее, это должно было закончиться. Джейми еще раз извинился за свое исчезновение и отправился на поиски коллег Харли. С некоторой тревогой ДогДэй проводил взглядом взрослого, что-то подсказывало ему — не все здесь так прозрачно.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Вскоре стало ясно, что на фабрике все изменилось. Джейми обратил внимание на детали, которые раньше не замечал. У него закралась крамольная мысль, что он очнулся в каком-то необычном ответвлении будущего. Чем дальше он уходил, тем больше и значительнее становились изменения: новые люди, новые части здания, новые эксперименты. По пути ему встретились некоторые из улыбашек, и они, казалось, были ему в крайней степени удивлены, но в то же время рады его присутствию. Он не мог вспомнить, работал ли в компании, но точно был нередким гостем в стенах комплекса. Проходя через небольшой лазарет, он остановился, охваченный ужасом: навстречу ему медленно вышел не кто иной, как 1-1-8-8-ой. Джейми прижался к стене, надеясь, что его сигнал будет понят. Однако огромный кот остановился прямо рядом, его морда оказалась в опасной близости. От опасного взгляда по телу мужчины пробежались мурашки, а внутренности сжались, в горле забурлила желчь. Он боялся даже выдохнуть, ведь воспоминания о удушающем газе и кошмарах были свежи как никогда. — Ты действительно здесь! Признаюсь, сначала я подумал, что остальные шутят… Господи помилуй, Джейми уже и забыл, что Теодор мог говорить и каким ужасающим был его голос. Сердце мужчины мгновенно опустилось в пятки, а глаза уже были на мокром месте. — Что с тобой? Неужели… язык проглотил? Раньше ты был доброжелательнее… Джейми не мог произнести ничего, он никак не мог заставить себя даже пошевелиться, все тело было сковано. Из его груди вырывался лишь жалобный скулеж. Он бездумно озирался в поиске выхода из затруднительного положения. — Уже убегаешь? М-м-м? Разве так поступают друзья?.. Мысли мужчины вновь пустились вскачь: что это должно значить? Друзья? Он и Тео были друзьями? *Разве… мы друзья?* — Джейми стало не по себе от того, как изменилось поведение талисмана. — Да, можно сказать и так… С каждым новым разговором Джейми все больше запутывался и не мог понять: возможно ли, что у него амнезия? Может быть, он действительно болен? Может быть, Мамочка была права, и с ним что-то не так… Ему стало плохо, закружилась голова, сердце забилось, а живот болезненно сжался. Он хотел уйти, ему было необходимо выйти на улицу, казалось, его слабое тело может отказать в любой момент. *Где… Как мне найти Харли? К-куда нужно идти?* — слова еле сплетались в предложения, но, к счастью, Тео понял его несуразные жесты. Талисман указала в сторону, противоположную выходу: «Он отправился в нижние лаборатории, тебе нужно спуститься на лифте, который находится вон там… Скажи, что тебе нужно отыскать своего хахаля, и тебя пропустят…» Даже не обратив внимание на комментарий, Джейми отпустил короткую благодарность и поспешил в указанном направлении. Он и не заметил, каким взглядом его проводил Тео. Он знал, как попасть в лаборатории, и все же ему предстоял путь не близкий, но поворачивать смысла не было, ему было необходимо найти мужа и наконец-то вернуться домой. Лифт спускался будто бы специально медленно, настолько, что он успел ненадолго задремать, облокотившись на перила. Только когда конструкция встряхнулась, он вынырнул из короткого сна. Он покинул платформу и сразу же встретил сотрудника, который мог бы помочь ему найти нужное направление. — А, это ты, значит… Твой ухажер сейчас беседует с моим боссом, так что советую подождать. «Нет, так не пойдет… Мне нужно увидеться с Харли прямо сейчас», — Джейми обдумал слова в голове и прикинул, стоит ли сейчас выступать с претензиями. *Где он сейчас? Мне… Мне нужно с ним поговорить…* — его пальцы хотя и нервно, но вполне доходчиво сплели слова в серьезную… вовсе не просьбу, а скорее приказ. Джейми старался игнорировать непристойный взгляд, которым его наградил рабочий, но в конечном итоге он узнал, куда стоит идти. Неужели каждый здесь был с какой-то… отвратительной манерой поведения? Лейту следует провести кадровые перестановки. На пути ему попались несколько женщин-ученых, и от их язвительных комментариев у него засосало под ложечкой. Его все же вывернуло в одну из урн по дороге, отчего Джейми захотелось вновь удариться в слезы. Он утер лицо платком и, проигнорировав неприятный привкус, пошел дальше. Петляя по коридорам, он чувствовал, как с каждым шагом накатывают новые волны слабости. И все же, лишь благодаря своей настойчивости, он продолжал идти вперед, время от времени останавливаясь на короткие передышки, чтобы вновь продолжить путь. Он брел в мрачной тишине, пока его внимание не привлекла открытая дверь и тихий звук, доносящийся из-за нее. Из чистого любопытства Джейми решил заглянуть за приоткрытую дверь. Внутри он увидел клетку, освещенную тусклым светом. Освещение не позволяло разглядеть, кто или что находится в клетке. Подойдя ближе, Джейми замер: за толстыми прутьями за ним следили глазки-бусинки, внимательно ловя каждое его движение и неотрывно следуя за ним. И в момент, когда он хотел совершить, скорее всего, опрометчивое решение, его крепко схватили под локоть, развернув. — Какого дьявола ты здесь делаешь?! — Харли уверенно вывел растерянного мужчину из комнаты. Джейми лишь беспомощно размахивал руками, когда его тянули назад. Он не мог вырваться из хватки Харли — высокого и сильного мужчины, который к тому же был его мужем, а перечить разгневанному супругу вовсе не хотелось. — Я же ясно сказал тебе оставаться в пределах площади. Боже мой, Джейми, что с тобой происходит?.. — Харли хотел бы выразить свое недовольство младшим, но, увидев, в каком тот состоянии, он испытал редкое чувство стыда. Он остановился и провел рукой по взъерошенным волосам, размышляя, пока не ощутил, что его тянут за рукав халата. — Джей? Ты что-то хочешь сказать? Его супруг дрожащими руками сформировал одно единственное слово: «Извини», и Харли на минуту впал в ступор. — Нет-нет-нет, детка, ты не должен извиняться, это была моя оплошность, — беря чужие руки в свои, немного морщась от того, какими холодными и потными те были, Харли старался обуздать собственные тревоги. Джейми не ответил ему, и Харли решил, что пора возвращаться, семейная драма может потерпеть до дома. Они возвращались на верхние этажи в дискомфортной тишине, лишь тяжелое дыхание и тихая тревога Джейми сопровождали их в пути.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Джейми был настолько измотан, что заснул почти сразу же, как только они покинули территорию фабрики. Иногда он просыпался от резких толчков автомобиля или от спазмов в животе, но сразу же засыпал снова. Пока в воздухе витал легкий джаз, его мысли обратились к недавнему сну и к компании, в которой он некогда проводил время. В следующий раз его разбудило неприятное ощущение: что-то настойчиво пыталось проникнуть в его тело. Джейми с трудом открыл глаза, все вокруг было словно в тумане, но он сразу понял, чьи настойчивые движения вызывают у него такой дискомфорт. Его ноги развели в стороны, и он дернулся в чужих руках, до его слуха донеслись обрывки речи: «Тише-тише, это всего лишь я… Я собираюсь немного помочь тебе». Джейми не пытается ничего сказать, он слишком занят тем, что старается дышать, пока член Харли перестраивает его изнутри. Он не совсем понимает, как это происходит, но он знает, каким может и должен быть их секс. Возможно, это лишь физическая память, но когда он кладет руки на плечи старшего и с той же силой вращает бедрами, в ответ раздается громкий стон, который служит сигналом того, что он всё делает правильно. От движений внутри и снаружи его тела у Джейми зарождается что-то наподобие гипервентиляции. Ему приходится цепляться за одеяло и чужое тело, чтобы удержаться в реальности, для него слишком много всего. Поза не очень удобная: из-за нового веса Джейми чувствует тяжесть, которая давит на ребра. Он не уверен, сколько сможет так продержаться. «Я так люблю тебя… Джей, ты такой прелестный… такой хорошенький, — Харли обычно сдержан и немногословен, но наедине с мужем его никто и ничто не ограничивает. — Я подарю тебе столько детей, сколько ты захочешь…» Джейми ощущает тяжесть навалившегося на него тела, и Харли, крепко обнимая его, пытается облегчить его страдания. Оба они тяжело дышат, стараясь восстановить дыхание. Харли вскидывает голову, его волосы взмокли, домашняя футболка задралась, а штаны съехали с бедер, он наклоняется к ласкающей лицо руке, следуя за ней, как верный пес. Невнятные движения Джейми настолько заторможенные, что понять слова практически невозможно, и Харли просто скатывается с партнера, морщась, когда прохладный воздух касается его вялого органа. Он бросает взгляд на супруга, но тот, кажется, уже вернулся ко сну, и Харли остается наблюдать. Кладя свою широкую ладонь на чужой живот, забираясь ею под ночную рубашку, он рассеянно поглаживает раскрасневшуюся кожу. Харли пребывает в состоянии слепой тревоги. Подтянув мужа к себе, он кладет голову на его размеренно колышущуюся грудь, отмечая, что она стала немного мягче. Под чужое дыхание сон нагоняет его с бескомпромиссной силой. Они проспали практически целый день, и хорошо, что Харли предусмотрительно взял выходные. Джейми просыпается, сладко потягивается и, с некоторым усилием, переворачивается на бок. С интересом он разглядывает лицо своего спящего партнера. Он особенно и не задумывался о том, каким был настоящий Харли Сойер, ведь мужчина из его мира сновидений вел себя жутко и холодно, он относился к нему с пренебрежением. Джейми нежно проводит пальцами по лицу супруга, словно по прекрасному скульптурному произведению, желая убедиться, что это не сон, а реальность, что он действительно проснулся. Возможно ли, что его разум предался какой-то извращенной форме эскапизма? Может, его разум, нуждающийся в убежище, решил гоняться за фантазиями? — Доброе утро, дорогой, — Харли зевнул, переворачиваясь на спину, одеяло сползло ровно настолько, чтобы Джейми смущенно отвел взгляд. Уловив настроение партнера, Харли лукаво улыбнулся, становясь похож на довольного кота. Он намеренно сбросил с себя одеяло, подтягиваясь к младшему ближе. — Не стоит… Неужели ты все еще стесняешься? — слабое чувство грусти промелькнуло в сознании Харли, когда его любовник отвел взгляд, прикрывая собственное тело. Испытывая непонятный для себя дискомфорт, Джейми оторвался от рассматривания узора на ткани с намерением высказаться. *Возможно, я заболел… Не чувствую себя в порядке…* — ему так много хотелось рассказать, но Джейми ясно мог оценить, что его слова с большой долей вероятности будут расценены как глупость. Джейми сложил руки, желая услышать, что скажет ему супруг: он хорошо помнил, что Харли Сойер был мастером ложного чувства безопасности и комфорта. (Он все еще не мог в полной мере доверять этому мужчине, пусть все улики и были ложными и не определялись как негативные аспекты.) К облегчению Джейми, Харли не воспринял слова в плохом ключе и ничего не заподозрил. Он улыбнулся, зарываясь пальцами в кудри партнера и слегка их оттягивая. — Тебе следовало рассказать мне раньше, помнишь, как было тяжко в прошлый раз?.. Я не хочу, чтобы ситуация повторилась… — Харли потянулся за очками, но шум отвлек его внимание. Он повернулся и увидел Джейми, развалившегося на кровати, с закрытыми глазами и растрепанным видом. В его груди зашевелилось что-то нежное и мягкое при виде этого зрелища, Харли водрузил очки на лицо, желая запечатлеть в своей памяти вид возлюбленного. — Если хочешь, можешь еще поспать, а я пойду приготовлю что-нибудь перекусить, — поцеловав супруга, Харли поднялся с кровати, потирая поясницу и натягивая нижнее белье, он с раздражением зажмурился, когда солнце залило светом всю комнату. Джейми остался один, со своими собственными тревогами и расстройствами. Он сложил руки на круглом животе, предаваясь воспоминаниям из сна: Харли из его воспоминаний пытался прикончить его с помощью своих ботов. И с таким опытом Джейми не мог понять, как относиться к своему… супругу. Господь милостивый, Харли Сойер взаправду его муж! Все это происходит на самом деле! Пытаясь переварить новые открывающиеся факты, Джейми понял, что, в общем-то, проголодался, но ему было неловко от мысли попросить об одолжении. И все же с голодом ничего не поделать, следовало хотя бы встать с постели и дойти до кухни, а там уже видно будет. Джейми добрался до пункта назначения без происшествий, он неуверенно проскользнул в комнату, где сидел Харли, потягивая чай и что-то внимательно изучая, его взгляд из-под очков был сосредоточенным. «Наверное, отчеты, — подумал Джейми, разглядывая содержимое холодильника». Кружка с громким стуком опустилась на столик, и младший мужчина взволнованно обернулся, встречаясь с укоризненным взглядом: Харли красноречиво указал на плиту, где находилось готовое блюдо. — Я разогрел для тебя пасту, — произнес Харли, возвращаясь к своим бумагам. — Бери порцию и садись есть. Неловко переминаясь с ноги на ногу, Джейми наконец-то взял в руки посуду. Отложив себе немного пасты, он сел напротив партнера, не зная, стоит ли поблагодарить того за заботу. Он уже привык заботиться о себе сам, и такая внимательность к его персоне была несколько… излишним, на первый взгляд. (По большей части это здоровое поведение партнеров в отношениях, но мог ли Харли быть искренним в своих действиях — Джейми не знал и боялся ошпариться.) Джейми слушал телевизионную программу, какой-то документальный сериал, пока ел лапшу. Он был рад тишине, потому что не был уверен, хочет ли завязать разговор, не испытывая при этом ложного чувства комфорта.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Проведя большую часть выходных в постели и изучая собственный дневник (ему никогда и в голову не приходило, что он может вести какие-то записи… Это наталкивало на возможные пробелы в памяти или другие расстройства с ней…), Джейми вынес для себя несколько новых вещей: Во-первых, Джейми из дневника был по-настоящему влюблен в своего мужа. Во-вторых, они с Харли уже пытались зачать ребенка, но в прошлый раз… не сложилось. В-третьих, Джейми, что вел записи, нисколько не волновался об происходящем на фабрике, совсем… ни капельки. Джейми, как взрослый и разумный человек, решил продолжить вести записи. Они действительно помогают ему восполнить пробелы в памяти. Иногда, конечно, возникают некоторые неудобные вопросы к самому себе, но в целом... Это пойдет ему на пользу. И похоже, что его рвение действовало на Харли воодушевляюще: мужчина предложил ему новый дневник и указал, каким образом лучше структурировать все записи и заметки. «Не стоит заранее беспокоиться, ведь мы порой не осознаем, как упускаем из виду нечто значимое, — произнес Харли в тот вечер, демонстрируя свои записи. — Именно поэтому люди ведут дневники… Чтобы ничего не упустить». В настоящее время, наблюдая за тем, как несколько кошмарных зверюшек играют в простые классики, он находил их пугающе очаровательными. Ему хотелось бы вернуться в беззаботную юность, чтобы не волноваться о завтрашнем дне, а просто наслаждаться моментом. Здесь были и другие игрушки, на самом деле на площадке были как его знакомые из прошлого, так и совершенно новые маскоты. Они бросали на него любопытные (голодные) взгляды, что было неудивительно, ведь обычно с ними оставались лишь воспитатели и редкие ученые. Джейми нашелся в том, что отчего-то испытывает к экспериментам смешанные чувства: страх, ненависть, жалость и еще много-много-много чего. Он хорошо помнил боль от их зубов и когтей. Съежившись от устремленных в его сторону взглядов, Джейми мысленно обратился к своему мужу, чтобы тот явился на его призыв. И, словно на свет маяка, Харли вальяжно подошел к нему, облокотившись на перила, он помахал документами, привлекая внимание младшего мужчины. — Перед встречей я хотел бы показать тебе кое-что, — протягивая одну из папок, Харли самодовольно улыбался, прямо-таки не скрывая своего возбуждения. Осторожно принимая бумаги из чужих рук, Джейми бегло просмотрел содержимое файла: «Эксперимент 1-█-█-█, предварительное название: “Друг-Вокруг”». С каждой новой прочитанной строчкой текста ему все больше становилось не по себе. Новая игрушка представляла из себя портативную смесь телевизора и компьютера. Его затошнило, когда он рассмотрел набросок с изображением экрана, на котором вырисовывался прищуренный глаз. По спине Джейми пробежала дрожь отвращения. *Это… Впечатляюще, меньшего от тебя не ожидаешь…* — лениво жестикулируя, Джейми ощутил, как его внутренности всколыхнулись, когда глаза партнера блеснули пониманием. От резких объятий он пискнул, как маленький цыпленок, его ненадолго оторвали от земли, закружив в пылкой демонстрации любви. Ему пришлось слегка похлопать Харли по плечу, нервно смеясь. — Я был уверен, что ты по достоинству оценишь мои идеи, солнце, — Харли не скупился на ласковые обращения, он был холоден со всеми, кроме мужа, человека, что доверчив и жаден до его любви. *Теперь мы можем идти?* — Джейми вопрошающе раскинул руки. Уверенный кивок, и они уходят в сторону смотровой, где ученые могли увидеть эксперименты, оценить их состояние и, если нужно, скорректировать. Они прошли в одну из комнат, остановившись перед панорамным стеклом, и у Джейми появилось стойкое чувство дежавю. Джейми на мгновение погрузился в воспоминания, играя с подолом рубашки. Как и в прошлый раз, когда ему снился этот сон, он отпрянул в сторону, чуть не выпрыгнув из собственных ботинок, когда из камеры содержания выскочил эксперимент. — Ярнаби! — голос Харли, подобно пушечному выстрелу, разрезал воздух. — Прошу тебя, не будь так груб, этот мужчина крайне важен для меня. Игрушечный лев остановился и пристыженно опустил морду, из его пасти вырвалась жалобная мелодия. — Он просто очень рад увидеть тебя, — Харли нежно обхватил партнера за плечи, ощущая, как тот дрожит. — Хочешь познакомиться с этим красавчиком поближе? Он очень покладистый и ласковый. Джейми не ответил, и его уверенно завели в двери, он попытался дернуться, но тело оцепенело. Даже ребенок в утробе вел себя жутко тихо, словно стараясь намеренно спрятаться, он забился под ребра, так что у Джейми сжалась грудь. Харли предусмотрительно шагнул вперед, встав между своим питомцем и партнером: Ярнаби был послушным, но иногда слишком неуклюжим созданием. — Ты должен быть о-о-очень аккуратен с этим человеком, Ярнаби, он уязвим, — произнес Харли, позволяя питомцу приблизиться к своему партнеру, но не спуская с них глаз. Джейми в страхе попятился и прижался к ближайшей стене, наблюдая, как эксперимент неумолимо приближается к своей цели. Движения игрушечного зверя были настолько решительными, что он остановился, наклонив свою морду к мужчине, и Джейми смог увидеть свое отражение в его круглых глазах, казавшихся почти комичными. Однако Ярнаби вдруг сел на задние лапы и замер в ожидании. — Ты можешь погладить его, он не будет возражать, — Харли взял в руки планшет и, облокотившись о стену, с интересом наблюдал за происходящим. Пусть ему и ничего не угрожало, пусть он находился под присмотром, и все же никакие факторы не помогали Джейми расслабиться: все его тело было единым воспаленным нервом, каждая клеточка его сознания пылала ужасом. Он буквально не мог пошевелиться, будто его мозг уловил некую форму паралича и теперь не в состоянии ничего поделать. Он бросил умоляющий взгляд на старшего, надеясь, что тот сможет прочитать язык его тела, но тот, похоже, был больше заинтересован в своих отчетах, чем в нем. Джейми издал самый жалостливый звук, на который только был способен, и это привело к желаемому эффекту: Харли и Ярнаби выглядели крайне озадаченными. — Дорогой? — спросил Харли, отложив бумаги в сторону, и, не желая причинить еще больше дискомфорта, осторожно приблизился к застывшему мужчине. — Ты… ты хочешь, чтобы я обнял тебя? Харли поймал на себе недоверчивый взгляд. «Давай, Харли, будь мужчиной, черт возьми, просто сделай то, что должен...» — подумал он. Не тратя время на лишнюю болтовню, он притянул Джейми в свои крепкие, но бережные объятия. Ему пришлось некоторое время терпеть чужие попытки вырваться, но вскоре муж благополучно успокоился: мужчина размяк в его руках, словно воск от жара. — Ну вот, уже лучше, не правда ли? — говорил Харли сладким, совсем как мед, голосом, не прекращая ласкать своего любовника. В то же время в голове Джейми буквально все кричало, что нужно бежать, убираться подальше от удушающих рук, ядовитых слов. Его разум, возможно, и мыслил здраво, но не тело… О, нет-нет-нет, его телесная составляющая буквально воспевала прикосновения партнера. С каждым нежным движением его враждебность отступала все дальше и дальше и дальше, куда-то на задворки. Он ощутил нежное прикосновение к пояснице и, слегка обернувшись, увидел Ярнаби, который терся о него, словно так же пытаясь успокоить. С трудом освободив руки, он положил слегка дрожащую ладонь на морду игрушечного льва. Лев радостно чирикнул, прильнув к руке. Джейми с облегчением выдохнул. Ярнаби действительно был очаровательным существом, когда не пытался его преследовать или разорвать на части. — Он милый, не так ли? — Харли оставил целомудренный поцелуй на скуле партнера, наслаждаясь резким вдохом с его стороны. В данный момент Джейми мог бы согласиться, даже несмотря на то, что слова его мужа лишь кажутся добрыми.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Харли, как ребенок, который только что пережил приступ истерики, сгреб все вещи со стола и уложил на него своего партнера. Он приберет беспорядок позже (или заставит кого-нибудь из своих бесхребетных подручных заняться этим). — Доверься мне, Джей, — прошептал Харли, нетерпеливо стягивая с любовника штаны вместе с бельем. Джейми крепко вцепился в стол, словно стараясь удержаться на месте, когда его муж вошел в него. Он не был слабым мужчиной, его тело было крепким и жилистым, даже несмотря на возраст, но все же против старшего он не мог ничего предпринять. (Также нужно учесть особенности старого воспитания. Он не мог открыто выразить свое недовольство, опасаясь расстроить или рассердить супруга. Он очень боялся гнева Харли.) И, словно насмехаясь над ним, Харли наклонился ближе, желая убедиться, что с ним все в порядке. Джейми, не колеблясь, кивнул. (Что еще ему оставалось?) С каждым движением Джейми ощущал лишь тупую боль и медленно нарастающее удовольствие. Он открыл рот и издал шумный вздох, за которым последовал громкий стон, и Харли вошел в него глубже. Несмотря на все события, Джейми не переставал думать о том, как они с Харли стали… теми, кем стали. Его не беспокоило, что он создал, казалось бы, крепкую связь с мужчиной. Куда больше его интересовало, каким человеком был Харли Сойер. Разбирая по кусочкам воспоминания и иллюзорные сны, он не мог найти в Харли ни капли любви. Его разум был занят лишь образом холодного и расчетливого человека. Тем не менее, Харли проявлял к нему нежность. Мужчина вел себя с ним как большой верный пес, вилял хвостом и ластился с бесконечной преданностью в холодных карих глазах. И Харли трахал его с ювелирной осторожностью, его движения были точными, но с тем и бережными, он знал, как следует двигать бедрами, куда стоит целовать и класть руки. Харли был очень хорошо знаком с телом Джейми, настолько, что второй ужасался всего происходящего. Джейми слабыми руками вывел одно слово: «Почему?» — «Почему»? — Харли был готов разразиться целой лекцией: — Потому что я люблю тебя. Это прозвучало так, словно мужчина насмехался с глупости Джейми. На несколько секунд повисла тишина, а затем Харли вновь заговорил, но уже с каким-то отчаянием: — Ты думаешь, я не понимаю? Я осознаю, что происходит нечто, что не в моей власти. Я вижу, как ты страдаешь. Ты словно дразнишь меня, притворяясь, что все в порядке, но мы оба знаем, что это не так, — Харли встряхнул удивленного партнера, — поговори со мной, Джейми, расскажи, что случилось… Я же не укушу тебя, в самом деле… В голосе Харли звучали нотки грусти и злобы, и от этого в животе у Джейми все сжалось. Он выгнулся в чужих руках, а перед глазами словно рассыпались звезды. Он хотел, желал такого Харли, такого дикого и любящего, с тоской в глазах и горячим кровью в венах. Именно таким он хотел видеть Харли Сойера — живым, дышащим, с бьющимся сердцем. Джейми потянулся к своему партнеру, обнимая его за шею и крепко прижимаясь всем телом. Он хотел показать, как сильно нуждается в нем. И, конечно, его жесты были расшифрованы с невероятной точностью. — Я здесь, Джейми, я никуда не уходил… Я всегда буду с тобой, я обещал заботиться о тебе, — Харли знает, что, будь он на виду, никогда такого себе не позволил бы, он не смел бы и подумать о проявлении такого рода чувств. Джейми начал испытывать к себе отвращение. Он презирал себя за то, что ему нравилось, как Харли обращается с ним. Его раздражало, что он с радостью позволяет использовать себя, как игрушку. И еще больше его раздражало, что его тело иногда наполняется теплом, когда внутри шевелится ребенок Харли. Он возненавидел себя до святости, до жгучей гордости, до путеводной ярости, до момента истинной невинности. Он мог ненавидеть только себя и свой разум, играющий с ним в разгромные игры. Может быть, это то, что он испытывал поначалу? То, с чем он научился жить, а затем забыл, как это делать? Быть может, он и раньше был таким… Просто… В момент осознания он вспомнил свое настоящее «я»? Может ли быть, что он находится в конфликте со своим внутренним и внешним миром? Джейми крепко зажмурился, втягивая носом воздух и ощущая, как по лицу струятся горячие слезы: больно, ему было морально тяжело от всего. Он сам не мог понять, от чего его сердце так больно сжимается или почему в голове все такое… бессвязное. В то же время Харли, словно древнее изваяние, смиренно ждал, когда его партнер будет готов поговорить, он не двигался и даже дышал с трудом, боясь спугнуть наваждение. Его руки заботливо баюкали хнычущего мужчину, как будто тот был ребенком. В момент их единения все перестало существовать, ничего за пределами офиса Харли не существовало, не было абсолютно ничего: только он, Джейми и крошечное доказательство их нерушимой связи, их непогрешимая любовь. Они существовали вне своих орбит, и их планеты уже давно соединились в единое целое. Когда же оба привели мысли в надлежащий вид, Харли решил закончить начатое, возвращаясь к устоявшемуся темпу. Он двигал бедрами с особой точностью, каждый раз получая в награду стоны и всхлипы партнера. В момент Джейми сильно сжался и ему пришлось замедлиться. — Джейми, тебе не нравится темп? Ты… устал? — Харли наклонился к мужчине, чтобы заметить любые признаки беспокойства на его лице. Однако, к удивлению старшего, Джейми покачал головой, а затем осмелился ударить партнера по спине, крепко прижимая его к себе ногами. От удивленного возгласа Харли он слабо хихикнул. — Хорошо-хорошо, я тебя понял, — немного помедлив, Харли задвигался куда быстрее, его темп стал более хаотичным, резким и не таким нежным. Вскоре от прежнего ритма не осталось и следа. Харли двигался беспорядочно, время от времени издавая глухие рычания. В порыве эмоций он сжал волосы Джейми в кулак и оттянул их, открывая для себя его шею. — Тебе нравиться? — голос Харли был мягким, и от него на глазах у Джейми навернулись новые слезы. Кивая болванчиком, Джейми бился в чужих руках, он выворачивался, словно в припадке, скреб руками по столу и всячески старался приблизить необходимую разрядку. «Да! Да простят меня все, но мне это нравится! Очень нравится!» — мысленно воскликнул Джейми, охваченный восторгом. — «Я люблю тебя, Харли! Я действительно влюблен! О боже!» Джейми был очень рад снова оказаться в объятиях. — Конечно, ты в восторге, — проворковал Харли, всматриваясь в чужие мутные глаза. Лицо Джейми пылало румянцем, а его волосы, увлажненные, вились в забавные кудряшки. Харли находил этот образ невероятно привлекательным. Ему всегда нравилось видеть своего партнера таким: краснеющим, смущенным, расслабленным и окруженным заботой. Внутри Харли словно что-то сжалось в тугой узел, нечто темное и скрытое от посторонних глаз, что-то, что вызывало у нее чувство собственности. Только он мог видеть Джейми таким, только ему было позволено прикасаться к нему, только ему выпала честь запечатлеть свою любовь в его теле. Харли Сойер был очень придирчивым и требовательным к своему окружению. Это касалось как мелочей, так и его работы. В личных отношениях он был таким же собственником. Он выбрал себе одного партнера и был готов отдать все, чтобы обеспечить ему счастье, ожидая от него лишь абсолютной преданности. И Джейми никогда не давал ему повода сомневаться в своем выборе. Харли был уверен в своем партнере на 99,9%. Пусть сейчас с Джейми и происходит нечто необъятное, мужчина все так же слепо предан и влюблен в мужа, а о большем Харли не должен просить. Как порядочный супруг он обязан быть благодарен за любовь. Ах, если бы только его начальство могло увидеть, какое сокровище досталось Харли! Они бы увидели, как Джейми, этот доверчивый и покладистый мужчина, казалось бы, уже довольно взрослый, таит в себе удовольствие от прикосновений Харли. Они бы захлебнулись в зависти. Харли мог бы упиваться этим. Он упивался бы этим. Осознание накрыло Харли с удвоенной силой, как холодный шторм накрыл бы пляж. И когда это чувство захлестнуло его, он излился в тело партнера, сжимая в своих руках бока Джейми. Мужчина в объятиях Харли сжался, его мышцы напряглись, спина выгнулась, давая увидеть уязвимый живот из-под рубашки. Звуки, что вырвались из его горла, были одновременно выражением чистого наслаждения и крайней степенью отчаяния. Харли никогда не слышал, чтобы его любовник издавал такое количество стонов, ведь уже привык, что мужчина достаточно тих во время их постельных утех. Когда они медленно отходили от оргазма, Харли отпустил партнера, чтобы тот смог расслабиться. — Я бы хотел поцеловать тебя, — доверчиво признался Харли, он медленно проводил руками по талии любовника. Джейми приподнялся, опираясь на локти. Его тело сильно дрожало, но он все же смог подставить лицо под поцелуи. Он тихо мурлыкнул от щемящего чувства нежности, ему было так лестно, что о нем проявляют заботу. Все, что было нужно Джейми — это понимание и любовь, и, несмотря на все сложности, Харли с детской искренностью и воодушевлением дарил их ему.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Он все еще не мог поверить в происходящее. Все вокруг было таким… обычным, мирным, и лишь он чувствовал себя здесь чужим. Словно он не принадлежал этому миру, словно ему было здесь не место. Люди даже не обращали на него внимания, занимались собственными покупками, между полками с продуктами то и дело шныряли туда-сюда дети, а редкие тинейджеры обсуждали какие-то новые вещи. — Джей, что бы ты хотел на ужин? Тебе хотелось бы чего-то легкого… Или, может, что-нибудь сытное? — Харли рассматривал упаковки с различными крупами. Продолжая наблюдать за другими покупателями, Джейми неопределенно махнул рукой, мол: «Решай сам, я буду то же, что и ты». Он то и дело ловил на себе взгляды, но они были отнюдь не осуждающие… На него смотрели с теплотой, несколько женщин с детьми мило улыбнулись ему, проходя мимо, а парочки хихикали, когда он смущенно отводил взгляд. В какой-то момент Харли попросил его сходить в молочный отдел, и Джейми без колебаний отправился туда. Каково же было его удивление, когда одна из сотрудниц любезно помогла ему найти нужные товары, при этом рассказав, что будет для него полезнее, а затем, похлопав по плечу, улыбнулась и пошла к другим покупателям. Прижимая к груди покупки, Джейми удивлялся, почему все вокруг, кажется, совсем не испытывают к нему неприязни. Отчего они так любезны с ним? Может быть, это означает, что люди на фабрике были с ним намеренно жестоки? Заслужил ли он добро в свой адрес? Может ли он надеяться на понимание после всего случившегося?.. К счастью, его супруг, кажется, обладал шестым чувством и всегда находил его в нужный момент. — Я взял все нужное, теперь осталось оплатить покупки и можно выдвигаться домой, — потянувшись, разминая уставшие мышцы, Харли забрал продукты у младшего мужчины, а затем направился к кассам. Постояв немного, Джейми направился за своим мужем, желая поскорее очутиться дома, утомленный от постоянных разговоров и взглядов. Расплатившись за покупки, они направились домой. По пути Харли непрерывно говорил о новых проектах и других незначительных вещах, а Джейми начал засыпать, убаюканный приятным голосом своего супруга. Джейми проснулся, как только автомобиль заехал на подъездную дорожку и Харли заглушил двигатель. Он выполз на улицу и поплелся в дом, похлопав себя по карманам, ему вспомнилось, что ключи он, в общем-то, сегодня не брал, а поэтому нужно было ждать. Как только его впустили в дом, он сразу же снял обувь и поспешил к большому дивану в гостиной. Громкий смех раздался в тот момент, когда он упал на диван. Харли, оставив пакеты на стойке, с легкой усмешкой направился к своему партнеру, который удобно расположился на мягком диване. Присев на корточки, он оказался лицом к лицу с мужчиной. — Сильно устал, крошечка? — Харли нежно погладил супруга по округлившемуся животу, ощутив осторожное тепло пол ладонью. — Малыш, похоже, тоже совсем выбился из сил… *Он такой спокойный… Совсем как ты*, — Джейми, несмотря на свое состояние, активно поддерживал разговор. — Конечно, он будет таким, — с искренней улыбкой произнес Харли. Он был по-настоящему счастлив, что спустя долгое время их маленькая семья наконец-то (вновь) ждет прибавления. Оставив партнера отдыхать, он решил приготовить ужин на скорую руку, а затем они могут заняться своими делами. Изредка поглядывая на своего супруга, который засыпал, Харли задавался вопросом, стоит ли ему начинать серьезно беспокоиться. С Джейми было что-то не так, и он, как единственный близкий ему человек, должен был разобраться, в чем проблема. Харли должен был узнать правду, ему было необходимо не посрамить свою репутацию и докопаться до истины. Они наслаждались трапезой в приятной тишине. После ужина он предложил Джейми провести некоторое время вместе перед сном, и младший мужчина с радостью согласился. Однако было заметно, что он немного нервничает и не может долго удерживать зрительный контакт. Харли пригласил партнера в свой кабинет, предложив ему почитать что-нибудь из купленных недавно книг, на что Джейми, кивнув, принялся изучать репертуар. Его взгляд зацепился за одну книгу, на самом деле это книгой-то назвать было сложно, скорее журнал. Тем не менее название было интригующим: «У меня нет рта, но я должен кричать». Джейми вытащил книгу и, повертев ее в руках, опустился в удобное кресло, подтянув ноги. Книга могла бы помочь Джейми вернуться к реальности. Ключевое слово здесь — «могла бы»… Непродолжительный рассказ оказался совсем не таким, как думал Джейми. История была... сложной для неподготовленного читателя. С самого начала она погрузила его в состояние безысходного ужаса, а в конце оставила чувство опустошения и отчаяния. Отложив книгу, он стянул очки, что надевал специально для чтения (он совершенно не помнил, чтобы они требовались ему раньше…), и устало потер лоб. — Я думаю, эта история оказалась слишком запутанной, не так ли? — Харли откинулся на спинку своего рабочего кресла и отложил бумаги в сторону. Его лицо выражало смешанные чувства, и сложно было понять, что он хочет сказать. *Не рассчитывал, что сюжет будет таким… унылым, будто только этого мне не хватало*, — Джейми раздраженно взвыл на громкий смешок со стороны, он чувствовал себя преданным и хотел показать недовольство. Харли зачесал волосы, что растрепались из вечно идеальной прически, и, поднявшись на ноги, сел на небольшой диванчик, приглашая своего собеседника присоединиться к нему. Когда рядом оказался Джейми, он мгновенно притянул его к себе, готовый обласкать того любовью и вниманием. — Может быть, тебе будет интересно почитать что-нибудь другое? Или предпочтешь просто расслабиться? — Харли, задумавшись, потер подбородок. Джейми зевнул и облокотился на диван, не переставая внимательно изучать лицо Харли. Чем больше он наблюдал за его поведением, тем больше находил тревожных совпадений с персонажем только что прочитанного рассказа. Некоторое время стояла тишина. Харли повторил позу Джейми, и они изучали друг друга в молчании. *Хей*, — ленивый жест Джейми вызвал смешок у старшего. — Хей, — промурлыкал Харли с улыбкой, и его раскатистый смех, казалось, наполнил комнату приятной вибрацией. *Знаешь… Если бы АМ был человеком, он был бы похож на тебя*, — Джейми едва сдержал улыбку на собственное остроумное замечание. — Следует ли мне расценивать это как комплимент?.. — Харли выглядел отчего-то смущенным и немного растерянным. *Возможно… Хотя мне кажется, что если бы вы встретились по-настоящему, он бы возненавидел тебя больше всего…*, — руки Джейми, казалось, были не в состоянии вместить все его эмоции, но он упорно пытался донести свою мысль до мужа. Не желая прерывать партнера, Харли подтолкнул того продолжать, слегка кивнув головой, жестом приглашая развивать свою мысль. *Я считаю, что он бы зацепился за то что у тебя есть… ну… я*, — Джейми задумчиво поджал губы. Это заставило Харли погрузиться в размышления, но после короткого мозгового штурма он не нашелся, что же сказать, поэтому продолжал молчать. *Видишь ли, не в обиду, но с твоим характером сложно представить, что ты будешь вести себя как примерный семьянин, и это… очень контрастирует с твоей натурой*, — неловко прижимая руки к груди, Джейми, признаться честно, боялся сказать что-то обидное или ненароком задеть. — Ты никогда не смог бы обидеть меня, детка, — Харли бережно обхватил своими руками чужие ладони, оставляя на них поцелуй. — К тому же, на правду не обижаются… Смущенный Джейми выдернул ладони из чужой хватки, прикрыв пылающее лицо, стараясь не казаться размазней, хотя и понимал, как, должно быть, нелепо выглядит со стороны. Откинувшись на спинку дивана, Харли ритмично постукивал по обивке, создавая незамысловатый ритм. Внезапно, словно вспомнив что-то, он поднял голову. — Почему ты думаешь, что АМ возненавидел бы меня сильнее остальных? Для этого должна быть веская причина… Более серьезная, чем у других. В истории есть похожие на меня люди, но компьютер все равно убивает их без каких-либо явных объяснений. Джейми погрузился в размышления, его мысли стремительно проносились в голове, анализируя услышанное. В какой-то момент он словно увидел свет в конце туннеля. *АМ мог бы возненавидеть тебя за человечность… За то, что, несмотря на холодную голову и почти машинное мышление, ты проявляешь слабость и заботу о близких. Ты был бы ему противен, и, возможно, он выбрал бы тебя в качестве наиболее… уязвимой цели*, — Джейми быстро жестикулировал, стараясь, чтобы руки поспевали за словами, сформированными в голове. Харли было любопытно узнать точку зрения своего супруга на этот вопрос. На фоне остальных Джейми мог казаться несколько наивным и не совсем сообразительным, но это не мешало ему быть начитанным и хорошо осведомленным в определенных областях. — Это, безусловно, занимательная мысль, я, правда, не размышлял на эту тему во время чтения рассказа, — Харли погрузился в пространство своей черепной коробки, стараясь обдумать все. Пока он пребывал в своем мире, Джейми подобрался к нему ближе, прижимаясь под боком, втискиваясь в его тепло. Он прижал мужчину к себе, все так же витая в мыслях. В какой-то момент Харли осознал, что ему следует быть более сдержанным за пределами своего дома. Слова Джейми об «уязвимой цели» глубоко задели его. Он не должен показывать ни коллегам, ни высшему руководству, что испытывает беспокойство. Ему нельзя показывать свое мягкое сердце… Он — доктор Харли Сойер, расчетливый, холодный руководитель собственного «золотого пути». И только дома он становится самим собой — Харли, любящим мужчиной, готовым посвятить всю свою жизнь единственному партнеру.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Наблюдая за раздраженными сотрудниками, Джейми сонно потягивал горячий шоколад, изредка он ловил на себе возмущенные взгляды, но предпочитал игнорировать их. Харли сам позвал его сегодня с собой, и Джейми был рад этому. Ему было неприятно оставаться одному в, казалось бы, знакомо-незнакомом доме. И он поймал себя, что не может надышаться Харли, ему было необходимо находиться рядом с этим импозантным мужчиной. Для Джейми Харли стал не просто партнером, он был ему как родитель. Джейми чувствовал себя так, будто жил с матерью, потому что Харли вел себя подобно ей. Харли заботился о нем, он любил его больше собственной жизни: мужчина кормил его, занимался порядком в доме, следил, чтобы он всегда был в порядке, и вел себя как наседка. У Джейми закралась редкая крамольная, что таким образом старший мужчина старается искупить свои поступки, старается быть лучше. И все же что-то в Харли определенно переменилось после их разговора, он стал более сдержанным на работе и несколько встревоженным, словно остерегался своих коллег, он метал молнии в любого неугодного ему рабочего фабрики. И вообще вел себя так, словно готов был в любой момент броситься в атаку или защитить то немногое, что ему дорого. (Джейми не хотел бы, чтобы повторилась история с прошлой беременностью… Пусть все и стерлось из его памяти, но что-то каждый раз болезненно сжималось, когда он видел, каким трепетным становится Харли, когда касается его. Поэтому ему было очень приятно, что Харли всецело на его стороне в разворачивающейся ситуации.) Джейми даже рискнул подмигнуть нескольким строгим мужчинам-ученым. Он знал, что ходит по тонкому льду, но ему уж очень хотелось побесить всех этих напыщенных придурков. В их глазах он был глупым и домашним мальчиком (закроем глаза, что ему было уже тридцать с копейками) Харли Сойера и не был им ровней даже когда работал в пределах компании, а сейчас и подавно. Но, как и все в этом мире, покой не длится вечно, и на горизонте замаячила действительно крупная «рыба». Эдди Риттерман, человек, что даже в неясном сновидении будущего (или прошлого?) Джейми смог ввести его в какой-то животный ужас. Джейми, откровенно не желая даже встретиться взглядом с «бизнесменом», постарался сделать вид, что засыпает. К сожалению, это не дало результата. — Ах, вот и ты! Признаться, в какой-то момент я уже отчаялся найти тебя! Ну, если только не без Харли, — Эдди был слишком дружелюбен, и это вызывало беспокойство. Джейми тяжело вздохнул и постарался объяснить мужчине, что просто остался здесь отдохнуть и не желает доставлять какие-то неудобства. Он пытался показать, что уже уходит. — Послушай, я… плохо тебя понимаю, но мне и не только мне нужна твоя помощь, — изображая напускное дружелюбие, Эдди поспешил добавить: — Не нужно беспокоить Харли, все пройдет быстро, и ты сможешь вернуться к своему… любовнику. Джейми стоял в нерешительности, не зная, как ему поступить. Если он откажет Эдди, это может вызвать у того гнев, а если согласится, то, возможно, напугает Харли. Видя его душевные метания, собеседник осторожно похлопал его по плечу. — Джейми, веди себя как взрослый мужчина. С каких пор ты позволяешь Харли брать над собой верх? Когда ты работал на меня, за тобой такого не замечалось… — Эдди вдруг сам осознал, что его претензия потеряла свой срок годности, и он раздраженно фыркнул. — Ах, ну точно, наверное, поэтому ты ведешь себя как пугливая телка. Эти слова задели Джейми за живое, и он, стараясь не выдать свое состояние, поспешил застегнуть кофту. Он не был доволен тем, как Эдди на него смотрел: в его взгляде читались презрение и что-то еще более глубокое, возможно, зависть. Сложно сказать наверняка. Провокация сработала, и Джейми угрюмо кивнул, чуть ли не закатывая глаза, когда на лице Эдди расплылась ехидная улыбка. Он, конечно, не собирался помогать Эдди в его грязных делах, Джейми надеялся, что сможет выудить для себя что-нибудь ценное, какую-нибудь информацию или, может, поговорить с кем-нибудь… Хоть что-то для его воспаленного сознания. Хотя бы крупицы истины в этом океане смуты. Следуя за Эдди, он не раз ловил себя на мысли, что уже бывал здесь, но, опять же, не в этой реальности, он видел все словно в пелене, неясные силуэты, робкие образы в его голове — ничего четкого. В последний момент ему приходит запоздалая мысль, что стоило хотя бы оставить записку или лично сказать Харли, что он отлучится на время. С тяжелым сердцем Джейми качает головой и наперекор собственному чувству чего-то надвигающегося он следует за Эдди дальше.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Мчась по коридорам с неистовой скоростью, Харли практически сметал все на своем пути, он не мог слушать возмущения других рабочих за шумом крови в ушах. «Я убью сначала Риттермана, а затем доберусь до этого мудака Лейта!..», — темная сущность скреблась, рычала и плевалась, сворачиваясь в груди Харли, и он сам ощетинился, когда увидел нужную дверь. Его попытались остановить другие ученые, но от обезумевшего вида все отступили в разные концы комнаты, и он смог пройти в смотровую беспрепятственно. — Риттерман! — Харли редко можно было увидеть настолько разъяренным, но прямо сейчас он звучал как абсолютный эквивалент ненависти. Мужчина, о котором идет речь, обернулся на шум и сначала выглядел раздраженным. Но как только он поймал взгляд вошедшего, его лицо в мгновение побледнело. Эдди отступил назад, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, что могла лишь видеть приближающуюся кончину. — Прикажи охранникам немедленно убрать эту тварь! — Харли схватил коллегу за лацканы пиджака и с силой встряхнул того. Хотя Харли выглядел не таким сильным, он без труда удерживал мужчину в своей стальной хватке. Не найдя ответа в чужих испуганных глазах, Харли сам направился в камеру к эксперименту, он оттолкнул одного из рабочих, когда тот попытался его остановить. — Не трогай его, Доуи! — вскинув руки, Харли без страха направился прямиком к разозленному объекту. Упомянутый эксперимент отвлекся, на его лице промелькнула секундная доля страха, но гнев исказил все остальные эмоции. — Он не сделал ничего плохого, и ты не имеешь права злиться на него! Вот он я, можешь выместить свою злость на мне, но не смей причинять вред моему Джейми! — Харли шагнул вперед, заслоняя своим телом сжавшегося на полу мужчину. — Слышишь меня, Доуи?! Не трогай его! Доуи зарычал на взрослых. Он схватился за голову, и по его лицу потекли темные капли, оставляя пятна на теле и делая яркие цвета тусклыми. Он ощутимо сдулся, словно стараясь спрятаться, стать меньше. От его первоначального пыла остался лишь пепел. — М-мне жаль… Я не хотел причинить боль м-мамочке… Харли, да что уж говорить, все присутствующие были поражены. Зная нестабильное поведение эксперимента, Харли все же не решился отойти от Джейми, он помог ему подняться и, убедившись, что никаких серьезных травм (кроме испуга) не имеется, вернул свой фокус на Доуи. Он неспешно подошел к сбившемуся в комок объекту и постарался напустить на себя холодный вид. — Позволь задать тебе вопрос. Если ты не хочешь отвечать, просто проигнорируй меня, и я уйду, — нервным движением Харли поправил очки, когда Доуи открыл свои бездонные глаза. Эксперимент вдруг переменился, его лицо сморщилось, и он несмело протянул руку, сжав медицинский халат мужчины. — Я не… Пожалуйста… Я правда-правда-правда не хотел делать больно маме… — Доуи… Ты говоришь о Джейми? — Харли заметил, как лицо эксперимента вытянулось, и он заглянул за него, чтобы увидеть другого. — Это… Мне показалось, что это мамочка… Он т-такой же, как и она, — Доуи мотнул головой, словно пытался вытряхнуть ненужные мысли из головы. Харли, все больше заинтересованный, желал узнать, что именно имеет в виду Доуи, в нем пробудился первобытный интерес. — Ты мог объяснить? Что в Джейми тебе показалось таким… знакомым? Вопрос Харли заставил Доуи на время замолчать и обдумать, что ответить. Через некоторое время он все же поднял взгляд на мужчину и слабо попытался объясниться. — Я не могу точно описать… Просто Д-Джейми такой, словно… словно ты дома и твои родители обнимают тебя, — Доуи непроизвольно улыбнулся, в его разум просочились теплые воспоминания, но затем он ощутил сильную вину за то, что хотел навредить доброму мужчине (тот был очень дорог доктору Сойеру…). — Простите, Доктор, я… мне очень жаль что я хотел причинить боль вашему… Доуи в задумчивости наклонил голову, не зная, кем приходится этот мужчина, доктору Сойеру. Они коллеги? Друзья? Или..? — Послушай, Доуи, я хочу, чтобы ты меня внимательно выслушал. Этот замечательный человек очень важен для меня, и я не хочу, чтобы ты даже мыслил о том, чтобы причинить ему вред. Я ясно выражаюсь? — Харли подчеркнула свой вопрос. — Он… Он ваша семья? — голос Доуи был еле слышен, он бросал взгляд то на Харли, то на Джейми. Старшему мужчине не нужно было отвечать, его взгляд красноречиво выдавал его истинные чувства, и Доуи это понял: эксперимент издал притворный вздох и обхватил ладонями щеки в смущении. Внезапно динамики в камере затрещали, и раздался знакомый голос:

— Хорошая работа, доктор Сойер. Вы можете возвращаться к своим делам, здесь ваша работа окончена…

Харли и Доуи испытали одинаковое отвращение, услышав ехидство в голосе Риттермана. В то время как Джейми испытывал только одно чувство — страх. — Поднимайся, пойдем в мой кабинет, я закончу некоторые отчеты, а затем мы поедем домой, — Харли подал руку для партнера и терпеливо ожидал, когда тот примет его помощь. Джейми было очень стыдно и страшно смотреть в глаза своему супругу. Он осознавал, что поступил неправильно, поддавшись на уговоры и не подумав о возможных последствиях. Его обвели вокруг пальца, как несмышленого ребенка. Он опустил ладонь на скрытый под слоями одежды живот — ребенок, крошечный отпрыск Харли, мог пострадать от его необдуманных действий. (Как бы Харли тогда поступил? Он возненавидел бы его?..) — Джейми? Пожалуйста, вставай, ты знаешь, у меня время не резиновое, — Харли, не дожидаясь ответа от мужа, сам поднял его с пола и повел к выходу из комнаты. Сердце Джейми, казалось, разбилось на мелкие кусочки, когда он увидел лицо партнера. Оно не выражало ничего, пустое безразличие, ни гнева, ни страха, ни даже разочарования не проступило наружу. На удивление, остальные тоже были ошарашены такой холодностью Харли, и Эдди как-то странно нахмурил взгляд, провожая супругов. Весь путь до личного кабинета Харли они прошли в напряженной тишине. По дороге им не встретился ни один из рабочих, никто не попадался на глаза... Казалось, что весь мир замер, и остались только они вдвоем в огромном пространстве. — Входи, — открыв дверь, Харли жестом пригласил своего партнера войти первым. Едва Джейми услышал, как захлопнулась дверь, его тут же заключили в такие крепкие объятия, что он не мог пошевелиться и даже думать. — Как можно… Джейми, твою-то мать, как можно быть таким иррационально легкомысленным существом?! — Харли, возможно, и ругал непутевого супруга, но в его голосе сквозила такая тоска, что его нотации не работали. Джейми отстранился, так что была возможность свободно двигать руками. *Ты не злишься на меня?* — младший мужчина заглянул в глаза собеседника и не нашел там ни капли гнева, по крайней мере, не ярко выраженного. — Разумеется, я испытываю гнев, но это чувство не идет ни в какое сравнение с любовью, — оставляя быстрые поцелуи то тут, то там на лице партнера, Харли почти готов был расплакаться. *Прости что напугал тебя… Мне стоило подумать головой, а не вестись на поводу…* — Джейми с трудом сдерживал слезы, не желая погружаться в пучину отчаяния прямо сейчас. — Ты не представляешь, как я переживал, когда не обнаружил тебя на месте… Конечно, мне стоило заранее предугадать, что мои дорогие коллеги слетятся на уязвимую добычу, словно стервятники, — раздраженно откинув выбившиеся из идеальной укладки пряди, Харли сверкнул своими извечно холодными глазами, что теперь мерцали праведным гневом. Джейми испытывал жгучий, прожигающий его насквозь стыд: как можно было быть таким недальновидным, зная, какими извращенными могут быть работники «Playtime Co.»? Они провели некоторое время в объятиях друг друга, но потом Харли решил, что пора закончить текущие дела и отправиться в их уютное семейное гнездышко. Закончив работу, Харли собрал все необходимые документы, чтобы проверить их дома, и, переодевшись, предложил Джейми спуститься вниз, чтобы вместе отправиться в путь. Путь до автомобиля они чуть ли не пробежали (не желая ни с кем пересечься, ведь оба чувствовали себя не в своей тарелке).

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Вам знакомо то удивительное ощущение тепла и безопасности, которое испытываешь, когда твои родители купают тебя, еще совсем маленького? Это особенная, ни с чем не сравнимая форма семейного единения, нечто глубоко личное и сокровенное. Джейми никогда не думал, что будет переживать такие чувства, будучи взрослым. Он жил в этом «дивном новом мире» меньше месяца, а уже испытал спектр новых эмоций и ощущений, будто живет так уже не первую сотню лет. — Прикрой глаза, — бережными движениями Харли промывал спутанные волосы возлюбленного, слушая его мерное урчание. После перенесенного стресса они наслаждались горячей ванной, и Джейми постепенно погружался в сон, убаюканный нежными прикосновениями. Он даже не удосужился постесняться своего тела, теперь оно было скрыто под водой и пушистой пеной, расслабленное и невесомое. Его мысли стали вялыми он мог забыть о всех заботах, хотя бы на один вечер и ночь. Хотя, если задуматься, для него самым трудным был сон. Он почти не высыпался, постоянно погружаясь в мир своих фантазий о бредовом прошлом и будущем. Просыпаясь, ему казалось, что он не спал несколько дней, словно он надышался красным газом и лишь думал, что спит. Поэтому он старался как можно дольше откладывать момент отхода ко сну. Он делал буквально что только угодно, даже если тело буквально кричало об необходимости отдыха, он упорно продолжал играть с Харли в заумные настольные игры, проигрывая раз за разом. (Они даже несколько раз подряд занимались сексом, до тех пор пока оба не проваляться в самый глубокий сон.) Ему все еще было ужасно дискомфортно от факта нахождения ребенка в его, казалось бы, уже не пригодном теле, но срок можно было назвать «щадящим», да и малыш Харли был очень спокойным и проявлял себя только когда отец намеренно игрался с ним. В перспективе нового будущего он мог бы адаптироваться к этому образу жизни и даже стать его неотъемлемой частью. В данный момент он был вполне доволен своей жизнью. Его любят и заботятся о нем, а большего ему и не надо. Сейчас ему было достаточно просто находиться рядом с Харли. И все же, наблюдая за поведением Харли, Джейми не мог не задаться вопросом: почему он так отличается от своего двойника из мира сновидений? Безусловно, изменения были видны лишь для него, и за пределами дома Харли был сдержанным, эксцентричным и безжалостным человеком. Очевидно, что изменения связаны с Джейми и его появлением в жизни Харли. Здесь ничего не поделаешь, младший мужчина стал центром мира для ведущего ученого, и тот наслаждался каждым днем такой жизни. Джейми осознавал это и не стремился создавать напряжение в их семье. Возможно, позже они еще поговорят об этом… — Чем бы ты хотел заняться перед сном? — Харли спустил воду и открыл кран, чтобы смыть всю пену. — Может быть, посмотрим фильм? Или ты устал и хочешь просто лечь спать? Откинувшись на грудь своего возлюбленного, Джейми подставил лицо под теплую струю воды, жмурясь и улыбаясь от щекотки. Он фыркнул, когда вода попала ему в нос, и получил в качестве поощрения поцелуй в лоб. — Ты же моя радость, — нежно говорил Харли, лаская своего партнера, и сам ощущал, как внутри разливается тепло. Они решили насладиться остатками удовольствия, но вскоре Харли, выбрался из ванны, накинув халат и предложил Джейми сделать то же самое. Оба мужчины были очень уставшими и решили сразу лечь спать. Они установили будильник, и Харли присоединился к своему партнеру в постели. *Убедись, пожалуйста, чтобы Доуи не получил слишком суровое наказание…* — Джейми не был уверен, будет ли его просьба вообще воспринята. Однако Харли, похоже, хотел бы прислушаться к его словам — Джейми заметил перемену в его лице. — Ты знаешь, как сильно я тебя люблю и как важно для меня, чтобы ты был в безопасности, — Харли сделал паузу, собираясь с мыслями, — и Эдди решил подорвать это спокойствие… Конечно, эксперимент 1-3-2-2 был лишь инструментом в этом плане, но… Я не могу оставить это просто так. На секунду Джейми замер, пугающая догадка просочилась в его разум, он ощутил, словно ему в живот гнут раскаленную проволоку. Он вспомнил отчеты и… *Прошу тебя, не нужно действовать сгоряча, ты ведь не такой человек… Просто поговори со своим непосредственным начальством!..* — Джейми подскочил, забираясь на супруга, сжимая его рубашку в мольбе. Если он и правда видел будущее в своих сновидениях, он желал сделать хоть что-то, что не приведет к еще большим смертям. У него в руках были запретные знания, но он просто не знал, как ими распорядиться, не сделав хуже. — Я… Хорошо, ты знаешь что? Завтра же отправлюсь к Лейту, — сдался Харли, не в силах противостоять умоляющему взгляду любимого. Невозможно описать словами, какое облегчение испытал Джейми в тот момент. В порыве чувств он прижался своими губами к чужим. Они оторвались, только когда оба ощутили острую нехватку кислорода. Джейми посчитал, что ему стоит отблагодарить мужа за «сотрудничество». Он извернулся так, чтобы ему было несложно добраться до штанов партнера. Вдруг его слегка ущипнули за бок, и он повернулся, желая узнать, что делает не так. — Что ты собираешься делать? — спросил Харли, лениво наблюдая за происходящим, закинув руку за голову. *Я просто хочу сделать приятно любимому мужчине, разве это плохо?* — Джейми с улыбкой наблюдал, как Харли неловко прикусил губу. Не получив отказа, Джейми с шумным вздохом потянул за резинку трусов своего партнера. Полностью вставший член выскочил из-под белья, шлепнув его по щеке. Джейми обхватил горячую плоть ладонью, услышав громкий вздох. Ему хотелось бы совсем немножко подурачиться, но он сам ощущал, как слипаются глаза с каждой минутой. — Ох! — ошеломленно бормочет Харли, когда партнер обхватывает его член губами. Харли начинает двигаться, подтягивая Джейми за волосы вверх, а затем опуская его обратно на лобок. Он стонет, когда возлюбленный сжимает горло вокруг его члена, это приятное чувство, почти безумно ощущать горячие стенки вокруг. Внутри у Джейми всегда тепло, мягко и влажно, что Харли готов рассыпаться от переизбытка чувств. Джейми не очень опытен в вопросах секса, но он всегда стремится к совершенству, поэтому Харли радуется от всего, что младший мужчина готов ему предложить. (Харли восхищается готовностью своего возлюбленного принять его таким, какой он есть, даже если он не всегда знает, как сделать что-то лучше.) — Матерь божья… Как же мне повезло встретиться с тобой, — Харли приходится прикусить рубашку, чтобы не вскрикнуть, когда Джейми, кажется, намеренно задевает его чувствительный орган зубами. Джейми вздрагивает, когда слышит почти звериное рычание супруга, и ребенок в его утробе тоже шевелится, заинтересованный. Он всхлипывает, сглатывая, и из его закрытых глаз скатывается парочка слезинок. Слюна стекает по его губам, пачкая подбородок, и капает на чистые простыни, он ничего не может с этим поделать, когда сильная ладонь направляет его голову вверх и вниз по члену. От ощущения, что его штаны тоже становятся влажными и липкими, ему приходится плотно сжать бедра, надеясь получить нужное трение для скорой разрядки. Оба не продержались долго. С глухим рыком Харли прижимает лицо партнера к своей промежности и кончает глубоко тому в горло. Он чувствует, как мужчина в его руках дергается, давится, и эти вибрации приятно ощущаются на его члене. Когда он чувствует, что Джейми перестает глотать, он медленно стягивает того со своего члена, с влажным хлюпаньем они разделяются. Джейми дышит тяжело, его горло саднит, и он часто сглатывает вязкую слюну, как будто его тошнит. Он морщится от ощущения неприятной липкости в штанах, но сейчас ему слишком хочется спать, чтобы обращать на это внимание. Несуразной грудой конечностей он падает рядом с Харли, сразу пряча лицо у того между шеей и плечом. Ему удается найти в себе силы, чтобы задать вопрос: *Тебе понравилось?* Харли обнял мужчину, наслаждаясь его реакцией. — Конечно, мне понравилось! А как же иначе? — оставив нежный поцелуй на щеке партнера, Харли потянулся за бумагами, решая перечитать несколько из отчетов перед сном. Хотя Харли теперь чувствовал себя более расслабленным, в его душе все еще росло беспокойство. Он знал, что завтра ему предстоит серьезный разговор с Пьером, и это вызывало у него дискомфорт. Не было секретом, что нынешний генеральный директор компании и его цепной пес испытывали к нему неприязнь. Харли был погружен в свои мысли, когда внезапно его отвлек легкий поцелуй, оставленный за ухом. Он был так занят, что не сразу понял, что произошло, и только после повторного, но более настойчивого поцелуя он бросил взгляд на любовника. — Что случилось? Ты… Ты хочешь посмотреть отчеты? Получив утвердительный кивок, старший мужчина передал уже вычитанный им самим документ и принялся за другой. Получив ценную бумажку в свои руки, Джейми быстро пробежался взглядом по номеру эксперимента и по описанию поведения. Оказалось, что в отчете речь идет об новой улучшенной версии 1-1-9-7-ой: «Баба Чопс». И хотя новая версия была куда лучше предшественниц, у нее имелись проблемы с восприятием пространства, в документе были наблюдения от других ученых, и они указывали на возможные недочеты. Это подкрепляет тот факт, что Джейми все же находится не в своей временной линии (или он просто на время из нее выпал?.. Теперь вернулся, и многое просто подзабылось?). Многие слова казались ему слишком сложными для понимания, и большая часть информации была ему недоступна. Некоторые термины были для него слишком «научными». Джейми ловил себя на мысли, что у него развивается слабоумие или что-то подобное, когда он в очередной раз пропускал заметку мимо. Единственное, что он понял верно, это то, что компания, похоже, процветала и получала финансирование на свои эксперименты, плюс появлялись новые игрушки, что приносили солидный доход в рекордные сроки. (Насколько масштабным может стать имя «Playtime Co.», если ничего не поменяется? Если не произойдет печально известный «Час Радости»? Что будет?) — Что думаешь? — Харли собрал все бумаги, откладывая их на тумбочку и попутно снимая очки. *Я думаю что ужасно хочу спать…* — Джейми нарочно зевнул, чтобы его слова звучали более убедительно. — Ну что ж, значит, мы сходимся во взглядах, — произнес Харли, гася настольную лампу и накрывая их обоих одеялом. Перед тем как погрузиться в беспокойный сон, старший мужчина пожелал своему партнеру спокойной ночи, но тот не ответил, уже заснув. На несколько часов весь мир двух Сойеров погрузился в безмятежный пузырь, давая его обитателям ощутить необходимый отдых.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

С самого начала рабочего дня обстановка была напряженной. Все были заняты своими делами и старались не попасть под горячую руку. Харли был в ярости. Видеть его таким разъяренным было все равно что столкнуться с необузданным криптидом. Он рвал и метал, кричал на своих ассистенток, что приносили ему отчеты с самыми банальными ошибками, и стрелял молниями во всех, кто отвлекал его. Причина была обыденной — Джейми умудрился простудиться. Харли не хотел оставлять своего слабого и больного партнера одного, но его настоятельно попросили прийти и проконтролировать ход эксперимента. Поэтому он, вполне закономерно, был рассержен и вымещал свое раздражение на всех окружающих: на начальстве, коллегах, подчиненных, ассистентах, игрушках, экспериментах и даже на предметах. В конце концов, он даже сломал кофеварку. Удивительно, но Лейт сообщил, что отпустит его после того, как они проверят, как обстоят дела в нижних блоках. Они спускались на лифте, и, словно чтобы еще больше позлить его, механизм работал слишком медленно. Вопреки желанию из горла Харли вырвалось глухое рычание, отчего его непосредственный начальник слегка вздрогнул. — Послушай… Я знаю, что вызвал тебя, когда ты предпочел бы находиться дома, но это ненадолго, — Лейт нервно поправил свой цветастый галстук, он знал, на что способен ученый, и ему не хотелось бы попасть под… прицел его ярости. — Отлично, тогда давай разберемся с насущным делом… Раз без меня вы и пальцем пошевелить не в состоянии, — как только платформа остановилась, Харли пронесся мимо начальника вперед, не обращая внимания на недовольный возглас. Добравшись до лазарета, он выхватил планшет у испуганного лаборанта и, быстро пробежав по тексту, всучил документ другому мужчине. — Итак, что на этот раз? — Харли натянул перчатки и прошел в палату: там сидели два эксперимента, оба были… не в лучшем состоянии. — Я не был свидетелем произошедшего… Но, кажется, они подрались, и их не успели разнять. Мы нашли их в таком состоянии, — Лейт стоял, скрестив руки на груди, его лицо было слегка раздраженным, он тоже не хотел здесь находиться. Харли не стал отвечать. Он стремился поскорее завершить все дела. «Почему не позвать Бруно? Или Леона? — Харли внутренне выругался. — В самом же деле, я не единственный здесь компетентный сотрудник…» Он делал свою работу быстро и без лишней суматохи, но когда одна из живых игрушек открыла рот, чтобы заговорить, возможно, как обычно, пожаловаться, он намеренно больно затянул шов. — Оба — молчите, мне не платят за работу нянькой, — Харли бросил быстрый взгляд на ДогДэя, и тот сжался. Ему было безразлично, почему улыбчивые снова поссорились и с чем это связано. Все его мысли были о Джейми и о том, как он там совсем один (ну, не совсем…). Со стороны послышалось слабое «кхм», и Харли закатил глаза, уже собираясь по-настоящему накричать на двоих идиотов, что просто отнимали его время, когда вопрос игрушечной собаки застал его врасплох. — У вас с Джейми… все в порядке? Вы ведь… Вы ведь не обижаете его? Харли застыл, его глаза на мгновение стали центром темноты, и он услышал, как Саймон тихо заскулил от боли, когда он слишком сильно сжал его раненую руку. Придя в себя, он продолжил методично наматывать бинт на рану дракона, слушая его сопение. Закончив, он обратился ко второму присутствующему «пациенту». — К чему такого рода вопрос, дружок? Если сказал «а», говори и «б», — вставая перед экспериментом, Харли намеренно дружелюбно улыбнулся. — Просто… Вы сегодня особенно… рассерженный, и я подумал… может… может, — ДогДэй не смог закончить, его бесцеремонно перебили. — Во-первых: я говорил молчать, во-вторых: не смей лезть не в свое дело, и в-третьих: ты прекрасно знаешь, Джейми для меня дороже всего на свете, ничто на этой фабрике не достойно даже его тени, — Харли окончил свой спич и, посчитав, что его работа здесь закончена, стянул перчатки, выкидывая их в урну. И ДогДэй, и Саймон были удивлены его откровением, их глаза распахнулись еще больше, и они неловко переглянулись, когда Харли многозначительно фыркнул им перед уходом. Харли вопросительно уставился на Лейта, пытаясь понять, нужна ли его помощь для чего-то еще. — Лейт, если ты сейчас придумаешь еще одну проблему, я, клянусь, разобью что-нибудь о твою голову! — Харли начинал терять всякое терпение, он ощущал покалывание в руках, желая что-нибудь ударить. Харли, будучи обычно крайне холодным мужчиной, сейчас буквально пышет жаром, он плюется раскаленными ругательствами и выдыхает пепел. Его огонь мог перекинуться на всех и вся, оставляя после себя лишь пустырь — безжизненный. — Эй-эй! Не стоит так горячиться! Составь для меня отчеты и можешь быть свободен, я даже выпишу для тебя несколько дней в качестве поощрения, — Лейт похлопал своего подчиненного по плечу, и тот недовольно метнул в его сторону темный взгляд. — Как благородно, Пьер, — Харли слегка скривился, но затем, покачав головой, покинул комнату. Добравшись до своего кабинета, он принялся за бумаги, даже не обращая внимания, что совершает ошибки, он записывал все так быстро, как только мог. Его отвлек тихий стук в дверь. — Войдите. Он не потрудился поднять глаза и лишь кивнул, когда гость подошел ближе. — Я понимаю, что ты не любишь, когда приходят без предупреждения… В общем, это для Джейми, пусть поправляется. Харли так резко вскинул голову, что у него защемило в шее, но что-то теплое все же просочилось в его грудь, когда он увидел Стеллу. Женщина была чуть ли не единственной критично мыслящей сотрудницей здесь, она сетовала не на финансы, а стремилась к прогрессу, и он даже немного проникся к ней уважением. (Хотя для Харли женщины в компании были не значительнее мошек, некоторые были… занимательными.) — Благодарю, Стелла. Можешь оставить гостинцы на столе, я обязательно передам их Джейми. Стелла кивнула, ее лицо просветлело, а губы растянулись в благодарной улыбке. Она поправила свою прическу и, оставив пакет, покинула кабинет ученого. Ее лаконичное появление не оставило негативного осадка в душе Харли, он вернулся к бумагам, размышляя. Он надеялся, что закончит достаточно быстро, чтобы успеть заскочить в любимую кондитерскую супруга. В конце концов, ему хотелось хоть немного порадовать Джейми.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Было вполне ожидаемо, что Харли тоже заболеет, но, по крайней мере, теперь им не нужно было соблюдать какие-либо «карантинные» меры. Джейми издавал бесконтрольные стоны, по его лицу непрерывным потоком текли слезы. Он цеплялся за плечи Харли, который двигал бедрами, подбрасывая его вверх и заставляя скользить по своему члену. Харли сжал его соски, и Джейми вскрикнул от неожиданности. Его член дернулся, и на пол капнуло немного смазки. (С некоторого времени Джейми понял, что его груди стали несколько чувствительней, и Харли стал приставать к нему с новыми ласками, прознав про это.) Оба застонали, когда Джейми сжался в преддверии оргазма, его ноги начинали неметь и дрожать, но он упорно подпрыгивал на бедрах партнера: вверх-вниз, вверх-вниз, и так, пока они вдвоем не кончат. Рубашка Джейми была расстегнута, предоставляя доступ к его нежному телу, и Харли успешно этим пользовался, щипая и трогая его за бока. Старший мужчина постоянно отпускал комплименты, и иногда с его уст слетали грязные комментарии, что заставляло младшего краснеть и прятать лицо. (Харли, что было поразительно, был горазд на грязные разговоры во время секса и в повседневной жизни.) Джейми никогда бы не подумал, что ему будет так хорошо не только жить с Харли, но и проводить с ним время. И хотя регулярный секс не был единственным, что связывало их, он занимал в их жизни значительное место. (Он жил с мужчиной, с гребаным безумным ученым Харли Сойером, и плюсом к этому потрясению они были в ожидании ребенка… Разве это не звучит как дикость или бредовый сон?) Несмотря на почти постоянное состояние изумления, Джейми мог с уверенностью сказать, что чувствует себя в этих отношениях вполне комфортно. Пусть и сейчас могло бы показаться, что Харли с ним излишне груб, но Джейми это… нравилось. Он не был склонен к садомазохизму, но ему было приятно. Он плакал и стонал не от боли, а от наслаждения. — Я скоро… — прохрипел Харли. Его нос был заложен, и он дышал с трудом, делая частые и быстрые вдохи, как собаки в жаркую погоду. Не имея возможности говорить, Джейми лишь кивнул, он сам был почти на грани: его тело горело, мышцы ныли, и движения становились хаотичными. Дорвавшись до нужной разрядки, оба, выбившись из сил, откинулись на кровати. Они смотрели друг другу в глаза, счастливые и полные блаженства, хотя и были уставшими и вспотевшими. — Это было… ошеломляюще, да… — Харли откинул мокрые пряди со лба, его лицо расслабилось, и он выглядел моложе своих лет — довольный, размякший. Мужчины наслаждались покоем, проведя целый день в постели, вставая лишь для того, чтобы поесть и выпить что-нибудь. — Он гонял меня целый день практически без толку! Неужели я похож на мальчика на побегушках? — активно жестикулируя, Харли возмущался. *Ни в коем случае. Ты же знаешь Лейта, он…* — Джейми задумался о том, как можно описать директора компании. — Он мудак! Вот кто он такой! Мелочный и слабый мужчина, он только и трясется за собственную задницу, а Эдди рад ползать перед ним, — Харли смешно надулся, совсем как маленький ребенок, не получивший желаемую игрушку. Джейми ласково потрепал мужа за щеку, тот фыркнул, но руку не оттолкнул. — Я понимаю, что веду себя не по-взрослому, но… Я же болен и имею право поступать так, как захочу! — в глазах Харли промелькнул извращенный огонек, он подмял партнера под себя, чем стал похож на хищную птицу, что сторожит свою добычу. Оставляя горячие поцелуи на шее любимого, Харли наслаждался его вздохами. (Иногда, в бессонные ночи, он часто просто клал голову на грудь Джейми и слушал его дыхание — это успокаивало его, помогая привести мысли в порядок.) — Знаешь, прошлой ночью мне снился такой… несуразный сон, — произнес Харли, почувствовав, как мужчина в его объятиях напрягся. — Скорее всего, это было из-за температуры, но сон был таким реалистичным и неприятным… Скажем так, я вел себя грубо с тобой, это было… тревожно. Неожиданное откровение заставило Джейми застыть и не на шутку испугаться. В его голове промелькнуло множество вопросов. Он хотел задать вопрос, осторожно спросить о подробностях сна, но слова не шли, а мысли постоянно ускользали. — Джейми… Послушай, это может прозвучать дико, но во сне словно что-то случилось… Со мной, с тобой и… с компанией, нечто, что было вне общего контроля, — голос Харли был тихим, он будто стеснялся, его глаза отражали глубинную печаль. Возможно, все же безумие заразно. По крайней мере, Джейми так думал. Как же иначе объяснить, что и Харли теперь может видеть смазанные образы не то прошлого, не то несбыточного будущего? Вот и Джейми не мог этого объяснить себе. *Что еще происходило в твоем сне? Было ли что-то… особенно тревожное?* — Джейми ощущал небольшую дрожь в руках, из-за слабости или тревоги — неясно. — Откровенно говоря, я как будто не был собой в тот момент, — прикрыв глаза, Харли словно пытался попасть обратно в мир грез, его ресницы трепетали, как крылья диковинного насекомого. Вслед за своим супругом Джейми также закрыл глаза, которые успели устать от постоянного напряжения, и погрузился в глубины памяти, стараясь отыскать там уже забытые образы. За окном темнело, и в воздухе разливалось стрекотание цикад. Под эту мелодичную симфонию оба мужчины погрузились в неглубокий сон, готовый прерваться в любой момент. Их поверхностный сон был прерван, когда Харли резко открыл глаза, они слезились, и он несколько раз всхлипнул. Он быстро нашел в потемках своего партнера, крепко обхватив его тело руками, пряча лицо у того на груди. Мужчина в его руках издал смущенный звук, и Харли поспешил его успокоить. — Я в порядке, — вопреки словам, Харли не звучал убедительно. Джейми и сам был удивлен своим коротким сном: Харли из мира грез был… приставучим, он гонялся за ним, как будто кот игрался с мышкой, в итоге его поймали и… И Джейми проснулся. Он с тревогой задумался о том, что могло произойти. — Возможно, нам нужно больше отдыхать… Это все из-за серьезного недосыпа… Знаешь, сколько исследований проведено на счет бессонницы и ее последствий?.. — Харли говорил медленно, слова звучали плавно, словно он вновь погружался в сон, согретый теплом своего партнера. Милое бормотание Харли заставило и Джейми медленно засыпать, время от времени комментарии старшего заставляли его тихо хихикать. «Ты такой прелестный, Джей! Разве ты не самый милый на свете? Знаешь, я думаю, что буду называть тебя моей малышкой. Это же звучит… замечательно?..» — бормотал Харли, сам улыбаясь от своих же комплиментов. Продолжая умиляться со своего непутевого мужа, Джейми взъерошил его волосы, услышав очаровательное урчание. Он был поражен тем, насколько по-человечески относился к нему Харли, каким тот был… по-обыкновению добрым. «Я бы хотел остаться здесь навсегда… Быть может, такая примитивная семейная жизнь куда лучше любого приключения, — Джейми уткнулся лицом в чужие волосы, вдыхая аромат кофе и стараясь забыться».

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Есть занимательная фраза: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское», но обычно риски составляют непозволительные проценты от успеха. Сейчас главная опасность заключалась в том, что если кто-то захочет посмотреть записи с камер, то его ждет веселое времяпрепровождение.

— Вы этим… наслаждаетесь, доктор Сойер?

Голос Джейми давно охрип от криков экстаза, и он мог только стонать, двигаясь на члене партнера взад-вперед, трахая себя, от пристального взгляда эксперимента у него поджимались пальцы на ногах. Словно еще больше возбудившись от замечания, Харли вошел в него глубже. От этого глаза Джейми закатились, и он отвел одну ногу в сторону, чтобы дать старшему больше рычагов для маневров. — Как же я могу не наслаждаться своим замечательным мужчиной? — Харли двигался монолитно, его голос с легкой хрипотцой отражался от стен смотровой комнаты, создавая гулкое эхо. Не то чтобы Джейми был извращенцем, но когда Харли под шумок привел его в камеру к печально известному 1-0-0-6-ому, а затем решила назло последнему заняться сексом прямо перед смотровым стеклом, Джейми просто пребывал в каком-то эйфорическом шоке.

— Эта… демонстрация… Для чего она? Вы пытаетесь хвастаться? Пытаетесь… заставить меня завидовать? Какая цель?..

Харли на мгновение остановился, его движения стали плавными, такими, чтобы мозг смог взять полный контроль над телом. Во всех его жестах была скрытая сила и угроза тому, кто решит докучать ему или его партнеру. Извращенный ум и животная сила — опасное сочетание. — Всего понемножку, но, скорее, ничего из перечисленного… Видишь ли, я человек крайне сдержанный, но сегодня… У меня был тяжелый день. Считай, что я просто решил расслабиться, а твоя камера была ближе всего, — Харли небрежно махнул рукой, словно объясняя что-то не очень понимающему ребенку. За стеклом послышался шорох, и высокая фигура подошла ближе.

— Удивительно… Я бы никогда не подумала, что такой порядочный мужчина способен на такое… Как вам не стыдно, доктор? Ваши действия оказывают на этого замечательного человека пагубное влияние…

*Это неправда! Харли вовсе не такой!* — Джейми нашел в себе смелость взглянуть в лицо самому жуткому существу на фабрике, он не был уверен, будет ли понят, но ему в целом было наплевать. Джейми помнил страх и боль из своих снов, и это укрепило в нем желание выместить свои чувства хоть как-то. Он кричал на эксперимент, его пальцы цеплялись на обхватившие торс руки, и он безжалостно вопил, проклиная все. Через время он выдохся, обмякнув в чужих объятиях, его тело сжалось, а после он расплакался. — Тише-тише, чего же ты так… — в голос Харли примешивались нотки гордости, он бросил быстрый взгляд на силуэт за стеклом, и его лицо расплылось в скромной улыбке. Прототип был, безусловно, поражен тем, с какой готовностью Джейми бросился на защиту своего любовника. Его глаз-бусинка сощурился, ярко светясь, и он задумчиво хмыкнул, двигаясь в тени.

— Я… удивлен. Такая самоотверженность по отношению к бессердечному мужчине… Джеймс, ты удивительная вещица.

Харли не понравилась формулировка, и он шикнул на эксперимент. Возможно, он был большим любителем похвастаться и получал удовольствие от всеобщего внимания, но при этом он также обладал ярко выраженным чувством собственничества. Он притянул Джейми к себе. (Хотя, казалось бы, куда уж ближе? Они и так сплелись конечностями непременно сильной… Осталось лишь забраться друг другу под кожу… К слову, у Харли это отлично получалось, и не раз.) Мужчина в объятиях Харли нежно уткнулся лицом ему в шею, и он был готов спрятать его от всего мира. Пока двое мужчин нежились в объятиях, их не совсем благодарная публика внимательно следила за ними. Прототип то и дело поглядывал то на Джейми, то на Харли. Он несколько раз подходил к стеклу, клал ладонь на его поверхность и, казалось, хотел прикоснуться к чувствам, которые были для него запретными. В какой-то степени Харли добился желаемого: он вызвал у эксперимента жгучую зависть. И Харли, и Прототип испытывали взаимную ненависть друг к другу, и сейчас эта злость была возведена в абсолют. Харли выступил со своим манифестом, а Прототип мог только терпеливо внимать и размышлять. Но у всего этого была и третья сторона — Джейми, и вот его позиция была решительно непонятна вообще никому, кроме разве что его непосредственного мужа. Прототип не имел удовольствия встречаться с этим мужчиной, даже когда тот работал в компании. Теперь же он был удивлен и даже потрясен этим человеком. В безропотном, на первый взгляд, мужчине скрывалась такая же темная сторона, как и в его партнере.

— Я думаю… что понял вашу позицию, доктор Сойер…

Отвлекшись от воркования над своим возлюбленным, Харли мрачно фыркнул. В его глазах плясали зловещие огоньки. Он, конечно, осознавал, насколько изобретательным мог быть 1-0-0-6-ой. — Замечательно. Я уверен, что мы все же сможем достичь взаимопонимания в долгосрочной перспективе. Однако внезапно радость Харли уступила место необъяснимой грусти. Он опустил глаза и прикрыл их. Что-то тяжелое и гнетущее сдавило грудь, словно предвещая нечто зловещее.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Казалось, что все скоропостижно меняется с какой-то жестокой скоростью, и Харли был неведом во всем этом. Он видел вокруг себя стремительные изменения и был словно за стеклянной ширмой — мог лишь наблюдать. Он постоянно сталкивался с новыми людьми, рабочими бригадами и комнатами. Ему казалось, что у него появились признаки деменции, и он изо всех сил старался вспомнить то, что уже давно забыл. (Харли все больше начинал вникать в состояние фрустрации, что было присуще скорее для Джейми…) Тревожные звоночки начали появляться, когда он не обнаружил некоторые из экспериментов на их прежних местах в их жилых комнатах. — Что происходит?! — ворвавшись в кабинет Лейта, Харли звонко ударил ладонями по дорогому деревянному директорскому столу. Генеральный директор невозмутимо бросил взгляд на ученого и вернулся к документам. Быстро догадавшись, что от него так просто не отвяжутся, он снял очки и отложил бумаги. — В чем проблема? Ты опять капризничаешь на пустом месте?.. Неужели Бруно вновь напортачил во время исследования? — Лейт помассировал виски, откидываясь в кресле. — Не смей говорить со мной в таком тоне! Ты знаешь, что львиная доля компании держится исключительно на мне! Тогда почему Эдди отсылает меня, как вшивую псину?! — Харли, не желая уступать, наклонился над столом, стараясь придать своему голосу угрожающие нотки. Лейт резко встал на ноги, его глаза прищурились, и он стал похож на голодную гиену, готовую к схватке за добычу. — Твоя главная цель — проводить успешные эксперименты, Харли! Все остальное неважно! — пригрозил Лейт, а затем добавил куда тише: — Ведешь себя как телка во время токсикоза… Или Джейми больше не дает тебе?.. Харли закатил глаза, он мог бы прямо сейчас схватить Лейта за приторно-цветастый галстук и сильно потянуть, тем самым переломав тому шею. Его руки словно сами собой начали двигаться, он уже представлял, как будет действовать дальше, но вдруг тихий шепот в голове остановил его. «Ты не можешь оставить Джейми, если тебя поймают, то лучше точно не будет… Нельзя действовать опрометчиво. Нет-нет-нет… — Харли остановился, погрузившись в глубокие раздумья». — Харли… Послушай, просто возвращайся к своей работе и не мешай остальным, — Лейт потянулся к телефону, набирая номер, тем самым завершив маленькую перепалку. Они расстались на натянутой ноте. И Харли решил для себя, что выяснит сам, что происходит. Конечно, он обычно не занимался самодеятельностью, но в нем проснулся какой-то ребяческий азарт. План был прост: проследить за рабочими, незаметно пробравшись вслед за ними, а затем на месте он уже сориентируется. Спустившись на новые нижние уровни, Харли старался прятаться за тенями людей, передвигаясь как можно тише, продумывая каждое движение, он спускался все ниже и ниже и ниже. В какой-то момент он задался вопросом: не покинули ли они территорию фабрики? Чем глубже он спускался, тем мрачнее становилось пространство, но ничего не могло его подготовить к тому, что ждало его в самом низу. Это огромное тюремное учреждение. Гребаная тюрьма на заводе по производству детских игрушек. Как только массивная платформа остановилась, он быстро проскользнул за ближайшую слепую зону. Рабочие направились дальше, минуя его, и он, выдохнув, двинулся следом. Откровенно говоря, он не совсем понимал, что ищет здесь, но продолжал идти вперед. Когда зажглись яркие прожекторы, ему инстинктивно захотелось забиться в ближайший темный угол, но он укрылся за техникой, думая, как поступить дальше. Как только ворота открылись, Харли понял, что назад пути нет, он забежал в комплекс в последнюю минуту, и дверь захлопнулась. (Харли сглотнул, ощутив себя мышью, попавшей в ловушку.) Ему пришлось вновь изображать из себя маленькое вьючное животное, прячась и снуя из угла в угол. Людей здесь было очень много, и, кажется, работа кипела. Он искал тех рабочих, за кем следовал изначально, и ему на счастье они шли не по многолюдному коридору. Выждав подходящий момент, он помчался в неизвестном направлении, минуя рабочую технику и другой хлам. Не подозревая, куда приведет его это рискованное путешествие, Харли настойчиво следовал за рабочими. В погоне за тенями он добрался до подобия игровой станции, здесь тоже был поезд и куча сотрудников. Только вот если наверху все было более незатейливым и лаконичным, то здесь… Сказать одним словом — серьезное, здесь все было детерминированным и каким-то масштабно-ужасающим. Поезд был готов к отправке, и Харли мог видеть, что некоторые вагончики плотно запечатаны, а внутри кто-то беспокойно шарахается, совсем как дикий зверь в клетке под пристальным взглядом. Один из сотрудников что-то громко крикнул и махнул рукой — это был знак, что машина может отправляться в путь. Харли впервые в жизни чувствовал себя не серьезным взрослым мужчиной, а маленьким мальчиком, что сломя голову бросается в какое-то наиглупейшее приключение. Он дождался, когда откроется путь к ближайшему вагону, и побежал к нему изо всех сил. Массивная дверь закрылась секундой позже, и он расслабленно упал на колени. Но его отдых не продолжился долго, ведь некто пошевелился на периферии его зрения, и он так быстро подскочил, что призрачная фигура взвизгнула, отползая в угол. Харли и сам ощетинился, как дикая кошка, но когда за дверью послышались голоса, он машинально приказал неизвестной игрушке молчать. Поезд наконец тронулся, и под стук колес Харли начинал осознавать масштаб всей новой реформации.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Стянув свой достаточно теплый халат, Харли набросил его на дрожащие плечи игрушки, она тут же благодарно прижалась к его боку. Оказалось, его новая знакомая также была из приюта, но попала туда после того, как ее родители скоропостижно ушли из жизни. — Райли, не могла бы ты рассказать мне, как оказалась здесь?.. Я считал, что все эксперименты без исключения отправляются в назначенные им комнаты в общежитии, — Харли беспомощно пытался высмотреть что-то в темноте, но его глаза лишь заболели, и он бросил эту затею. — Прошу прощения, но я не могу вспомнить многие детали. Последнее, что я могу припомнить, — это то, как меня забрали, и мне было очень больно, когда я не хотела идти. Больше ничего не приходит в голову… — прижимая плюшевые лапы к груди, Райти всхлипнула, на ее мордашке были отчетливые синяки, и она время от времени морщилась. Возможно, он размяк, может быть, это случилось из-за возраста или из-за того, что он теперь состоял в отношениях и готовился вступить в новый этап жизни, или он всегда был мягким, просто намеренно обманывал себя. И Харли, всегда презиравший Эллиота Людвига за его мягкотелость, постепенно сам начинал меняться, становясь бесхребетным любящим мужчиной. Ему стало так стыдно за себя, он жалел несчастную Райли за то, что у нее сначала отняли любящих родителей, а затем отобрали и прошлое. Харли боялся причинить ещё больше боли, поэтому осторожно обнял хнычущую девочку. — Прости, малышка… Мне так жаль, я никогда не хотел, чтобы все было… вот так… Игрушка плакала, а у Харли, казалось, сердце готово было разорваться на лоскуты. Он никогда не позволял никому из своих коллег или подопечных причинять экспериментам физическую боль, никакого рукоприкладства — это было под строжайшим запретом. «Как же я позволил этому случиться?.. Как мог пропустить мимо себя? — мысли Харли носились в черепе с удушающей скоростью, одна конфликтовала с другой, и он не мог ничего понять». Они сделали остановку, и их должны были пересадить на следующий поезд. Харли сообщил, что последует за Райли, и та неохотно отпустила его. Пока он пробирался за новой знакомой, его сопровождали отчаянные крики других игрушек: их выбрасывали из клеток, словно те были лишь мясом, а затем с такой же жестокостью закидывали в другие отсеки. Когда он быстро проходил мимо, его внезапно схватили за рукав рубашки. «Папочка, это ты? Пожалуйста, забери меня отсюда, мне так страшно!» Несколько улыбашек плакали и упрашивали Харли, но он не нашел в себе сил ничего ответить, только поспешил к следующему вагону. Чем больше он видел экспериментов, тем яснее осознавал: ни одна из этих игрушек ему не знакома, это не его работы. Как только он увидел, куда швырнули Райли, ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до туда и отыскать среди других подопытных свою знакомую. Он отыскал укромный угол, прижав перепуганную девочку к себе, надеясь, что так она сможет хотя бы немного ощутить себя защищенной. (Но и сам Харли сейчас мечтает оказаться в надежных объятиях своего супруга.) Крики не прекращались, и охрана снаружи старалась перекричать друг друга, пока один не выкрикнул достаточно громко: — Заприте все двери и отправляйтесь! Двери начали закрываться, и вскоре Харли и остальные пассажиры погрузились во тьму. — Куда… Куда движется поезд? Кто-нибудь знает? — Харли в растерянности осматривал небольшое помещение, неуверенный, получит ли он ответ. Несколько игрушек дали отрицательный ответ, остальные только и делали, что хныкали, иногда слабо зовя на помощь. Судя по внутренним часам Харли, они ехали примерно полчаса или час, не больше. Как только шумящая машину замерла все стихло. Зловещая тишина прерывалась лишь медленным открытием каждой двери. Дверь в их кабину открылась, и Харли постарался спрятаться, когда охранники начали выгонять всех из помещения. Он вытолкнул Райли чтобы та побыстрее выбралась и только потом осознал свою ошибку. Его лабораторный халат. Мгновение спустя послышался грубый вопрос, кажется, один из рабочих заметил на Райли странный элемент одежды: — Ну-ка стоять! Откуда это у тебя? Здесь написано… «Доктор Харли Сойер»... В момент замерли все, даже было не слышно, как шумит локомотив. Через секунду поднялась настоящая шумиха, рабочие что-то выкрикивали, и охранники начали обыскивать все вагоны. Дальнейшее Харли не мог описать словами, его мозг отключился, а тело начало действовать на чистых инстинктах: как только охранник отошел от двери, он выскочил, хватая перепуганную Райли, и просто побежал куда глаза глядят. В ушах завывал ветер от того, как быстро они мчались по коридору, в то же время все чувства Харли пытались указать верное направление. Куда бежать?! В каком направлении двигаться?! Здесь все одинаково! Они кружили по площадкам, пока не занеслись в какую-то непонятную комнатушку, и Харли быстро запер дверь, подперев ее ближайшим стулом. — Блядь… Блядь… Блядь!.. — Опустившись на пол, Харли закрыл уши руками, чтобы заглушить бесконечные крики игрушек. Ему пришлось провести несколько долгих минут в таком положении, пока его мысли не прояснились, а адреналин не перестал бурлить в крови. Харли был в полном недоумении от происходящего. Он чувствовал себя словно в вакууме, словно в каком-то сне, когда не можешь ничего изменить. В прошлом он бы лишь пожал плечами и, не обращая внимания, продолжил заниматься своими делами. Однако его новая личность была охвачена ужасом, таким сильным, что волосы на голове встали дыбом. Стоят ли все труды… такого? За что он вообще здесь сражается? За рабство?.. Теперь его начинала терзать вина, она начала прожигать его насквозь… Его голова болела, а грудь сжималась в конвульсиях, он ощущал, что сердце как будто сдавливают когтистые руки. — Скажи мне, Райли… Я просто жалкий нарцисс без капли человечности? — Харли потер липкую от пота шею, нервно расчесывая кожу. Он стеснялся смотреть в глаза девочки, и она, кажется, это понимала, поэтому опустилась перед ним на колени, ее мордашка не выражала ничего негативного. — Я не понимаю, о чем вы говорите, но мне кажется… Вы, должно быть, чувствуете себя так же потерянно, как и все остальные здесь, — сказала Райли, обнимая себя руками. Да… Харли был определенно потерян, причем очень давно, и теперь пришло время отыскать себя заново. — Пойдем, Райли. Я… Послушай, я не могу обещать тебе, что все получится, но я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы не бросать все на полпути. Вот так, — Харли протянул руку, и девочка приняла его помощь. Когда же он отпер дверь, все было достаточно… мирно. Были слышны редкие крики и ругань, но все казалось относительно спокойным. Он неторопливо шел мимо тюремных помещений, и когда дошел до верхнего этажа, решил подняться туда. Райли, не раздумывая, последовала за ним, крепко сжимая его ладонь. Харли остановился, когда ему навстречу вышел незнакомец, он был одет в отличную от всех остальных охранников форму и носил что-то вроде значка шерифа. Мужчина удивленно замер увидев его. — Что вы здесь делаете? Прошу прощения, доктор, но вам нельзя здесь находиться. Вы должны… — Мужчина явно испытывал неловкость, он осматривался по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то. — Позвольте узнать, кто же отдал приказ на строительство всего этого? — Харли был прекрасно осведомлен, что за наказание его может ждать за такие выкрутасы, но его мятежная ярость и нетерпимость уже взяли верх. — Я… Послушайте, у меня нет перед вами обязательств, прошу пройти со мной, я выведу вас отсюда, пока нас не заметили, — мужчина упрямо потянул ученого к ближайшему выходу, но тот оттолкнул его. — Что все это значит?! Я имею полное право знать, что здесь происходит! — Харли начинал терять терпение (если оно у него еще сохранялось в принципе). Незнакомец не успел ответить, так как в их разговор вмешался новый участник. — Харли Сойер! Каким ветром тебя сюда занесло? — никто иной, как Эдди Риттерман, вальяжно вклинился в чужой диалог. Как только Харли увидел ненавистного им мужчину, в его голове все встало на свои места, как отлаженный механизм вовремя начинает работать. Постоянное нытье со стороны Эдди о проблемах с компанией «Уоренбах», новые планы Лейта и мнимость Стеллы — все встало на свои места, как недостающие кусочки мозаики. — Зачем… Зачем нужна тюрьма? Я не понимаю… — Харли было бросился на ненавистника, но его остановила Райли, что прижалась к его боку, всхлипывая. — Пока ты кувыркался со своим жалким любовничком, у нас произошел серьезный инцидент, и я предложил держать всех тварей подальше от верхних этажей, — Эдди выглядел уставшим, он не желал сейчас разбираться с возможным конфликтом интересов. — Я ничего не понимаю… Зачем же так жестоко с ними поступать? Они ведь… живые! Риттерман, они не рабы! Мы стремились к лучшему, чтоб тебя! — приласкав несчастную девочку, Харли обвиняюще направился прямо к бизнесмену. — Сойер, ты что, сошел с ума?! Ты… Ты что, пьян?! Какого черта ты так трясешься за этих безмозглых существ?! Неужели твоя сучка- Эдди не успел договорить, Харли схватил его за шею, сжав с такой силой, что тот мгновенно обмяк в его руках. — Они живые, они мыслят и испытывают боль! Я понял свою ошибку слишком поздно… Я думал, что совершу нечто хорошее, что приведет к великим свершениям, но вы все испоганили! Мне хотелось… хотелось сделать мир лучше для моей крошки… О, Джейми, я такой беспросветный идиот! — тело Харли содрогнулось, и он упал на колени. Его обычно хмурое лицо разрывалось от слез, как будто кто-то открыл крышку на непроливайке. Эдди и Смотритель беспокойно глядели на то, как, казалось бы, самый расчетливый и бесчеловечный человек на всей фабрике отчаянно скорбит. Райли несмело подобралась к Харли, и он поднял на нее свои обезумевшие глаза. — Прости меня… Прости меня… Прости… Пока ученый был погружен в свои мысли, Эдди дал указание своему подчиненному поместить эксперимент в камеру, а Харли сопроводить наверх для беседы. — Нет, Эдди, прошу тебя, позволь мне проводить ее! — воскликнул Харли, вырываясь из рук охранников. Те, было, попытались остановить его, но были вынуждены отступить. — Только, прошу, без лишней суеты, — согласившись, Эдди указал, куда нужно идти. Харли довел девочку до ее нового «дома», и та, спохватившись, протянула ему его же именной халат. Он тяжело вздохнул и, внезапно потянувшись к своему бейджику, оторвал его. — Оставь его себе, он достаточно теплый и большой, ты сможешь укрываться им, — протянув вещь обратно девочке, Харли удрученно мотнул головой: — Я больше не имею права называться «доктором». — Но… Почему? — Райли приняла халат и тут же закуталась в него. — Потому что… Потому что доктор заботится о своих пациентах и желает им лишь лучшего, а я… — Харли вытер слезящиеся глаза рукавом рубашки и пожелал, чтобы мысли остановились хоть на жалкие секундочки. В последний момент Харли позволил себя обнять. Он увидел в чужих глазах намек на прощение, и его сердце сжалось с невероятной силой. На мгновение ему показалось, что он наконец осознал себя и начал испытывать весь спектр эмоций, которые раньше были ему недоступны. Харли бросил напоследок жалкое «прости», и его силой начали уводить. Он уходил, расстроенный, не представляя, как будет жить дальше после того, что увидел и осознал.

╔══ஓ๑♡๑ஓ══╗

Все было чуть хуже, чем плохо. По пути Харли наткнулся на совершенно аморальное зрелище: его верный Ярнаби был вынужден сражаться с самым неуправляемым из экспериментов — Пионозавром. Он не успел понять, что делает, и пришел в себя, только когда его прижали к полу. А рядом, в углу, сидел несчастный Ярнаби, бился о стену и громко плакал, призывая своего хозяина. Его оттащили от края арены, и только печальная мелодия, издаваемая его питомцем, сопровождала его. Харли этого не ожидал, но по-другому и быть не могло. Как только Ярнаби пропал из его поля зрения, он не смог сдержаться и ударил ближайшего к себе охранника, сбив того с ног, и тут же бросился на второго. Он бил и бил и бил, даже когда его руки заболели он все еще наносил удары. Его скрутили другие охранники, а он выл и бился на полу, как один из экспериментов, до чертиков пугая всех, кто мог слышать его. С большим трудом они смогли вытащить его и увести в кабинет, чтобы оказать медицинскую помощь. Ему пришлось обработать ссадины и небольшие ушибы, также пришлось наложить бинты на руки, и в утешение ему дали лошадиную долю успокоительного. В комнату словно вихрь ворвался. — Господи! Харли, что стряслось?! Почему ты… Боже, почему ты здесь? — Стелла мгновенно очутилась у кушетки пострадавшего. С легкой улыбкой на лице Харли поднял вверх забинтованные руки, словно гордясь своей работой. Ему было уже не больно, а скорее какая-то эйфория охватила все его тело, он как будто парил в облаках. (Что они ему ввели? Неужели это были опиоиды?) — Харли, посмотри на меня, пожалуйста, — от безумной улыбки мужчины у Стеллы мурашки поползли по коже. — Что там произошло?.. — О, дорогая! Я ввязался в драку с охранниками и, кажется, чуть не убил Эдди. …Ты бы видела, как он испугался! — Харли откровенно веселился, он предвкушал, как поведает о своих приключениях Джейми. Он обратил взгляд на женщину, и ее губы поджались от удивления и испуга, а лицо исказилось от напряжения. — Харли… Лейт это так не оставит, ты ведь понимаешь… риски? — в глазах мужчины она видела тлеющие угли ярости, под напускным весельем скрывалось обещание опасности. — Понимаешь, я осознал одну вещь… — Харли резко сел на кушетке и наклонился к отпрянувшей женщине: «— Я больше не буду ничего скрывать… Если хочешь, я хоть сейчас обобщу все свои знания, но взамен я попрошу кое-что… Одну маленькую просьбу для страждущего мужчины…» Стелла, удивленная и заинтригованная, кивнула. — Я попрошу меня уволить, — самодовольно улыбаясь, Харли покачивал ногами взад-вперед, как ребенок на приеме у врача. — Что?! Харли, ты что, лишился рассудка?.. — Стелла всплеснула руками, ее красиво уложенные кудри растрепались, и она стала выглядеть куда нежнее. — О, дорогуша, ты не первая, кто так говорит. Но уверяю тебя, сейчас я в самом здравом уме за всю свою жизнь, — откинувшись обратно на кушетку, Харли закинул руки за голову и мечтательно прикрыл глаза. — Я… Я сообщу о твоем намерении поговорить Лейту, прошу больше не веди себя так вызывающе, — Стелла направилась к двери, но услышала тихий шорох. Харли вцепился своими мутными глазами прямо в ее собственные, и Стелла замерла, как олень в свете фар. Зрачки мужчины настолько расширились и стали похожи на жуткую пародию затмения. Но весь образ померк, когда Харли открыл рот и произнес жуткое предзнаменование: — Однажды они обязательно отомстят своим обидчикам… И тогда я с радостью стану свидетелем этого торжества справедливости. Я буду им благодарным зрителем. Стеллу передернуло, она покачала головой. «Он просто бредит, и всего-то...» — она поправила костюм и поспешила убраться от странно ведущего себя коллеги. Харли проводил женщину взглядом, и вскоре ему позволили уйти домой, вернее сказать, «отослали», словно боялись, что он накинется на любого. Напоследок ему вручили баночку успокоительных, Харли повертел ее в руках и, сунув в карман, поплелся к выходу из комплекса. На улице уже стемнело, и на безоблачном небе рассыпались звезды, можно было легко разгадать в них созвездия. Харли поднял взгляд к небосводу — серп луны деликатно скалился ему, он элегантно блестел в темноте, как начищенное лезвие, и казалось, протяни руку — сможешь схватить его. Харли подумал, что, возможно, в какой-то альтернативной временной линии он мог закончить начатое с Риттерманом. Тяжело вздохнув, он побрел к своему автомобилю, лишь деликатный креп ночи сопровождал его путь.