Король и Королева

Санса Старк проснулась рано. За окном её комнаты занимался серый зимний рассвет. Снег, падавший всю ночь, укутал Винтерфелл толстым белым одеялом, и в замке стояла та особенная тишина, какая бывает только после сильного снегопада. Казалось, весь мир замер в ожидании чего-то важного. Санса села в кровати и посмотрела на свои руки. Маленькие, детские ладони с тонкими пальцами — пальцами, которые умели плести кружево, держать меч, писать письма лордам и считать золото. Сегодня ей исполнялось восемь лет. Восемь лет. В прошлой жизни в этом возрасте она была глупой девчонкой, мечтавшей о принцах и балах. Сейчас она была другим человеком. Она прожила две жизни, и вторая только начиналась. Дверь распахнулась без стука — так умела только Арья. — Санса! Санса, вставай! — Четырёхлетняя сестра влетела в комнату и запрыгнула на кровать с разбегу, едва не свалившись на пол. Её тёмные волосы были всклокочены, а серые глаза горели восторгом. — С днём рождения! Старая Нэн сказала, что сегодня будет пир! И торт! И подарки! — Тише, Арья, — улыбнулась Санса, обнимая сестру. — Ты весь замок разбудишь. — Я уже всех разбудила! — гордо заявила Арья. — Робб встал, Джон встал, папа встал, даже Бран встал, а он всегда спит дольше всех! Санса рассмеялась — искренне, по-настоящему. В прошлой жизни она редко смеялась. Здесь, в окружении семьи, смех приходил легче. — Хорошо, хорошо. Помоги мне одеться. — Только если ты наденешь то платье с волками! — потребовала Арья. — Оно самое красивое. — Договорились. Час спустя Санса вошла в Большой Зал, и все, кто там был, приветствовали её радостными криками. Нед Старк стоял у камина с тёплой улыбкой на суровом лице. Кейтилин, державшая на руках маленького Брана, сияла. Робб и Джон ждали у стола, на котором уже стояли праздничные блюда. — С днём рождения, дочка, — сказал Нед, обнимая её. — Восемь лет. Ты растёшь слишком быстро. — Как и положено Старкам, — ответила Санса. — Это уж точно, — усмехнулся он. Завтрак был весёлым и шумным. Арья болтала без умолку, Бран пытался дотянуться до всего сразу, Робб рассказывал о новой тренировочной технике, а Джон, как обычно, больше слушал, чем говорил. Но Санса замечала, как он смотрит на неё — с теплотой и гордостью. — О чём думаешь? — спросила она его, когда завтрак подходил к концу. — О том, что ты заслуживаешь самого лучшего дня, — ответил он. — После всего, что ты сделала для нас. — Мы сделали это вместе, — напомнила она. — Да. Но начинала ты. Позже, когда зал опустел и слуги убрали посуду, Санса, Робб и Джон собрались в их обычном месте — в богороще под старым чардревом. Здесь можно было говорить свободно, не опасаясь, что кто-то подслушает. — Ну, — сказал Робб, усаживаясь на замшелый корень, — что будешь просить у родителей? — В смысле? — не поняла Санса. — Подарок. На день рождения. — Робб пожал плечами. — Отец и мать наверняка спросят, чего ты хочешь. Это традиция. — Я не думала об этом. — Санса задумалась. — В прошлой жизни я просила кукол и платья. Глупые, бесполезные вещи. — А что бы ты попросила сейчас? — спросил Джон. — Сейчас? — Санса посмотрела на чардрево, на его алые листья, трепещущие на ветру. — Я бы попросила то, что нельзя купить за золото. — Например? — Безопасность для семьи. Мир. Время. — Она усмехнулась. — Но это не те подарки, которые можно положить под подушку. — Тогда попроси что-нибудь для себя, — предложил Робб. — Что-то, что тебе действительно нужно. Не для Севера, не для семьи, а для тебя. Санса задумалась. Она так привыкла думать о других — об отце, о братьях и сёстрах, о Винтерфелле, о всём Севере, — что почти забыла, как это — хотеть чего-то для себя. — Лук, — сказала она наконец. — Что? — Робб удивлённо уставился на неё. — Лук. Маленький, под мою руку. Я хочу научиться стрелять. — У тебя же есть веер, — заметил Джон. — И меч. — Меч требует ближнего боя. Лук позволяет поразить врага на расстоянии. — Санса говорила деловито, словно обсуждала торговую сделку. — Это полезный навык. — Ты просишь лук на день рождения, — медленно произнёс Робб. — Не платье, не украшения, не книгу. Лук. — Я же говорила, что я необычная леди. Джон фыркнул. — Это самое мягкое определение из возможных. — А что бы вы попросили? — спросила Санса. — Я бы попросил настоящий меч, — не задумываясь ответил Робб. — Не учебный, а боевой. Валирийскую сталь, если возможно. Но такого подарка мне никто не сделает. — Я бы попросил карту, — сказал Джон после паузы. — Подробную карту земель за Стеной. Робб посмотрел на него с удивлением. — За Стеной? Зачем? — Там наша главная угроза, — ответил Джон. — И я хочу знать местность. Каждый перевал, каждую реку, каждую пещеру. — Ты говоришь как разведчик, — заметила Санса. — Я и был разведчиком. — Джон поймал взгляд Робба и добавил: — В прошлой жизни. Робб покачал головой. — Вы оба сумасшедшие. Один хочет карту пустоши, другая — лук. А я-то думал, что попросить меч — это амбициозно. — У каждого своё оружие, — сказала Санса. Вечером, когда вся семья собралась в Большом Зале для праздничного ужина, Нед и Кейтилин действительно спросили Сансу, чего она хочет в подарок. — Лук, — ответила она спокойно. Кейтилин моргнула. — Лук? — Маленький, под мою руку. И стрелы. И учителя, который научит меня стрелять. — Но ты же девочка, — вырвалось у Кейтилин, прежде чем она успела подумать. — Девочки тоже умеют стрелять, мама. Вспомни леди Мормонт с Медвежьего Острова. Или лучниц из Дорна. — Санса права, — вмешался Нед. — На Севере каждая женщина должна уметь защитить себя. — Он повернулся к дочери. — Ты получишь свой лук. Я попрошу Миккена сделать его специально для тебя. — Спасибо, отец. — Санса улыбнулась. Пир был в самом разгаре, когда в зал вошёл Халлис Моллен. — Прошу прощения, милорд, миледи, — сказал он. — Прибыли гонцы. С подарками для леди Сансы. — Подарками? — удивилась Кейтилин. — От кого? Халлис кивнул, и в зал один за другим начали входить люди. Первым вошёл слуга в цветах дома Мандерли — синем и белом. Он нёс длинный свёрток, завёрнутый в шёлк. — От лорда Вимана Мандерли из Белой Гавани, — объявил он. — Для леди Сансы Старк в день её рождения. Санса развернула свёрток. Внутри оказался морской атлас — огромная книга в кожаном переплёте с подробными картами всех портов Узкого моря, от Браавоса до Волантиса. Страницы были иллюстрированы акварелями, а на полях виднелись пометки, сделанные рукой самого лорда Мандерли. — Он прислал свой личный атлас, — прошептала Санса, проводя пальцами по страницам. — Я видела эту книгу в его библиотеке, когда мы гостили в Белой Гавани. Я сказала, что она прекрасна, и он... он запомнил. — Это бесценный подарок, — заметил мейстер Лювин, заглядывая через её плечо. — Некоторые из этих карт — единственные в своём роде. Второй гонец был одет в цвета дома Сервинов из Родников — серебряный и синий. Он преподнёс маленькую шкатулку из резного дерева. — От леди Алины Сервин. С наилучшими пожеланиями. В шкатулке лежал набор серебряных игл для вышивания — тончайших, с рукоятками из слоновой кости. К набору прилагался моток нитей, окрашенных в редкий пурпурный цвет. — Это краска из моллюсков, — пояснила Санса, разглядывая нити. — Такая же, как в Тироше. Очень редкая и дорогая. Леди Сервин, должно быть, потратила целое состояние. Третьим вошёл гонец в сером плаще дома Стаутов из Барроутона. Его подарок был скромнее, но не менее ценным: тёплый плащ из тончайшей шерсти, подбитый мехом горностая. К плащу прилагалась записка: «Для юной леди, чьё кружево согревает весь Север. Пусть этот плащ согревает вас в ответ». — Какая трогательная мысль, — сказала Кейтилин, разглядывая плащ. Четвёртым вошёл гонец с Медвежьего Острова — крепкий мужчина в зелёном плаще с гербом Мормонтов. Его подарок был самым неожиданным: маленький деревянный щит, окованный бронзой, с вырезанным на нём изображением лютоволка. — Леди Мейдж Мормонт передаёт поздравления, — пробасил гонец. — И говорит, что каждая женщина Севера должна иметь не только оружие, но и защиту. — Передайте леди Мормонт мою благодарность, — сказала Санса, принимая щит. Он был тяжёлым — явно рассчитанным на взрослую руку, но она знала, что со временем дорастёт до него. Пятый подарок прибыл из Долины Аррен. Это была небольшая коробочка, перевязанная голубой лентой. Внутри лежал кулон — капля горного хрусталя на серебряной цепочке. К подарку прилагалась записка: «От твоей тёти Лизы. Пусть Семеро хранят тебя». Санса прочитала записку и аккуратно отложила её в сторону. Она не знала, что думать о Лизе Аррен. Письмо, едва не начавшее войну, всё ещё было свежо в памяти. Но подарок был красивым, и Санса решила принять его с благодарностью. Шестой гонец прибыл из Белой Гавани, но представлял он не дом Мандерли. Он был одет в тёмно-синий плащ с серебряной каймой — цвета дома Родриков, вассалов Старков. В руках он держал длинный свёрток. — От капитана стражи Винтерфелла, Халлиса Моллена, — объявил он, хотя сам Халлис стоял тут же, в зале. — Халлис? — Санса удивлённо посмотрела на старого воина. — Ты не должен был... — Должен, — перебил он с неожиданной для сурового солдата теплотой. — Ты дала мне цель, леди Санса. Когда моя жена умерла, я думал, что моя жизнь кончена. Но ты... ты показала мне, что есть ради чего жить. Защищать тебя. Защищать твоё дело. Санса развернула свёрток. Внутри лежал кинжал — изящный, с узким лезвием и рукоятью, обмотанной тонкой серебряной проволокой. Навершие украшал крошечный сапфир. — Я заказал его у лучшего оружейника Белой Гавани, — сказал Халлис. — Лезвие — валирийская сталь. Обошёлся он мне в годовое жалованье, но я ни о чём не жалею. — Валирийская сталь? — выдохнул Робб, подходя ближе. — Халлис, это же... это же целое состояние! — Леди Санса стоит большего, — спокойно ответил Халлис. Санса взяла кинжал в руки. Он был лёгким, идеально сбалансированным, и лезвие мерцало в свете свечей, как тёмная вода. Она знала: таким клинком можно убить Белого Ходока. Это был не просто подарок. Это было оружие для войны, которая грядёт. — Спасибо, Халлис, — сказала она, и её голос дрогнул. — Я не знаю, что сказать. — Ничего не говори, — ответил он. — Просто оставайся собой. Седьмым вошёл гонец в простой, но добротной одежде — один из людей, работавших на гильдию «Пряжи Королевы». Он нёс большой свёрток, завёрнутый в ткань. — От мастериц Зимнего Городка, — объявил он. — Лиссы, Берты, Марны и всех работниц. В свёртке оказалось одеяло — огромное, в человеческий рост, сшитое из сотен маленьких квадратов. Каждый квадрат был вышит отдельно: на одном — лютоволк, на другом — снежинка, на третьем — чардрево, на четвёртом — цветок. Имена вышивальщиц были аккуратно выведены по углам. — Они работали над ним два месяца, — пояснил гонец. — Каждая в свободное время. Хотели, чтобы у вас было что-то, что согреет вас в самые холодные ночи. Санса прижала одеяло к груди. От него пахло шерстью и сушёными травами — запах мастерской, запах дома. — Передайте им, что это лучший подарок в моей жизни, — сказала она. Восьмым и последним вошёл гонец, которого никто не ожидал. Он был одет в чёрно-красные цвета — цвета Таргариенов. По залу пробежал шёпот. Нед нахмурился. — Кто вы? — спросил он. — Послание из Чёрного Замка, — ответил гонец, и стало ясно, что он не имеет отношения к драконьим владыкам — просто совпадение цветов. — От мейстера Эймона Таргариена. Джон выпрямился. Он писал мейстеру Эймону несколько раз за последние годы, но ответы приходили редко — старый мейстер был слеп и слаб, и писать ему помогала лишь память да немногие помощники. Гонец протянул Сансе письмо и небольшой свёрток. Санса раскрыла письмо. Почерк был старческим, дрожащим, но разборчивым. «Леди Санса Старк, — говорилось в письме. — Я слышал о вас от моего внучатого племянника Джона Сноу. Он пишет о вас с теплотой и уважением, что редкость для мальчика его лет. В ваш день рождения я хочу подарить вам то, что хранил много лет. Это не имеет большой ценности для мира, но имеет ценность для меня. Носите это и помните: даже в самой долгой ночи есть свет». Санса развернула свёрток. Внутри лежала брошь в форме дракона, кусающего собственный хвост — символ вечности. Она была сделана из серебра, потемневшего от времени, и в глазницах дракона горели два крошечных рубина. — Это герб Таргариенов, — прошептал Джон. — Да, — ответила Санса. — И это знак. Мейстер Эймон знает, кто мы. И он благословляет нас. Когда все подарки были вручены и гонцы удалились, Санса сидела в окружении своих сокровищ. Атлас, иглы, плащ, щит, кулон, кинжал, одеяло, брошь. Каждый подарок был знаком. Каждый говорил: ты не одна. — Ну что, — сказал Робб, присаживаясь рядом, — ты довольна? — Более чем. — Санса посмотрела на него. — Знаешь, в прошлой жизни у меня было много дней рождения. Но я не помню ни одного, который был бы таким... тёплым. — Потому что в прошлой жизни ты была одна, — сказал Джон, подходя с другой стороны. — Да. — Санса взяла их обоих за руки. — А теперь у меня есть вы. И это лучший подарок, который я могла получить. Они сидели втроём, глядя на огонь в камине. Арья уснула на коленях у матери. Бран спал в своей колыбели. Нед и Кейтилин тихо беседовали у стола. Винтерфелл был мирен и спокоен. И Санса знала: впереди ещё много битв. Но сегодня, в этот день, она позволила себе просто быть счастливой.