Глава 7
18 июня 2026 г., 20:22
Эви открыл глаза. В комнате было светло, но не слишком, кажется, раннее утро. Чувствовал он себя, как ни странно, не так ужасно, как накануне. Нет, между ягодиц и внутри распирало и болело, его обнимали сильные руки альфы, напоминая, что происходившее с вечера пятницы ему не приснилось, но в остальном от тошноты и вязкого дурмана в голове не осталось и следа, как и от спазмов внутренностей. Слабость все еще присутствовала, но не такая сильная. Он лежал на боку, чувствуя, как сзади его спина прижимается к чужой груди. К Крейгу. И не только спина, и не только к груди. Эви попытался осторожно пошевелиться и был остановлен вспышкой боли в заднице, от которой в глазах снова помутилось.
— Тшшш, тише, — придержал его за бедра Крейг, — не двигайся, пожалуйста. Узел пока не опал.
Эвиан моргнул, вспоминая, и нервно сглотнул. Точно, у них закончилось сцепкой, после чего он и отключился. Он вздохнул и попытался расслабиться, в принципе, если не шевелиться, болезненные ощущения были терпимые, к тому же он на собственном опыте знал, чем заканчивается попытка выдернуть не опавший узел, лучше уж подождать.
— Прости, не могу отодвинуться, потерпишь? — осторожно спросил Крейг.
Эви кивнул, близости альфы его тело не противилось, то ли на фоне не до конца нормализовавшихся гормонов, то ли просто находило ее привычной. Мозг еще осознавал произошедшее, не определившись с реакцией, но посмотреть в глаза Крейгу было бы стыдно, так что хорошо, что Эви в таком положении не видел его лица.
— Мне жаль, что это так, — искренне прошептал Крейг, обдавая теплым дыханием шею, — я порядком испугался, когда ты отключился. Но Карсон сказал, что все равно лучше дождаться пока узел спадет естественным путем.
Эвиан мог бы сказать, что и в первый раз с Адамом отключился, так что вообще не удивлен, но это, наверное, не то, что стоило говорить альфе в постели. Он облизал губы, пытаясь оценить свои ощущения. Дыхание Крейга, касавшееся шеи, притупляющаяся боль в анусе и в кишке, саднящая кожа над ключицей. Стоп, что? Он потянулся дрожащей рукой к источнику странных ощущений, но альфа перехватил его пальцы.
— Не надо, не трогай, там подкравливает пока, — виновато вздохнул Крейг, — прости, пожалуйста.
— Это… метка? — шокировано спросил Эви.
Обалдеть, он получил метку при незапланированном сексе и даже не помнил, в какой момент это произошло. Что теперь делать-то?
— Да, — подтвердил Крейг тем же виноватым тоном, — прости, не сдержался. Можешь со мной что хочешь сделать, как все закончится. Правда, боюсь, Карсон мне голову раньше открутит.
— Ее же можно удалить, нет? — испуганно вырвалось у Эви.
— Можно, разумеется, — успокоил его Крейг, — только не прям сразу. У Карсона потом спросишь, когда лучше.
— А где Карсон? — выбрал одну среди всех мечущихся мыслей Эвиан.
Крейг помолчал, машинально прижимая его к себе чуть сильнее, потом осторожно подбирая слова ответил:
— Он переживает, для него в этом всем много… личного. Но не беспокойся, он придет, мы отвезем тебя в его клинику и все будет хорошо.
Эви задумался над этим, видимо, он все-таки правильно решил, что Крейг и Карсон — пара, а он тут встал между ними со своей идиотской убийственной течкой.
— Мне жаль, что вы из-за меня… — начал он.
— Ты что, подумал, что я его парень? — перебил его Крейг, — что он расстроен, что я ему с тобой изменил? Нет, дело вообще не в этом. Мы действительно только хорошие друзья. И никогда между нами даже намека на что-то другое не было. Ну, разве что отношения между старшим и младшим, когда десять лет назад он мне вдалбливал химию и биологию для поступления в колледж. Да он мне и сейчас как старший брат иногда. А что касается почему Карсон переживает, подробностей не расскажу, но он очень болезненно воспринимает и принуждение в сексе, и травмы в его процессе, и насильно поставленные метки. А тут, получается, полный набор.
Эвиан нахмурился, сам он переживал, конечно, и из-за метки, и из-за постыдных смутных воспоминаний, как распутно и неистово подставлялся Крейгу перед, собственно, сцепкой, но в целом, склонялся к мысли, что со временем все поутихнет и он этот эпизод перешагнет и будет жить дальше, даже, пожалуй, не слишком стараясь вычеркнуть его из памяти. Может, стоит сказать об этом Карсону?
— А сколько мы уже в сцепке? — спросил он, чувствуя, как краска заливает лицо.
— Минут пятнадцать, — ответил Крейг, — скоро все закончится, потерпи, пожалуйста. Если просто лежать, не шевелиться, расцепимся быстрее. Еще минут пять-десять. Узел пережимает часть повреждений, поэтому кровопотеря не будет значительной, пока мы ждем.
Эви поерзал головой по подушке, пытаясь как-то поменять положение, не тревожа связанную с альфой часть тела, потому как бок ощутимо отлежал.
— Неудобно? — догадался Крейг, — может, откинешься немного назад, на меня? Если конечно, для тебя это не слишком.
Переживать о том, что лишний раз прикоснется к альфе, чей член до сих пор распирал его задницу, Эвиан счел несвоевременным. Поэтому он последовал совету, откинул голову и коснулся затылком плеча Крейга. Альфа слегка развернулся, чтобы ему было удобнее, плотно фиксируя бедра Эви в одном положении. При этом объятия были не грубыми, а скорее заботливыми, узел Эвиан ощущал болезненно и постоянно, но никакой пульсации от него и выплескивающейся внутрь спермы вроде бы нет.
— А в дурацких романах вечно пишут, что альфы в сцепке сто пятьдесят раз кончают, — ляпнул он, и покраснел еще сильнее.
Крейг рассмеялся, но быстро подавил смех.
— Про омег там вроде то же самое пишут, — заметил он.
— В описании ощущений омег в романах я давно разочаровался, — буркнул Эви, — правда, говорят, что нормальным омегам все же с узлом приятно.
— По-разному, — спокойно ответил Крейг, нежно погладив его по бедру, — если тебя утешит, то многим поначалу больно. Не настолько, конечно, чтобы сознание от этого терять, но все же. А насчет кончают, ну, если двигаться, то я кончу и, вероятно, не один раз. Если просто лежать и ждать, то нет.
Эвиан замолчал, смежив веки. Лежать и болтать так с Крейгом с одной стороны было неловко, как будто Эви посягал на что-то большее, чем просто случайный секс, а с другой очень даже неплохо, приятно даже после схлынувших гормонов. «Все-таки повезет его супругу», — подумал Эвиан и вздохнул.
— Ты только не загоняйся по поводу всего этого, — попросил Крейг, услышав его вздох и истолковав по-своему, — так-то ты вроде как вполне современных взглядов, но Карсон рассказывал, как воспитывают омег в традиционном кластере.
Эви хмыкнул, традиционное воспитание достаточно попортило ему жизнь. Разумеется, гордиться или рассказывать кому попало о случившимся он не стал бы, но и удавиться от такого позора или всю жизнь винить себя за секс без обязательств с альфой не собирался.
— Постараюсь, — отозвался он.
— Попробуй еще отдохнуть, вряд ли, конечно, заснешь, но все же, — посоветовал Крейг, мягко переплетая свои ноги с его.
***
Карсон приоткрыл дверь, четко подгадав к моменту, когда узел опал и можно стало без опаски вытащить член. Крейг опасался встречаться с ним взглядом, послушно и молча разъединившись с Эви. Кровавые пятна на простынях и потеки на ногах омеги ужасали, но судя по тому, как облегченно расслабилось лицо Карсона после беглого осмотра, ничего сверхужасного все же не произошло. – Шить, конечно, придется, – сообщил он, плотно пережимая тампоном кровоточащие разрывы, – но в целом, все поправимо. Я нашу перевозку вызвал, скоро поедем в клинику. Машину свою я позже заберу. Крейг бестолково толокся рядом, пока Карсон колол обезболивающее. Молча оделся, не решаясь заговаривать ни с Эви, ни с другом. Помог двум прибывшим санитарам переложить больше растерянного и смущенного, чем страдающего Эвиана на носилки. Проводил их до машины. – Мне поехать? – рискнул он спросить у Карсона. – Не стоит, – резковато ответил Уилер, но, взглянув в лицо друга, слабо улыбнулся, – Крейг, все будет в порядке. Крейг отступил, зная, что настаивать бессмысленно, принес вещи Эви, дал закрыть дверь перевозки. В конце концов, может, Карсону действительно виднее и не нужны Эвиану лишние напоминания, равно как и фактически посторонний альфа квохчущий рядом.***
Эви всю дорогу до клиники чувствовал какое-то эйфорическое нервное возбуждение. То ли обезболивающие у Карсона оказались ядреными, то ли он просто не пожалел дозы, потому как Эвиан никакой боли не ощущал, зато едва сдерживал рвущийся словесный понос. От того, чтобы поделиться ценными мыслями о прекрасных падающих осенних листьях, мелькающих за окном машины, похожих на танцующих фей, его останавливал только вид Уилера, склонившего голову к окну и смежившего веки. Карсон, впрочем, не позволил себе расслабиться и надолго оставить без внимания пациента. – Скоро приедем, – заверил он Эви, открыв глаза всего через пару минут, – может нужно кому-то позвонить? Родственникам? – Неее, – небрежно шевельнул рукой Эвиан, – им не интересно. Ну если б я все-таки помер, тогда еще ладно, можно сообщить было. Из вежливости. Язык как оказалось слегка заплетался, потому фраза получилась немного невнятной, но бодрость духа он явно передал, потому как Уилер хмыкнул и предупредил: – Обезболивающее добавлять не буду, по крайней мере до вечера. – Вс-се с-супер, – заверил его Эви, – а ес-сли с прошлым разом сравнивать, так ваа-ще. Потом он, вспомнив об оставленной Крейгом метке, добавил: – Ну только того… метки в прошлый раз не было, – и увидев, как снова мрачнеет Карсон, бодро продолжил, – Но Крейг сказал тебя с-спросить, как и когда ее сс-веести. – Не сразу, – вздохнул Уилер, – я бы советовал подождать от трех месяцев до полугода, так чтобы прошли один или два цикла, чтобы все феромональные изменения с одной стороны еще не успели укорениться, а с другой метка уже относительно стабилизировалась. – Ну и л-ладно, – беспечно отмахнулся Эви. – Я, конечно, думаю, что это действие лекарств и просто эйфория оттого, что тебе полегчало, но в целом рад, что ты сильно не переживаешь, по крайней мере пока, – грустно улыбнулся Карсон, – в любом случае, если захочешь о чем-то поговорить, я готов слушать, или готов вызвать того, с кем ты захочешь поговорить. – М-гу, – невнятно кивнул Эвиан, – Еще Крейг сказал, что т-ты переживаешь. Ну, из-за всего этого, что вот так. Не н-надо.***
– Язык у Крейга – помело, – слегка нахмурился Уилер, признавая про себя, что именно потому что переживал и соотносил свои воспоминания с повреждениями Эви вкатил ему дозу обезболивающих, не только которую не выписал бы ни один альфа, а так чтобы ощущений вообще не было, и теперь наблюдал это эйфорическое состояние. – Н-не, он ничего не рассказывал ос-собо, – заполошно защитил Эви Крейга, – я п-просто подумал, что вы п-пара. А он сказал, чт-то нет и что т-ты… – Не пара. Но что он там еще сказал, давай все же обсудим попозже. Эви примолк, снова завороженно уставившись на листья за окном. Операционная бригада уже их ждала. Клив, анестезиолог-бета слегка укоризненно качнул головой, заметив насколько пациент накачан обезболивающим, но вслух ничего не сказал. Он привык работать с Уилером и знал, что в вопросе снятия боли Карсон не только непоколебим, но и с точки зрения классических рекомендаций излишне предупредителен. Знал он также, что рекомендации писались альфами, которым иной раз хотелось пожелать почувствовать что-нибудь из спектра ощущений их пациентов, которым они рекомендовали такие дозы обезболивающих препаратов. Операционная медсестра сегодня была Дейзи. С ней Карсон тоже работал нередко. Расторопная и не болтливая. Шить было тяжело, и не только потому что Уилер не спал несколько ночей, к этому он как раз привык. Ткани действительно норовили разползтись под пальцами, под зажимом, под вполне с виду состоятельным швом, чудовищно кровили. Как там сказал Эви? Феерически? Да, пожалуй, так. Но повреждения, к счастью, были не такие обширные, как в прошлый раз, и Карсону все же удалось зашить все не многим хуже, чем неизвестному виртуозу-альфе из родного городка Эвиана. Закончив и дождавшись перевода Эви из реанимации в обычную палату, он прошел в кабинет, вяло отмахнувшись от вопросов секретаря и едва дойдя до дивана, провалился в темноту. Сон был тяжелый, вязкий, к счастью без сновидений и принесший хоть немного бодрости.***
Проснувшись, Эви не сразу понял, где находится. Потом оглядел светлую, довольно уютную палату, и вспомнил, что находится в клинике Уилера. От руки тянулась капельница, сквозь тонкие занавески проникал солнечный свет. «Какой сегодня день?», – екнуло в груди. Течка у Эвиана началась в пятницу и точно один раз день сменился. Или два? А тут он сколько? На работе его потеряют, однозначно. Надо бы позвонить, предупредить. Скосив глаза на тумбочку, он увидел свой телефон. Боли он не ощущал и рискнул пошевелиться, чтобы дотянуться до мобильника. – Не надо вскакивать, мобильник я сейчас подам. Уилер стоял в дверях палаты и в медицинском халате выглядел, прямо сказать, строго. – Спрашивал же, нужно ли кому-то позвонить, – не удержался он от укоризненного комментария, вкладывая телефон в руки Эви. – Да я про работу не сообразил тогда, – сконфужено пробормотал Эвиан, набирая номер начальника. Его сбивчивые объяснения, что он приболел и попал в больницу и на работу какое-то время не придет, встретили спокойно. Оказывается, Уилер уже оформил ему больничный лист, срок которого поверг Эви в прострацию. Десять дней и, как негромко прокомментировал Карсон, это еще не весь период, только первичный. – Из больницы выпишем через несколько дней, может, через неделю. Дальше полечишься дома. Думаю, недели три тебе хватит для полного восстановления, – резюмировал он, с легкой улыбкой разглядывая растерянного Эвиана. Эви снова с грустью задумался о деньгах, чем оплачивать пребывание в частном стационаре он не представлял. Оказалось, это тоже не проблема. Едва он заикнулся об этом, Уилер отрезал: – Забудь. Еще бы я деньги с тебя требовал. Чувствовать себя нищебродом, которому оказывают благотворительность, было довольно стыдно, но Эви тут же вспомнил, что для Уилера его ситуация каким-то образом казалось личной и близко воспринималась к сердцу. Любопытство, как известно, сгубило кошку и вряд ли Эвиан имел вообще право интересоваться подобными подробностями жизни Уилера, потому он закусил губу, сдерживая рвущийся с языка вопрос. Хотелось спросить и про Крейга тоже, но тут Эви опять же не считал себя вправе. Кто он ему? Да совершенно никто, по сути альфа тоже оказал ему кхм… благотворительность. Карсон же придвинул стул к кровати и присел, сложив руки на коленях. – Перед тем, как я осмотрю швы, хочешь еще что-то спросить или обсудить? – спросил он. Эви задумался, а потом понял, что да, хочет спросить и другое, не то, о чем думал только что. – Я про метки толком ничего не знаю. Может расскажешь? Про метки, конечно, говорили на тех же убогих уроках сексуального воспитания, но в пользу от них Эвиан уже категорически не верил. – Про метки? Что ж, расскажу, – Карсон чуть нахмурился, – по сути это всего лишь укус, нанесенный во время соития, смешивающий феромоны альфы и омеги. Все остальное, что ей обычно приписывают на уроках сексуального воспитания, надо делить на два или три. Да, тебя будет тянуть к альфе, который оставил метку, и альфу наоборот тоже. Но не всю жизнь, а пока метка не стабилизируется. Да уже через неделю другую, ни ты ни Крейг уже никакой физической или необъяснимой моральной тяги чувствовать не будете. И ни в коем случае тяга не будет непреодолимой. Ей вполне можно противостоять, контролировать себя. Да, при наличии метки, во время секса альфой, который ее поставил, ощущения будут острее. Приятнее или нет, другой вопрос, если метка поставлена насильно и партнер вызывает отвращение, страх или что-то подобное, то это тоже обострится раз плюнуть. Да, в какой-то мере это власть альфы над омегой. Но всякая мистика типа подчинить, сломать, влюбить насильно через метку – скорее фантастика. Впрочем, если постоянно насиловать кого-то с насильно поставленной меткой, учитывая ее влияние, сломать этого кого-то нетрудно. И да, если заниматься сексом с другим партнером, она в целом не будет мешать получить удовольствие. Посторонний запах чужого альфы, конечно, будет примешиваться до тех пор, пока метку либо не сведут, либо этот альфа не умрет. При смерти альфы метка становится неактивной, но и свести ее уже не получается. Просто в таком случае остается след, шрам. Если свести, то и шрама не будет. Посторонний запах особенно будет заметен при возбуждении или течке, в обычной жизни – нет. То есть, никто просто так не узнает, есть у омеги метка или как. Если только заметят при открытой одежде. Возможно, ты сейчас чувствуешь себя уязвимым, но в целом, это не глобальная проблема и при твоем желании мы решим ее через пару циклов. Эви кивнул. Действительно, выходило не так уж ужасно. – А про циклы… – неуверенно выдавил он. – С подавителями, к сожалению, придется сделать перерыв, – огорчил его Уилер, – во-первых, ты их принимал слишком долго и нужно провести хотя бы два-три цикла в естественном ритме, во-вторых, естественные циклы нужны для стабилизации метки, чтобы в итоге ее свести. Придется немного потерпеть. Я тебе выпишу препараты, которые нормализуют цикл, чтоб он и не начался пока у тебя все нормально не заживет, но и не подавился полностью. Ну и другие, чтобы снижать боль и тошноту в процессе течки. «Ну что ж, придется побыть омегой», вздохнул про себя Эви. Впрочем, если таблетки от боли и тошноты помогут, то будет не так и погано. – Крейг спрашивал, как ты, – помолчав, нейтрально произнес Карсон, глядя мимо Эви на светлую стену, – я сказал, что удовлетворительно, но приходить к тебе запретил. – Почему? – вырвалось у Эвиана. Уилер качнул головой и не переводя взгляда задумчиво объяснил: – Крейга воспитали так, что при всех вариантах, хороших или плохих, он поступит в первую очередь правильно. Не так как ждет от него общество, а так как ждет от него его совесть. Но пока на вас влияет свежая метка встречаться вам не стоит, для обоюдной пользы. Если подумать, Эви с Карсоном был согласен. Он и сам не хотел навязываться или радоваться интересу Крейга, чтобы потом обнаружить, что все это из-за метки и сам по себе Эвиан никому не нужен. А что Крейгу он не нужен, он был абсолютно уверен. Даже несмотря на высказанный теперь интерес о его самочувствии и кажущееся необременительным общение в постели ранее. Он сам на месте альфы постарался бы забыть такой чудный опыт. Так что и думать нечего, теперь ему оставалось только отдыхать и выздоравливать, чтобы поскорее вернуться к своей обычной жизни.
