Построенные планы смешат судьбу

      Крейг вошел в гостевую спальню, освещенную только ночными бра. Карсон, выходя, выключил резкий верхний свет, то ли щадя глаза измученного течкой Эвиана, то ли создавая более интимную обстановку. Впрочем, светло было достаточно, чтобы разглядеть и лицо омеги, и, при необходимости, другие части его тела, действовать вслепую не придется.       Он обошел кровать, оказавшись с другой стороны от лежавшего ближе к краю Эвиана. На секунду замешкался, решая, прилечь сначала в одежде или раздеться сразу. В итоге разделся, потому как все равно пришлось бы.       Крейг скользнул под одеяло, лег на бок, склонившись к лицу разметавшегося на постели Эвиана. Пересохшие губы и дрожащие ресницы вызывали жалость. Крейг всегда считал жалость плохой причиной для секса, а для отношений и того хуже. Но Эвиан выглядел таким хрупким, беззащитным и измотанным, что жалость граничила с нежностью. Он осторожно повернул омегу на бок, притянул спиной к себе в объятия. Эвиан в его руках казался таким маленьким, что Крейг ощутил желание защитить его от целого мира. Запах омеги заставил его член приподняться даже несмотря на подавители, но, как и обещал Карсон, голова оставалась совершенно ясной, никакого неконтролируемого порыва овладеть и отыметь он не испытывал. Бедра Эвиана подрагивали, а дыхание было прерывистым и поверхностным. «Он же ждет боли», — осенило Крейга, — «согласился, зная, что она в его случае неизбежна». Это внушало долю уважения: не каждый омега согласится добровольно, без ломаний, уговоров и истерики, терпеть такое, пусть и ради собственной жизни.       Вместе с тем Крейг помнил напутствие Карсона, что Эвиан должен кончить неоднократно. Что-то ему не припоминалось, чтобы все подряд омеги радостно кончали при дискомфортных или болезненных ощущениях при сексе даже в течку. Нет, бывали, конечно, и любители подобного, и любители пожестче, но уж точно не все, и уж точно не этот конкретный омега.       Крейг мягко прикоснулся губами к шее за ухом Эвиана, заодно наслаждаясь запахом, провел рукой по груди, по бедрам, снова замер, обнимая, согревая, баюкая, ожидая, что, пусть он и не постоянный партнер, под действием феромонов альфы омега хоть чуть-чуть расслабится. Дыхание Эвиана и правда спустя некоторое время немного выровнялось. Ягодицы омеги прижимались к члену Крейга, но он подавил рефлекторное желание толкнутся, даже просто между ними, вскользь, не то что внутрь.       Осторожно проведя пальцами по животу Эвиана до паха, он убедился, что аккуратный член омеги стоит в почти болезненном возбуждении. Крейг прекрасно знал, что омеги могут кончить так же, как и альфы, от стимуляции члена, хоть их сперма и не обладала половыми гаметами. Помнилось, Карсон как-то рассказывал, что ее даже пытались классифицировать в биологии как нечто иное, но потом все же решили не усложнять, раз выделялась и вырабатывалась она по схожему принципу со спермой альф и бет. Крейг, снова целуя шею Эвиана, сомкнул пальцы на его члене и мягко провел вверх-вниз.       Эвиан через пару таких движений, с тихим вздохом, чуть выгнувшись, залил пальцы Крейга почти прозрачной омежьей спермой. Возбуждение было слишком сильным, чтобы потребовалось более длительное воздействие. Крейг облегченно выдохнул: все-таки физиология перенасыщенного гормонами тела позволила кончить от руки даже совершенно постороннего альфы. Что ж, в таком случае стоило закрепить положительный результат.       Он дождался, пока через минуту-другую член Эвиана снова приподнялся, все это время обнимая его, гладя и осторожно целуя шею и плечи. Тело омеги отзывалось на ласки, а о том, что творилось в его мозгу и что будет дальше, Крейг себе думать до поры до времени запретил. Пусть сейчас Эвиану хотя бы физически пока не настолько отвратительны его прикосновения, чтобы не возбуждаться.       Сам он возбудился тоже, его член настойчиво требовал внимания. Поколебавшись, он притиснулся ближе, вставляя затвердевший пенис между ягодиц и бедер Эвиана. Так он обеспечил себе трение и не опасаться случайным движением повредить что-нибудь Эвиану раньше времени. Заметив, что омега затаил дыхание, он легко толкнулся членом ему между бедер, безмолвно демонстрируя, что пока никаких болезненных ощущений не предвидится. Между ягодиц и бедер Эви было скользко от смазки, Крейг присобрал немного смазки пальцами, чтобы член омеги в руке скользил легче, все-таки второй раз так быстро он не кончит.

***

      Первый оргазм Эви действительно почти пропустил, поначалу даже не понял, что именно испытал и хорошо ему или плохо. Внутренности сжались в спазме, потом резко расслабились, а в глазах на мгновение вспыхнули цветные пятна.       Терапевтический эффект от исполненного чужими руками «поласкай себя», он тоже сначала не отметил. Только почувствовал, что тело сдается ласкам Крейга, совершенно не считаясь со стыдом, наполняющим разум, который тоже спустя какое-то время отступил под действием возбуждения.       Толкающийся между бедер член Крейга не причинял дискомфорта, а напичканное гормонами спятившее тело и вовсе прогибалось, подставляя истекающее смазкой, предназначенное природой у нормальных омег для удовольствия отверстие, забывая, что Эвиан ни разу в этом плане не нормальный омега.       Крейг снова довел его до оргазма рукой, сам кончив ему на бедра, и в этот раз Эви определился — ему хорошо. В затуманенном мозгу даже возникла мысль, что, может, и прав был отец, они с Адамом сами сглупили, перепихнувшись в подростковом возрасте. Может, сейчас все будет совсем иначе.       Осторожно проникнувший внутрь палец живо напомнил, что особенность Эвиана никуда волшебным образом под действием гормонов не делась. Нет, пока было вполне терпимо, даже не больно, а скорее просто распирающее ощущение, но иллюзия, что дальше все будет так уж прекрасно, рассеялась.       Эви напрягся, ожидая продолжения, но Крейг не спешил, аккуратно и медленно разминая одним пальцем мышцы ануса и стенки кишки, изредка касаясь простаты. Эти касания прошивали тело подобно разряду тока, член Эвиана вновь поднимался, а поясница стремилась прогнуться, пытаясь усилить эти прикосновения.       Некстати вспомнилось, что на уроках сексуального воспитания преподаватель объяснял, что в течку омега должен испытывать оргазм не столько от стимуляции простаты, сколько от стимуляции нервных окончаний при растяжении стенок кишки и проникновения за становящийся податливым клапан, разделяющий кишку и путь к матке. Простата Эвиана явно не желала в угоду этим постулатам оставаться равнодушной к стимуляции, в отличие от всего остального, которое в тот раз с Адамом на растяжение реагировало вовсе не удовольствием, а разрывами и кровотечением.       «К черту эти уроки, похоже, в них толку ничуть не больше, чем в идиотских романах!», — решил Эви, отдаваясь ощущениям, пока они не стали куда менее приятными.

***

      Крейг действовал медленно, так медленно, как только мог. Второй палец он добавил с большой опаской. Эви издал приглушенный звук и альфа замер, понимая, что услышанное далеко от стона удовольствия и страсти. Пальцам было тесно, по ощущениям, куда теснее, чем обычно. Пошевелить ими или добавить еще один казалось невозможным. Крейг только теперь в полной мере осознал, что такое плохая растяжимость тканей. Он аккуратно, не разводя пальцы, постарался размять неподатливых ход. Эви заскулил, но, несмотря на явно не слишком приятные ощущения, прогнулся в пояснице, попытавшись двинуться навстречу пальцам. Крейг едва успел остановить его, почти уверенный, что после такого достанет пальцы в крови. Но нет, как ни странно, пока все было в относительном порядке.       Спустя какое-то время удалось добиться, чтоб пальцы слегка можно было развести и относительно свободно ими поступательно двигать, но третий добавить по-прежнему не получалось. Эвиан скулил, но ерзал так, что приходилось ощутимо придерживать его свободной рукой, и все же кончил еще раз.       — Сильнее ты без повреждений так быстро уже не растянешь, — Карсон стоял в приоткрытой двери, старательно глядя в сторону от постели, — так что давай, аккуратно, к следующему этапу.       Крейг хотел возразить, что член у него всяко больше двух, да даже трех пальцев, но затолкал эти слова куда поглубже. Карсон, пожалуй, был в курсе о размерах членов альф, а Эви в подобной нервирующей информации тем более не нуждался.       Альфа приставил головку к влажному отверстию и очень медленно надавил. Не сказать, что член совсем не входил, но дело шло крайне туго, а действовать более настойчиво Крейг опасался. Он скосил взгляд на Карсона. Уилер кивнул, и показал рукой жест, похожий на тот, что Крейг видел на тех злополучных единственных родах, когда акушер прижал руки к промежности рожающего омеги, когда начала выходить головка ребенка. Тут, конечно, процесс шел несколько обратный, но суть до альфы дошла: придерживай, что можешь, и не суй сразу от души.

***

      Как он там наивно думал? Что ничего не почувствует? Справедливости ради, Эви с трудом мог сравнить свои ощущения сейчас и ощущения в прошлый раз. Так же, лучше, хуже? Нет, вроде бы точно не хуже. Больно было, конечно, прилично. Но он вполне оценил выдержку взрослого альфы под подавителями. Ничего общего с тем, как торопливо действовал Адам. Да и он сам уже знал, чего ожидать, поэтому позорно орать в этот раз не стал.       Крейг замер, не двигаясь внутри, не проникая глубоко до основания, то ли давая привыкнуть, то ли пытаясь оценить, насколько худо приходится Эви. Взбесившиеся гормоны требовали податься назад, насадиться как можно глубже. Эвиан слегка шевельнулся, радуясь, что на более активные действия пока не способен.       Крейг придержал его за бедра и начал двигаться. Не то, что толкаться, скорее слегка покачиваться, почти без амплитуды. Ощущения оказались мощными, Эви чуть не завопил от дикой смеси боли и удовольствия. Кончил он быстро, практически сразу, так, что все сжалось внутри почти в болезненном спазме, после чего Эви обессиленно обмяк, почти не чувствуя, как член альфы покидает его задницу.       Как к постели подошел Карсон он тоже почти не заметил. Только вяло и покорно повернулся на живот, подставляя зад осмотру. Прикосновение чего-то прохладного почти не причинило неприятных ощущений. Эви прикрыл глаза и удовлетворенно промычал что-то нечленораздельное. Что говорили Карсон и Крейг он уже не слышал, провалившись в сон.

***

      Крейг, не моргая, смотрел на кровь и на своем члене, и по каплям сползающую по бедрам Эви. Знать, что навредишь и убедиться в этом воочию оказалось крайне разными вещами. Он судорожно сглотнул, пытаясь взять себя в руки, наблюдая как в замедленной съемке, как загорается верхний свет, как около постели появляется Карсон, как переворачивает Эви на живот, как Уилер аккуратно стирает ватным тампоном потеки крови, бережно осматривает пострадавшее место.       Наконец, Карсон обернулся на альфу и, оценив его, видимо, порядком бледное и перекошенное лицо, сочувственно поспешил заверить:       — Спокойно, Крейг, все нормально. По крайней мере настолько нормально, как могло быть в этой ситуации.       — Какое, к черту, нормально, — выдохнул Крейг.       — На, вытрись, — протянул Уилер салфетки и пару ватных тампонов, — серьезно, все неплохо. Да, есть два небольших повреждения, болезненно, кроваво, но даже шить можно пока повременить. Все равно, скорее всего, понадобится еще один заход. Посмотришь, когда он проснется. Если желание и течка будут проявляться явно, лучше повторить.       Крейга передернуло, когда он представил, насколько больно будет Эви в случае еще одного захода.       — Я сейчас тампон с лекарствами вставлю, он кровь остановит, обезболит, ну и вообще немного растянет, что еще можно растянуть, и не даст спасться тому, что уже растянулось. Чуда, конечно, мы не ждем, но еще на один раз рассчитывать можно, — разъяснил Карсон, и снова разглядев что-то в лице друга добавил, — не нужно представлять его ощущения, все равно достоверно не сможешь, а только себя накрутишь. Лучше думай, ради чего он это терпит, и пока все идет успешно.       Крейг отрывисто кивнул, постаравшись не анализировать, пытается ли Карсон его успокоить во имя благополучия пациента, или все-таки все действительно более-менее. В конце концов, про ощущения Эви Карсон знал побольше него.       Он прилег рядом с уснувшим омегой, ожидая его пробуждения.

***

      Эви шевельнулся, просыпаясь. Ощущение, что он всплывает из вязкого черного болота ослабло. Он действительно спал и действительно проснулся, а не с трудом пришел в сознание.       Лежать на животе с подоткнутой подушкой было неожиданно удобно, хоть мысль о том, как развратно и бесстыдно при этом выставлен его зад опаляла смущением. Эви прислушался к ощущениям, живот все еще вяло крутило, слабость и тошнота никуда не делись, в мозгах хоть и прояснилось, но явно не до конца. Хотелось потереться бедрами и снова вставшим членом о подушку и да, другого тоже хотелось. Колени непроизвольно поджались к животу, поднимая зад повыше. Черт…       А вот боли там, где он ожидал, почти не было. Да, его зад что-то мягко распирало, при движении он почувствовал небольшое жжение и в анусе, и глубже. Но это ни в какое сравнение не шло с ощущениями после секса с Адамом. Он потянулся рукой, пощупать, не веря собственным ощущениям, его пальцы тут же мягко перехватили.       — Не надо, не трогай, — предостерег голос Крейга, — там Карсон тампон с лекарствами вставил. Больно?       Эвиан отрицательно помотал головой, не найдя сил на ответ словами. Альфа отпустил его руку, осторожно провел пальцами по бедру, вызывая дрожь и желание податься навстречу, спустился к паху, нащупал стоящий член омеги.       — Карсон сказал, что, если желание сохранится, надо эм… повторить, — негромко произнес Крейг, — ты как?       От слов альфы теплый комок прокатился по животу, заставил анус сжаться, бедра толкнулись наверх. Эвиан сглотнул, понимая, что его тело очень даже не против. Да и улучшения после уже проделанного очевидны.       Крейг медлил и пришлось издать согласное мычание и еще раз призывно двинуть бедрами. Стыдно, но на более вменяемое согласие Эви был пока не способен.       После извлечения тампона осталось ощущение легкого онемения и когда Крейг начал медленно входить, Эвиан, конечно, почувствовал боль, но в целом показалось даже терпимее, чем в первый раз. Более того, в какой-то момент показалось недостаточным то, что член альфы проникает не на всю длину. Тело, не проконсультировавшись с рассудком, резко подалось назад, насаживаясь до конца, Крейг даже среагировать не успел. Зато Эви впервые не сдержал крик боли. Он дрожал, пытаясь прийти в себя, альфа тоже замер, потом медленно начал вынимать член. Тело Эвиана было резко против, он дернулся следом, Крейгу пришлось придержать его и осторожно продолжить. Хоть и было больно, но, определенно, хотелось еще и еще. Мозг Эви окончательно перестал контролировать инстинкты, полностью спустив тело с тормозов. Он едва мог осознавать, как прогибается в пояснице и подается навстречу очередному толчку Крейга.

***

      Ожидание непривычно тяготило. Уилер обладал бесконечным терпением, когда дело касалось работы или пациентов. Мог неделями, месяцами ждать улучшений от лечения, да еще подбадривать пациента, внушать ему веру в хороший исход. Кропотливо собирать материал для статистики или исследований, анализировать, систематизировать в статью, безропотно дожидаться одобрения медицинского издательства, которое, особенно в начале его карьеры, занимало иной раз месяцы. Но сейчас, когда исход ситуации или ускорение достижения результата не зависели от него ни капли, Карсон чувствовал себя отвратительно.       В целом, результату, как раз, пока следовало осторожно порадоваться. Анализ, который он недавно перебрал у Эвиана, внушал долю оптимизма: показатели были далеко не столь чудовищные, как ранее. Хоть Уилер и не мог отнести это улучшение к заслугам собственной квалификации. Все его заслуги заключались пока исключительно в этом изматывающем, нервном ожидании.       Крик Эви отозвался тупой болью где-то в глубине живота, Карсон скривился и сдержал порыв рефлекторно прижать руку чуть ниже пупка. Не болело там ничего, просто фантомное ощущение, воспоминание. Он вроде и ожидал чего-то подобного, с самого начала ожидал. В конце концов, рано или поздно Эвиану должно было стать либо настолько больно, либо настолько лучше, что появятся силы на крик. Но по нервам и, казалось бы, давно проработанным и похороненным травмам ударило все равно.       Он перевел дыхание, и осторожно приоткрыл дверь в комнату. Нет, срочно его помощь не требовалась. Но, конечно, с выбранной позиции, проникновение получалось глубже. А уж малодушно вбуханная им в тампон ампула местного анестетика, видимо, порядком притупляла болезненные ощущения. Да и пусть бы так, только осторожности контролируемому гормонами организму Эви это не прибавляло.       

***

      Гормональная волна от омеги, похоже, влияла и на Крейга. Нет, он не срывался, не впадал в гон, индуцированный течкой, но контролировать свои движения и одновременно сдерживать порывистые движения Эви становилось сложновато.       После первого вскрика, когда он подался назад, насаживаясь на член Крейга до основания, Эвиан не кричал, но альфа не сомневался, что ему так же больно, просто это не имело значения. Спятивший от гормонов организм, как и разъяснял Карсон, желал всего и сразу. А слегка улучшившееся их предыдущими усилиями состояние прибавило сил.       Крейг старался двигаться нерезко, плавно, но входить приходилось глубоко, тело омеги упорно навязывало свой ритм, невзирая ни на какие возможные последствия. Приходилось подчиняться. И, как ни стыдно было перед собой признавать, Крейг не мог отрицать, что сам получает от такого ритма не малое удовольствие.       Он почувствовал, что омега подходит к пику, сделал еще несколько движений, и до него с запозданием дошло, о чем еще говорил Карсон. Как можно не успеть среагировать. Эви со стоном содрогнулся в оргазме, сжимаясь вокруг члена Крейга, застав его на поступательном движении глубоко внутри. Хватило мгновения, чтобы альфа тоже кончил, излился, сильно, почти болезненно, до цветных пятен в глазах и перехватившего дыхания. Слегка вернувшись в реальность, он начал вынимать член. И тут же почувствовал быстро набухающий узел. Поделать с этим он действительно уже совершенно ничего не успевал. Смог только невероятным усилием заставить себя не двигаться, замереть, от напряжения бессознательно вцепляясь зубами в нижнюю часть шеи омеги. Болезненный стон обмякающего Эви он услышал, как не своими ушами, будто через слой ваты, сердце колотилось как бешеное.       Холодная ладонь, припечатавшая через секунду его крестец, не дающая шанса пошевелиться, привела в чувство. Во рту Крейг ощутил привкус крови. Он похолодел, осознавая, что только что мало того, что сцепился с омегой, с которым и трахаться-то требовалось осторожно, так и еще и поставил ему метку. И что это вот сейчас наблюдает воочию Карсон. Посмотреть в лицо Карсону было порядком страшно.

***

      – Не шевелись, – собственный голос показался Уилеру чужим, каким-то мертвым. Он перевел дыхание. Крейг молодец, вовремя сообразил и замер, да и теперь не двигался, так что предупреждение, пожалуй, было излишним. А метка… Да сведут они ее. Ничего страшного не случилось. Все ожидаемо. Надо взять себя в руки и разделить факты от ужасов, крутившихся в мозгу. Большая часть этих ужасов его собственные, ни к Эви, ни к Крейгу не имеющие отношения.       – Карсон… – неуверенно позвал Крейг, осторожно скашивая на него глаза.       «Прекрати!», – строго приказал себе Уилер. Он часто имел дело с пациентами с повреждениями после секса. Да практически постоянно. Львиная доля из них была жертвами сексуального насилия. Но насколько бы их ситуации не напоминали ту, другую, так остро Карсон никогда до этого не реагировал. Тут же и вовсе, если посмотреть объективно, сходства было немного. Да, повреждения придется лечить, да, зашивать, да они болезненны. Но он этого ожидал, сразу предполагал. И про сцепку думал, надеялся, конечно, что обойдется, но думал и даже Кейгу объяснял, почему это более чем вероятно. Так почему? Наверное, потому, что происходило перед его глазами, даже не с его попустительства, а по настоянию.       – Ничего, ничего, – с усилием разгоняя личных демонов откликнулся Уилер, непонятно, кого успокаивая больше, себя или Крейга. – Ты просто старайся не шевелиться, и все будет нормально, – добавил он, отнимая наконец руку от поясницы альфы.       Подумав секунду, он помог Крейгу и Эви перекатиться на бок, не сильно сместив узел внутри омеги. Тело Эвиана было совсем безвольным, он еще не пришел в себя. На его лице причудливо смешались боль и удовлетворение. Что ж, по крайней мере не одна только боль.       – Жди, пока узел опадет полностью, – посоветовал Уилер Крейгу, – сейчас он пережимает частично кровотечение, так что ничего, кровопотеря будет не очень большая. Если Эви придет в себя, не давай ему двигаться. Во-первых, это будет болезненно, во-вторых, может усугубить уже существующие повреждения. Как сцепка закончится, я сразу же приду. А сейчас, извини, выйду ненадолго.       Сочувствующий взгляд Крейга ощущался между лопаток, хотелось поежиться. А еще хотелось, плюнув на все, сползти на корточки около стены, закрыть лицо руками и впасть малодушно и позорно в ту самую истерику, которую он себе пообещал, когда все закончится. Но еще предстояло отвезти Эви в клинику и зашить все, что потребуется. А перед этим осмотреть, первично обработать и обезболить. Так что единственное, что он себе позволил, потереть пальцами глаза, добрести до кухни и выпить полстакана воды.