Последние часы
17 июня 2026 г., 15:48
Система обеспечения теплового режима сломалась: в радиатор попал микрометеорит, пробив трубку с аммиаком. Эту часть коллектора изолировали, но большая часть хладогента испарилась. Космический корабль потерял кровь, которой отводил тепло в черную вечность Вселенной, а вакуум, в котором он плавал, всё равно что термос.
Температура в кабине поднялась до 31.5 градусов, и теперь хрупкое тело пилота из крови и плоти, так же, как и его машина, получало извне больше лучистой энергии, чем излучало. Воздух за счёт никчемной в невесомости конвекции ещё охлаждал организм, всего на пару градусов теплее. Но ещё воздух насытился 46 гектапаскалями парциального давления насыщенных водяных паров, производимых дыханием и потом. Теперь молекулам воды некуда испаряться, ведь конденсируется такое же их количество.
Тело пилота потело по инерции, по заложенным в вегетативные механизмы гомеостаза эволюцией алгоритмам, но это было бесполезно.
Первые пару часов пузырь воздуха в вакууме охлаждался за счёт расширения находившихся в баллонах сжатых газов. Системы жизнеобеспечения отключили – они всё равно только повышали энтропию замкнутой системы своими вентиляторами, а углекислый газ уносился кровопусканием живительного своей прохладой и свежестью кислорода. Но вот баки опустели, оставались последние килограммы газа. Дышать приятнее, чем наслаждаться легким, никчемным бризом.
Входящий звонок. Зажегся монитор, появилось знакомое лицо. Непринужденная беседа, словно ничего и не происходит; словно в будущем не произойдёт ничего плохого; а часы не отсчитывают секунды до незримой точки невозврата. Только задержка в ответах на пару секунд говорила о том, какой огромный, не поддающийся воображению, полный пустоты и одиночества, путь проходили фотоны радиоволн, чтобы соединить голоса.
Прошёл ещё час. Видеоконференция прервалась – комплекс радиосвязи перегрелся и отключился.
В голове непроизвольно пронеслись мысли о смерти, которые отогнать теперь не хватает душевных сил. О том, что произойдёт с организмом, когда температура тела начнёт повышаться. Гипертермия, инсульт, свертывание крови.
Нет, так она уходить не хочет. Руки тянутся к панели под ногами, где проходят газовые магистрали: вот спускной клапан для кровопускания полной углекислого газа и водяного пара атмосферы в пустоту за бортом – его открыть посильнее, на полную; закрыть подачу кислорода; открыть подачу азота.
Мозг не знает, чем дышит. Удушение происходит из-за накопления углекислого газа в крови: вдох свежего воздуха вымывает из легких и крови в альвеолах углекислый газ, а новая порция кислорода поступает сама по себе. Если кислорода в воздухе не будет, углекислый газ продолжит улетучиваться, но организм не заметит нехвадки кислорода.
В какой-то спонтанный момент сознание просто отрубится, а дальше уже и не важно. Не будет ни боли, ни страха - ничего.
Она даже не смотрела на индикаторы состава газовой смеси; более того – даже выключила всю сигнализацию. Она не хотела знать, когда это произойдёт – пускай это будет неожиданно.
Пилот открыла шторку иллюминатора над головой, рядом с механизмом стыковки и внутреннего перехода.
За маленьким, десятисантиметровым круглым окошком, были звёзды. Мириады немерцающий, прекрасных звёзд. Как они далеко и в то-же время близки сейчас для неё.
Прекрасное зрелище перед глубоким сном без сноведений.
Она отправляется туда.
