Долг под кожей

‎В маленькой комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Коллекторы, которые еще секунду назад чувствовали себя хозяевами положения, медленно попятились. Они узнали этот голос. В криминальных и деловых кругах города лицо Александра Павловича, известного как Фиксай, было синонимом либо огромных возможностей, либо окончательного приговора. ‎ ‎— А-александр Павлович... — пролепетал тот, что держал Рому за волосы, и тут же отдернул руку, словно обжегся. — Мы не знали... Мы просто по делу... Тут долг... ‎ ‎Саша даже не посмотрел на него. Он медленно прошел в центр комнаты, брезгливо огибая кучу мусора. Его лакированные туфли дико смотрелись на фоне грязного, выбитого линолеума. Он остановился в шаге от Ромы, который так и остался лежать на полу, прижав руки к животу и мелко дрожа. ‎ ‎— Долг? — Саша наконец перевел взгляд на коллекторов. В его глазах не было гнева, только ледяное безразличие, которое пугало куда сильнее. — Теперь этот человек должен мне. А это значит, что ваши претензии аннулированы. Если я еще раз увижу кого-то из вашей конторы в радиусе километра от него... вы станете частью фундамента моего нового бизнес-центра. В буквальном смысле. ‎ ‎Охранники Саши, стоявшие за спиной, сделали шаг вперед. Коллекторам не нужно было повторять дважды — они вылетели из квартиры так быстро, что едва не снесли косяк. ‎ ‎Саша тяжело вздохнул и присел на корточки перед Ромой. Парень сжался еще сильнее, зажмурив глаза. Он не понимал, что происходит. Для него один кошмар просто сменился другим — более масштабным и непредсказуемым. ‎ ‎— Эй, — тихо позвал Саша. — Посмотри на меня. ‎ ‎Рома медленно открыл глаза. Его ресницы слиплись от слез, а на скуле уже наливался багровый синяк. Взгляд парня был полон такого дикого, животного ужаса, что у Саши на мгновение сжалось сердце — чувство, которое он давно считал атрофированным. ‎ ‎— Ты... ты тоже ударишь? — едва слышно прошептал Рома. Его голос сорвался на хрип. ‎ ‎Саша усмехнулся, но на этот раз без тени издевки. Он протянул руку и аккуратно, одними кончиками пальцев, коснулся подбородка танцора, заставляя его поднять голову. ‎ ‎— Нет, Рома. Бить тебя — это всё равно что разбивать скрипку Страдивари. Слишком расточительно. ‎ ‎Он поднялся и кивнул своим людям: ‎— Соберите его вещи. Хотя... — он окинул взглядом нищету вокруг. — Не нужно. Здесь нет ничего, что стоило бы забирать в его новую жизнь. Найдите плед, заверните его и несите в машину. В квартире слишком холодно. ‎ ‎— Куда вы... куда вы меня везете? — Рома попытался подняться, но боль в ребрах заставила его вскрикнуть и снова осесть на пол. ‎ ‎— В безопасное место, — коротко бросил Фиксай, направляясь к выходу. — Тебе нужен врач и нормальный сон. Обо всём остальном поговорим завтра. ‎ ‎Рому подхватили крепкие руки охранников. Он был настолько легким, что им не составило труда вынести его из этого ада. Усаживаясь на заднее сиденье роскошного автомобиля, Рома чувствовал, как тепло климат-контроля обволакивает его онемевшее тело. Рядом сидел Александр, молча глядя в окно. ‎ ‎Рома еще не знал, что за это тепло, за отсутствие боли и за чистые простыни скоро придется платить. И цена может оказаться куда выше, чем те деньги, что требовали коллекторы. Он был спасен, но это спасение больше походило на начало новой, золотой клетки.