Король и Королева

Королевская Гавань, столица Семи Королевств, встретила первый караван с северным кружевом в год, когда Сансе исполнилось шесть. Тогда это была лишь малая партия — пробный камень, брошенный в мутные воды южной торговли. Купцы из Белой Гавани, действовавшие по поручению лорда Мандерли, привезли несколько тюков с образцами и выставили их на рынке у Шёлкового Пути. К концу дня всё было распродано. К концу недели о «Пряже Королевы» говорил весь город. К концу месяца заказы исчислялись десятками. Теперь, два года спустя, северное кружево стало привычной частью жизни столицы. И это не осталось незамеченным. Петир Бейлиш, мастер над монетой, узнал о странном северном товаре одним из первых. Его информаторы докладывали ему обо всём, что происходило на рынках столицы, и когда кружево с узором снежинок начали покупать жёны и дочери придворных, он немедленно заинтересовался. — «Пряжа Королевы», — произнёс он, вертя в пальцах тонкий шерстяной шарф. — И кто же эта королева? — Никто не знает, милорд, — ответил его человек. — Торговцы говорят только, что товар идёт из Винтерфелла. — Винтерфелл, — повторил Бейлиш. Он отложил шарф и подошёл к окну, выходящему на гавань. — Нед Старк никогда не интересовался торговлей. Он слишком благороден для этого. Значит, кто-то другой ведёт дела. — Может быть, леди Старк? — Кейтилин? — Бейлиш усмехнулся. — Возможно. Она всегда была практичной. Но я чую здесь что-то ещё. Что-то... новое. Он задумался. В его голове, полной схем и расчётов, уже закрутились колёсики новой интриги. Север богатеет — это интересно. Севером правит его дорогой друг Нед Старк — это полезно. А Кейтилин Старк, которую он когда-то любил и потерял, всё ещё там... это делало ситуацию пикантной. — Прикажи нашим людям в Белой Гавани разузнать подробнее, — сказал он. — Я хочу знать, кто стоит за этим делом. Всё до мелочей. Варис, мастер над шёптунами, получил ту же информацию примерно в то же время. Но в отличие от Бейлиша, он не строил интриг вокруг северного кружева. Его интересовало другое: почему Север, который всегда был беден, внезапно начал процветать? Что изменилось? И главное — как это повлияет на равновесие сил в Семи Королевствах? — Север богатеет, — сказал он своему помощнику. — А богатый Север — это сильный Север. И это меняет всё. — В какую сторону? — Пока не знаю. Но узнаю. Письма полетели в Белую Гавань, в Родники, в Барроутон — ко всем его маленьким птичкам, которые пели для него за звонкую монету. Варис ждал ответов, и терпения ему было не занимать. Королева Серсея Ланнистер впервые увидела северное кружево на леди Маргери Тирелл. Это было на приёме в Красном Замке, куда Маргери явилась в новом платье — тёмно-зелёном, с воротником из белого кружева, расшитого узором снежинок. Платье было скромным, но изящным, и Серсея, обладавшая острым глазом на подобные вещи, немедленно заметила и оценила работу. — Очаровательное кружево, леди Маргери, — сказала она, потягивая вино. — Где вы его взяли? — Это с Севера, ваша милость, — ответила Маргери с любезной улыбкой. — Называется «Пряжа Королевы». Говорят, её плетут из особой шерсти, обработанной каким-то секретным способом. — «Пряжа Королевы», — повторила Серсея. — Какое претенциозное название. И кто же эта королева? — Я думала, вы мне скажете, — Маргери чуть склонила голову. — Ваш отец, лорд Тайвин, кажется, уже заинтересовался этой торговлей. Серсея не показала удивления, но внутри у неё всё напряглось. Отец интересуется? И она не знает? — Мой отец интересуется многим, — холодно ответила она. — Но вряд ли каким-то северным кружевом. Однако, вернувшись в свои покои, она немедленно послала за мастером над монетой. — Лорд Бейлиш, — сказала она, когда тот явился, — что вам известно о «Пряже Королевы»? — О, это весьма любопытное предприятие, ваша милость, — ответил Бейлиш с той своей невыносимой полуулыбкой. — Северяне нашли способ делать кружево из шерсти. Оно дешевле шёлка, но почти такое же красивое. И очень тёплое — говорят, идеально для зимы. — И сколько золота оно приносит? — Точных цифр я не знаю. Но, судя по тому, как быстро расширяется дело, — немало. Серсея нахмурилась. — Север всегда был нищим, — сказала она. — Мой муж говорил, что у Старков нет ничего, кроме снега и гордости. — Возможно, что-то изменилось, — предположил Бейлиш. Серсея отпустила его и долго сидела у окна, глядя на море. Север богатеет. Это ей не нравилось. Богатый Север может стать угрозой. А она не любила угроз. Тайвин Ланнистер не праздно интересовался северным кружевом. Как только до Утёса Кастерли дошли первые слухи о новом товаре, он немедленно поручил своим людям изучить вопрос. Ланнистеры всегда славились не только золотом, но и умением использовать золото для получения власти. Если Север нашёл новый источник дохода, Тайвин хотел знать, что это за источник и как его можно контролировать. — «Пряжа Королевы», — произнёс он, читая отчёт. — Производство в Винтерфелле. Филиалы в Белой Гавани, Родниках, скоро — в Барроутоне. Договоры с Мандерли, Сервинами, Дастинами. Закупка шерсти по всему Северу. — Он отложил свиток. — Кто за этим стоит? — Официально — леди Кейтилин Старк, — ответил его советник. — Но наши люди в Белой Гавани говорят, что настоящим организатором является кто-то другой. Возможно, сама леди Санса Старк, старшая дочь лорда Эддарда. Тайвин поднял бровь. — Сколько ей лет? — Семь, милорд. — Семь? — Тайвин недоверчиво усмехнулся. — Вы говорите мне, что семилетняя девочка создала торговую сеть, которая охватила весь Север и угрожает нашим рынкам? — Так говорят слухи, милорд. — Значит, слухи лгут. — Тайвин задумался. — Но кто-то за этим стоит. Кто-то умный и амбициозный. Узнайте, кто. Советник поклонился и вышел. Тайвин остался один, глядя на карту Вестероса. Север. Холодный, суровый, далёкий. Он никогда не считал Старков серьёзными соперниками — они были слишком благородны, слишком честны, слишком... северны. Но если Старки начали играть в экономику, значит, что-то изменилось. И Тайвин Ланнистер не любил изменений, которые не мог контролировать. Дорн, далёкий и жаркий, узнал о северном кружеве позже всех. Но когда узнал — оценил. Принц Доран Мартелл, прикованный к креслу подагрой, получил образец от своего брата Оберина, который привёз его из поездки в Старомест. — Посмотри, — сказал Оберин, бросая шарф на колени брату. — Северяне сделали это из шерсти. Из шерсти, Доран. Принц погладил ткань. Она была мягкой, но плотной. Тёплой, но изящной. Он попытался представить себе женщину, которая могла бы носить такое — и не смог. В Дорне было слишком жарко для шерсти. — Зачем ты привёз мне это? — спросил он. — Затем, что это — доказательство, — ответил Оберин. — Север меняется. Они нашли способ делать то, чего не умеет никто другой. И они богатеют. — Пусть богатеют. Дорну нет дела до северных кружев. — Дело не в кружеве, — Оберин сел напротив брата. — Дело в том, что Старки теперь — сила. Не только военная — хотя они и в этом сильны, — но и экономическая. Если мы хотим отомстить Ланнистерам, нам нужны союзники. И богатый Север — лучший союзник, чем бедный. Доран долго молчал. Месть Ланнистерам была делом его жизни. План, который он вынашивал годами, требовал ресурсов и союзников. Если Север действительно становится силой... — Я подумаю, — сказал он. — Думай быстрее, — посоветовал Оберин. — Пока ты думаешь, Ланнистеры уже плетут сети вокруг Винтерфелла. Аррены из Долины узнали о «Пряже Королевы» последними — как всегда, отрезанные от мира своими горами. Леди Лиза Аррен, жена Джона Аррена и сестра Кейтилин Старк, получила письмо от сестры вместе с посылкой. В посылке была шаль — тончайшая, белоснежная, с кружевной каймой, изображавшей горные вершины. «Дорогая сестра, — писала Кейтилин, — посылаю тебе образец нашей новой работы. Это делают в Винтерфелле. Мы надеемся, что тебе понравится». Лизе не понравилось. Она посмотрела на шаль, и ей стало дурно. Север богатеет, пока она сидит в своей мрачной Долине, окружённая интригами своего советника и капризами своего сына. Север процветает, а она — нет. — Что ответить леди Старк? — спросил мейстер. — Ничего, — отрезала Лиза. — Или... напишите, что я рада за неё. Она не была рада. Зависть, горькая и тёмная, поднималась в её душе. Кейтилин всегда была любимицей отца. Кейтилин вышла замуж за героя войны. Кейтилин родила здоровых детей. А теперь Кейтилин ещё и богатеет. Лиза швырнула шаль в угол и приказала принести молока для Роберта — её болезненного, избалованного сына, которого она любила и душила своей любовью одновременно. Малый Совет в Королевской Гавани обсуждал северный вопрос на очередном заседании. Король Роберт Баратеон, как обычно, скучал. Он восседал во главе стола, массивный, краснолицый, с кубком вина в руке. Разговоры о торговле и экономике наводили на него тоску. — Да какая разница, чем там торгуют северяне? — проворчал он. — Нед — мой друг. Если он нашёл способ заработать, тем лучше для него. — Дело не в дружбе, ваша милость, — осторожно заметил Варис. — Дело в балансе сил. Если Север станет экономически независимым, это может изменить политическую карту королевства. — Чушь, — отмахнулся Роберт. — Нед — самый верный человек, которого я знаю. Он не станет поднимать мятеж. — Конечно, не станет, — согласился Бейлиш. — Но его дети? Его знаменосцы? Власть и богатство часто меняют людей. — Нед — не такой. — Безусловно, — Бейлиш улыбнулся. — Просто я, как мастер над монетой, обязан рассматривать все возможности. — Вот и рассматривай свои монеты, — рявкнул Роберт. — А Неда оставь в покое. Совет перешёл к другим вопросам, но Варис и Бейлиш обменялись быстрыми взглядами. Каждый из них знал: король слеп. Но они — нет. И северное кружево было лишь верхушкой айсберга. Станнис Баратеон, брат короля и лорд Драконьего Камня, не интересовался кружевом. Его вообще мало что интересовало, кроме долга, закона и справедливости. Но когда ему доложили, что Север наладил добычу обсидиана в Волчьих Лесах, он насторожился. — Драконье стекло? — переспросил он. — Зачем Старкам обсидиан? — Для продажи, милорд, — ответил его советник. — Из него делают украшения. — Украшения, — повторил Станнис. Он не верил в это. Обсидиан на Драконьем Камне добывали веками, но никогда не использовали для безделушек. Обсидиан — это оружие. Оружие против тьмы. Он вспомнил слова Мелисандры, красной жрицы, которая недавно прибыла на Драконий Камень и уже успела завоевать влияние на его жену. Она говорила о грядущей войне. О Враге, который придёт с Севера. О герое, который восстанет, чтобы сразиться с тьмой. — Пошлите человека в Винтерфелл, — приказал Станнис. — Я хочу знать, что там происходит. — Шпиона, милорд? — Наблюдателя. Просто наблюдателя. Винтерфелл, о котором так много говорили на Юге, жил своей жизнью. Санса сидела в своём кабинете в здании гильдии — маленькая, сосредоточенная, с пером в руке. Перед ней лежали отчёты из Белой Гавани: продажи росли, спрос опережал предложение, новые заказы поступали быстрее, чем мастерские успевали их выполнять. — Нужно расширяться, — сказала она Лиссе. — Ещё один филиал. Может быть, на Медвежьем Острове? Леди Мормонт писала, что хочет сотрудничать. — Медвежий Остров далеко, — заметила Лисса. — Доставка будет дорогой. — Зато там много шерсти. И леди Мормонт — надёжный союзник. Лисса кивнула и сделала пометку в своей книге. Она давно перестала удивляться тому, что семилетняя девочка управляет бизнесом с ловкостью опытного купца. Привыкла. — Есть ещё кое-что, — сказала Санса. — Южане начали проявлять интерес. Ланниспорт прислал запрос на прямые поставки, минуя Белую Гавань. — Это же хорошо? — Это подозрительно. — Санса отложила перо. — Ланнистеры ничего не делают просто так. Если они хотят работать с нами напрямую, значит, у них есть какой-то план. — Отказать? — Нет. Согласиться, но на наших условиях. И с нашими людьми, которые будут следить за каждым шагом. Вечером того же дня Санса встретилась с Джоном и Роббом в богороще. — Юг обратил на нас внимание, — сказала она. — Я получила письма от купцов из Ланниспорта, Староместа и даже из Дорна. Все хотят «Пряжу Королевы». — Это же то, чего ты добивалась, — сказал Робб. — Да. Но вместе с вниманием приходит опасность. — Санса посмотрела на Джона. — Ты понимаешь, о чём я. — Ланнистеры, — сказал он. — Если они заинтересовались, жди беды. — И не только они. Варис, Бейлиш, Станнис — все, кто следит за балансом сил, теперь смотрят на нас. Наша экономическая мощь растёт, и это делает нас угрозой. — Мы можем замедлиться? — Нет, — твёрдо сказала Санса. — Замедлиться — значит показать слабость. Мы должны продолжать расти. Но мы должны быть осторожны. — Как всегда, — усмехнулся Джон. — Как никогда, — поправила Санса. Они сидели под чардревом и обсуждали планы. Расширение производства, новые союзники, контрразведка против южных шпионов. Санса говорила, а Джон и Робб слушали — и никто из них не сомневался, что эта семилетняя девочка знает, что делает. Далеко на Юге, в Красном Замке, Петир Бейлиш размышлял о том, как обратить северное процветание в свою пользу. Варис плёл сети информации. Тайвин Ланнистер ждал отчёта. Серсея пила вино и злилась. Станнис скрипел зубами и готовился к войне, которую никто, кроме него, не предвидел. А на Севере, под сенью чардрева, трое детей строили будущее. Будущее, в котором Волки будут не просто Хранителями Севера, а силой, способной противостоять любому врагу — будь то Львы, Драконы или сама Тьма. И южные ветры, дувшие с Перешейка, пока что приносили только деньги. Но все знали: рано или поздно ветер переменится. И тогда начнётся настоящая игра. Игра престолов, в которой Север больше не будет пешкой.