Король и Королева

Возвращение в Винтерфелл из Белой Гавани заняло четыре дня. Дорога была спокойной, погода — ясной, и дети, уставшие от впечатлений, большую часть пути дремали в повозке. Но Санса не спала. Она смотрела на проплывающие мимо заснеженные поля и думала. Думала о том, что рассказал лорд Мандерли за прощальным ужином. О том, что король Роберт становится всё более расточительным. О том, что королева Серсея скупает земли в Западных Землях через подставных лиц. О том, что в Королевской Гавани снова говорят о странной болезни Джона Аррена — на этот раз шёпотом, потому что сам десница отрицает, что болен. — Это снова начинается, — сказала она Джону, когда они остались вдвоём у вечернего костра. Остальные уже легли спать, только часовые бодрствовали на краю лагеря. — Медленнее, чем в прошлой жизни, но всё же. — Мы знали, что это неизбежно, — ответил Джон. — Политика Юга — это чума. Она всегда находит путь на Север. — Но в этот раз мы готовы. — Санса подбросила ветку в костёр. — Или почти готовы. — Что ты хочешь сделать? — Ускорить подготовку. — Она повернулась к нему, и в свете костра её глаза блестели. — У нас есть ещё семь лет до того, как Джон Аррен умрёт. Семь лет, чтобы превратить Север в крепость. Но этого мало, если Юг рухнет раньше. — Юг не рухнет, пока жив Роберт. — Роберт умрёт, — тихо сказала Санса. — Так же, как в прошлой жизни. От несчастного случая на охоте. Или от яда, который подсыплют ему Ланнистеры. Мы не можем это предотвратить — мы слишком далеко и у нас нет власти при дворе. — У нас есть информация, — возразил Джон. — Мы можем предупредить. — Предупредить — значит раскрыть себя. А если мы раскроем себя слишком рано, нас уничтожат. — Санса вздохнула. — Нет. Мы должны действовать иначе. Мы должны создать сеть союзников, достаточно сильную, чтобы пережить падение Баратеонов. Джон задумался. — Долина, — сказал он наконец. — Речные Земли. Север. Если мы объединим три этих региона, у нас будет достаточно сил, чтобы противостоять кому угодно. — Долина под властью Лизы Аррен, — напомнила Санса. — А Лиза — марионетка Бейлиша. — Тогда нужно убрать Бейлиша. — Или перетянуть Лизу на нашу сторону. — Санса помолчала. — Она — сестра моей матери. Если мы найдём способ достучаться до неё... — Это опасно. Лиза непредсказуема. — Все люди непредсказуемы. Но мы должны попытаться. Утром следующего дня, когда караван уже приближался к Винтерфеллу, произошло событие, которое заставило всех забыть о Юге и его интригах. На дороге, ведущей к замку, их встретил всадник. Это был Халлис Моллен, и лицо его было мрачнее тучи. — Лорд Старк, — сказал он, осаживая коня. — У нас гости. — Какие гости? — спросил Нед. — Болтоны. В Большом Зале Винтерфелла, у камина, стояли трое. Первый — высокий, худой мужчина с бледным лицом и глазами цвета утреннего тумана. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, а тонкие губы кривились в подобии улыбки. Русе Болтон, лорд Дредфорта. Человек, чьё имя на Севере произносили шёпотом и с оглядкой. Второй — коренастый, широкоплечий юноша лет пятнадцати с тяжёлой челюстью и маленькими, близко посаженными глазами. Рамси. Санса узнала его мгновенно — и мгновенно же почувствовала, как кровь застывает в жилах. Она ожидала, что он будет младше. В прошлой жизни она встретила его, когда ей было восемнадцать, а ему — за двадцать. Но здесь, сейчас, он был уже почти взрослым. И его глаза — эти жуткие, бледные, ничего не выражающие глаза — были точно такими же, как она помнила. Третий — высокий, жилистый старик с лицом, изрезанным шрамами. Он держался позади, но Санса заметила, как его рука лежит на рукояти меча. Охранник. Или убийца. — Лорд Старк, — произнёс Русе Болтон, и его голос был тихим, как шелест листьев. — Простите за неожиданный визит. Я хотел обсудить кое-какие вопросы, касающиеся наших земель. — Добро пожаловать в Винтерфелл, лорд Болтон, — ответил Нед. Его голос был ровным, но Санса слышала напряжение в каждом слове. — Мы только что вернулись из Белой Гавани. Я не ожидал вас. — Я отправил ворона, но он, видимо, разминулся с вами. — Болтон едва заметно улыбнулся. — Это мой сын, Рамси. Рамси шагнул вперёд и поклонился. Его поклон был достаточно глубоким, чтобы считаться вежливым, но недостаточно, чтобы выразить уважение. — Для меня честь посетить Винтерфелл, лорд Старк, — сказал он. Его голос был грубее, чем у отца, и в нём звучало что-то неприятное — не угроза, но обещание. Санса стояла позади отца, между Роббом и Джоном, и смотрела на Рамси. Её рука сама собой скользнула к вееру, спрятанному в складках платья. Она помнила его. Помнила его улыбку. Помнила его игры. Помнила боль. Джон заметил её движение. Он ничего не сказал, но встал чуть ближе, заслоняя её плечом. — Мы приготовим вам покои, — сказал Нед. — И вечером поужинаем вместе. А пока — прошу меня извинить. Дорога была долгой. Болтоны удалились в сопровождении слуг. Когда двери за ними закрылись, Санса выдохнула. — Ты в порядке? — спросил Джон. — Да, — ответила она. Но её пальцы всё ещё сжимали веер. — Просто... воспоминания. Робб посмотрел на неё с тревогой. — Ты знаешь их? — спросил он. — Из прошлой жизни? — Да. — Санса помолчала. — Русе Болтон предал нашего брата. На Красной Свадьбе. А его сын... — она сглотнула. — Рамси — чудовище. Хуже, чем ты можешь представить. Робб побледнел. — И они здесь. В нашем доме. — Да. — Санса подняла глаза. — И мы должны быть очень, очень осторожны. Вечером состоялся ужин. Болтоны сидели за высоким столом, рядом с лордом и леди Старк. Русе Болтон вёл беседу — тихую, обволакивающую, полную намёков и недоговорённостей. Он говорил о землях, о налогах, о необходимости совместной обороны. Но за каждым его словом стояло что-то ещё. Санса чувствовала это. Рамси сидел напротив Робба. Он не говорил почти ничего, только ел и смотрел. Его взгляд переходил с одного лица на другое, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем следовало. На Роббе. На Джоне. На Сансе. Когда его взгляд встретился со взглядом Сансы, он улыбнулся. — Леди Санса, — сказал он. — Я слышал, вы создали знаменитое северное кружево. — Да, — ответила она ровным голосом. — Это впечатляет. — Его улыбка стала шире. — Для девочки вашего возраста. Должно быть, у вас очень... изобретательный ум. Санса не ответила. Она просто смотрела на него, и её взгляд был холоден, как лёд за Стеной. После ужина Робб подошёл к ней. — Что он имел в виду? — спросил он. — Рамси. То, как он на тебя смотрел... — Не обращай внимания, — сказала Санса. — Он пытается запугать. Это его природа. — Он опасен? — Да. Очень. — Она взяла брата за руку. — Робб, пообещай мне, что никогда не останешься с ним наедине. Ни при каких обстоятельствах. — Думаешь, он что-то замышляет? — Он всегда что-то замышляет. — Санса посмотрела в темноту коридора, куда ушли Болтоны. — Но пока мы вместе, мы в безопасности. Ночью Джон не спал. Он стоял у окна своей комнаты и смотрел во двор. Луна освещала снег, и тени от башен лежали на земле, как распростёртые крылья. Он думал о Рамси. О том, как тот смотрел на Сансу. О том, что Санса рассказала ему о прошлой жизни — о пытках, о насилии, о том, как Рамси превратил её жизнь в ад. Джон тогда был далеко, за Стеной, и не мог помочь. Но теперь он здесь. И он никому не позволит причинить ей вред. В дверь постучали. Он открыл. За дверью стояла Санса. — Ты не спишь, — сказала она. — Ты тоже. Она вошла и села на край его кровати. В темноте её лицо казалось очень бледным. — Я не могу перестать думать, — сказала она. — О том, что Болтоны здесь. В нашем доме. О том, что Рамси сидел за нашим столом и ел нашу еду. — Мы не можем убить их сейчас, — сказал Джон. — Ты это знаешь. — Знаю. — Санса сжала кулаки. — Но это трудно. — Я понимаю. — Джон сел рядом с ней. — Но если мы убьём их без причины, мы станем такими же, как они. И отец никогда этого не одобрит. — Отец не знает того, что знаем мы. — Да. Но он знает, что такое честь. И мы должны помнить об этом. — Джон помолчал. — Мы найдём способ справиться с Болтонами. Но это будет по закону. По чести. Иначе мы проиграем, даже если победим. Санса долго молчала. Потом кивнула. — Ты прав. — Она встала. — Спасибо, Джон. — За что? — За то, что ты здесь. За то, что ты — это ты. Она вышла, и Джон остался один. Он смотрел на закрытую дверь и думал о том, как странно устроена жизнь. В прошлой жизни они с Сансой были почти чужими. Здесь они стали ближе, чем кто-либо мог представить. И он никому не позволит это разрушить. Ни Болтонам, ни Ланнистерам, ни самой Смерти. На следующий день Болтоны уехали. Русе Болтон попрощался с Недом с той же тихой, обманчивой вежливостью. Рамси улыбнулся на прощание и сказал, что надеется скоро снова посетить Винтерфелл. Санса стояла на стене и смотрела, как их лошади исчезают за горизонтом. — Они вернутся, — сказала она. — Знаю, — ответил Джон, стоявший рядом. — И в следующий раз мы должны быть готовы. — Мы будем готовы, — пообещал он. Неделю спустя в Винтерфелл пришло письмо из Долины Аррен. Оно было адресовано лично Кейтилин, и когда она прочитала его, её лицо стало белым как мел. — Что случилось? — спросил Нед. — Лиза, — прошептала Кейтилин. — Моя сестра. Она... она обвиняет Ланнистеров в смерти своего мужа. Нед взял письмо и прочитал его. Чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо. — Это безумие, — сказал он наконец. — Лиза утверждает, что Джона Аррена отравили по приказу Серсеи. — Это правда? — спросил Робб, который присутствовал при разговоре. — Джон Аррен жив, — напомнил Нед. — Он болен, но жив. Отравить его не удалось. Но если Лиза рассылает такие письма... — Это значит, что война может начаться в любой момент, — тихо сказала Санса. Нед посмотрел на неё. — Что ты знаешь? — Ничего определённого, — ответила она. — Но если Лиза Аррен, леди Долины, публично обвиняет королеву в убийстве — пусть даже неудавшемся — это оскорбление, которое Ланнистеры не простят. — Санса права, — сказала Кейтилин. — Это безумие. Лиза всегда была... неуравновешенной, но такое... Она подвергает опасности не только себя, но и всех нас. Старки связаны с Арренами через меня. Если Ланнистеры решат, что мы поддерживаем эти обвинения... — Мы не поддерживаем, — твёрдо сказал Нед. — Я напишу королю Роберту. Объясню, что это личные домыслы Лизы, не имеющие отношения к Винтерфеллу. — Это поможет? — спросил Робб. — Должно помочь. — Нед помолчал. — Но на всякий случай мы усилим гарнизоны. Халлис, передайте приказ: все укрепления привести в полную боевую готовность. — Будет сделано, милорд. Когда они вышли из солара, Санса взяла Джона за локоть. — Это начинается, — сказала она. — Раньше, чем мы думали. — Мы готовы? — Почти. — Она посмотрела на север, туда, где за сотнями лиг стояла Стена. — Но нам нужно больше времени. — Времени у нас нет, — сказал Джон. — Значит, придётся ускориться. И они ускорились. В последующие недели Винтерфелл превратился в военный лагерь. Ополченцы тренировались с утра до ночи. Кузницы работали без остановки, ковали мечи и наконечники для стрел — многие из обсидиана. Склады пополнялись зерном, солониной, сушёной рыбой. Мейстер Лювин готовил лекарства и бинты. Санса работала наравне со всеми. Она проверяла запасы, составляла списки необходимого, отправляла гонцов к союзникам. Её мастерские теперь шили не только кружево, но и тёплую одежду для солдат, палатки, одеяла. Всё, что могло пригодиться в долгой зимней войне. И однажды вечером, сидя в своём кабинете, она поняла: они справятся. Не потому, что у них больше золота или оружия. А потому, что они вместе. Старки. Волки. Семья. За окном выл ветер, и первые снежинки кружились в воздухе. Зима была близко. Но они были готовы встретить её.