Бокал черного вина

      Новый день. Изменения в теле стали заметнее. Рога всегда были? А хвост? Этот мир совсем не дом Райма. Но смотря в зеркало, видя свое отражение... Неужели здесь он такой? Демон, черт, нечисть и так далее. Неужели это всё еще он?       Со спины эндермена обняли знакомые прохладные руки, которые теперь не кажутся холодными. Они теплые, мягкие, родные и чужие одновременно. Градус снова целует в шею. Той ночью его отношение к эндермену стало лучше. Но такая любвеобильность порядком бесит. Хотя это мило и приятно.        Заваливает поцелуями, словно задабривает. Но мы, цари, народ простой! Живот урчит от голода. Это сразу заметил Градус. Ему не нужно лишних слов. Он спокойно отстранился и повел Райма за собой. Они словно парочка, которая сбегает ночью на свидание.        Дойдя до обеденного зала, вампир сел на свое место и усадил свою пассию на свои колени. Это выглядит странно, но относительно удобно. По крайней мере его накормили и обласкали как могли. Пока наш черт кушал, его укусили в некоторых местах, а в одном месте даже два раза. Но боль не чувствуется, лишь легкое покалывание и приятное онемение.        Покушав, Райма вновь ведут в его комнату. Как только дверь закрылась, вампир прижал эндермена к стене, придавив поцелуем. Чужой язык властно исследовал чужую полость рта. Райм плавился от такого напора. Его руки сцепились за шеей вампира, чтобы не потерять опору. И вот пассию подхватили на руки и уложили на кровать. Фанат выдр не мог не налюбоваться своей работой. Но хотелось сделать это еще лучше.        Градус прильнул к чужой груди. Шальной язык размашисто провел по искре на груди. Это выбило сдавленный стон, что так ласкал слух. Чужие руки начали чуть играть с набухшими сосками, параллельно оставляя засосы на этой искре. Всё это знатно выбивает из колеи.       Вампир почувствовал, как Райм возбудился достаточно сильно, чтобы появились гениталии. Именно этого он и хотел. Оставив очередной влажный след на груди, Градус перевернул эндермена на живот, поднимая его таз выше. Мягкие булочки такие приятные на ощупь. Почему раньше никто не забрал столь аппетитное существо?        Сняв с себя лишнюю одежду и бросив на пол Градудос смазал языком столь нежную анальную дырочку, от чего Райм уткнулся носом в подушку. Но это было лишь начало. Отстранившись, вампир ввёл один палец. Это не так больно, как описывают в книгах или где-то еще. Это просто неприятно. Словно легкие запор, но к этому привыкаешь. Далее ввели второй палец и начали растягивать колечко мышц на манер ножниц. А вот это уже реально больно. Словно кто-то пытается разорвать жопку на две булки. Спустя пару минут таких махинаций, в ход пустили третий палец. Заполненость чувствуется отчетливее. Эндермен постанывал в подушку толи от боли, толи от некого чувства эйфории, в которое перешла боль.        Растянув как следует, как показалось вампиру, пальцы вытащили с пошлым хлюпаньем. — сейчас будет немного больно, милый. Потерпи пожалуйста, - прошептал Градус, наклонившись над ухом чертика.       От шепота прошлась волна муращек. Тут к заднему проходу приставили что-то большое. Оно явно больше, чем пальцы. Не церемонясь, Градус медленно, но настырно вошел на половину длины. От такого вторжения эндермен простонал во всё горло. Вот так маленькие эндермята лишаются девственности, дамы и господа.       Прохладные руки легли на грудь, чуть массируя ее, словно в утишение за боль. — ты молодец, милый.        Фанат выдр начал медленно двигаться, стараясь доставить как можно меньше боли. Вместе с этим он ласкал ту дырку на груди, чтобы наслажление перебило дискомфорт.        Толчки были мелкими, но точными. Словно искали заветный комочек нервов.       Когда боль утихла, и Райм спокойно принимал во всю длину, скорость увеличилась. И ведь надо же было так удачно попасть с простату. От этого черт прогнулся в спине, простонав во все горло, срывая голос. Вампир вдобавок сжал соски, потянув их, вызывая более сильную реакцию. Комната наполнилась громники пошлыми звуками.       Тут острые клыки врились в верхнее кольцо, заставляя кровь вытекать из раны. Это было приятно. Словно кровопускание, от которого становится легче. Черная жидкость играет на языке. У нее такой сладковатый вкус, что хочется еще. Отстранившись от раны, Градус продолжил двигаться. Кровь продолжала течь, но в небольшом количестве. А хвост жил своей жизнью. Он обвил бедро вампира и пластиной хлопал по нему.        Одна из рук опустилась на член Райма и начала рвано двигаться. От такого контраста эндермен сжался и кончил в руку, а следом почувствовал, как его наполняет белесая жидкость. Искра на груди засветилась ярче, выдавая это послеоргазменное чувство.        Вампир вышел из сладкой задницы своей пассии и оставил укус на правой булке, зализав языком.        После этого он прильнул к спине Райма, заставляя того лечь на бок. Анальное колечко то сдималось, то разжималось. А Градус начал беспорядочно целовать спину, шею, плечи... В общем всё, что попалось под обстрел. — и всё же у тебя такой сладкий запах и вкус. Хочу бокал вина, но чтобы оно было цвета твоей крови и точно такого же вкуса. — м-много хочешь... - рвано ответил эндермен.       Сердце билось со скоростью света и отдавало в ушах. Фанат выдр уже влюбился по уши в это существо. И он навряд ли отпустит его просто так. И чертенок понимал это. И он не хотел уходить.        Завтра будет новый день, в котором он останется здесь. Навсегда.