Привыкание

Рико с трудом разлепил веки, поднимая чересчур тяжёлую сейчас ладонь ко лбу. Горячий. Морияма неспешно вытер капли пота, принимая сидячее положение на кровати слишком резко, из-за чего голова закружилась, а в глазах появились цветные круги, которые исчезли через пару десятков секунд. Пальцы левой руки нащупали лампу, включая её, из-за чего комнату озарил тусклый свет. Скинув с себя одеяло, он поставил ноги на прохладный пол, упираясь ладонями в колени. Когда взор окончательно прояснился, японец повернул голову в сторону часов, стоящих на прикроватной тумбе. 3:25 PM. Рико зачесал влажные от пота волосы назад, после чего выставил ладонь перед собой, растопыривая пальцы. Внимательно осмотрев кисть, он заметил, что ту бьёт мелкая дрожь. Взгляд карих глаз переместился на календарь, который висел возле двери. Увидев дату, Морияма сильнее распахнул глаза, вскакивая с места. Он опустился на пол перед тумбой, ударяясь коленям, но сейчас эта боль совершенно не чувствовалась. Японец начал вытаскивать каждый ящик в поисках нужной упаковки. Рико достал полупустую пачку подавителей и вытряхнул из неё пару белых капсул себе на ладонь. Морияма встал с постели и направился к письменному столу, чтобы взять с него почти полную бутылку. Запрокинув голову, тот положил лекарство на язык и запил водой. Он провёл тыльной стороной ладони по губам, избавляясь оставшейся от влаги. Морияма почувствовал слабую тянущую боль внизу живота и недовольно скривился. Он медленно сел обратно на край кровати и упёрся кистями в матрас по бокам от своих бёдер, комкая простынь под пальцами. Завалившись набок, тот поджал колени к своей грудной клетке, обнимая одной рукой живот, а второй ноги. Несколько солёных капель пота медленно скатились с виска на подушку. Глубоко вдохнув, Рико впился зубами в наволочку. Боль становилась сильнее, как и, вероятно, запах, но, к счастью, Морияма не мог его почувствовать. Ему не оставалось ничего, кроме как ждать, пока подавители подействуют. Так он пролежал до самого подъёма. Вставать и идти на тренировку совершенно не хотелось. Сейчас он был обыкновенным овощем, которому, к счастью, гормоны ещё не ударили в голову и инстинкт «размножаться» был на стопе. Рико не чувствовал какого-либо облегчения после принятых лекарств, но нужно было собираться. Правила одни для всех и окружающим плевать на твой вторичный пол и цикл. Хотя нет. Плевать на это только тренерам и то не всегда. Морияма принял сидячее положение, и его живот сразу же пронзила острая боль, заставляя схватиться одной рукой за низ, а второй за прикроватную тумбочку, чтобы не рухнуть. Сжав зубы, Рико заставил себя подняться. Он — капитан, потому должен присутствовать на всех тренировках и какие-то биологические проблемы его не особо волнуют. Японец неуверенно стоял на ногах, но всем своим видом старался не показать этого. Переодевшись в повседневную одежду, он выше задрал подбородок и попытался придать себе самый нормальный и безразличный вид, на который был способен. Выйдя из комнаты, Рико успел сделать всего несколько шагов, как живот вновь пронзила резкая вспышка боли. Закусив внутреннюю сторону щеки, Морияма продолжил путь, но совсем скоро опёрся о стену, сдавливая руками живот, пока все члены его команды были на завтраке. Минут через 20 они все пойдут на корт, к счастью, путь от столовой до раздевалки не проходит через эту ветвь коридора. Сползая на пол, Рико услышал шаги, которые приближались к нему. Понимая, что сидеть в коридоре нельзя, он, держась за стену рукой, поднялся на ноги, шипя. Взгляд слегка потерял ясность, потому Морияма не сразу узнал приближающегося. Разглядеть нарушителя его уединения японец смог только тогда, когда тот подошёл ближе, останавливаясь. Жан. Остальные бы поздоровались с ним и, с огромной вероятностью, ушли бы по своим делам, но француз, находясь в свите, при встрече с капитаном — по совместительству напарником — после приветствия останавливался, дожидаясь какого-либо слова Короля. Отличительная черта получше его тройки на скуле. Рико не знал испытывать ему что-то похожее на радость, волнение или злость, осознавая, что в таком состоянии его нашёл именно Моро. Он хотел что-то сказать, но в голове был один лишь туман, который не давал ему чётко и грамотно сформулировать мысль. Морияма открывал рот, но через пару секунд закрывал, не зная, что сказать. Жан молча смотрел на него в ожидании, но ничего не получил. Сквозь дымку японец заметил, как сильнее опустил голову, немного отворачивая её в сторону, подальше от капитана. Догадался? Хотя было глупо думать, что тот не поймет, откуда исходит запах. В своей голове Рико усмехнулся, когда заметил сжатые кулаки. Даже интересно, что сделает голодная собака, найдя полуживого хозяина? Тройка окинул взглядом коридор, после чего приблизился к капитану, закидывая его руку себе на шею, несмотря на слабые попытки сопротивления. Сделав один шаг, оба поняли, что Морияма сейчас не в состоянии даже передвигаться на своих двоих, потому Жан принял самостоятельное решение, как доставить нападающего. Француз повернулся лицом к Рико, оценивая его состояния и раздумывая о том, стоит ли рисковать. Придя к какому-то выводу, он слегка нахмурил брови. Чужие руки неожиданно подхватили Короля под коленями спиной. Морияма не ожидал такого, потому вложил все свои силы очередной удар локтём в плечо защитника, что не принесло какого-то толка. Вновь отворачивая голову в бок, Жан направился по коридору, как подумал Рико, на корт. Очень скоро его поставили на пол, заставляя опереться о стену, чтобы не свалиться от бессилия. Оглядевшись, японец понял, что они пришли совсем не на корт, что ему не понравилось. Хватая тройку за ворот, тот потянул его на себя. Сейчас его сил не хватало даже на то, чтобы опустить француза на свой уровень, но тому это и не требовалось. Понимая, что хочет сделать капитан, Жан сам наклонился к нему, заранее задержав дыхание, чтобы лишний раз не вдыхать чужой — уже довольно сильный — вишнёвый запах. Сейчас тройка чувствовал, что может слегка нарушить правила и смотреть прямо в карие глаза, не пряча взгляд. От представленного зрелища уголки губ француза слегка поднялись. Увидеть истинную сущность Мориямы было… неожиданно, но от того не менее приятно. Наблюдать за капитаном, чей взгляд сейчас был затуманен, щёки едва заметно порозовели, а тонкие губы уже несколько раз разомкнулись, но их обладатель так ничего и не сказал. Видимо, Жан слишком увлёкся тем, что ему впервые удалось рассмотреть Рико в его настоящем обличии, когда разум подвержен гормонам, потому забыл, что нужно задержать дыхание. Вдохнув вишнёвый запах, он даже не сразу понял, что что-то не так. Осознать, что Жан не смог придерживаться собственного плана, получилось лишь тогда, когда ногти Мориямы слабо впились в чужое плечо. Даже это едва заметное давление сумело привести француза в чувства, что было удивительно. Большинство людей, у которых вторичный пол — альфа, с трудом сдерживались в присутствии омег, находящихся в самом расцвете. Удивившись тому, что Моро смог потерять контроль из-за чужих феромонов, тот тут же отпрянул, выпрямляясь, чтобы хоть немного отдалиться от сладкого запаха вишни, но он не учёл, что Рико держался за него. Резкое движение заставило того пошатнуться и полететь на Жана. Быстрая реакция защитника сейчас была как нельзя кстати. Он успел подхватить капитана подмышки до того, как они столкнулись. Если француз один раз потерял контроль на несколько мгновений, то допустить это вновь было опасно, потому сейчас лучше избежать подобного контакта. Ничто больше не вызывает в нём уверенность. Морияма успел в сердцах несколько раз наслать проклятья на тройку и весь его род на несколько ближайших столетий. Ругаться на свой вторичный пол в очередной раз было бесполезно. Он и в спокойные дни цикла постоянно гневался на него. Когда Рико в очередной раз сполз по стене, то Жан решил не поднимать лишний раз. Наконец капитан смог сформулировать связанную мысль в своей голове – оставалось только озвучить её. Прижавшись горячим лбом к холодной стене, японцу стало немного легче и он понял: не скажет сейчас – сегодня больше не заговорит. — Куда ты… меня… притащил…? — смотря на напарника снизу-вверх, с трудом выдавил из себя Морияма, запинаясь. Он несколько раз быстро сглотнул, после чего попытался ещё сильнее вжаться в холодную стену. Француз молча смотрел за его мучениями, раздумывая. Наклонившись, Моро коснулся лба японца, стараясь понять какая у того температура. Кожа была довольно горяча, и, кажется, у Рико скоро начнётся лихорадка, что не радовало. Вновь задерживая дыхание, Жан опустился рядом с капитаном и помог тому подняться на ноги. Открыв дверь в комнату нападающего, он довёл того к кровати, помогая сесть. Не успел он убрать руки, как Морияма тут же рухнул на матрас, скидывая одеяло на пол. Тройка попытался его уложить, но тот не переставал оказывать свои слабые – не менее раздражающие – попытки избавиться от этого бесполезного предмета. Поняв, что сейчас бесполезно что-либо делать, Жан взглянул на часы. 6:48 PM. У него было ещё 12 минут, чтобы сходить за Джозайей. Он ещё немного понаблюдал за поведением Рико, после чего ненадолго приложил свою прохладную ладонь к чужому лбу, подмечая, что выражение лица капитана стало не таким озабоченным. *** Жан стоял в кабинете Хозяина, не смея поднять глаза, пока его внимательно изучали, словно новый препарат, которому предстоит пройти ещё множество различных проверок. Тэцудзи в очередной раз прищурил глаза, будто хотел найти что-то необычное. Он сделал несколько шагов, не отрывая взгляд. — Моро, — спокойно, но с привычной сталью в голосе, начал Морияма. — Да, Хозяин, — продолжая разглядывать собственную обувь, мгновенно ответил тройка. — Ты узнал то, о чём не должен был, — от этих слов за километр чувствовалась скрытая угроза, отчего Жан едва заметно сглотнул, пока Тэцудзи отвернулся от него и направился за свой стол, опускаясь в кресло. — Понимаешь, на что я намекаю? — приподнимая бровь, спросил тренер. — Никто из команды не должен узнать об этом, — быстро выдавил из себя Моро, понимая, что это единственный правильный ответ. Если он раскроет правду перед кем-то, то велика вероятность, что от него избавятся, несмотря на то, что он — часть королевской свиты. — Рад, что ты понимаешь это, — постукивая пальцами по поверхности деревянного стола, изрёк Хозяин. Тут раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл Смоллс. Медик проигнорировал Жана и быстрым шагом подошёл к Тэцудзи, выкладывая перед ним результаты анализов Короля. Морияма внимательно прочёл всё, что ему дал Джозайя, и в итоге перевёл взгляд на пришедшего, а после и на Моро. — Ты уверен? — с недоверием спросил тренер, решаясь перечитать анализы вновь. С каждой строкой лицо Хозяина становилось темнее. — Да. Я сам расскажу обо всём. — Почему ты или Мириан не можете самостоятельно за ним присмотреть? — явно недовольный таким раскладом, выдал Морияма. — Мне нужно уехать, а у Мириан слишком плохо с контролем себя, особенно при омегах в течке. Тэцудзи сплёл пальцы в замок, опираясь на него лбом. Раздумывая над словами доктора, тот в итоге просто махнул рукой, что означало добро. Джозайя, разумеется, был доволен собой, потому на его лице появилась холодная улыбка. Он посмотрел на тройку, после чего пошёл к двери и, перед тем как покинуть кабинет, подозвал за собой Жана жестом. Оба шли по коридору в тишине. Моро всё ждал, пока главный врач расскажет, в чём дело и почему они направляются в чёрное крыло, ведь тренировка на корте ещё не закончена. Так прошло ещё минуты две, перед тем как Смоллс открыл рот. — У Рико случился сбой и блокаторы с подавителями ему больше не помогают. Если он продолжит их принимать, что будет бессмысленно, то помимо бесплодия будет ещё множество других проблем со здоровьем, — спокойно рассказывал Джозайя, продолжая смотреть прямо перед собой и не поворачиваясь к тройке. — Знаешь, зачем я это тебе рассказываю? — слегка наклонив голову в сторону француза, спросил доктор. Даже сейчас его лицо оставалось таким же, как и всегда. Жан замер, пытаясь осознать какое отношение это имеет к нему. Смоллс остановился чуть позже, когда понял, что рядом с ним больше не идёт защитник. На языке крутилась одна мысль, но тройке она казалась слишком бредовой, потому он не хотел её озвучивать. — Рико будет проводить свои течки с тобой до тех пор, пока вы не выпуститесь, — неожиданно Джозайя озвучил ту самую мысль, которую не решился произнести Моро. Когда они продолжили идти, то медбрат не услышал ожидаемого вопроса, потому продолжил. — Даже не спросишь «Почему?»? — Из Воронов его секрет знаю только я, — не вопрос. Это была самая первая и логичная вещь, которая приходила на ум. — Не только, — услышав это, тройка слегка напрягся. Разве могут быть ещё причины? — У тебя прекрасный самоконтроль, — подметил Смоллс, — Рико наткнулся на тебя и это, как мне кажется, большая удача. Ты довольно надёжен в этом плане. Жан не был уверен, что правильно понял, что Джоз подразумевал под «надёжен в этом плане», но решил не спрашивать. Когда они подошли к самой последней комнате в чёрном крыле, то медик похлопал тройку по плечу, дожидаясь, пока тот зайдёт и запрёт дверь изнутри. Стоило ему переступить порог, как в нос ударил густой запах вишни, что защитник едва не задохнулся, сделав первый вдох там. И как он должен контролировать себя в этом небольшом помещении, которое уже во всю пропитано омежьими феромонами? Очередной раз втянув аромат цветения, у защитника получилось уловить что-то тревожное. Он бросил взгляд на кровать, на которой лежал Морияма с тех пор, как его здесь оставили. Подойдя ближе, ему удалось заметить сведённые к переносице тонкие брови и закушенные губы. Джозайя объяснил, что нужно делать, но Моро всё ещё был обеспокоен на этот счёт. Нужно как можно больше его феромонов, чтобы успокоить внутреннюю омегу Рико. Жан не хотел рисковать в первый раз, потому в его кудрявую голову не пришло ничего лучше, чем всунуть какую-то свою вещь под нос нападающего, но была одна проблема… Одежду тройки, вероятно, сюда ещё не принесли. Понимая, что сейчас лучше успокоить истинную сущность Мориямы, он, не раздумывая, стянул с себя футболку, отчего слабый запах его феромонов стал слегка заметнее. Моро немного потряс капитана за плечо и тот лишь сильнее нахмурился, но стоило тройке чуть больше сократить между ними расстояние, как тот резко открыл глаза, вскакивая. Картина, действительно, была впечатляющей: Жан сидел на корточках (почти вплотную) перед кроватью Рико и держал в руках чёрную футболку. Японец даже не знает, что его волнует больше… почему француз находится здесь или почему он сидит без верха, а может и оба вопроса в равной степени. Сглотнув, капитан немного отполз в угол постели, с опаской смотря на защитника. Тот, видимо, заметил недоверие, потому замер, после чего неуверенно протянул свою футболку. Морияма смотрел на него с непониманием. Француз медленно поднялся и поставил колено на матрас, смотря в глаза нападающему. Сейчас тот был похож на перепуганного кота, что показалось Жану забавным, ведь Рико никогда не позволял себе выглядеть… так. — Возьми, — положив футболку перед ногами японца, но тот продолжал смотреть на него и даже не думал поднимать одежду. Выдохнув, Моро залез на кровать, хватая Морияму за руку, когда тот попытался отползти ещё дальше и чуть не свалился. Нападающий начал отбиваться ногами, что было ожидаемо, но сейчас удары были намного слабее, чем в другое время цикла. Защитнику понадобилось приложить малую часть своих сил, чтобы повалить Рико, вдавливая того в матрас. Одна ладонь удерживала тонкое запястье, а вторая обхватила чужие ноги, прижимая их к своему боку. Пальцы свободной руки капитана ощутимо впились в горло француза. Агрессия. Жан прекрасно понимает его реакцию и поведение сейчас, но по-другому угомонить японца не получалось, потому приходится действовать радикально и терпеть такие насильственные выпады в ответ. Он наклонился ближе к чужому лицу, удерживая зрительный контакт. Тройка вовремя опомнился, что футболка в данный момент прижата его собственным коленом к матрасу. Отпускать Рико слишком рискованно. Тот слаб из-за начала периода цветения, но, после манипуляций Джозайи, силы слегка прибавились и теперь он может сделать хоть что-то, а не просто лежать на полу и биться в лихорадке. Моро потянул на себя руку Короля и поместил её на собственном горле рядом со второй. — Это твоя гарантия, — не отрывая взгляд, негромко произнёс француз. — Если я хоть немного переступлю границу дозволенного, то ты можешь спокойно придушить меня. Теперь позволишь помочь тебе? Рико знает, что сейчас его физическое состояние оставляет желать лучшего. Жан не настолько глуп и тоже понимает это, поэтому даже такая «гарантия» не позволяет полностью довериться постороннему и отдать себя в чужие руки, хотя… лежать придавленным к матрасу и не иметь возможности согнать наглого француза не говорит о том, что он уже передал себя в его распоряжение? Морияма отнял свободную руку от чужой шеи и положил её на бледную щёку. Большой палец лёг на зажмурившееся верхнее веко и слегка надавил, наблюдая за тем, как тёмные брови слегка нахмурились, а в единственном открытом глазу читалось лёгкое недопонимание. — Гарантия, — сухо отрезал нападающий, — если ты, неудачная попытка аборта, попытаешься что-то мне сделать, то я выдавлю тебе глаз. Согласен? Жан молча кивнул. Он понимает опасения капитана и не имеет права его судить, потому что почти во всём мире омег не воспринимают серьёзно. По мнению большинства, те всего лишь ходячие инкубаторы и дырки, которые созданы для обслуги «высших». Период цветения — это самое ужасное для них и, совершенно, не играет роли у них течка или мимо проходящего альфы. Вероятность связи без согласия слишком велика, потому никто не хочет рисковать, и Жан это понимает. Он не хочет, чтобы его относили к этим животным. — Отныне для меня не существует вещи важнее, чем твоё доверие, — на французском сказал тройка. И, с этими на губах, положил вторую ладонь Короля на другую щёку. Морияма хотел фыркнуть от того, что парижское отродье вновь позабыло о правилах и вспомнило свой язык, но не успел. Чужие действия шокировали быстрее, чем мысли смогли сформироваться в цельные предложения и вырваться из его рта. На мгновение ему показалось, что лицо тройки стало горячее, чем сам Рико в данный момент, потому он с трудом подавил желание отдёрнуть ладони. Жан с закрытыми глазами взял футболку и, оторвав колено от поверхности кровати, осторожно поднёс её к чужому лицу. Почувствовав, что давление на одном из век исчезло, он поднял его, наблюдая за тем, как Морияма берёт одежду француза. Поймав вопросительный взгляд, защитник поглубже вдохнул и ему стоило огромных усилий не рассмеяться от наигранной гримасы отвращения на лице капитана. — Мне обязательно нюхать твою грязную одежду? — отодвигая её подальше от своего носа, задал вопрос японец. Тройка, наконец, отпустил чужие стройные ноги и слез с кровати, отходя к письменному столу нападающего, опираясь на него поясницей. Он немного помолчал, раздумывая, как ответить, чтобы его слова возымели положительный эффект. Жан хотел было сказать: «Если так не нравится нюхать мою футболку, то нюхать меня тебе больше придётся по душе», но не решился на такое дерзкое высказывание. Всё-таки, Морияма будет находиться в таком уязвимом положении всего неделю, а дальше всё вернётся на круги своя, потому собственноручно рисовать себе мишень на спине не особо хочется. — Мой запах сейчас довольно слаб, поскольку я нахожусь в состоянии покоя, — активно жестикулируя, начал Моро. — Поскольку нашу одежду, в которой мы ходим в «Гнезде», стирают… Рико резко перебил его, подтягивая к себе колени и положив на них футболку: — Не объясняй мне такую базовую информацию. Сразу к делу. — К делу, так к делу, — Жан наигранно покашлял в свой кулак, игнорируя раздражённое фырканье сбоку. — Сейчас на футболке довольно много моих феромонов. Они должны успокоить твою истинную сущность, — на этих словах лицо Мориямы скривилось. — Ты уверен, что нет другого способа? — Есть ещё парочка, но тебе они не понравятся, — поймав чужой заинтересованный взгляд, он продолжил. — Первый — это нюхать феромоны, осевшие на одежде, но, как я понял, — француз упёрся ладонями в стол, — тебе это не нравится. Второй — нюхать меня. — Это звучит не намного лучше, чем нюхать твою потную футболку. — Но нюхать меня не самое эффективное, хотя, на… близость ты не согласишься… — последнее тройка сказал намного тише. К несчастью, Морияма сумел уловить смысл слов и лёгкий румянец на светлых щеках. От этого предложения у него перехватило дыхание, отчего по комнате пронёсся громкий кашель. Жан довольно быстро оказался рядом с бутылкой воды, которую любезно передал Рико, когда тот затих. — Как я понял, завтра принесут мои вещи, и я размещусь у тебя в комнате до тех пор, пока твоя те… — лёгкий удар по рёбрам заставил его немного поправить себя, – цветение не закончится, и ты не вернёшься в своё обычное состояние. — Хочешь сказать, что мне придётся делить комнату с тобой? — окинув француза презрительным взглядом, пренебрежительное выражение на лице Рико резко сменилось на более вымученное. Морияма негромко зашипел, хватаясь обеими руками за живот, который пронзила очередная вспышка боли. Запах вишни стал более насыщенным. Несмотря на то, что японец не мог почувствовать свои феромоны, у него получилось понять это по реакции Моро. Тот, бедный, сильнее покраснел от этого и слишком громко сглотнул, что даже Король услышал в своём овощном состоянии. Жану потребовалось меньше минуты, чтобы собраться с мыслями и выгнать из своей головы дурные фантазии о том, что произойдёт, если он сорвётся. Соблазн велик, но чужое доверие, что так сложно заполучить, а уж тем более сохранить, получить хочется сильнее, чем грязное слияние, при котором никто из них не может дать чёткое согласие без воздействия феромонов. Тройка медленно присел на корточки перед кроватью и, взяв одну из ладоней Рико, вложил в неё свою футболку, несмотря на отказ. Француз замотал нападающего в одеяло и опустился рядом, медленно перебирая чёрные волосы пальцами. Потребовалось приложить немало усилий, чтобы Морияма согласился нюхать его «вонючую» футболку. Эта твердолобость, хотя лучше сказать глупость, поначалу сильно раздражала Жана, но сейчас он уже привык, потому подобное не вызывает такие яркие негативные эмоции. Только озабоченность тем, что состояние японца играет для того менее важную роль, чем гордость. — Я удивлён, что ты не набросился на меня сразу, а просто сполз по стене без сил, так ещё и попытался выдавить мне глаза чуть позже, — это было сказано слишком…легко. Будто его совсем не волновало, что у него на ногах лежит ослабленная омега, у которой только начался период цветения. *** Жан неспешно вышел из душевой, вытирая влажные волосы чёрным махровым полотенцем, ногой закрывая за собой дверь в ванную. Он знал, что его вещи должны были принести в комнату Рико ближе к вечеру, потому надеялся, что ему не придётся спать в грязном. Каково же было удивление Моро, когда первым, что он увидел, была двуспальная кровать, на которой, соорудив своеобразное гнездо из его одежды, лежал хозяин комнаты, сжимая в своих руках ту самую футболку, которую Жан силой заставил его взять. Не зная, как на это реагировать, он просто прошёл мимо постели, направляясь к коробке, которую уже разграбили, в надежде найти там хоть что-то. К счастью, Морияма стянул в своё гнездо только футболки, кофты и форму. Жан тихо забрал из коробки нижнее бельё со штанами и направился обратно в ванную, чтобы переодеться. Когда француз покинул главную комнату, Рико, наконец, смог слегка расслабиться. Он знал, что времени у него немного, потому нужно наслаждаться этими минутами, пока никого нет. Потянувшись, Морияма слегка разворошил одеяло, укрываясь им до самых глаз и, чтоб никто не видел, подтянул к своему носу чужую серую толстовку. Чёртова омежья сущность! Никогда он не должен был выглядеть так жалко, как сейчас, а уж тем более не перед этим французом! Ситуация абсурдная до ужаса, что хоть в петлю лезь. Из размышлений, которые были наполнены одним лишь негодованием, его вырвал звук открывающейся двери. Это быстро вернуло его в реальность и напомнило ещё одну отвратительную вещь. Рико придётся делить постель с… — Ты спишь на полу, — безэмоционально сказал японец перед тем, как мысль полностью сформулировалась у него в голове, не вылезая из-под одеяла. Жан неспешно подошёл к кровати, опускаясь на пол прямо перед лицом капитана. Тот старался максимально игнорировать надоедливого защитника, что у него даже венка на лбу вздулась от усердия. Забавное зрелище. Моро попытался слегка отодвинуть край одеяла, как его тут же прервали, отскакивая назад, будто он на Рико вылил таз кипячёной воды. В распахнутых глазах плескалась ярость вперемешку с чем-то неизвестным. Жану только сильнее захотелось погрузиться в эти тёмные омуты, чтобы найти недостающую часть пазла, но сейчас это, к его несчастью, не представлялось возможным. — Я хотел попросить, чтобы ты отдал мне какую-то из моих футболок, — с едва скрываемой улыбкой, осторожно сказал француз, продолжая удерживать край одеяла своими пальцами. — Ещё чего, — тихо буркнул Морияма себе под нос, продолжая прижимать к лицу ткань. Поняв, что разговор бесполезен, тройка просто отпустил одеяло и поднялся с места, обходя кровать. Он взял одну из подушек и одеяло, которое ещё не успел забрать в свои владения капитан. Кинув последний взгляд на Рико, что лежал, повернувшись к нему спиной, Жан просто выдохнул, переместив фокус на спальные принадлежности, понимая, что тот резко не станет благосклонным и не пустит его в свою постель. Кинув на холодный пол сначала одеяло, сложенное вдвое, а после подушку, Моро сам опустился на своё не самое комфортное, но спальное место. Уж лучше в одной комнате с Зейном ночевать. Там его хотя бы с кровати не прогоняли. Опустив голову на подушку, Жан медленно закрыл глаза, надеясь, что он сможет поспать сегодня ночью. *** Неожиданная тяжесть на груди заставила француза распахнуть глаза. В комнате было темно, хоть глаз выколи, поэтому Жан попытался привстать и дотянуться до лампы, что стояла на прикроватной тумбочке, но неизвестный груз не позволил ему это сделать. Недовольное бурчанье и сильный вишнёвый запах, что бил в нос, послужили прекрасными распознавателями. В этой комнате так недовольно возмущаться и излучать настолько насыщенные феромоны мог только Рико. Даже во сне. Осознание вызвало улыбку и зарождающееся тянущее чувство внизу живота, что не особо радовало Моро. « Мне, блять, только стояка сейчас не хватало! » — негодующе подумал про себя тройка, приподнимаясь на самодельной постели. Он аккуратно удерживал Морияму, хотя, по ощущениям, это не требовалось. Тот так вцепился в его плечи, что там точно останутся следы от коротких ногтей или синяки. Как нападающий вообще может прикладывать столько сил на удержание себя во время сна? Рука Жана продолжала лежать на чужой спине, медленно поглаживая, пока вторая пыталась удобнее подхватить Рико, чтобы его можно было поднять и вернуть на кровать, а после разделаться и со своей неожиданной проблемой. Стараясь делать неглубокие вдохи носом, француз очень быстро начал пользоваться ртом, поскольку тот был не чувствителен к запахам, хотя, по концентрации вишни вокруг него, создавалось ощущение, что ту можно вкусить и ощутить на языке. Мысленно отвесив себе хлёсткую пощёчину, Моро вернулся к своему делу. Подхватив Короля одной рукой под бёдра, Жан осторожно привстал. Обойдя кровать, он медленно опустил Рико на его половину в то самое самодельное гнездо. Желание выпрямиться, тут же было прервано цепкими пальцами, которые даже сейчас не хотели его отпускать. Морияма, словно кот, не хотел отпускать своего хозяин, что так заботливо к нему относился, гладил по голове, чесал за ушком, когда это было необходимо, и позволял загонять себе под кожу острые когти, а после молча обрабатывал царапины. Попытки освободиться показались Жану бессмысленными сразу же после того, как пальцы Рико переместились с плеча на штаны, в которых был защитник. Он бы с лёгкостью лёг рядом, утыкаясь носом в свою собственную толстовку, если бы не одна назойливая проблема, которая с каждой минутой раздражала его всё больше. Чёртовы омежьи феромоны. « Из-за тебя я не смогу нормально есть вишню всю оставшуюся жизнь... Ты обязательно мне за это ответишь. Потом, » — пронеслось в голове Моро, когда он внимательно осматривал лицо азиатской внешности. Он аккуратно поправил пряди, что выбились из общей массы и мешали его изучению. Заправляя волосы, случайно нащупал небольшую родинку за ухом. Когда, после долгих поглаживаний по голове, хватка Рико слегка ослабла, и тот успокоил свою сущность, Жан, наконец-то, сумел освободиться и быстрым шагом направился в ванную, чтобы избавиться от этого недоразумения.