Золотая точка

Как и предсказывал Итан, во время пребывания в резиденции Джед практически не пересекался с Дэвидом. Тот постоянно где-то пропадал, а возвращаясь, сразу уходил к себе на второй этаж. Иногда весь особняк ощутимо трясло, словно при землетрясении. В такие моменты слуги поясняли, что это хозяин тренируется на подземном ярусе. — Так он весь дом разнесёт, — ворчал Джед. За прошедшее время парень успел на удивление прочно обосноваться на новом месте. Он мало-мальски освоил планшет, научился пользоваться интернетом и теперь увлечённо искал любые крупицы информации об этом мире. Поскольку читать местную грамоту он так и не научился, ему приходилось повсюду таскать с собой робота-помощника и заставлять того зачитывать текст вслух. Разумеется, из-за этого поиски продвигались черепашьим шагом. — Какая-то несусветная чушь… — вздыхал он. Здешняя сеть буквально лопалась от бесчисленных историй об иных мирах, параллельных измерениях и пространственных прорывах. Вот только почти все эти тексты оказывались плодом буйной фантазии писателей-любителей. В ту же кучу сваливали и бесконечные бредни о машинах времени. Рассказы были занятными, но Джед так и не нашёл ни единого упоминания о ком-то, кто попал бы в схожую с ним ситуацию. Он пробовал вбивать в поиск слова вроде «целительство», «сверхспособности», «магия» или «рыцари», но в ответ система выплескивала лишь тонны кинофильмов и прочего развлекательного контента. В конце концов Джеду надоело слепнуть перед экраном. Почувствовав, что тело затекло, он решил размяться и направился в тренажёрный зал, который Итан на местный лад называл «фитнес-клубом». — Скукотища, — пробормотал он по дороге. Жизнь в роскошном особняке была настолько комфортной и размеренной, что парень уже выл от тоски. После того первого дня, когда Дэвид заставил его залечить крошечную царапину, хозяин больше ни разу не звал его. Лишь Итан изредка выходил на связь, вежливо осведомляясь, не нужно ли гостю чего-нибудь. Сам Джед грезил лишь об одном — найти хоть какие-то архивы о пришельцах из других измерений. Секретарь, конечно, пообещал навести справки, но, судя по его гробовому молчанию, до сих пор не раскопал ничего путного. — Зато тренажёры здесь знатные, — хмыкнул целитель, оглядывая зал. Местное спортивное оборудование ушло далеко вперед по сравнению с примитивными тренажёрами его родины. Разнообразные хитроумные конструкции были аккуратно расставлены по зонам — для каждой группы мышц свой снаряд, да и веса могли удовлетворить даже самого взыскательного тяжелоатлета. Стоило наклеить на тело специальные датчики, как на настенном табло тут же начинали отображаться пульс, задействованные пучки мышц и интенсивность нагрузки. Больше всего Джеду полюбилась так называемая беговая дорожка. Ему безумно нравилось гонять её до тех пор, пока сердце не начинало выпрыгивать из груди, а лёгкие не горели огнём. Обливаться потом до изнеможения — в этом было какое-то дикое, ни с чем не сравнимое удовольствие. — Ха-а… Ха-а… На этой чудо-дорожке можно было выставить любой режим: бег в гору, под уклон или имитацию пересечённой местности, а также отрегулировать скорость по своему усмотрению. А если нацепить специальную кислородную маску, то бежать можно было хоть до бесконечности. Джед уже стянул промокшую насквозь футболку. По его мощному торсу градом катился пот, длинные кудри облепили лоб. В ушах гулким эхом отдавался лишь бешеный стук собственного сердца, прерывистое дыхание и мерный, тяжелый топот ног по движущемуся полотну. Он настолько ушёл в себя, что даже не заметил, как в зал бесшумно скользнул Дэвид. — Джед. Блондин остановился поодаль, молча разглядывая целителя, который увлечённо наматывал километры, тяжело вздымая мощную грудь и щедро разбрызгивая капли пота. «И когда я в последний раз так потел?..» — отрешённо подумал Дэвид. Саму природу человеческих физиологических реакций — пот, одышку, усталость — он давно воспринимал как нечто далекое и чуждое, поскольку сам никогда ничего подобного не испытывал. — Джед, — повторил он, сделав шаг вперед. На этот раз парень наконец заметил хозяина дома и поспешно нажал на кнопку стопа. Когда полотно дорожки плавно остановилось, Джед оперся руками о поручни, шумно переводя дух. При каждом глубоком вдохе его рельефная, блестящая от пота грудь высоко вздымалась. — Фух… Да? Дэвид скользнул мимолетным взглядом по его безупречно вылепленному торсу, после чего сразу перевел взор на лицо целителя: — Сегодня вы едете со мной. Кажется, это были первые слова, которыми они перекинулись за последние несколько недель. Дэвид говорил легким, даже непринужденным тоном, вот только на его точеной щеке красовалась свежая, сочащаяся кровью царапина. Джед нахмурился — этот порез на безупречном лице жутко резал ему глаза. — Ты ранен. Почему сразу не позвал? — А, это ерунда. «Тоже мне, пустяки… В первый день ты меня из-за еще более мелкой царапины гонял», — мысленно фыркнул Джед, лишний раз убедившись, что в их первую встречу Фольмер просто проверял его на вшивость. Парень наскоро вытер ладони о висящее на шее полотенце и решительно протянул руку к бледному лицу блондина. Завидев приближающиеся влажные пальцы, Дэвид ощутимо замер, а его взгляд мгновенно заледенел. — Не смей меня трогать… Договорить он не успел — ладонь Джеда уже окутало мягкое, пульсирующее золотое сияние. Почувствовав, как к лицу разливается приятное, ласковое тепло, Дэвид невольно притих. Эта энергия удивительным образом напоминала припекание настоящего, живого солнца, которого он никогда в жизни не видел. Впрочем, это непривычно нежное, убаюкивающее чувство скорее раздражало его, чем радовало. Дэвид уже всерьез подумывал о том, чтобы просто вырвать наглецу руку с корнем за то, что тот посмел лапать его своими потными пальцами, но в этот момент Джед отстранился. — Вот и всё, — выдохнул парень. Джед с явным удовлетворением оглядел безупречное, точно изваяние лицо хозяина, на котором не осталось и следа от недавнего пореза. — Так-то лучше. Дэвид медленно опустил уже занесенную было руку. Чтобы оторвать целителю конечность, пришлось бы хвататься за его перемазанное потом предплечье, а делать это Фольмер брезговал. Будь на нем в тот момент боевые перчатки, Джед, скорее всего, уже созерцал бы свои кости, истекая кровью на полу. — Впредь не смейте прикасаться ко мне своими грязными руками, — мягко улыбнулся Дэвид, но в его глазах промелькнула вполне отчетливая, осязаемая жажда убийства. «Какой привереда», — мысленно фыркнул парень. Сам он прибыл из мира, где понятия о гигиене были весьма условными, да и чистоплюем никогда не являлся. В казармах корпуса одарённых, где взрослые мужики годами жили бок о бок в атмосфере стойкого запаха пота и портянок, к подобным вещам относились проще. Впрочем, глядя на холеное, аристократичное лицо Дэвида, Джед вынужден был признать: звание безупречного чистюли шло этому парню как нельзя лучше. — Буду иметь в виду, — буркнул он. Фольмер, не проронив больше ни слова, развернулся и покинул зал. Джед быстро ополоснулся в примыкающей душевой и принялся собираться. Надушившись местным парфюмом, который Итан назвал «одеколоном», он почувствовал себя настоящим франтом. Верный своей маниакальной страсти к светлым вещам, он и сегодня облачился в белоснежную футболку и такие же ослепительно белые брюки. Финальным штрихом стали сияющие новизной светлые кроссовки. Когда этот сияющий белизной монумент, буквально слепящий глаза в лучах искусственного солнца, спустился на первый этаж, Дэвид ощутимо поморщился и потер переносицу. — Я вижу, белый цвет — ваша непроходящая страсть, — съязвил он. — А то. Скажи еще, что мне не идет. Дэвид лишь беззвучно открыл и закрыл рот, окончательно растеряв дар речи от такой непрошибаемой уверенности. Надо же было умудриться составить из дорогих и качественных вещей столь безвкусный и нелепый наряд. — Куда мы идём, что ты оделся весь в чёрное? — парировал Джед, оглядывая собеседника. Фольмер являл собой его полную противоположность. Он был облачен в глухую черную кожаную куртку, перетянутую на талии ремнем, темные армейские брюки и тяжелые боевые ботинки. — Едем на встречу с давним приятелем, — приподнял уголки губ блондин. — И кто он? — Скоро узнаете. Кстати, ваш чудесный костюмчик сегодня может слегка испачкаться. Джед мысленно поклялся быть предельно осторожным — посадить пятно на такой роскошный наряд было бы сущим кощунством. Перед домом их ждал припаркованный летательный аппарат. С первого взгляда на его хищные, обтекаемые обводы становилось ясно: эта штуковина способна развивать безумную скорость. — Хм, а этот аппарат отличается от того, на котором мы летали в прошлый раз, — заметил Джед. Он не видел разницы между обычным гражданским флайкаром и военным судном, поэтому с искренним любопытством принялся разглядывать тёмно-серую обшивку. — Разница невелика. Разве что этот летает чуть быстрее и оснащен курсовыми ракетами, — небрежно бросил Дэвид, открывая люк. Понятия не имея, что такое «ракеты», Джед просто счел аппарат очередной разновидностью местной крылатой повозки и забрался внутрь. Салон штурмовика был рассчитан всего на двух человек, причем кресла располагались друг за другом. Пока парень растерянно озирался, усевшись сзади, Дэвид с раздраженным вздохом навис над ним и принялся методично затягивать на его теле многочисленные ремни безопасности. — Это еще зачем? Зачем меня привязывать? — Сколько можно вопросов? Сиди смирно, это фиксаторы тела. Эта крошка летает куда быстрее, чем ты думаешь. — Мне это не нравится, — буркнул целитель. Когда его плечи, живот и бедра намертво прикрутили к сиденью, а сверху нахлобучили глухой шлем, полностью закрывающий уши и глаза, парень едва не взвыл от клаустрофобии. А уж когда к его лицу прижали массивную маску с толстым гофрированным шлангом, он почувствовал себя настоящим колодником, которого везут на плаху. Джед ожидал, что сидевший впереди Дэвид подвергнет себя тем же экзекуциям, но тот лишь небрежно перекинул через плечо один-единственный ремень, задрал защитный фонарь кабины и запустил двигатели. — Эй, а сам почему не пристегиваешься? И где твой головной убор? — Со мной всё будет в порядке. И это не убор, а шлем. Джед изо всех сил дернулся, желая сорвать с себя эти чертовы путы, маску и шлем. Раз хозяин обходится без них, значит, и ему они ни к чему! Но стоило штурмовику сорваться с места, как парня с такой силой вдавило в спинку кресла, что он не смог даже поднять головы. На собственной шкуре ощутив всю первобытную мощь запредельного ускорения, он испуганно замер. Без кислородной маски он, пожалуй, просто задохнулся бы от бешеной перегрузки. Бросив взгляд вперед, он увидел Дэвида: тот как ни в чем не бывало крутил штурвал, причем на его лице, отражавшемся в стекле приборов, играла поистине мальчишеская, азартная улыбка. Джед же, распластанный по сиденью неведомой удушающей силой, изо всех сил боролся с подступающими рвотными позывами. Спустя несколько минут этой затянувшейся пытки штурмовик наконец замер в воздухе. — Эй, ты там живой? Только не говори, что грохнулся в обморок, — раздался в наушниках голос Дэвида. Джеду безумно хотелось выдать какую-нибудь гордую и хлесткую фразу, но в голове так немилосердно гудело, что он смог лишь невнятно промычать что-то в ответ. — У этого корыта слишком малый запас хода, придется оставить его здесь и прогуляться пешком, — скомандовал блондин. Аппарат плавно опустился на землю. Стоило фонарю кабины откинуться, как Джед лихорадочно сорвал с себя ремни и на неслушающихся, ватных ногах выбрался наружу. Еще никогда в жизни он так не радовался твердой почве под ногами. Ему до смерти хотелось опереться спиной о крыло и сползти на землю, но вовремя вспомнив про свои белоснежные брюки, он лишь неимоверным усилием воли заставил себя стоять прямо. Пока целитель боролся с дурнотой, Дэвид, не обращая на него ни малейшего внимания, выудил из нижнего отсека металлические элементы боевого экзокостюма и принялся крепить их на плечи. Тяжелая броня, закрывающая торс, предплечья и ключицы, сидела на нем как влитая. В этом облачении он походил на главного героя какого-нибудь фантастического боевика о звездных войнах. На фоне глухого черного костюма и массивных металлических пластин его бледная кожа и яркие золотые волосы казались еще более контрастными. На предплечьях экзокостюма красовались спаренные стволы скорострельных пулеметов и излучатели лазерных пушек, за спиной покоились мощные прыжковые ускорители, способные подбросить владельца на добрых одиннадцать метров вверх, а на плечевых щитках притаились пусковые контейнеры с мини-ракетами. Эта смертоносная махина весила добрых две сотни килограммов, но Дэвид в ней даже бровью не вел, передвигаясь с поистине кошачьей грацией и развивая невероятную скорость. — Ну как, полегчало? Бежать сможешь? — обернулся он. — В глазах до сих пор темнеет, — честно признался парень. — Печально. Но шевелись, у нас мало времени, — бросил блондин. «И зачем тогда спрашивал, если тебе плевать?» — сердито зыркнул на него Джед, пока Дэвид методично тестировал сервоприводы брони. Немного придя в себя, целитель огляделся по сторонам. Здешние трущобы разительно отличались от стерильных улиц Первого сектора. — Где мы? — В Десятом округе. В отличие от их благополучного квартала, здесь вечно царил унылый, удушливый полумрак — солнце сквозь плотный смог едва пробивалось. Улицы были усыпаны мусором, кругом высились полуразрушенные, давно заброшенные постройки, которые никто и не думал восстанавливать. Здания выглядели ветхими и жалкими, а хваленых роботов-уборщиков из Первого округа тут и в помине не было. Кругом не было ни души, отчего по спине пробегал неприятный холодок. Да и сам воздух, перенасыщенный пылью и гарью, при каждом вздохе неприятно драл горло. — Да уж, с Первым округом не сравнить… — пробормотал Джед. — Это еще цветочки. В Тринадцатом трупы прямо на дорогах гниют, — хладнокровно отозвался Дэвид. Джед невольно вздрогнул. На его родине даже в самые суровые времена тела умерших не бросали под открытым небом, если только речь не шла о тотальной войне. Ему казалось, что этот мир — сущий рай, но, похоже, такое впечатление сложилось лишь потому, что ему посчастливилось с ходу угодить в элитный Первый сектор. Несмотря на то, что все тринадцать округов принадлежали одному человечеству, перемещение между ними для простых смертных было практически невозможным. Лишь горстка избранных и привилегированных особ имела право вольготно шиковать в границах с первого по третий сектора. Дэвид Фольмер входил в число тех немногих счастливчиков, перед которыми были открыты все двери планеты, и он без зазрения совести использовал свой штурмовик, чтобы в один миг перемещаться из роскошных кварталов в самые гиблые трущобы. — Ну что, пошли? — Твой «давний приятель» обитает здесь? — Именно. Пора устроить на него охоту. «Охоту?» — хотел было переспросить Джед, но Дэвид, невзирая на тяжесть своего двухсоткилограммового доспеха, уже легко и бесшумно зашагал вперед по грязной мостовой. В окнах мрачных, лишенных электричества домов то и дело мелькали зловещие силуэты местных обитателей. На нижних этажах оконные проемы и вовсе были намертво заварены толстыми металлическими листами. Обстановка накалялась с каждой минутой. — Почему они все так смотрят на нас? — прошептал парень. — Они привыкли, что сюда забредают лишь карательные отряды андроидов, вот и насторожились. К тому же сегодня здесь уже наследил Кэрролл, так что они выползли поглазеть на последствия. — Неужели власти вообще забросили этот сектор? — Ну, наверное, кто-то им да заправляет, — небрежно отмахнулся блондин. Этот равнодушный, легкий тон больно резанул Джеда по сердцу. Его собственное детство прошло в таком же грязном, Богом забытом захолустье, где не было ни будущего, ни капли сострадания. Не родись он со своим редким даром, сейчас наверняка точно так же гнил бы в подобных трущобах. Прекрасно зная, каково приходится беднякам, он всегда старался по мере сил помогать тем, кому повезло меньше. Дэвид резко замер перед массивным многоэтажным зданием. И без малейших колебаний вскинул плечо, выпуская по фасаду мини-ракету. С оглушительным грохотом к небу взметнулось яростное синее пламя. Стена здания начала с треском рушиться, во все стороны полетели обломки бетона и густые клубы пыли. Джед испуганно присел, прикрывая голову руками. — Ты что творишь?! — взревел он. — Опережаю события. Прежде чем этот ублюдок решит уйти красиво и подорвать себя вместе с нами, я устраиваю ему теплый прием. «Уничтожить террориста до того, как он устроит теракт… Ну и логика у этого психопата», — ужаснулся парень. Дэвид же, грациозно перепрыгивая через дымящиеся завалы, с лучезарной улыбкой на лице уже на ходу вскидывал пулеметы. Внутри дома вполне могли находиться невинные люди, но Фольмер не колебался ни секунды. Джед сквозь щели между пальцами, спасаясь от поднявшейся песчаной бури, с ужасом наблюдал за этим безумием. Обломки стен летели во все стороны, круша соседние постройки. Из полуразрушенного вестибюля, объятые паникой, с криками выбегали немногочисленные выжившие. Обычный человек в таком хаосе и дыму не разглядел бы и собственной руки, но усовершенствованное зрение Дэвида без труда выхватывало нужные цели. Вслед за первой высоткой начали складываться соседние строения. «Так и под завалами остаться недолго!» — смекнул Джед и поспешно укрылся за массивным обломком бетонной плиты. — Какая же морока… — донеслось до него ворчание Фольмера. Впрочем, вопреки своим словам, блондин выглядел невероятно довольным — он явно получал истинное удовольствие от этой бойни. Буквально за пару минут три многоэтажки превратились в груду дымящегося щебня. Из-за плотной завесы пыли рассмотреть что-либо было решительно невозможно, и грязная улица окончательно погрузилась в хаос. Джед замер, выжидая, пока осядет поднятая буря. — Кхе-кхе! Кхе! Когда дым немного рассеялся, парень, позабыв осторожность, поспешил к руинам, где только что орудовал Дэвид. Его некогда безупречный светлый костюм теперь был сплошь покрыт серой грязью и копотью. Судя по виду, эту несчастную ткань теперь не отстирала бы ни одна прачечная мира. В глубине завалов раздался отчетливый треск ломающихся конструкций. Подойдя ближе, Джед увидел Дэвида: тот, нависнув над каким-то молоденьким парнишкой, наставил на него дуло пушки. — Хватит! Пощадите! Я сдаюсь! — хрипел юноша. Он лежал на спине среди обломков, с неподдельным ужасом взирая на закованного в броню Фольмера. Зачуханный, в рваных обносках и с полузатопленным кустарным экзоскелетом, парень совершенно не выглядел угрожающе. Он покорно вскинул руки, всем видом показывая, что сопротивляться не собирается. На вид ему было едва ли больше восемнадцати. Глядя на его бледное, совсем еще детское лицо, Джед невольно вспомнил зеленых новобранцев из своего корпуса и уже двинулся было вперед, чтобы остановить расправу, но опоздал. Бах! С неизменной ангельской улыбочкой на устах Дэвид хладнокровно всадил пулю несчастному прямо в бедро. — А-а-а-а-а! От этого дикого, раздирающего перепонки вопля Джед невольно поморщился. — Какая невыносимая шумиха, — ровным, обыденным тоном заметил блондин. — Будь так добр, закрой пасть, пока я не сделал тебе пару лишних дырок в голове. Услышав этот леденящий душу, будничный голос, парень мгновенно прикусил язык, мелко дрожа от ужаса и сдерживая стоны боли. Внезапно он зажмурился и лихорадочно нажал какую-то кнопку на запястье — его силуэт подернулся дымкой и бесследно растворился в воздухе. Джед так и застыл с разинутым удивлением ртом — человек исчез прямо у него на глазах! Дэвид же лишь презрительно хмыкнул и пару раз лениво шмальнул в пустоту, где только что лежал беглец. Спустя мгновение в воздухе раздался глухой хрип, брызнула кровь, и раненый юноша со стоном повалился на землю, снова став видимым. — Слушай, Джед, а оторванные конечности ты приращивать умеешь? — внезапно обернулся блондин. — Ну… если плоть еще свежая, то да, — на автомате ответил ошарашенный целитель. Стоило ему договорить, как Дэвид хищно улыбнулся и активировал лазерный излучатель брони, целясь в плечо пленника. Вспышка — и рука паренька, ровно срезанная у самого сустава, отлетела в сторону. Из обрубка фонтаном забила алая кровь. Несколько секунд юноша тупо таращился на свою валяющуюся в грязи конечность, словно не понимая, что произошло, а затем, когда болевой шок наконец накрыл его с головой, забился в неистовой истерике. — А, ладно, руку можно и не пришивать, — как бы между прочим заметил Фольмер. — Главное, чтобы он допроса дожил. От этого ленивого, будничного тона у Джеда мороз пошел по коже. А Дэвид тем временем без тени сомнения навел пушку на второе плечо несчастного. — Эти прихвостни Кэрролла поголовно балуются маскировкой. Дико раздражающий фокус, — пояснил он. — Прекрати немедленно! — не выдержал Джед. — Да бросьте, этот ублюдок минуту назад собирался взорвать нас к чертям, — отмахнулся блондин. Оказалось, Кэрролл уже не раз проворачивал подобные трюки, выманивая Фольмера на окраины. Он объявлялся в Десятом или Одиннадцатом округах на пару минут, а когда Дэвид прибывал на место, оставлял вместо себя какого-нибудь сопляка-смертника с приказом подорвать себя вместе с карателями. Мерзкая, трусливая тактика. — От большой кровопотери он может умереть! — рявкнул целитель. — Ну, если эта падаль сдохнет, вам тоже несдобровать, — мило улыбнулся Дэвид, недвусмысленно намекая, кто будет виноват в провале допроса. «Ты ведь помнишь, зачем я тебя нанял?» — читалось в его глазах. Джед, чертыхаясь, бросился к раненому. Подхватив с земли обезображенные конечности, он опустился на колени перед бьющимся в панике пареньком, который уже ничего не соображал от кровопотери. — А ну тихо! Лежи смирно! — прикрикнул целитель. — А-а-а-а! Моя рука! Мои руки! За годы службы в корпусе Джед насмотрелся и на оторванные ноги, и на вывалившиеся наружу внутренности, так что хладнокровия ему было не занимать. Он собранно и четко принялся за работу, а Дэвид лишь с любопытством наблюдал за ним со стороны. «А парень-то не промах, не из пугливых», — отметил про себя Фольмер. Некогда белоснежный костюм Джеда теперь был сплошь залит чужой багровой кровью и серой грязью. Лицо и кудри покрывал плотный слой пыли, но взгляд оставался предельно сосредоточенным. Раненый юноша, не понимая, что его пытаются спасти, продолжал отчаянно брыкаться. — Замри, дубина, иначе не смогу прирастить плоть! Если не хочешь сдохнуть от потери крови — завали пасть! — Какой же он крикливый, — поморщился Дэвид и, недолго думая, всадил пленнику еще одну пулю — на этот раз в бок. — А-а-а-а-ах! — Да уймись ты наконец! — рявкнул Джед, даже не побоявшись грозного Фольмера. Блондин, явно забавляясь этой сценой, шутливо вскинул руки ладонями вперед — мол, ладно-ладно, больше не трогаю. Джед аккуратно прижал отсеченную руку к плечевому суставу и активировал свой дар. Ему приходилось тщательно выверять угол, чтобы кости и сухожилия срослись правильно, но из-за обилия крови плоть то и дело выскальзывала из пальцев. Бьющийся в конвульсиях паренек вдруг затих: окутавшее его тело золотистое сияние притупило адскую боль. Он перевел затуманенный от ужаса взгляд с Дэвида на Джеда. Происходящее казалось сущим безумием: хлещущий из обрубков кровавый фонтан на глазах замедлился, а ткани начали медленно, волокно за волокном, срастаться воедино. Пулевые отверстия затягивались, останавливая кровотечение. Окруженный золотистым ореолом Джед в этот момент выглядел как сошедшее с небес божество. Раненый юноша, позабыв о боли, лишь благоговейно приоткрыл рот, не в силах отвести взгляд от своего спасителя. — Потрясающе… — искренне восхитился Дэвид. Это зрелище действительно завораживало. Способность без каких-либо медикаментов и аппаратуры, голыми руками затягивать смертельные раны казалась истинным чудом. Джед, истощив запасы энергии, тяжело выдохнул: — Травмы слишком тяжелые. — Это всё? Вы закончили? — Порезы глубокие, я выжал себя до капли. Мне нужен отдых, только потом смогу продолжить. Парень буквально валился от усталости. Золотистые искры погасли, и он устало утер катящийся со лба пот. От резкого оттока магии голова пошла кругом, накатила дурнота. Юноша растерянно пошевелил приросшей рукой. Конечность пока не слушалась, но на кончиках пальцев уже появилось слабое, покалывающее ощущение. — Хи-и-ик! Внезапно встретившись взглядом с Дэвидом, паренек издал причудливый, испуганный звук. Смесь ужаса и дикой боли была настолько невыносимой, что он предпочел бы прямо сейчас провалиться в беспамятство. — Ну что, нам есть о чём поговорить? — ласково прищурился блондин. — Я… я ничего не знаю! Мне просто приказали, я выполнял инструкции! — запричитал тот. — Выполнять приказы и устраивать теракты в жилых кварталах — это, по-твоему, нормальное поведение? У тебя явно не все дома, — покачал головой Дэвид. Слышать подобные лекции от человека, который только что самолично разнес три многоэтажки, было довольно забавно. — Надеюсь, ты расскажешь мне много интересного. «Тогда, возможно, помрешь быстро и без мучений», — отчетливо читалось в прищуре Фольмера. Одним четким ударом ноги Дэвид вырубил паренька. Стоявший рядом на одном колене Джед сердито зыркнул на него: — Ты что творишь? Я его только что с того света вытащил! — Так нельзя? — Ткани едва схватились, ему нужен полный покой! — Да сдались мне его руки. Надо было просто кровь остановить, и дело с концом, — фыркнул блондин. Дэвид мысленно отметил, что этот здоровяк при всей своей грозной внешности оказался на редкость сердобольным. Джед же в свою очередь окончательно убедился, что Фольмер — законченный психопат. В его корпусе тоже порой попадались такие типы. Люди, напрочь лишенные морали и чувства вины. На войне, в пылу бесконечных зачисток от монстров, их истинная сущность всегда вылезала наружу. Джед не знал, рождались ли они такими или просто их психика ломалась после гибели товарищей, но эти выродки искренне наслаждались самим процессом убийства. Дэвид беззаботно улыбался, и его лицо казалось фарфорово-белым. Самое удивительное — несмотря на то, что они оба торчали в одной и той же пыльной воронке, блондин умудрился остаться безупречно чистым. В то время как Джед и пленный юноша выглядели так, будто месяц бродяжничали, а под конец приняли ванну из грязи и крови. — Ну и потрепало же тебя, — хмыкнул Фольмер. Джед мысленно поклялся, что если ему еще раз доведется сопровождать этого психа, он ни за что в жизни не наденет светлые вещи. Он смерил блондина тяжелым взглядом: — Ты его знаешь? — Вот сейчас и выясню. Целитель окончательно выпал в осадок. Он-то думал, у них там какая-то кровная месть, раз Дэвид с ходу принялся шпиговать парня свинцом и кромсать лазером, а они, оказывается, вообще впервые виделись. За долгие годы службы в корпусе Джед усвоил одно золотое правило: с подобными типами спорить о «человеческом долге» и гуманизме — всё равно что биться головой об стену. Никакие доводы о том, что нельзя пытать людей и наслаждаться жестокостью, до них просто не доходили. Так что оставалось либо игнорировать их закидоны, либо молча подыгрывать. Дэвид с той же безмятежной улыбкой, с какой приглашал Джеда на прогулку, выудил из пазов экзокостюма тонкий, но невероятно прочный металлический трос и накинул его на шею бессознательного пленника. Джед поначалу лишь молча хлопал глазами, но стоило блондину бесцеремонно поволочь тело по камням, как парень не выдержал: — Да что ты делаешь?! — Ну не оставлять же раненого здесь. Сами же говорили — ему нужен уход, — невинно захлопал глазами Дэвид. — Разве я не прав? Джеду до смерти хотелось спасти несчастного, раз уж он потратил на него все свои силы. — Если ты продолжишь так его тащить, этот трос ему просто голову отрежет! Сам целитель из-за истощения едва держался на ногах и взвалить тушу на закорки не мог. А поскольку Дэвид марать руки о дорожную грязь категорически отказывался, Джеду пришлось самому подойти, снять петлю с шеи парня и аккуратно обмотать её вокруг его относительно целой ноги. — Готово, — буркнул он. Конечно, пока они дотащатся по колдобинам до штурмовика, паренек соберёт спиной все булыжники и наверняка заработает пару новых вывихов, но это было максимумом того, чем Джед мог ему помочь. Закованный в двухсоткилограммовый доспех Дэвид тащил за собой семидесятикилограммовое тело без малейших усилий. Даже когда голова пленника с глухим стуком врезалась в очередной валун, блондин даже шага не замедлил. Плетущийся следом Джед уныло подумал, что со стороны они, должно быть, выглядят как благородный господин и двое оборванных нищих. Когда они наконец добрались до штурмовика, паренек предсказуемо превратился в сплошное кровавое месиво. То, что он оставался без сознания, было для него истинным благословением. — Ох… — только и смог выдавить Джед. — М-да, места тут маловато, — протянул Дэвид. В двухместном штурмовике действительно не было предусмотрено отсеков для перевозки задержанных. Так что несчастного, и без того покалеченного паренька пришлось буквально скрутить в три погибели и кое-как втиснуть в нишу под приборной панелью. А когда Дэвид сверху накрыл его своими массивными бронепластинами, кабина пилота стала походить на плотно утрамбованный ланч-бокс. Джед сидел на прежнем месте. Вид у него был отрешённый, а лицо — мертвенно-бледным после колоссальной потери магии. Под слоем копоти и грязи отчетливо проступали залегшие под глазами тени. — Тяжело пришлось? — сочувственно поинтересовался Дэвид. — Нормально. — Должно быть, знатно выложились? — Да пустяки, мне это раз плюнуть! — хорохорился Джед. Он тут же принялся заливать, какой у него великий дар и что обычным магам до него как до луны, а под конец вскользь упомянул, что ему просто нужно немного времени на восстановление сил. Дэвид собственными глазами видел его способности и признавал их, хотя смотреть на то, как этот чумазый гигант, едва держась на ногах, пытается хорохориться, было довольно забавно. — Что ж, располагайтесь, — Дэвид протянул ему шлем и уселся в кресло пилота. Пока приборы прогревались, он откровенно развлекался, пиная носком ботинка свернутого в три погибели пленника под панелью. Джед, устроившись сзади, уныло возился с ремнями безопасности. — Маску цеплять не будете? — Обойдусь. Кислородная маска, конечно, здорово помогала дышать при перегрузках, но она так немилосердно сдавливала лицо и шею, что парень чувствовал себя в ней как в кандалах. Сейчас, когда силы покинули его, Джед мечтал лишь об одном — поскорее добраться до своей уютной комнаты, отмыться от этой скверны и завалиться спать. Услышав его ответ, Дэвид лишь пожал плечами и запустил двигатели. Штурмовик плавно оторвался от земли, а в следующее мгновение с ревом взмыл в поднебесье, закладывая крутой вираж. Дэвид всю дорогу удерживал пленника ногой, чтобы тот не болтался по кабине. Когда несчастный мародер в какой-то момент зашевелился и глухо застонал, Дэвид с брезгливой миной просто убрал ногу. Стоило аппарату набрать ход, как несчастный пленник, словно тряпичная кукла, отлетел назад и намертво прилип к переборке прямо за спиной целителя. Из-за бешеного ускорения парню, лишенному каких-либо ремней безопасности, пришлось испытать на себе всю тяжесть чудовищной перегрузки. — С-снизь… ск-корость… — прохрипел Джед, едва ворочая языком. — На штурмовиках такой опции не предусмотрено, — отозвался Дэвид. Разумеется, это была наглая ложь. Системы гашения скорости стояли на каждом военном судне. Но Фольмер просто проигнорировал загробный шепот целителя, который от бешеного давления едва мог дышать. — Уэ-э-э! От дикой круговерти перед глазами и подступившей к горлу тошноты Джеда всё-таки разразился бурным фонтаном. Надень он кислородную маску, возможно, приступа удалось бы избежать, но дело было сделано. Подхваченные ураганным потоком рвотные массы устремились назад и ровным слоем облепили противоположную стену. Очнувшийся на мгновение паренек принял весь этот душ на себя и тут же благополучно отрубился обратно. Дэвид же, несмотря на начавшийся в кабине сущий кошмар, продолжал невозмутимо вести штурмовик. Попади хоть одна капля этого безобразия на его куртку, Джеду наверняка несдобровать бы, но, к счастью, весь удар судьбы принял на себя многострадальный пленник.

***

Джед выбрался наружу на совершенно ватных, подкашивающихся ногах. Чистые улицы, ясное небо, свежий воздух… Никогда еще приземление не казалось ему таким великим счастьем. Он буквально рухнул на колени и принялся исступленно гладить мостовую, словно это была его обретенная после долгой разлуки возлюбленная. Грязный, в изодранных черно-серых обносках, со спутанными пыльными волосами и перемазанным лицом — вылитый бродяга, просящий подаяние. А засохшая кровь вперемешку со следами недавней рвоты довершала этот удручающий образ. Сложно было поверить, что еще утром этот костюм был белоснежным. — Ну и убожество, Джед. Выглядите как последний бомж, — ласковым тоном обронил Дэвид, умело подбирая самые обидные слова. Он смотрел на парня с искренним, неподдельным изумлением, словно дивясь, как можно было так уделаться. Джед угрюмо убрал ладони с земли. Сам Фольмер выглядел так, будто вернулся с легкой утренней пробежки — свежий, бодрый, ни единой пылинки на лице. Смерив целителя брезгливым взглядом, он развернулся и зашагал в дом. Стоило дверям особняка распахнуться, как из сада тут же высыпала стайка круглых роботов-уборщиков. Они споро выудили из кабины штурмовика бессознательного пленника, унесли его в неизвестном направлении и принялись яростно вычищать салон. — Сдохну сейчас… — проворчал Джед, ковыляя к входу. Стоило ему переступить порог, как следом за ним тут же пристроился один из роботов. Оглянувшись, парень заметил, что после каждого его шага на безупречном полу остаются грязные черные отпечатки. Железяка, усердно жужжа, мгновенно затирала эти следы. — Прости, приятель, наследил тут у вас, — буркнул он. Итан, конечно, уверял, что эти твари лишены жизни, но Джеду, прибывшему из мира без продвинутых технологий, было трудно уложить это в голове. Он предпочел думать, что эти шустрые жестянки — просто очень дрессированные и послушные монстры. Когда он заговорил с роботом, на круглом дисплее машины высветилась подмигивающая голограмма-смайлик. Понятия не имея, что означают эти закорючки, Джед лишь нахмурился: — Не ухмыляйся мне тут. Невзирая на его грозный вид, робот проигнорировал предупреждение и с той же цифровой улыбкой продолжил усердно тереться у его ног, вычищая грязь. «Мелкий клоп, еще и языка не понимает», — проворчал парень, проходя внутрь. Дэвида уже и след простыл — похоже, ушёл к себе.

***

— Я вижу, вы и сегодня верны своим привычкам, — уважительно прогудел Итан, встретив Джеда в коридоре. Парень только что вышел из душа после очередной тренировки. Секретарь скользнул взглядом по его мощным, налитым мышцам и внезапно сам выпятил грудь колесом, поигрывая массивными бицепсами — мол, мы тоже не лыком шиты. — Хотите пощупать? — Еще чего, — фыркнул целитель. — И почему ты вечно носишь такую обтягивающую одежду? Не похоже было, чтобы у Итана не хватало денег на нормальную одежду. Тем не менее, он с упорством, достойным лучшего применения, вечно натягивал на себя эти ультра-облегающие костюмы, которые подчеркивали каждый рельеф его тела до неприличия. — Скажите честно, господин Айзекс, ведь мои мускулы просто великолепны? — самодовольно ухмыльнулся секретарь, проигнорировав выпад. Джед лишь смерил его наряд скептическим взглядом и перевел тему: — А где Дэвид? С момента их памятного вылета в Десятый округ прошло два дня. За это время целитель полностью восстановил запасы магии и был готов закончить лечение того паренька. — Господин Дэвид сейчас крайне занят… — лицо Итана при этих словах внезапно побледнело, словно его знатно подташнивало. — Мне нужно осмотреть того пленного, я его не долечил, — настоял Джед. — Ах, да, мне докладывали! Подумать только, вы прирастили ему отрезанную руку! — восхищенно выдохнул секретарь. Джед горделиво выпрямился: — Для меня это пустяки. — Ваша сила поистине невероятна, как и ваши мышцы! Будучи правой рукой одного из самых влиятельных людей Первого округа, Итан умел виртуозно льстить, когда это было необходимо. Видя, как от этих сладких речей целитель буквально расцветает на глазах, секретарь мысленно отметил, что этот грозный парень на поверку оказался на редкость наивным и бесхитростным. — Так или иначе, у него серьезные внутренние повреждения. Если не провести повторный сеанс, швы могут разойтись и рука просто отвалится. — Они… они сейчас на подземном ярусе, — выдавил Итан. Вернувшись с задания, Дэвид сразу же уединился в подземелье. Было очевидно, что сейчас он вовсю «развлекается» с тем несчастным прихвостнем Кэрролла. Секретарю от одних только мыслей об этом становилось не по себе. Невзирая на свой безупречный, ангельский вид, Фольмер не имел никаких увлечений — единственной его отрадой в жизни было методичное и жестокое истязание врагов. — Пошли со мной, — потребовал Джед. — Парень в таком состоянии, что сам и шагу ступить не сможет. — О, за это можете не переживать. В подземном комплексе установлены новейшие медицинские капсулы с регенерирующим раствором. Так что ваша помощь там сейчас точно не требуется! — поспешно выпалил Итан. Он понятия не имел, в какое кровавое месиво Дэвид уже успел превратить пленника, и меньше всего хотел, чтобы Джед это увидел. Целитель, конечно, парень крепкий, но зная нездоровые наклонности своего босса, Итан сомневался, что нормальный человек сможет спокойно созерцать эти ужасы. Такое зрелище лишило бы сна любого. — Ладно, — сдался Джед. — А как насчет тех архивов, о которых я просил? — О людях, которые перемещались между измерениями? Да, мне удалось кое-что раскопать. Как только перепроверю данные, сразу вам сообщу. — Отлично. Когда они спустились на первый этаж, чтобы пообедать, Дэвид уже поднялся из подземелья. Вид у него был на редкость умиротворенный и довольный. — Вы уже закончили свои дела? — вежливо осведомился Итан. — Да, в общих чертах. — Если вы еще не обедали, не желаете присоединиться к нам? Поскольку Фольмер всегда принимал пищу в гордом одиночестве, секретарь задал этот вопрос чисто из вежливости, будучи на сто процентов уверенным в отказе. Тем неожиданнее прозвучал ответ: — Почему бы и нет? — Ах, ну конечно, вы предпочитаете у себя… Э? — Итан аж поперхнулся. — Я поем с вами, — повторил блондин. За всё время службы секретарь почти не видел, чтобы его босс ел обычную еду. Обычно тот просто заглатывал горсть концентрированных витаминов, запивая их водой, и на этом трапеза заканчивалась. Обедать за одним столом с этим психопатом… Да Итан лучше бы разделил трапезу с роботами-уборщиками прямо на грязной мостовой, честное слово. В столовой их встретил безмолвный андроид-официант. «Человек?» — Джед уставился на него во все глаза. Он помнил слова Итана о том, что кроме них троих в этом доме живых людей нет. Поняв его немой вопрос, секретарь коротко кивнул — мол, да, ты всё правильно понял, это машина. У андроида было утонченное лицо неопределенного пола, рост чуть выше плеча Джеда и хрупкое телосложение. Простая, лаконичная одежда, плотно облегающая запястья и лодыжки, делала его фигуру практически незаметной. Своим отрешённым, безмолвным видом эта машина до боли напоминала Джеду монахов-отшельников из его родного мира — такие же бесплотные духи, отгородившиеся от мирской суеты. «Да уж, назвать это существо "монстром" язык не поворачивается», — подумал парень. Идея создавать машины, которые выглядят и ведут себя точь-в-точь как люди, но при этом лишены души, казалась Джеду какой-то извращенной и глубоко неправильной. Здешнее человечество явно зашло куда-то не туда. Столовая, которой пользовались крайне редко, сверкала идеальной чистотой. Интерьер был выполнен со вкусом: паркет-елочка на полу, глубокие темные тона обоев и строгие металлические стеллажи у стен. Стоило им расположиться за огромным дубовым столом, за которым без труда поместился бы десяток гостей, как андроид беззвучно выставил перед каждым по серебряному подносу с разноцветными пилюлями и скрылся на кухне. — И зачем нам эта химия? — нахмурился Джед, разглядывая капсулы. — В этих капсулах содержится полный суточный набор необходимых организму витаминов и микроэлементов, — терпеливо, словно четырехлетнему ребенку, принялся объяснять Итан. — То есть можно питаться только этими шариками и не помереть? Дэвид, крутя в пальцах свою пилюлю, бросил взгляд на целителя: — Ну, если хотите превратиться в сушеную воблу — дерзайте. — И кому охота быть тощим? — фыркнул Джед. Он искренне считал свое мощное тело главным капиталом, так что перспектива исхудать его совершенно не прельщала. «Ну уж нет, голодать я не намерен», — подумал он и без лишних слов заглотил пилюли, даже не став запивать их водой. В то же мгновение андроид начал выносить из кухни разнообразные яства. Благодаря автоматизированной системе готовки, способной состряпать изысканный обед из нескольких блюд по одному нажатию кнопки, стол ломился от изобилия буквально в мгновение ока. — М-м-м, божественно, — попытался разрядить обстановку Итан. Сидеть за одним столом с Дэвидом было для него сущим испытанием, к тому же вид жующего босса до сих пор казался чем-то противоестественным. — Неплохо, — обронил блондин. Он сидел с идеально прямой спиной, аристократично нарезая стейк и мелкими кусочками отправляя его в рот. «До чего же хорош, чертяка», — невольно залюбовался им Итан. В эти минуты его безумный начальник походил на модель с обложки глянцевого журнала. «Но зачем он вообще ест? Ему ведь это без надобности…» — пронеслось в голове у секретаря. Заметив, что Дэвид перевел на него свой холодный взгляд, Итан тут же уткнулся в тарелку. «Так, лучше не забивать себе голову лишними вопросами…». Ему хотелось поскорее закончить с обедом и убраться восвояси, но тут его взгляд упал на Джеда. Тот уничтожал еду с такой скоростью и яростью, словно у него её сейчас отберут. Парень буквально заталкивал в себя огромные куски мяса, едва успевая прожевывать. — Вы так проголодались? Приятного аппетита, — хмыкнул Итан. Джед даже не удостоил его ответом, лишь глухо угукнул, продолжая уплетать стейк. Детство, проведенное впроголодь, наложило свой отпечаток — к любой трапезе он относился как к последнему бою. Зрелище было еще то: чавкающий и орудующий вилкой как лопатой Джед, не имеющий ни малейшего понятия о правилах этикета, и застывший напротив Дэвид, который молча созерцал это безумие с царственным видом. Бедный Итан между ними чувствовал себя как на пороховой бочке. Дэвид сделал глоток сока, неторопливо отложил нож и негромко произнес: — Кстати, благодаря Джеду этот прихвостень Кэрролла выжил, и нам удалось доставить его в целости. Джед, продолжая жевать, лишь согласно кивнул. Секретарь затаил дыхание, молясь, чтобы за такое вопиющее неуважение Фольмер не метнул парню нож прямо в переносицу. Но блондин, вопреки ожиданиям, сегодня был на редкость благодушен. Будь на месте Джеда кто-то другой, Дэвид наверняка искромсал бы того мародера еще на руинах и привез бы домой лишь кучку пепла. — Его нужно долечить, — прожевав, буркнул целитель. — Не забивайте себе голову. С ним всё в порядке, он в надежных руках. — Что-то я сомневаюсь, — нахмурился Джед. Он своими глазами видел, на что способен этот златовласый маньяк, так что в «надежность» его рук верил слабо. Впрочем, несмотря на пугающую ауру Фольмера, парень совершенно его не боялся. — Этот человек не заслуживает вашего сострадания, — мягко произнес Дэвид. — Если бы вы знали, скольких невинных он пустил на органы и сколько детей сгноил в рабстве, у вас бы рука не поднялась его лечить. Джед помрачнел. Это была вечная дилемма всех целителей — стоит ли даровать спасение убийцам и подонкам? В корпусе на этот счет велись бесконечные споры, но у самого Джеда ответ всегда был один. — Для меня это не имеет значения, — отрезал он. — Вот как? — Дэвид с любопытством склонил голову набок. — И вы смогли бы исцелить ублюдка, даже если бы он вырезал всю вашу семью? — В такую переделку я не попадал, — хмуро отозвался парень. — Но если бы пришлось… Я бы довел его до предсмертного состояния, а потом исцелил. И так по кругу, пока сам не взмолится о смерти. — А у вас отличный вкус, — Дэвид весело прищурился. Будь Джед чуть повнимательнее, он бы наверняка заметил, как в глазах блондина снова вспыхнули те самые опасные искры, но целитель был слишком увлечен своей тарелкой. — Что это за мясо? Чертовски вкусно, — перевел он тему. — Синтезированная говядина, — подал голос Итан, который до сих пор сидел ни жив ни мертв. Он панически боялся, что если этот дикарь продолжит так неистово чавкать, Дэвид в конце концов потеряет терпение и швырнет в него вилку. — Синтезированная? — Ну да. Настоящий скот у нас давно никто не забивает, мясо выращивают в лабораториях. — Выращивают? Из воздуха, что ли? Магия материализации? — Вовсе нет. Из живых клеток животных. Традиционное животноводство у нас под запретом уже много лет из-за угрозы экологии и жуткой антисанитарии. Джед из этой лекции про «клетки» не понял ровным счетом ничего. Решив не плодить лишних вопросов, он просто понимающе кивнул. На вкус это «искусственное» мясо ничем не отличалось от настоящего. Однако стоило ему осознать, что он жует какую-то лабораторную субстанцию, как сочный кусок тут же показался ему безвкусным и резиновым. Скорость его работы вилкой заметно снизилась, и Итан наконец облегченно выдохнул. Чем шире становилась улыбка Дэвида, тем явственнее над головой этого прожорливого гиганта сгущались тучи. Реакция Джеда была вполне стандартной для любого, кто впервые пробовал эрзац-мясо. В свое время люди называли его «франкенштейновским мясом» и боялись есть. Так что целитель еще неплохо держался, по крайней мере, плеваться не стал, хоть и заметно притих. — Когда Кэрролл объявится вновь, Джед поедет со мной, — прервал тишину Дэвид. — Понял, я подготовлю отряд штурмовиков, — кивнул Итан. — Бросьте, эти бездельники будут только путаться под ногами. Впрочем, делайте что хотите. Сдохнут под пулями — туда им и дорога, сами виноваты. Фольмер отложил приборы, подпер подбородок ладонью и принялся откровенно разглядывать жующего парня. На лице целителя явственно читалось отвращение к лабораторной стряпне, но его рот при этом продолжал безостановочно работать кусок за куском. Дэвид мысленно усмехнулся, решив, что этот здоровяк, должно быть, полжизни провел впроголодь. На самом деле в Дамачисе Джед ни в чём не нуждался, получал отличное жалованье и ни разу не голодал, но в глазах изнеженного аристократа его манеры выглядели как повадки оголодавшего бродяги. — Если господин Айзекс отправится с вами на передовую, это может быть крайне опасно, — осторожно заметил секретарь. — Ему нужно хотя бы освоить базовые навыки управления защитным костюмом. — Если поранится, сам себя и подлатает, — отмахнулся блондин. — На себя мое целительство не действует, — буркнул Джед. Дэвид раздраженно нахмурился. Он-то рассчитывал держать при себе карманного доктора, а если этот здоровяк загнется в первой же стычке, вся затея полетит к чертям. — Вот видите! Это безумно опасно! Ему нужно хотя бы месяц провести в учебном центре… — И пока он будет там штаны протирать, Кэрролл снова выкинет какой-нибудь фокус и уйдет? Ты издеваешься надо мной? Фольмер перевел свой леденящий взгляд на секретаря, и тот мгновенно прикусил язык. В глазах босса явственно вспыхнуло безумие. Итан, который был вдвое шире своего начальника, в этот момент почувствовал себя крошечным, беззащитным ребенком. По спине градом покатился холодный пот. «Мамочки, как же я хочу домой…» — панически забилось у него в голове. — Я сам его всему научу, — отрезал Дэвид. — Выдадим ему тяжелый штурмовой экзокостюм, и дело с концом. — Вы… вы лично займетесь его подготовкой? — опешил секретарь. — Ну да. Не знаю, какой из меня выйдет наставник, но попытаться стоит. Вы ведь не против, Джед? — Я схватываю всё на лету! — горделиво вскинулся парень, понятия не имея, с кем связывается. Дэвид Фольмер никогда никого не учил, и можно было только догадываться, в какой ад он превратит эти тренировки. — Кстати, а что это вообще за тип — Кэрролл? — поинтересовался целитель. — Самый отбитый выродок среди всех роверов, — лаконично пояснил Итан. Раз обычные мародеры промышляли грабежами и убийствами, то вожак этой стаи наверняка был эталонным подонком. — Вы же видели, как тот сопляк на руинах активировал невидимость? — прищурился блондин. — Да, забавный фокус. — Это уникальная технология, её разработал сам Кэрролл. Их костюмы не видят даже армейские радары. Они подбираются вплотную, наносят удар и растворяются в воздухе. Не будь у бандитов этого козыря в рукаве, Дэвид давно стёр бы их в порошок. — Ладно, начнем освоение брони прямо сегодня. — Отлично. Итан мысленно поклялся, что после обеда уберется из этого дома со скоростью пушечного ядра. Понятно, что Джед Дэвиду нужен живым, но если этот дикарь ненароком взбесит хозяина во время тренировки, последствия предсказать не взялся бы никто. Секретарю искренне нравился этот парень — в этом мире не так много людей, с которыми можно было часами рассуждать о качалках. И пускай Джед в основном молчал, пока Итан изливал душу, целитель всё равно казался ему отличным малым. Собирать по кусочкам его останки секретарю совершенно не хотелось. Дэвид отставил приборы, Джед к тому времени тоже знатно набил брюхо и отодвинул тарелку. Секретарь, который с самого начала трапезы мечтал лишь о побеге, испарился из столовой со скоростью урагана. — Слушай, а у вас тут военным мало платят? — внезапно спросил Джед, провожая взглядом убегающего Итана. — Чего? — Ну, почему Итан вечно ходит в вещах на три размера меньше? Дэвид на секунду завис, переваривая вопрос, а затем, осознав его суть, скрестил руки на груди и не выдержал. Он тихо, сдавленно рассмеялся, слегка подавшись вперед. При каждом его движении шелковистые золотые пряди изящно скользили по плечам. Джед снова засмотрелся на него — когда этот парень просто улыбался, он казался невероятно красивым, но сейчас, во время этого искреннего смеха, от него буквально веяло чистотой и невинностью. Парень поймал себя на мысли, что Фольмер чертовски молод. «И сколько же ему лет?» — пронеслось в голове. — Да он просто тащится от таких шмоток, о боги! Вы же не думали, что я зажимаю ему жалованье на нормальный костюм? Оклад Итана был поистине астрономическим. Его куцый, трещащий по швам пиджак стоил столько, сколько обычный рабочий не зарабатывал и за месяц. Дэвид задал этот вопрос с неизменной улыбкой, но про себя решил: подтверди целитель свои подозрения, и он лично вырвет ему язык. — Странный вкус, — авторитетно заявил Джед, даже не задумываясь о собственном нелепом наряде. При виде его серьезной мины Дэвид еще долго не мог успокоиться, беззвучно содрогаясь от смеха.

***

Джед впервые спустился на подземный ярус и застыл в полнейшем изумлении. Перед ним раскинулся огромный тренировочный зал без единой опорной колонны, вдоль стен которого ровными рядами были выставлены экзокостюмы и футуристическое оружие. Кругом высились гигантские мониторы и пульты управления, назначение которых парень не мог даже предположить. В углу тускло поблескивали капсулы с восстановительным раствором и автоматические хирургические столы — всё это выглядело безумно дорого и сложно. Отдельный стенд занимали штурмовые доспехи: они были разделены на легкие полукостюмы и массивные полноразмерные скафандры, причем на металле не было ни единой пылинки. Нечто подобное Дэвид надевал во время их боевого вылета. Джед с любопытством приблизился к оборудованию. На верстаке между капсулами сиротливо чернел небольшой металлический ящик размером с детскую люльку. Пока парень глазел по сторонам, Дэвид одной рукой легко подхватил массивный полноразмерный экзокостюм белого цвета и направился к нему. — О, белый! То что надо! — просиял целитель. Выбор цвета пришелся ему по душе. Парень питал прямо-таки маниакальную страсть ко всему светлому. Вот и сегодня на нем были свободные бежевые брюки и легкая рубашка цвета слоновой кости. Дэвид проигнорировал его восторги и принялся методично навешивать тяжелые бронепластины на тело парня. Джед поймал себя на мысли, что этот изнеженный аристократ уже второй раз самолично возится с его экипировкой — сначала ремни в штурмовике, теперь вот этот доспех. Фольмер, который в жизни ни за кем не ухаживал, изрядно раздражался из-за этой возни, поэтому с силой затянул нагрудные крепления. Грудные мышцы Джеда от такого рывка плотно сжались, а потом сильно выпирали. — Дышать… трудно, — прохрипел парень. Грудь у целителя оказалась куда массивнее, чем предполагал блондин. Когда замок защелкнулся, упругие, налитые мышцы Джеда ощутимо мазнули по тыльной стороне ладони Дэвида. От этого мягкого, но плотного контакта Фольмер недовольно поморщился. — Буфера прям как у Итана, — процедил он сквозь зубы. Джед аж поперхнулся от такого сочного словца, вылетевшего из этих изящных губ. Он даже засомневался, правильно ли расслышал. Сравнение с Итаном прозвучало как откровенное оскорбление. Но прежде чем он успел возмутиться, Дэвид резко отстранился. В то же мгновение на плечи Джеда навалилась чудовищная тяжесть доспеха. А ведь блондин только что держал эту махину одной рукой, словно пушинку! — Тяжелая штуковина, — выдавил он. — Не нойте. Мой костюм весит втрое больше, — отрезал Дэвид. — Кто ноет? Я не ною! Совсем не тяжело! — Джед изо всех сил попытался сделать безмятежное лицо, но на лбу уже выступили крупные капли пота, а колени предательски задрожали. Парень из последних сил удерживал равновесие — показать слабость перед этим хлыщом было выше его гордости. Этот комплект брони действительно был слишком тяжел для новичка. Обычные люди при первой примерке частенько с ходу валились на спину, так что целитель держался молодцом. Разумеется, Дэвид не стал говорить ему об этом, решив избавить парня от лишних иллюзий. Ощущение чужой плотной груди на своей ладони до сих пор преследовало его, вызывая глухое раздражение. — Ну что, для разминки сделаем тридцать кругов? — лучезарно улыбнулся блондин, обводя взглядом огромный полигон. Джед растерянно перевёл взгляд с необъятного зала на улыбающегося Фольмера: — Ты имеешь в виду — покружиться на месте? — Ха-ха. Очень смешно, — сухо оборвал тот. Дав понять, что шутки кончились, Дэвид небрежно подхватил со стола тот самый черный ящик и скрылся за дверью одной из примыкающих комнат. Когда Джед только спустился сюда, зал показался ему просторным и прохладным, но теперь, оглядевшись, он понял: полигон был просто гигантским. Если он попытается пробежать тридцать кругов в этой проклятой железной махине, то просто испустит дух на полпути. Вспомнив свои первые дни в корпусе одарённых, когда суровые инструкторы гоняли его до кровавых мозолей, Джед стиснул зубы и, тяжело печатая шаг, двинулся вперёд по кругу.

***

— Кхе… Кхе-кхе… В подземном зале эхом отдавалось лишь тяжелое, надрывное дыхание Джеда. В его горле хрипело и клокотало, точно там закипала кровь; каждый вдох давался с диким, царапающим трудом. Из-за бешеного стука сердца в ушах и свистящего дыхания парень совершенно не заметил, как к нему вплотную подошёл Дэвид. — Ну что, пробежал? — Фух… Да… Всё, — прохрипел Джед, едва ворочая языком. Ноги у него подкосились, и он рухнул на пол, так и не сумев завершить последний круг. Если быть абсолютно точным, он преодолел двадцать девять целых восемь десятых дистанции, но если округлить — выходили как раз обещанные тридцать. Дэвид, заставляя парня бегать, на самом деле и не рассчитывал, что тот честно отпашет всю дистанцию. Надеть этот костюм впервые в жизни и с ходу отмахать тридцать кругов — задача не из легких. Блондин молча созерцал распростертого на полу, насквозь промокшего от пота целителя. С его упрямым характером Джед явно не стал бы филонить. Да и скорость он развил куда более внушительную, чем можно было ожидать. Дэвид небрежно опустил на стол ещё один контейнер — куда более компактный, чем тот, с которым он уходил. Джед, судорожно хватая ртом воздух, поспешил заговорить первым, опасаясь, что этот садист погонит его на новый круг: — Зачем… зачем тебе так нужно поймать Кэрролла? — Потому что он редкостный мерзавец, — просто ответил Дэвид. — Но стоит ли ради одного бандита держать при себе личного доктора? Разве нельзя поручить это полиции или кому-то еще? Джед не был местным, поэтому искренне не понимал, откуда в Фольмере столько лютой, концентрированной ненависти к Кэрроллу и его роверам. Дэвид же в ответ озвучил факт, который в этом мире знал каждый младенец: — В детстве они меня похитили. Джед невольно вскинул брови от удивления. Что ж, если этот изнеженный аристократ сам прошел через ужасы плена, его фанатичное отвращение к мародерам становилось вполне объяснимым. Впрочем, обывателям была известна лишь вершина айсберга. Газеты писали, что маленького Дэвида Фольмера украли ради выкупа и спустя два месяца он чудом вернулся домой. Клан Фольмеров бросил на поиски колоссальные ресурсы и в итоге выплатил Кэрроллу затребованную астрономическую сумму, после чего ребенка вернули родителям. Вот только широкая публика понятия не имела, в каком состоянии мальчик вернулся в лоно семьи. Дэвид попал в руки родных живым трупом: все его внутренние органы и системы жизнеобеспечения были практически уничтожены. У него не было ни рук, ни ног, а большая часть органов брюшной полости была попросту вырезана. Похитители лишили его глаз, носа, губ и ушей. Чудом уцелел лишь головной мозг — именно это и позволило врачам зацепиться за его угасающую жизнь. Впрочем, «спасением» это можно было назвать с большой натяжкой: медики просто заключили уцелевшие остатки плоти и мозга в глухую механическую оболочку. Тело Дэвида более чем на семьдесят процентов состояло из металла и пластика; он был скорее киборгом, нежели человеком. Его родные, помнившие мальчика ангелоподобным красавцем, едва не сошли с ума от горя, ярости и бессилия, когда вместо ребенка им вернули изуродованный кусок плоти, который позже заменили бездушной фарфоровой куклой. Родители буквально исходили кровавыми слезами. — Так что я должен уничтожить его самолично, — тихо закончил Дэвид. И как бы ни неистовствовала его влиятельная родня, их гнев не мог сравниться с той леденящей бездной ненависти, что полыхала в сердце самого Дэвида. Прошли десятилетия, но он до мельчайших подробностей помнил каждый день, проведенный в том застенке. Долгие годы бесконечных операций по пересадке тканей и мучительной реабилитации постепенно выжигали в нём остатки рассудка. Когда пластические хирурги наконец вернули ему прежний облик, отношение общества изменилось, но сам Дэвид превратился в заложника собственного тела. Из-за чудовищного количества имплантатов и бесконечных побочных эффектов его организм попросту перестал реагировать на достижения современной медицины. И это стало его личным проклятием. Автоматические хирургические капсулы и дорогостоящие регенерирующие растворы, в которых он лежал сотни раз, больше не оказывали на него никакого воздействия. Те жалкие остатки человеческой плоти, что еще теплились в его теле, словно омертвели. Даже самые лучшие мази и препараты, которые выписывали врачи, затягивали его раны мучительно долго. Механические узлы киборга можно было легко заменить новыми, но их идеальная подгонка под живые ткани требовала ювелирной точности. Стоило допустить малейший сбой — и плоть вокруг металла начинала заживо гнить. Понимая, что любая рана может стать для него роковой, Дэвиду приходилось действовать предельно осторожно в стычках с роверами. Особенно теперь, когда на горизонте снова замаячил Кэрролл со своей проклятой технологией невидимости. Один неверный шаг — и Фольмер рисковал остаться калекой навсегда. И именно в этот критический момент судьба подбросила ему Джеда. Дэвид был искренне рад этому приобретению. — Во время плена Кэрролл распродал почти все мои внутренности, — будничным тоном продолжал блондин. — Мне начисто отсекли руки и ноги, так что теперь я почти полностью из железа. В кругах высшего общества замена изношенных органов искусственными аугментациями была делом вполне обыденным. Конечно, ради прихоти или моды под нож никто не ложился, но жертвы тяжелых аварий охотно выкладывали целые состояния ради новеньких титановых протезов. Вот только никто из них не заходил так далеко, как Дэвид, заменивший механикой три четверти своего существа. Иногда к подобным операциям прибегали и обитатели низов, пользуясь услугами подпольных рипперов, но такие бедолаги почти поголовно сталкивались с жутким отторжением имплантатов и заживо гнили в своих трущобах. — Мое тело отторгает любые стандартные методы лечения, — подытожил Дэвид. — Стоит мне пораниться — и рана не заживает неделями. Вот почему мне так необходим твой дар. Та же беда была и с искусственной кожей. Напыление, созданное на основе человеческих клеток, после пересадки на тело Дэвида наотрез отказывалось регенерировать под воздействием медицинских лазеров и растворов. Когда Фольмер говорил о своих несчастьях, его взгляд становился по-настоящему безумным. Похоже, этот парень давным-давно лишился рассудка, и единственным якорем, удерживающим его на этом свете, оставалась маниакальная жажда мести Кэрроллу. — Я… я сделаю всё, что в моих силах, — тихо пообещал Джед. — Приятно слышать, — улыбнулся блондин. Джед почувствовал, как жар, разлившийся по телу после изнурительного бега, мгновенно сменился леденящим оцепенением. Он даже близко не мог вообразить, через какой ад пришлось пройти этому парню. — Ах да, и пусть это останется между нами. Проболтаешься кому — самолично шкуру спущу, понял? — Дэвид выдал угрозу с такой легкой, непринужденной улыбкой, словно шутил. — Я могила, — кивнул парень. — На сегодня закончим. На своих двоих-то подняться сможешь, коленки не подкосятся? — Ещё как смогу! — хорохорился Джед. Прямо сейчас он, конечно, не двинулся бы и на сантиметр, но рассудил, что если посидит на полу еще минут пять, силы вернутся. Кое-как устроившись поудобнее, парень принялся неуклюже возиться с креплениями, пытаясь сбросить с себя проклятую тяжелую броню. — Смотри внимательно, показываю один раз, — Дэвид опустился на корточки рядом с ним и принялся демонстрировать последовательность действий. Он подробно объяснил, на какие рычаги и кнопки нажимать, чтобы разом разомкнуть замки на предплечьях, груди и бедрах, а Джед усердно наматывал информацию на ус. Когда целитель наконец избавился от железных оков и уже собирался было со стоном подняться и поплестись на первый этаж, стоявшая на верстаке небольшая металлическая коробка внезапно мелко завибрировала. — Это ещё что? — Хочешь взглянуть? На лице Дэвида снова расплылась та самая зловещая, пугающая ухмылка. Его губы растянулись так неестественно широко, что он стал похож на прекрасного, но смертельно опасного демона из преисподней. Джед провёл в этом доме совсем немного времени и ещё плохо знал своего нанимателя, но сейчас его внутренний голос буквально взвыл: «Беги отсюда!». — Как-нибудь в другой раз, — буркнул он, отводя взгляд. — Что, неужели совсем не любопытно, какая игрушка прячется внутри? — вкрадчиво поинтересовался блондин. Джед помнил, что перед тем, как Дэвид ушёл в ту комнату, контейнер был куда внушительнее. А вернулся он уже с этой компактной коробочкой. Что же такое могло уместиться в этот ящик размером с детскую люльку, да еще и продолжало там мелко трепыхаться? Джед изо всех сил постарался выкинуть из головы бледное лицо того пойманного паренька-мародера и, упорно игнорируя Фольмера, поспешил подняться по лестнице наверх.

***

С того дня Дэвид гонял его в подземелье ежедневно. С каждой новой тренировкой количество кругов неумолимо росло, а защитный доспех становился всё тяжелее. Понимая, что эти изнурительные занятия нужны в первую очередь для его собственной безопасности, Джед безропотно сносил все издевательства блондина. Между делом он понемногу осваивал и интерфейс штурмового скафандра. Защитная модель оказалась куда проще боевой, так что парень схватывал всё буквально на лету. От таких диких нагрузок спал он как убитый, да и аппетит нагулял поистине волчий. И вот в один из таких дней, пока целитель усердно истязал себя тренировками в ожидании новостей о Кэрролле, в особняк наконец заглянул Итан. — Рад видеть вас в здравии! — громыхнул секретарь вместо приветствия. — А ты думал, я уже копыта откинул? — хмыкнул Джед. Итан благоразумно промолчал. Честно говоря, он был на сто процентов уверен, что если дикарь и не склеит ласты на этих тренировках, то уж точно вернется из подземелья калекой. А парень выглядел бодрым и здоровым. «Надо же, какой крепкий орешек», — уважительно подумал секретарь. — Я к вам с отличными новостями, — пробасил он, проходя к столу. — Нашёл что-то про перемещение между измерениями? — Ага. Пришлось изрядно повозиться, в сети столько мусора и фальшивок, что глаза разбегаются. На то, чтобы отсеять бред сумасшедших, ушла куча времени. Джед понимающе кивнул — сам не раз натыкался на подобные сказки во время своих ночных бдений у экрана. Итан извлек из кармана небольшую продолговатую вещицу, напоминающую дорогую ручку, и дважды коснулся её торца. В то же мгновение в воздухе соткался и плавно развернулся мерцающий лист голографической бумаги. — Ого! Джед, точь-в-точь как в свой первый день в клинике, бесцеремонно вырвал гаджет из рук опешившего секретаря. Он принялся крутить тонкий цилиндр так и сяк, разглядывать светящийся лист на просвет и даже легонько потряс его над столом. Итан с легкой, жалостливой улыбкой наблюдал за этими дикарскими повадками, а затем мягко коснулся пальцем мерцающей поверхности, переходя к делу. Стоило его пальцу коснуться светящихся строк, как неоновый лист распался на сотни искр, и прямо перед ними соткались две реалистичные трехмерные фигуры людей. — Ух ты… Джед, не переставая восторженно охать, со стороны выглядел сейчас довольно глупо. Итан же, не обращая внимания на его ребячество, принялся зачитывать досье на первого пришельца: — Итак, лот номер один. Звать Зейн Фардис. Утверждал, что прибыл из иного мира, и именовал себя «кузнецом». Как и в вашем случае, лингвокапсула его речь не распознала, пришлось внедрять нейропереводчик напрямую в кору мозга. По его словам, его родина называлась Файдетенон. — Никогда о таком не слышал, — нахмурился Джед. — Вот как? — И когда этот кузнец объявился в наших краях? — Ровно шестьдесят лет назад. — Значит, его уже давно нет в живых, — разочарованно вздохнул парень. — Официально он числится пропавшим без вести. Бедолаге не повезло угодить прямиком в Девятый округ. Какое-то время он содержался в местном полицейском участке, а потом бесследно исчез из всех баз данных. Судя по трехмерной проекции, Зейн Фардис был невысоким, коренастым мужчиной с внушительным разворотом плеч. Руки у него и впрямь были под стать заправскому молотобойцу, а вот лицо на архивном снимке выглядело изнуренным и бледным. Итан указал пальцем на соседнюю парящую фигуру: — А вот по второму случаю информации куда меньше. Имени в архивах нет, в графе личных данных значится просто: «Личность не установлена». В отчетах отмечено, что вел он себя крайне агрессивно и буйно. — М-да, негусто, — буркнул целитель. — Зато в рапорте задержания указана любопытная деталь: этот тип умудрялся высекать искры и разводить огонь буквально голыми руками, без каких-либо приспособлений. — Одарённый! Огненный маг! — встрепенулся Джед. — Похоже на то. Его подобрали на окраинах Двенадцатого округа. Числится пропавшим без вести около двух лет. Двенадцатый округ славился своей жуткой криминогенной обстановкой. Скорее всего, несчастного мага давно прирезали в какой-нибудь подворотне. И всё же в сердце Джеда затеплилась робкая надежда: «А вдруг этот чародей ещё жив?». Если ему удастся выйти на след земляка, который объявился здесь относительно недавно, возможно, он сможет разузнать, удалось ли тому отыскать дорогу обратно в их родной мир. — Насчет этого Зейна Фардиса можно не усердствовать — за шестьдесят лет он наверняка уже почил, — рассудил целитель. — А вот по поводу огненного мага, пропавшего два года назад, я бы хотел разузнать побольше. Попробуй раскопать его след. — А почему вы так уверены, что первый пришелец мертв? — удивился Итан. — Как почему? Если ему тогда было лет сорок, то сейчас перевалило бы за сотню. Столько люди не живут. — Ну, вообще-то он вполне мог дожить до наших дней в качестве дряхлого старика. — Чего? Судя по трехмерной проекции, кузнецу на момент задержания было под сорок. Будь он жив сейчас, ему бы перевалило за сто лет. — Человек — и до ста лет? Что за бред, отродясь о таком не слыхивал, — фыркнул Джед. — А вы знали, что в Первом округе средняя продолжительность жизни составляет около двухсот лет? — Сколько?! — у парня аж челюсть отвисла. В его родном мире мужчины редко дотягивали до шестидесяти. Уровень медицины, гигиены и общие условия жизни в Дамачисе изрядно уступали здешним технологиям, так что вековая годовщина казалась фантастикой. — Ну, разумеется, такие цифры актуальны только для элиты, — поспешил охладить его пыл секретарь. — На окраинах, с одиннадцатого по тринадцатый сектора, люди редко перешагивают тридцатилетний рубеж. Выходило, что в этом безумном мире даже продолжительность жизни подчинялась закону «богатые богатеют, бедные мрут». Джед лишь сокрушенно покачал головой. — Так что кузнец вполне может быть еще жив, — подытожил Итан. Конечно, при условии, что он умудрился закрепиться в хорошем районе и получал должный медицинский уход. — В таком случае пробей обоих, — решительно скомандовал парень. — Договорились. Попробую поискать и другие аналогичные инциденты в старых базах. Секретарь принялся собирать вещи, готовясь к уходу, но напоследок обернулся к застывшему у стола Джеду. Огромный, литой шкаф с горой перекачанных мышц воззрился на целителя сверху вниз, отчего парню пришлось изрядно задрать голову. С такими габаритами Итан в родном мире Джеда без труда сколотил бы себе состояние в качестве элитного наемника. — Вы тут со скуки ещё не взвыли? — поинтересовался гигант. Парень ведь не умел читать местную грамоту и совершенно не разбирался в технике. Весь его нехитрый досуг состоял из изнурительных тренировок в подземелье, ленивых прогулок по зимнему саду да медитативного чаепития в пустой гостиной. — Нормально, — буркнул целитель. Доля правды в словах Итана была — скука порой накатывала смертная. С другой стороны, после стольких лет непрерывной боевой службы в корпусе одарённых возможность просто перевести дух в роскошных хоромах казалась не самым худшим вариантом. Секретарь внимательно оглядел его мужественное лицо и подтянутую фигуру. Ему было искренне жаль этого простодушного, добродушного громилу, которого волею судеб занесло в чужой мир. А уж перспектива жить под одной крышей с таким чудовищем, как Дэвид Фольмер, и вовсе вызывала у Итана приступы острой жалости. Впрочем, судя по тому, что Джед до сих пор не растерял своего гонора и умудрялся не бесить хозяина дома, эти двое на удивление неплохо спелись. — Давайте я хоть покажу вам, как включать инфо-панель, — предложил великан. Итан активировал настенный проектор голограмм, и на светлой стене мгновенно вспыхнул огромный четкий экран. — Вот эта кнопка отвечает за новостные каналы, эта — за развлекательные шоу, а вот тут… Секретарь потянул было руку к разделу «восемнадцать плюс», но вовремя осекся. Он резонно рассудил, что в средневековом мире, откуда прибыл целитель, подобных бесстыдных и откровенных зрелищ отродясь не видели. Итан до сих пор помнил тот культурный шок, который испытал сам, когда подростком впервые наткнулся на порно-трансляцию. Будучи свято уверенным в старой качковской байке о том, что рукоблудие ведет к тотальному пресыщению и потере мышечной массы, секретарь поспешно скрыл пикантные каналы из общего списка. — В общем, смотрите новости, хоть будете в курсе того, что творится вокруг, — подытожил он и покинул комнату. Джед неуклюжим, робким взмахом руки активировал главный новостной блок. Экран тут же разделился на десяток мерцающих окон. — Дэвид? В самом центре самого большого окна красовалось до боли знакомое лицо хозяина особняка. Парень ткнул пальцем в превью, и на стене развернулся видеорепортаж, снятый с большого расстояния: Дэвид в окружении плотного кольца телохранителей и репортеров величественно шествовал к монументальному правительственному зданию. «Сегодня утром глава корпорации Дэвид Фольмер официально дал старт новому этапу масштабного проекта по межпланетному переселению, — чеканил строгий голос диктора. — Представители Совета Первого округа уже выступили с заявлением, назвав эту инициативу важнейшим шагом в развитии аэрокосмической индустрии планеты». «Сам господин Фольмер выразил намерение лично возглавить флагманский крейсер и отправиться в экспедицию по глубокому космосу. Данная миссия станет первым пилотируемым полетом за пределы земной орбиты со времен Ядерного апокалипсиса. Ведущие астрофизики мира не скрывают своего восторга, заявляя, что человечеству наконец открыта дорога к звездам». Даже сквозь профессиональную беспристрастность журналиста отчетливо сквозило неподдельное волнение. На кадрах толпа фанатов и папарацци буквально исходила в экстазе, пытаясь протиснуться поближе к Фольмеру. Здешняя оптика явно опережала любые фантазии Джеда: несмотря на то, что съемка велась издалека, при максимальном приближении лицо Дэвида оставалось безупречно четким, без единого размытого пикселя. На огромном экране его неземная красота казалась еще более пугающей и совершенной. Поняв едва ли половину из заумной тирады репортера, Джед вызвал своего ручного робота-помощника: — Эй, жестянка, что ещё за "проект переселения"? — Глобальная программа по эвакуации человечества с территории разрушенной ядерной войной Земли на пригодные для жизни экзопланеты, — монотонно отозвалась машина. — Программа разделена на три этапа: первый — поиск и каталогизация подходящих миров среди ста доступных систем; второй — строительство транспортного флота и эвакуация населения; третий — колонизация и обустройство на новом месте. Прямо сейчас запущен первый этап. Джед из этой лекции мало что уяснил. Он принялся без разбору листать каналы, но куда бы он ни ткнул — на всех развлекательных и аналитических шоу крутили исключительно лицо Дэвида. «Согласно последним отчетам климатологов, из-за критического уровня радиации и глобального загрязнения экосистемы Земля станет полностью непригодной для поддержания любой органической жизни примерно через четыреста двадцать один год». «Не так уж много им и осталось», — подумал парень. Экран так и пестрел заголовками: «Дэвид Фольмер: спаситель человечества или гениальный безумец?», «Самый красивый мужчина планеты», «Трагическое детство наследника империи Фольмер». Не умея читать, Джед ориентировался по картинкам. Его привлекла трансляция, где физиономия блондина была украшена аляповатыми виртуальными цветочками и блестками — то самое шоу под названием «Самый красивый мужчина планеты». — Боже, этот парень просто секс ходячий! — взахлеб тараторила ведущая, активно жестикулируя на фоне огромного портрета Дэвида. — И наши проверенные источники из числа прислуги уверяют, что под этой глухой кожаной курткой скрывается тело истинного бога! В студии сидели мужчина и женщина, которые с преувеличенным восторгом обсуждали внешность Фольмера: — Эми, скажи мне, я умер и попал в рай? Почему этот ангел до сих пор ходит среди простых смертных? — Спокойно, ты еще жив! — Но когда я смотрю на Дэвида, я просто теряю контроль над собой! Дэвид, забери меня отсюда! — Как думаешь, нам вообще выпадет шанс увидеть его вживую хоть раз в жизни? — О, если этот день настанет, мы просто ослепнем от его великолепия и умрем на месте! При этих словах камера крупным планом дала лицо блондина, а ведущие притворно зажмурились, покатываясь со смеху. Похоже, Фольмер в этом мире был птицей куда более высокого полета, чем предполагал Джед. — Но весь этот шарм кроется не только в его внешности, но и в его скверном характере! — заговорщически подмигнула Эми. — О да! Ни для кого не секрет, что за этой ангельской улыбочкой скрывается поистине свирепый и беспощадный нрав. — Ну еще бы, он ведь напрочь игнорирует любые попытки взять у него интервью! — Ха-ха, ну справедливости ради, его зачистки от роверов — дело благое. Хотя многие правозащитники вовсю трубят, что он излишне наслаждается самой резней. — Ой, да эти роверы заслуживают худшей участи! А Дэвид шинкует их так чертовски сексуально, что никто не посмеет бросить в него камень! — И всё же слухи о его жестокости по отношению к собственным людям не утихают. Все его бывшие сотрудники подписывают жесточайшие контракты о неразглашении, так что правды наружу просачивается мало. Помните, на одном из порталов на пару минут всплыл анонимный пост от бывшего штурмовика элитного отряда, который работал с Фольмером в Одиннадцатом округе? — И ты веришь этим бредням? — Ну, я лишь констатирую факты. Тот парень писал, что Дэвид обожает играть с роверами как кошка с мышкой. А когда один из оперативников упустил бандита, Фольмер с улыбочкой на лице просто оттяпал бедолаге ухо! Да, его потом засунули в регенерационную капсулу и вырастили новое без единого шрама, но сам факт! Это же дикость! — Ой, да обычные сплетни конкурентов! — Кто знает, кто знает… Споры о его вменяемости не утихают уже много лет. — Слушай, ну с таким лицом ему можно простить любые закидоны, разве нет? — И то правда! С такой внешностью можно быть хоть трижды психопатом, ха-ха! Джед вспомнил, как сам опешил при первой встрече с блондином, так что реакция обывателей его не удивила. Однако смотреть на то, как эти двое кривляются и закатывают глаза от восторга при виде Фольмера, парню быстро надоело, и он с легким раздражением вырубил экран. Разомнувшись, целитель привычно направился на подземный ярус. Когда он только прибыл в поместье, ему строго-настрого запрещали совать туда нос, но теперь подземелье превратилось в его законную тренировочную базу. Джед принялся неторопливо прохаживаться вдоль стендов, разглядывая экзокостюмы. Ему уже доводилось видеть, как Дэвид тренируется в своей боевой броне. Блондин двигался в ней так плавно, грациозно и легко, словно на нем был надет обычный спортивный костюм. Из-за этой обманчивой легкости Джед грешным делом подумал, что доспех хозяина куда легче его собственного белого скафандра. — Оп-па… Джед попытался приподнять доспех Дэвида за наплечник, но махина даже не шелохнулась, словно вросла в пол — лишь металл глухо звякнул. Парень воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что в зале никого нет, обхватил костюм обеими руками и рванул вверх. Ему пришлось выложиться на полную: лицо мгновенно налилось пунцовой краской, а на руках вздулись толстые жгуты вен, прежде чем ему удалось хоть немного оторвать эту тяжесть от подставки. — И как он в нём стоит? — пропыхтел он. — Ну, стоять в ней вполне реально, — раздался прямо над ухом вкрадчивый голос. Джед от неожиданности едва не выпустил махину из рук. Попади эта двухсоткилограммовая железка ему по стопе — от костей осталось бы одно мокрое место. Прекрасно зная, что Дэвид поднимает этот костюм одной левой, парень изо всех сил постарался сделать вид, будто ему вообще не тяжело. Он сдержал рвущийся из груди стон и аккуратно вернул доспех на место. Лицо у целителя едва не лопалось от прилива крови, но он упорно делал мину кирпичом, хотя со стороны его мучения были видны как на ладони. Дэвид мысленно усмехнулся. Парень ведь прекрасно знал, что Фольмер наполовину состоит из железа и обладает нечеловеческой силой, но всё равно продолжал корячиться и строить из себя супермена. Выглядело это довольно забавно. — Снова пришёл на тренировку? — Да, — буркнул Джед. Пропусти он хоть день — Фольмер бы и слова не сказал, но парень с завидным упрямством каждое утро спускался в зал, облачался в скафандр, наматывал круги и методично изучал интерфейс. «Упрямый как осел и исполнительный до глупости», — мысленно охарактеризовал его блондин. Сам же Джед, насмотревшись новостей, теперь глядел на стоящего перед ним великого и ужасного Дэвида Фольмера с налетом искреннего удивления. На экране тот казался недосягаемым небожителем, а тут стоял в двух шагах в обычных шмотках. — И почему ты так рвешься назад? — внезапно спросил Дэвид. Итан уже успел доложить боссу обо всех расспросах целителя. Фольмер знал, что секретарь откопал информацию о двух пришельцах, и понимал, что Джед спит и видит, как бы вернуться в свой средневековый Дамачис. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился парень. — Здесь ведь не так уж и плохо. Жизнь в Первом округе — предел мечтаний любого человека. Джед внутренне напрягся. Честно говоря, он об этом как-то не задумывался. Но когда эти слова произносил парень с лицом ангела, которого боготворила вся планета, предложение начинало казаться вполне заманчивым. — В этом мире я навсегда останусь чужаком, — покачал головой целитель. — Документы и гражданство — вопрос пары дней, я всё устрою. Тебя что, дома ждет любящая жена или куча детишек, раз ты так туда рвешься? Супругой Джед обзавестись не успел, да и серьезных романов в его жизни отродясь не бывало. Из всей родни у него оставалась лишь младшая сестра, которая вечно устраивала ему головомойку, стоило парню вернуться в редкий увольнительный из расположения корпуса. Девчонка меняла парней как перчатки, и Джед, признаться, втайне даже завидовал её легким нравам и умению крутить мужиками. С её железным характером и харизмой она бы точно не пропала на этом свете и без его опеки. Единственное, что всерьез беспокоило целителя — это его статус дезертира. Если командование решит, что командир отряда трусливо сбежал с поля боя, сестре могло не поздоровиться от военных властей. Конечно, она бы костьми легла, но доказала его невиновность, но береженого бог бережет. — С моими деньгами ты сможешь до конца дней шиковать и ни в чём себе не отказывать, — вкрадчиво продолжал Дэвид. — Да, в стычках с Кэрроллом придется немного рискнуть шкурой, но это будет случаться крайне редко, уверяю тебя. Фольмер мертвой хваткой вцепился в этого целителя. Он понятия не имел, откуда в дикаре берется эта чудодейственная энергия, поэтому не мог просто запереть его в лаборатории или разобрать на запчасти — магия могла исчезнуть вместе с жизнью носителя. Так что самым разумным выходом оставалось привязать парня к себе золотой цепью щедрых обещаний. Будь у Джеда пассивный дар, активирующийся от простого прикосновения, блондин давно отрубил бы ему ноги, запер в подвале и пользовался по мере необходимости. Но с этим строптивым магом приходилось нянчиться, что изрядно раздражало киборга. — Когда мы полностью сотрем Кэрролла и его банду с лица земли, я выплачу тебе такую сумму, какую ты и в самых смелых фантазиях не видел, — сладко пел Дэвид. При этих словах глаза Джеда ощутимо заблестели, а уши, кажется, даже слегка зашевелились от жадности. — Ты сможешь больше никогда в жизни не работать, — добил блондин. Фольмер улыбался так нежно и обезоруживающе, а его речи текли столь сладким медом, что парень невольно подумал: «Ну и лис». С такими талантами этот красавчик мог бы без труда продать собственную родину и глазом не моргнуть. Джед поймал себя на том, что уже готов согласно закивать головой. — Предложение заманчивое, — выдавил он, беря себя в руки. — Я подумаю. Глаза Дэвида опасно сузились. Что ж, пока Кэрролл не сдохнет, пареньку точно не видать дороги домой — Фольмер приложит все усилия, чтобы целитель не нашел способ активировать разлом. Если Джед, конечно, не испарится так же внезапно, как и появился, удерживать его силой киборг не станет, но и добровольно уйти не позволит. — Слушай, а твой дар… Он может исцелить душевные болезни? Ну, или амнезию там, расстройство ума? — как бы между прочим поинтересовался блондин. — Нет, моя магия латает только физические раны на плоти, — покачал головой парень. — Жаль, очень жаль… — А зачем тебе? Вместо ответа Дэвид развернулся, прошел вглубь подсобного помещения и вынес оттуда тот самый металлический контейнер. Стоило Джеду завидеть этот ящик, как он невольно поморщился. Блондин же с неизменной улыбочкой откинул защелки крышки, и целителя едва не вывернуло наизнанку от нахлынувшего отвращения. Внутри коробки, скорчившись в три погибели, лежал тот самый паренек-мародер, которого Джед латал на руинах. Тело несчастного усохло и истончилось до неузнаваемости, напоминая обтянутый сухой кожей скелет. Его мутный, бессмысленный взгляд был устремлен в пустоту, а конечности неестественно вывернуты под жуткими углами. Из его ноздрей тянулись многочисленные гибкие трубки, подключенные к какому-то портативному прибору, который со свистом и хрипом насильно поддерживал в этом теле остатки жизни. В голове у Джеда мгновенно всплыли недавние сплетни из телешоу о «скверном характере» Фольмера. Да тут дело было вовсе не в характере — перед ним сидел законченный, хладнокровный монстр. Какими бы благими ни были его цели и как бы сильно он ни ненавидел роверов, превратить живого человека в этот кошмар, да еще и искренне улыбаться при этом — за гранью добра и зла. На родине Джеда допросы с пристрастием и пытки пленных тоже были делом обычным, но до такого зверства не доходил никто. — Просто пристрели его, не мучай, — выдавил парень, отворачиваясь. — Ну уж нет, это же человек Кэрролла. Жаль только, в процессе допроса у него мозги спеклись, теперь от этой туши никакого толку, — разочарованно вздохнул Дэвид. Джед вспомнил свой недавний ответ на вопрос блондина о том, смог бы он лечить палачей. Тогда парень хвастался, что заставлял бы ублюдка страдать, исцеляя и калеча по кругу. Но увидеть этот ужас воочию, наяву — зрелище оказалось настолько омерзительным и жутким, что по спине пробежал мороз. Нормальный человек на такое был просто не способен. Подключенный к датчикам паренек мелко, судорожно дернулся; его глаза подернулись белесой пеленой, свидетельствуя о тотальной слепоте. Контейнер вместе со своим содержимым весил подозрительно мало — казалось, от мародера осталась лишь пустая, высохшая оболочка. — Тебе что, и впрямь нравится это издевательство? — хмуро спросил целитель. — Нравится ли? — Дэвид задумался, склонив голову набок. — Даже не знаю. Похоже, во время того похищения у меня в голове что-то окончательно сломалось. — Похоже, лечить твою психику куда важнее, чем возиться с этим несчастным, — в лоб заявило ему целитель. Фольмер аж замер. Столько неприкрытой, дерзкой грубости в лицо он не слышал с самого момента своего возвращения из плена. В период реабилитации все вокруг лишь сочувственно шептались у него за спиной, а когда он обзавелся титановым телом и принялся пачками вырезать роверов, в глаза его превозносили как героя, а за глаза — крутили пальцем у виска, обсуждая его поехавшую крышу. На губах Дэвида заиграла весьма нехорошая, зловещая улыбка: — Не дерзи, Джед. Мое терпение не безгранично, и я до сих пор сквозь пальцы смотрю на твои закидоны только потому, что ты мне полезн. Парень наконец-то понял, почему Итан бледнеет каждый раз, стоит Фольмеру приподнять уголки губ. Этот златовласый франт мог с улыбкой младенца на лице выпустить человеку кишки и даже бровью не вести. Прямо сейчас его взгляд буквально сканировал Джеда, словно Дэвид прикидывал, не прирезать ли дерзкого лекаря прямо здесь. Его так и подмывало пустить парню кровь, но осознание того, что целитель пока необходим живым и невредимым, изрядно портило киборгу настроение. Фольмер с сухим щелчком захлопнул крышку контейнера. — Что ж, раз эта игрушка сломалась, пора её выбросить, — небрежно бросил он, подхватил ящик и направился к выходу из подземелья. — Ты вымещаешь на нём обиду за то, что когда-то сделали с тобой? — донеслось ему в спину. Вопрос прозвучал глупо — этот мародер по возрасту явно не мог участвовать в событиях двадцатилетней давности. Но Дэвиду было плевать: для него любой, кто носил нашивку Кэрролла, автоматически становился соучастником того кошмара. Парень проводил его взглядом. Вопреки своей божественной, ангельской внешности, Фольмер внутри сгнил до самого основания, превратившись в бездушную, сломанную машину. От осознания этого факта на душе у Джеда остался крайне мерзкий, липкий осадок. Впрочем, изменить он ничего не мог, да и Дэвид его слушать не стал бы. Парень лишь вздохнул, подхватил свой тяжелый штурмовой скафандр и принялся облачаться в броню. — Джед! Фольмер, ушедший пару минут назад с контейнером в руках, стремительно скатился по лестнице обратно. На его лице не осталось и следа от недавнего благодушия. — Кэрролл объявился. На выход.

***

Благодаря ежедневным тренировкам известие о появлении врага не застало Джеда врасплох. Он почувствовал, как по жилам разливается то самое знакомое, покалывающее чувство предвкушения битвы, какое всегда накрывало его перед зачисткой очередного разлома. Поход на передовую, где грань между жизнью и смертью стиралась в один миг, неизменно заставлял его сердце биться чаще. В этом гнетущем чувстве мешалось всё: и тревога за собственную шкуру, и глухой страх, и пьянящий азарт пополам со смертельным риском. В отличие от хмурого и сосредоточенного целителя, Дэвид буквально сиял, словно школьник, которого отпустили на каникулы. — Ну теперь-то я точно вырежу этих тварей под корень, — предвкушающе заулыбался он. Раньше ему приходилось действовать с оглядкой, ведь в случае тяжелого ранения его титановое тело могло просто отторгнуть ткани. Но теперь, когда за его спиной стоял личный лекарь, способный затянуть любую рану в мгновение ока, Фольмер впервые со времен своей реабилитации почувствовал себя по-настоящему всемогущим. — Знаешь, Джед, в древности для казни преступников использовали электрический стул, — без умолку тараторил блондин, усаживаясь в кресло пилота. — А до этого людей жгли на кострах или вешали. Наш вид всегда отличался изысканной изобретательностью по части уничтожения себе подобных, тебе не кажется? Штурмовик со свистом рванул в поднебесье. Джед, распластанный по сиденью чудовищной перегрузкой, не мог даже открыть рот, чтобы прервать этот леденящий душу монолог. В современных округах высшая мера наказания для особо опасных преступников была одна — «депортация за периметр». В секторах с десятого по тринадцатый законы Первого округа не действовали, поэтому суды там никого не казнили — бандиты либо сами резали друг друга в пьяных драках, либо гибли под пулями карательных отрядов Фольмера. В элитных районах с первого по третий преступности практически не существовало, а в секторах среднего уровня с четвертого по девятый серьезные правонарушения случались столь редко, что приговор к изгнанию выносился раз в несколько лет. — Но здешняя смертная казнь — это слишком гуманно, — поморщился блондин. Стоило выбросить осуждённого за защитный периметр Тринадцатого округа, как плотная радиоактивная пыль и ядовитый смог приканчивали его за считанные минуты. Смерть наступала куда быстрее, чем в стародавние времена на виселице. О гуманизме тут говорить не приходилось, но Дэвид считал именно так. — Джед, если увидишь в прицеле типа с имплантатом вместо левого глаза — сразу зови меня, — скомандовал он. Парень из-за удушающего давления скорости смог лишь беззвучно промычать в ответ. Фольмер же, напевая под нос какую-то веселую мелодию, продолжал: — Этот одноглазый — их вожак. Последний из тех ублюдков, что резали меня в детстве и до сих пор топчут эту землю. Охохо, как же мне терпится пустить ему кишки. При одной только мысли о лице своего мучителя рот Дэвида растянулся в безумной, хищной усмешке. Штурмовик несся сквозь облака быстрее молнии. Стоило им пересечь границу Тринадцатого округа, как скудные лучи искусственного солнца окончательно померкли. Из-за плотного слоя смога и ядовитых испарений за панорамным стеклом воцарилась кромешная тьма. Аппарат врубил мощные прожекторы ближнего света и пошёл на посадку. Земля внизу казалась мертвой, выжженной пустыней; никаких декоративных деревьев и ухоженных газонов, как в Первом округе, здесь не было и в помине. Кругом громоздились горы мусора, остовы разрушенных зданий и ржавые обломки старой техники, среди которых сиротливо белели кости и валялись сломанные роботы. Стоило люку откинуться, как в нос Джеду ударило такое невыносимое амбре, что он едва сдержал рвотный позыв. По сравнению с этой вонью, казарменный дух отряда одарённых показался ему ароматом роз. Мерзкая смесь нечистот, тухлятины и отработанного машинного масла мертвой хваткой вцепилась в горло, точно жидкий деготь. — Ну и помойка… Как власти вообще допустили такое? — прохрипел парень. — Всем заправляет Кэрролл, — небрежно отозвался блондин. — Да и нашей элите куда приятнее набивать собственные карманы и шиковать в Первом округе, чем тратить триллионы на уборку этого дерьма. Совет директоров Первого сектора не выделял на нужды Тринадцатого округа ни единого кредита, предпочитая вливать все ресурсы в программу космического переселения. Вложи они в очистку здешних территорий хотя бы сотую долю от тех сумм, этот сектор не превратился бы в выжженную клоаку. Джеда аж передернуло от отвращения — что на его родине, что здесь, власть имущие везде оставались одинаковыми тварями. Парень поспешно нахлобучил на голову глухой шлем белого скафандра. Едва автоматика изолировала его от внешней среды и в легкие хлынул очищенный кислород, дышать стало куда легче. Мерзкий душок еще сидел в ноздрях, но, по крайней мере, угроза расстаться с завтраком миновала. Дэвид тем временем уже защелкнул на теле пластины своего черного боевого доспеха. Стоило ему заговорить, как в динамиках шлема Джеда раздался его чистый, усиленный сервоприводами голос: — Так, Джед, держись строго за моей спиной. Если меня зацепит — сразу беги и лечи, усек? Этот приторно-сладкий, елейный тон, зазвучавший в наушниках, заставил волоски на шее целителя встать дыбом — казалось, блондин шепчет ему прямо в ухо. При этом в голосе киборга сквозило такое веселье, словно он приглашал парня на танец. — Я понял, вылечу, — буркнул Джед. Услышав это, Дэвид невольно вспомнил свое детство. О тех двух месяцах в застенках Кэрролла, когда он, истекая кровью, каждую секунду молил о помощи — звал родителей, друзей, учителей. Но никто так и не пришёл. После Ядерной войны влияние религии сошло на нет, так что Фольмер никогда не был набожным, но в те дни он исступленно взывал ко всем богам. «Пожалуйста, спасите меня… Или убейте, умоляю, это невыносимо», — без конца твердил маленький мальчик. Но высшие силы остались глухи к его мольбам. Когда бандиты вырезали ему язык, глаза и барабанные перепонки, лишив возможности видеть, слышать и говорить, он продолжал кричать внутри собственного разума как безумный. Молил о спасении, молил о смерти. Но спаситель так и не явился. Оказавшись в полной темноте и тишине, он потерял счет времени и совершенно не понимал, где находится и кто рядом, пока его, точно безжизненную куклу, таскали из одного подвала в другой. Лишь когда зрение частично восстановилось благодаря имплантатам, он осознал, что вернулся в Первый округ. Но вместо радости и облегчения его душу до краев затопила леденящая пустота и глухая, удушливая ярость, которая не утихла и по сей день. Конечно, присутствие родителей поначалу немного сглаживало углы. Не умри они вскоре после его возвращения, возможно, он смог бы удержаться на краю бездны. Дэвид лишь презрительно фыркнул в ответ на заверения целителя: — Слышишь этот гул? — Какой еще гул? — Прямо над нами парит штурмовик Кэрролла. Из-за маскировки его не видно, но по звуку турбин я без труда вычислю его координаты. Джед задрал голову, но мрачное, зловещее небо оставалось пустым. Впрочем, прислушавшись, он и впрямь уловил тяжелый механический рокот, от которого воздух вокруг вибрировал, нагнетая тревогу. Дэвид хищно ухмыльнулся, вскинул плечевую пусковую установку и выдал залп мини-ракет. Снаряды со свистом устремились в пустоту и спустя мгновение наткнулись на невидимое препятствие, взорвавшись ослепительным каскадом пламени. Из-за детонации в перенасыщенном гарью воздухе поднялась такая буря пыли и копоти, что видимость упала до нуля. Грох! Там, где секунду назад казалось пустое место, воздух подернулся рябью, и к земле тяжело повалилась огромная крылатая махина. Впрочем, назвать это судно штурмовиком язык не поворачивался — летающая гора металлолома. Слепленный из ржавых листов железа, шестеренок и обломков гражданских флайкаров, корабль Кэрролла ощетинился десятками орудийных стволов. — Чудовищно… — выдохнул Джед, округлив глаза при виде этой громадины. Судно, знатно схлопотав от ракет Дэвида, тяжело завалилось на левый борт, но успело огрызнуться в ответ, засыпав землю градом тяжелых авиабомб и неуправляемых снарядов. Фольмер резким ударом ноги отшвырнул целителя в сторону и сам ринулся прямиком в пекло. — Да чтоб тебя! Чертовски больно! — взревел Джед, пересчитывая ребра. Благодаря своевременному пинку блондина он кубарем покатился по земле и избежал прямого попадания. Сзади рвануло так, что казалось, сам мир раскололся надвое. В небо взметнулись столбы черного дыма и яростные языки пламени. Из пробитого трюма судна роем повалили бойцы Кэрролла. Все они были облачены в кустарные, грубо сработанные экзоскелеты. В отличие от высокотехнологичных герметичных скафандров Джеда и Дэвида, эти железки были слеплены из мусора и оставляли живую плоть абсолютно незащищенной. Выглядели нападавшие жалко и дико: у кого-то вместо глаза красовалась грязная повязка, кто-то скалил беззубый рот, исступленно оря в мегафоны. — Куда погнал, придурок! — заорал Джед. Дэвид, наплевав на собственный приказ держаться вместе, уже в одиночку врубился в ряды бандитов, лазерными клинками шинкуя их на аккуратные кусочки. Самые сообразительные мародеры, осознав, с кем имеют дело, лихорадочно врубали маскировку. — Проклятье, Дэвид! Но блондин не слушал. Он исступленно кромсал плоть, а чтобы выкурить невидимок, наугад палил ракетами во все стороны. Джед попытался прорваться к нему, но Фольмер в угаре боя крушил всё без разбору, так что парню оставалось лишь уворачиваться от дружественного огня. Внезапно чья-то невидимая рука мертвой хваткой вцепилась Джеду в предплечье и резко крутанула назад. Парень растерялся лишь на секунду; перехватив невидимое запястье, он с силой впечатал врага в землю, и маскировка бандита мгновенно сбросилась. Благодаря многолетнему опыту зачистки разломов от монстров, целитель без малейших колебаний точным ударом сломал нападавшему шею. Мародер лишь хрустнул позвонками, закатил глаза и обмяк. — Стой, придурок, подожди меня! Пока Джед возился с одним, Дэвид успел помножить на ноль добрую половину отряда и теперь резво карабкался внутрь дымящегося трюма корабля через пробоину в обшивке. Этот эгоист несся вперед как ужаленный, полностью игнорируя своего доктора. Чертыхаясь, парень припустил следом, уповая на сервоприводы своего скафандра. И пускай его защитный костюм был втрое легче боевого доспеха Дэвида, для непривычного Джеда он всё равно оставался неподъемной ношей. Природа наградила его богатырским ростом и недюжинной силой, но бегать с парой десятков килограммов железа на плечах было тем еще удовольствием. — Ну и тяжесть, проклятье… — Что, коленки затряслись? Потренируйтесь на досуге, доходяга, — раздался в наушниках насмешливый голос. Когда Джед звал его на помощь — этот гад молчал, а стоило тихонько выругаться под нос — тут же отозвался. Ну не сволочь ли? Парень подтянулся на руках и запрыгнул в пробоину. Внутри судно выглядело ничуть не лучше, чем снаружи. Стены коридоров были покрыты вековым слоем грязи и копоти, а из пробитых труб со свистом вырывались струи раскаленного пара. По всему полу были разбросаны куски тел бандитов, которых Дэвид успел пропустить через мясорубку. Почти все они при жизни были калеками — у кого-то не хватало глаза, у кого-то носа, а изуродованные конечности заменяли ржавые протезы. Их грубо заштопанная плоть вокруг имплантатов заживо гнила, источая тошнотворный запах гноя. Ориентируясь по дорожке из свежих трупов, Джед поспешил вперед. — Ты где вообще? — Поднимайтесь на верхнюю палубу, — отозвался Дэвид. В его голосе отчетливо сквозило безумное, пьянящее возбуждение. Парень принялся карабкаться по хлипким лестницам и путаным переплетениям проводов. Корабль сильно кренился, и Джед то и дело с размаху прикладывался плечом о железные стены. — Как только прижму вожака, я подорву главный реактор, так что приготовьтесь делать ноги! — И зачем ты меня вообще с собой притащил?! — взревел целитель. Держать при себе доктора на случай ранения — это одно, но устраивать этот безумный спринт, наплевав на тактику — чистейшей воды идиотизм. В его корпусе одарённых за такое самоуправство под трибунал погнали бы в тот же день. — А ты неплохо справляешься, я гляжу, — прилетел в ответ сомнительный комплимент. — Будь ты моим подчиненным, я бы уже дал тебе выговор! — огрызнулся парень. Дэвид лишь негромко рассмеялся. И пускай этот смех сулил мало хорошего, звучал он чертовски красиво. «Даже издевается со вкусом, зараза», — сердито подумал Джед, продолжая прорываться наверх. На верхних ярусах грохотало не переставая — Фольмер явно не сбавлял оборотов. Здесь трупы мародеров громоздились целыми горами, а сквозь огромные дыры в обшивке внутрь салона вовсю валила радиоактивная пыль. Корабль кренился всё сильнее, и тут взгляд Джеда выхватил массивный силуэт впереди. Здоровенный, седовласый мужчина в тяжеленном кустарном экзокостюме яростно рычал, взирая на тела своих павших бойцов. На его искаженном злобой лице отчетливо выделялся зловещий механический имплантат вместо левого глаза. Плоть вокруг окуляра покрыта багровыми шрамами и ожогами — явный признак топорной подпольной установки. — Кажется, твой «приятель» у меня перед глазами, — передал Джед по связи. — Не трогайте его и затаитесь! — Поздно, мы уже обменялись любезностями! Дэвид впервые грязно выругался в эфире, но Джеду было не до его комментариев — седовласая туша с ревом бросилась прямиком на него. В Тринадцатом округе, где люди редко доживали до тридцати, этот старик умудрился дожить до седин, а значит, бойцом он был первоклассным. — Ах ты сученыш Фольмер! Снова выполз, Фольмер! — взревел вожак, перепутав Джеда в его закрытом скафандре с Дэвидом. Его экзоскелет был поистине огромным, и стоило парню уклониться от прямого удара, как массивный кулак размером с хорошую тыкву с ходу пробил железную переборку, смяв её как пивную банку. — Надо было ещё тогда выпустить тебе кишки и скормить псам! — неистовствовал старик. На броне его костюма распахнулись оружейные порты, и на Джеда обрушился шквал свинца. Белый скафандр целителя большую часть пуль отразил, но когда пули начали ложиться в одну и ту же точку, пластины начали с треском по швам трескаться. — Джед, ты там ещё жив? — раздался в наушниках голос Дэвида. Ответить парень не мог — он лихорадочно уклонялся от летящих снарядов, пытаясь спасти шкуру. Вожак мародеров, несмотря на громоздкость своего доспеха, двигался с поразительной прытью. Звание лидера он носил явно не за красивые глаза. — Похоже, сдох. Жаль, хорошая была кукла, — равнодушно обронил блондин. — Жив я, черт тебя дери! — рявкнул Джед. В ответ из динамиков снова донеслось весёлое хихиканье киборга. Парень едва успевал уворачиваться от бешеного дедка, так тут еще этот псих в наушниках ржет — злость закипела в нём с новой силой. В этот самый момент старик умудрился сгрести его за ногу. Джед взмыл в воздух тормашками, и перед его глазами предстал… пах противника. Вожак носил лишь усеченную модель экзоскелета, прикрывающую торс, так что нижняя часть его тела оставалась абсолютно незащищенной. Из-под пластин торчали волосатые, мощные бедра и покрытые язвами и фурункулами голени. Босые ступни были усыпаны застарелыми мозолями, а ногти на пальцах давно почернели и сгнили. — А ну убрал свою грязную промежность от моего лица! — взревел Джед. — Чего?! — не понял Итан по связи. Но целитель не стал терять времени: активировав сервоприводы бронированной руки, он со всей дури заехал старику аккурат между ног. — А-а-а-а-а-а-ах! Наполовину железный вожак в интимной зоне, к счастью, остался обычным смертным. Там явно что-то сочно хрустнуло и лопнуло. Взревев раненым бизоном, старик выпустил ногу Джеда и рухнул на колени, судорожно обхватив руками пострадавшее хозяйство. С пеной у рта и налитыми кровью глазами он наотмашь крутанул кулаком, зацепив шлем целителя. Забрало с треском разлетелось вдребезги, обнажив лицо парня. — Ты… ты не Фольмер?! Ах ты прихвостень поганый, убью! От ярости старик окончательно растерял человеческий облик, напоминая разъяренного фурию. Седые, свалявшиеся пакли встали дыбом, а по морщинам обильно потекла грязная, сальная копоть. Одной рукой он продолжал судорожно баюкать разбитый пах, а второй замахнулся для нового удара. — Надо же, лопнуло… Мои соболезнования, — искренне, по-мужски посочувствовал Джед. От такой наглости брови вожака взлетели на самый лоб, прорезав кожу глубокими бороздами. Он исказил рот в беззубом оскале и обрушил свой пудовый кулак прямо в лицо парня. Джед успел выставить блок, но тяжелый удар напрочь сорвал наплечную пластину скафандра. — Хрусь! — Тварь! — прохрипел мародер, брызжа слюной. Прижатый к полу Джед изо всех сил сдерживал эту яростную атаку, но скафандр поддавался под ударами. Сквозь бреши в металле парень отчетливо почувствовал, как ключица с треском прогнулась — боль была адской. Бам! Внезапно град ударов прекратился. Джед осторожно глянул сквозь щель в лопнувших пластинах и обомлел: старик застыл как вкопанный, мелко дрожа, а изо рта у него хлынула густая багровая кровь. Прямо сквозь его грудную клетку наружу торчал ржавый металлический штырь. — Джед, ты ещё жив? — раздался за спиной врага веселый голос. Из-за спины оседающего старика показался Дэвид. Он уже успел сорвать свой шлем и теперь лучезарно улыбался, озаряя этот кошмар своей неземной красотой. Старик, цепляясь слабеющими пальцами за торчащий из груди штырь, медленно повернул голову. Его налитый кровью окуляр уставился на сияющее лицо киборга: — Ах ты… ублюдок! — Не смей меня так называть, падаль, — ласково процедил Дэвид. Много лет назад, когда этот старик был еще полон сил, он самолично кромсал маленького Дэвида на куски, обзывая его «неваляшкой». Он часами пинал искалеченного ребенка ногами, заставляя его падать и подниматься снова и снова. И Дэвид до того, как ему выкололи глаза, вынужден был созерцать эту гнилую беззубую ухмылку своего мучителя. Старик упивался страданиями красивого мальчика. Несколько недель он изощренно истязал его плоть, после чего вырезал внутренности и сбыл их на черном рынке органов. — Ты хоть представляешь, сколько лет я грезил об этом дне? — прошептал Дэвид. Он с силой рванул штырь обратно. Стоило металлу покинуть рану, как из огромной дыры в груди вожака фонтаном забила кровь. Старик, теряя остатки сил, судорожно рванул рычаг на экзоскелете, активируя уцелевшие пулеметы. Даже умирая, он собирался забрать Фольмера с собой. — Дэвид! — заорал Джед. В ту же секунду пушки выплюнули порцию свинца. Блондин кувырком ушёл в сторону, скрывшись в клубах дыма. Снизу под ними что-то коротнуло, посыпались искры, и палуба со скрежетом начала проваливаться. Умирающий старик, качаясь из стороны в сторону, продолжал вслепую палить во все стороны. Несколько пуль попали в Джеда по касательной, заставив его взвыть от боли. — Джед, уходите! Бегите отсюда! — донеслось из разбитого динамика. Голос Дэвида то и дело прерывался сильным треском и помехами. Но парень даже не подумал сдвинуться с места. В его корпусе одарённых трусливый побег целителя означал верную гибель для боевых магов на передовой. Для него это было вопросом чести. — Заткнись! Я никуда не уйду! — рявкнул он. Прежде чем Дэвид успел возразить, старик активировал пусковую систему ракет. Похоже, этот смертник решил подорвать боезапас прямо внутри судна, чтобы похоронить всех под обломками. Палуба под ногами Джеда окончательно рухнула вниз. Парень полетел в разлом, увлекая за собой груды искореженного металла. Прикрывая голову руками от летящих сверху обломков, он со всего маху приложился о нижние перекрытия и затих, пытаясь перевести дух. «Черт… Тело не слушается…» — обреченно подумал он. В ушах стоял невыносимый звон, мышцы отказывались подчиняться командам разума. Всё тело было покрыто глубокими порезами и ссадинами, а выбитое стариком плечо горело адским огнем — похоже, сустав был вывихнут. Поврежденный скафандр теперь казался неподъемной могильной плитой, намертво придавившей его к полу. На верхних ярусах по-прежнему грохотало — Дэвид и старик продолжали свою смертельную пляску, а сам корабль Кэрролла уже начал со свистом крениться к земле, готовясь к тотальному крушению. Пока Джед тщетно пытался пошевелиться, мимо него, спасая собственные шкуры, с криками пробежали несколько уцелевших мародеров. Им было не до беспомощного целителя — удрать бы до взрыва реактора. Но один из беглецов внезапно притормозил и направился прямиком к нему. Решив, что сейчас его добьют, Джед превозмогая боль рванулся из-под завала и кое-как поднялся на ноги. Лицо подошедшего бандита показалось ему странно знакомым. Грязная кожа, истощенный вид, печать вечной нищеты и болезней на лице… Когда на ладони незнакомца внезапно вспыхнул небольшой язычок пламени, Джеда словно током ударило: — Ты… Личность не установлена! — заорал он. Перед ним определенно стоял тот самый огненный маг, о котором рассказывал Итан! Чародей, лишенный нейропереводчика, поначалу тупо захлопал глазами, не понимая, что за звуки издает этот парень в белом костюме. Но спустя секунду до его сознания наконец дошел смысл родной речи, и его глаза округлились от шока: — Ты… да ты же… — Я из корпуса одарённых королевства Дамачис! — поспешил выдать Джед. Договорить он не успел — корабль Кэрролла со всего маху врезался в землю. От чудовищного удара обоих парней подбросило к самому потолку, после чего они полетели в бездну вместе с обломками обшивки. Огненный маг, который за два года успел нахлебаться здешнего горя похлеще любого ровера, сразу смекнул, что этот парень — его единственный билет на родину. Он не мог позволить земляку погибнуть в этой клоаке. Вцепившись в скафандр Джеда мертвой хваткой, он выставил свободную руку в противоположную сторону и выдал мощнейший огненный залп. — А-а-а-а-а-а! Благодаря реактивной отдаче от пламени их хлипкий тандем пулей вылетел сквозь огромную дыру в борту падающего судна. Парни кубарем покатились по каменистой, грязной мостовой Тринадцатого округа. Джеда знатно приложило о булыжники, а огненного мага отбросило куда-то далеко в сторону — в густой завесе пыли его силуэт мгновенно растворился. Не будь на целителе штурмового скафандра, от его костей осталась бы лишь горстка пепла. Из рассеченного лба обильно текла кровь, заливая глаза и капая с подбородка. Зрение заволакивала багровая пелена. Тело налилось свинцовой тяжестью, и парню пришлось зубами скрежетать, чтобы заставить себя приподняться на локтях. В этот момент штурмовик Кэрролла окончательно сдетонировал, превратившись в гигантский огненный гриб. — Дэвид! — закричал Джед. Взрыв был такой силы, что шансов выжить в этом пекле не оставалось даже у титанового киборга. Тот, кто остался внутри этого костра, был обречен на верную смерть. Земля под ногами заходила ходуном — эхо этой детонации докатилось аж до Десятого округа, наполнив воздух жутким гулом. Джед, оказавшийся на относительно безопасном расстоянии, поспешно укрылся за горой ржавого мусора, молясь, чтобы системы жизнеобеспечения скафандра не сбоили окончательно. Судно продолжало взрываться — детонировали уцелевшие отсеки боезапаса. Парень зашелся в приступе кровавого кашля. Каждое движение отзывалось такой дикой, раздирающей болью, что стоило ему прикрыть глаза — и он рисковал провалиться в беспамятство. Когда взрывы наконец поутихли, Джед кое-как сбросил с себя накрывший его хлам и поднялся. Левая нога жутко болела — похоже, кость треснула. Плечо было выбито, а при каждом вздохе ребра пронзала острая, колющая боль. Небо заволокли иссиня-черные клубы удушливого дыма. Гарь вперемешку с местными нечистотами создавала такую невыносимую вонь, что парень едва не лишился чувств. Токсичные газы забивали легкие при каждом вздохе. Тем не менее, хромая и волоча сломанную ногу, Джед упорно направился к пылающим руинам корабля. «Только бы живой…» Выбраться из этого ада невредимым было сродни чуду. Сцепив зубы от невыносимой боли, парень принялся лихорадочно раскидывать горящие обломки в поисках блондина. «Ну и дурак… Говорил же я тебе — держись рядом!» — Дэвид! Из-за плотного дыма и копоти голос целителя сорвался на хрип. Его крики тонули в треске бушующего пламени. Парень подхватил валявшуюся рядом тяжелую трубу и принялся использовать её как рычаг, ворочая раскаленные кусты железа. «Да где же эти спасатели, черт их дери!» Обломки судна разлетелись на сотни метров вокруг, и подобраться к эпицентру из-за жара было практически невозможно. Металлическая труба в руках Джеда уже раскалилась докрасна, обжигая пальцы сквозь поврежденные перчатки, но он упорно продолжал поиски. Кожа на руках покрылась волдырями от ожогов, легкие разрывались от едкого дыма, но парень не сдавался. Как истинный целитель корпуса, он просто не мог бросить раненого подопечного. Это был его долг, его ответственность, а после того, как Дэвид открыл ему свою страшную тайну, Джед просто физически не мог позволить этому сломанному парню погибнуть здесь. — Ну надо же, быстро же вы прибыли, — прохрипел он, завидев в небе огни спасательных флайкаров Первого округа. Прибыть на место, когда всё уже взорвалось и все погибли — классика местной полиции. Теперь Джед прекрасно понимал, почему Дэвид предпочитал шинковать врагов в одиночку, не полагаясь на этих бездельников. Спустя ещё несколько минут изнурительных поисков взгляд парня выхватил среди раскаленного лома знакомые очертания черного экзокостюма. Броня была практически полностью уничтожена, шлем отсутствовал, а сами пластины наполовину оплавились от чудовищной температуры. То, что открылось взору Джеда под обломками, заставило его застыть на месте от ужаса. — О боги… Неужели мертв? — прошептал он. Кожа на теле Дэвида практически полностью слезла, обнажая обугленные мышцы. Ниже колен из обрубков ног сыпались снопы электрических искр — титановые протезы были начисто оторваны взрывом. В районе брюшной полости зияла огромная сквозная дыра, сквозь которую отчетливо проглядывала земля. Правая рука была неестественно вывернута назад под жутким углом. Как Фольмер и говорил, под обугленной плотью и шипящей искусственной кожей скрывался холодный, тускло поблескивающий металл. Из пробитых пазов вместо крови уныло сочился бурый антифриз. — Дэвид! Ответа не последовало. Джед, превозмогая адскую боль в сломанной ноге, ухватил массивную тушу киборга под мышки и принялся волоком тащить её прочь от наступающего пламени. Парень зубами скрежетал, чтобы не рухнуть рядом от истощения. Он аккуратно уложил Дэвида на грязную мостовую и бережно смахнул с его лица остатки оплавленного пластика. Золотистые локоны блондина красиво переливались в отсветах пожара, окрашивая этот кошмар в багровые тона. Джед склонился над его изуродованной грудью, пытаясь уловить хоть каплю дыхания. Но из-за треска электрических разрядов в пробитом животе разобрать что-либо было решительно невозможно. Любой нормальный медик на его месте давно констатировал бы смерть. Но Джед, собрав остатки своей ментальной энергии, прижал ладони к изуродованному металлическому торсу и активировал свой дар. Посреди грязной, вонючей свалки Тринадцатого округа вспыхнуло яркое, пульсирующее золотое сияние. Парень отчетливо чувствовал, как с каждой секундой его внутренние резервы магии тают на глазах, но Дэвид оставался неподвижен. Искусственная плоть и металл не желали затягиваться, а сам киборг не подавал никаких признаков жизни. — Ну же, не смей подыхать! — взмолился целитель. Смысл был в этой мести, если в финале ты сам превращаешься в кучу обгорелого хлама? Дэвид должен был выжить. Должен был открыть глаза и лично увидеть плоды своего триумфа, прочувствовать эту горькую победу, а не подохнуть как бродячая собака. — Слышишь меня, Фольмер? Живи! — сквозь зубы прорычал парень. Белоснежная искусственная кожа на лице Дэвида практически полностью сползла в сторону, обнажая холодный металлический череп и внутренние схемы. Левый окуляр имплантата вывалился из глазницы и уныло повис на проводах. Джед не отступал. Он выжимал себя до последнего капли, выскребая крохи энергии из самого основания своей души, пока в глазах окончательно не потемнело. Накатила глухая, удушливая тьма, и парень без чувств повалился прямо на грудь своего подопечного. А сползшая в сторону кожа на лице Дэвида открыла взору бездушный механический каркас. В его уцелевшем, мерцающем тусклым синим светом правом окуляре застыло отражение рухнувшего без сил целителя.