Обещание

— Леви! — прозвучал резкий оклик. Капитан торопливо шагал по улице, спеша доставить донесение в штаб. Армин и Саша, шедшие рядом, тут же повернулись на голос, но сам Леви замер, будто окаменев. Он раздражённо потёр лоб и на мгновение прикрыл глаза. «Только не сейчас», — пронеслось у него в голове. Он медленно обернулся. К ним приближалась невысокая стройная девушка в форме разведчика. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, лёгкие локоны обрамляли лицо. В её больших голубых глазах читались холод и решимость, губы сжались в тонкую линию, кулаки были напряжены. Она шла прямо на Леви, не отрывая от него гневного взгляда. Казалось, появись сейчас перед ней титан — она бы даже не моргнула. Девушка рванулась вперёд и уже замахнулась, когда Леви молниеносно бросился к ней, схватил и утянул за угол здания, ловко уворачиваясь от ударов. — Что это было? — первой опомнилась Саша, осторожно заглядывая за угол, где уже никого не было. — Похоже, у капитана появились срочные дела, — растерянно пробормотал Армин. Саша улыбнулась, чуть прищурившись: — Я бы хотела увидеть, что будет дальше. Разве тебе не интересно, Армин, кто она такая, что смогла броситься на самого Леви? За углом, в тесном проулке, пахло пылью и недавним дождём. Девушку было трудно удержать: она яростно сопротивлялась, мешая ему двигаться. Больше всего он боялся, что кто-нибудь увидит эту сцену. Поэтому терпеливо сносил её удары, таща всё дальше вглубь дворов. Когда они наконец скрылись за высокой каменной стеной, где их уже не могли заметить прохожие, он опустил её на землю, схватил за руки и прижал к стене. Её глаза метали молнии, она отчаянно пыталась вырваться. «Интересно, как далеко она готова зайти, если я её отпущу?» — вдруг подумал Леви, почти не замечая её усилий. За прошедший год она сильно изменилась: стала крепче, увереннее, и при этом — ещё красивее, но теперь в этой красоте было не что-то хрупкое, а сила. Год назад перед ним стояла юная девушка, теперь — зрелая женщина, которая не собиралась уступать. — Прекрати, пугаешь людей, — устало попросил Леви, отводя взгляд, чтобы не встречаться с её пылающим взором. — Как ты посмел?! — вскрикнула девушка, пытаясь вырваться из его хватки. Леви нахмурился, не сразу понимая, в чём она его обвиняет. — «Отстранить рядовую по рекомендации капитана Леви», — прошипела она, цитируя приказ. — «За сомнительные достижения», — почти прорычала она. — Да я лучшая в своём отряде! За что такая несправедливость, капитан?! — Ах, вот оно что, — равнодушно произнёс Леви, слегка ослабив хватку. Теперь ему стала понятна её ярость. Девушка тут же вырвалась и толкнула его в грудь: — Как ты мог?! — Не забывайте, рядовой, — строго сказал Леви. — Перед вами офицер. — А что вы мне сделаете, капитан? Посадите в карцер? Сошлёте в деревню? Лишите мечты и надежды? — Девушка сжала кулаки и снова решительно шагнула к Леви. — Можно и это попробовать, — сказал он, но не успел договорить: девушка резко замахнулась. Её ладонь обожгла его щеку, и он слегка покачнулся. «И зачем я ей это позволяю?» — пронеслось в голове. — Год назад ты велел мне держаться подальше от разведчиков. Я последовала твоему совету. Исчезла из твоей жизни. А сегодня я узнала, что меня уволили из отряда — снова по твоей инициативе. Леви, что я тебе сделала? Почему ты так поступаешь со мной? — Её голос дрогнул, но руки по-прежнему были сжаты в кулаки. — Я же говорил: держись подальше от разведчиков, — устало вздохнул Леви, поправляя плащ. — Но ты решила, что смена имени даст тебе шанс снова вступить в отряд на юге. Глупее решения не придумаешь. — Это мой выбор, и ты не вправе решать за меня! — возмутилась девушка, прижав руку к груди. — Решение, основанное на детской привязанности, — с укоризной взглянул на неё Леви. — Что ты имеешь в виду? — выдохнула она, отступая в недоумении. — Неужели ты думаешь, что это из-за тебя? Капитан отвернулся. — Разве не так? — тихо произнёс он, с трудом выговаривая слова. Девушка замерла, поражённая. — А ты когда-нибудь задумывался, что это может быть моей мечтой? Я всегда хотела идти по стопам брата. Об этом я мечтала ещё с детства. Леви шагнул в сторону и склонил голову, разглядывая брусчатку под ногами. Его решение было окончательным — и от этого становилось только тяжелее. Девушка отступила и обессиленно прислонилась к стене, чувствуя, как в груди клокочет обида. Стараясь подавить слёзы, она прикрыла глаза, глубоко вдохнула и посмотрела вдаль, на стену, чётко видневшуюся на фоне неба. — Каждый раз, когда я провожала брата за стену, меня охватывал страх за него. И я дала себе обещание: когда вырасту, буду сражаться рядом с ним. Стану для него надёжной опорой и защитой. Это было моей мечтой, — она опустила голову, и голос её стал тише. — А потом я начала провожать вас обоих. Я всегда прятала свои чувства и никогда бы не попыталась навязать их тебе. Она обречённо покачала головой. — Год назад я пришла к тебе, чтобы сказать: несмотря на твой отказ взять меня в разведчики, я стану лучше. Я не отступлю перед трудностями, добьюсь успеха и всегда буду с честью хранить память о брате. — Девушка замолчала и быстро смахнула скатившуюся слезу. Капитан поднял взгляд на стену, ярко освещённую лучами заходящего солнца. Ему стало не по себе, захотелось уйти. К тому же он уже опаздывал и должен был вернуться к отряду. Девушка глубоко вдохнула, посмотрела на небо, подавила подступавшие слёзы и перевела взгляд на Леви, стоявшего к ней вполоборота. — Однажды, после долгих уговоров и раздумий, брат наконец согласился взять меня за стену. Той ночью я не могла уснуть. Лежала в палатке и слушала шорох листвы. Внезапно я услышала ваш разговор. Леви слегка наклонил голову в её сторону. Он вспомнил тот вечер, но даже не подозревал, что она всё слышала. — Я знаю, что он просил тебя позаботиться обо мне, если с ним что-то случится, — призналась она. — Поэтому все твои приказы об отстранении я принимала без возражений. Я понимала, что это необходимо. Ты дал обещание, и я его уважаю. Но я выросла. Больше не нуждаюсь в твоей опеке. Пожалуйста, позволь мне идти своим путём и принимать решения, которые подсказывает моё сердце. Леви задумчиво посмотрел на неё, но тут же отвёл взгляд, избегая сверкающей синевы её глаз. Принимая его молчание за очередной отказ, девушка решилась. Шагнув вперёд, она обняла Леви, который был напряжён, как струна. Её руки нежно обвились вокруг его шеи, а щека коснулась его лица, пробуждая в нём давно забытые ощущения. Волна тепла прокатилась по его телу, и он почувствовал, как внутри всё сжалось. Его рука дрогнула, чуть приподнялась, но тут же бессильно опустилась. Он не понимал, почему позволяет ей это, но её слова удерживали его на месте, не давая оттолкнуть. — Спасибо, что всё это время был с братом и со мной, — тихо сказала она, обдавая горячим дыханием его шею. — Леви, прощай, — прошептала она, отстранилась и нежно коснулась его губ поцелуем. Потом исчезла, растворившись в сгущающихся сумерках, оставив его одного. Капитан замер, уставившись на то место у стены, где мгновение назад стояла девушка. Его рука медленно поднялась и коснулась губ. «Всё же не стоило ей это позволять», — пробормотал он, но голос прозвучал не как приказ самому себе, а как слабая попытка вернуть привычную опору. Слова не помогали. Внутри всё было не на месте. Леви резко опустил руку и сжал её в кулак, будто хотел выдавить из себя это странное ощущение тепла, оставшееся от её прикосновения. Но оно не уходило — оно цеплялось где-то под рёбрами, мешая дышать ровно. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, заставляя ноги двигаться, как положено солдату: чётко, без лишних движений. Но мысли не слушались. Они снова и снова возвращались к её словам: «Я выросла. Больше не нуждаюсь в твоей опеке». Раньше эти слова должны были принести облегчение. Он столько раз добивался именно этого: чтобы она держалась подальше от стены, от титанов, от смерти. Чтобы не приходилось каждую секунду просчитывать, где она, что с ней, как её вытащить, если всё пойдёт не так. И вот она наконец стала сильной — и именно это оказалось хуже всего. Потому что теперь он не мог сказать себе: «Она не понимает, ей страшно, я обязан её защитить». Теперь перед ним стояла женщина, которая знала, чего хочет, и имела право это хотеть. А он… он продолжал отталкивать её, пряча страх за приказами и отстранённостью. — Капитан… — тихо произнёс Армин, делая шаг навстречу, с беспокойством глядя на Леви. Саша стояла чуть позади, сжав кулаки, будто готова была в любой момент либо броситься помогать, либо просто не мешать, если капитану нужно пространство. Леви почувствовал их взгляды — осторожные, внимательные, как будто он сейчас был не тем человеком, которого они знали. И это раздражало. Ему хотелось вернуть ту простую ясность, когда всё решалось приказом, а чувства прятались так глубоко, что их будто и не существовало. — Если кто-то проболтается, отправлю под трибунал, — резко бросил Леви, проходя мимо них. Слова прозвучали привычно жёстко, но внутри он знал: это не про дисциплину. Это про то, что он не хочет ни с кем делить то, что только что произошло. Не хочет, чтобы кто-то увидел, как эта сцена пробила его броню. Он шёл вперёд, стараясь держать спину ровно, но в голове снова и снова звучал её голос: «Спасибо, что всё это время был с братом и со мной». И от этого «спасибо» становилось не легче, а тяжелее — потому что оно было не благодарностью за спасение, а прощанием.